На рабочем столе

      Гладкая поверхность стола, которая обычно скрыта за кипами документов, сейчас выглядит совсем иначе. Бумаги раскиданы к краям и по полу, а центр, еще недавно пустующий, занят фаллоимитатором на присоске и медленно насаживающимся на него парнем.       Крепкие ягодицы, между которыми скользит искуственный член, постепенно входя глубже и глубже, напряженная, чуть выгнутая спина, по которой рассыпались пряди ярко-рыжих волос – вот, что видит Осаму, вполне удобно сидя в своем кресле. Член дергается, когда игрушку слегка выпускают из тела, затем резко насаживаясь до конца, позволяя коленям буквально разъехаться в стороны, что сопровождается глухим мычанием.       Вид открывается великолепный, возбуждающий так быстро, что голова начинает кружиться, а член уже в самом начале стоит, и все было бы хорошо, если бы не одно – Дазай привязан к собственному креслу и не имеет возможности даже расстегнуть болезненно давящие брюки.       И зачем он согласился, когда Чуя, встав позади кресла, опустив руки на грудь и томно шепча на ухо, произнес: «Я хочу кое-что сделать, тебе понравится»? Ах да, он не в состоянии сопротивляться такому Чуе, поэтому послушно и с интересом позволил привязать предплечья к подлокотникам, а тело к спинке, рассчитывая на что-то интересное и приятное.       И ведь не обманул рыжий. Осаму нравится. Нравится до мучительной боли внизу живота, каменного стояка и желания биться затылком об слишком мягкую спинку, лишь бы на его сладостные мучения обратили должное внимание, лишь бы не кусать губы от опасений, что в какой-то момент он вместе с партнером, который полностью выпустил из себя игрушку, застонет так же разочарованно, будто сам чувствует эту незаполненность внутри.       Но Накахара не скоро позволит партнеру ощутить столь желанное удовольствие от прикосновений. Не для этого он, соблазнив и привязав Осаму к стулу, начал медленно раздеваться, скрашивая время еще и пошлыми разговорами. Последними он стягивал насыщенно бордовые боксеры. Специально покрутился перед Дазаем, который всегда ценил легкую эротику и стриптиз, погладив свой член через ткань, а затем развернулся и, наклонившись, плавно стянул ткань с подтянутых ягодиц. Когда все, кроме черной ленты на шее, было сброшено на пол, рыжий даже не стал реагировать на пошлые комментарии и грязные шутки. Только взял в руки принесенный с собой и ненавязчиво оставленный рядом со столом пакет, из которого сразу достал фаллоимитатор с присоской у основания.       Дазай не успел даже удивиться, как со стола одним взмахом руки смахнули важные и не очень, но одинаково мешающие бумаги. Оставалось лишь настороженно сглотнуть, когда Чуя, облизываясь, закрепил игрушку почти в самом центре стола. С легкой дрожью по телу Осаму ждал, что эту игрушку вот-вот возьмут в рот, но ожидания так ожиданиями и остались. Вместо оральных ласк, Чуя достал флакончик смазки, встал коленями на стол и принялся тщательно смазывать гладкую поверхность игрушки, будто надрачивая член. Комментарии у Осаму закончились. Рука, рефлекторно потянувшаяся к члену, нисколько не сдвинулась, удерживаемая веревкой. Нервно бегающий по собственным рукам и осматривающий происходящее на столе взгляд улавливает насмешливый блеск в голубых глазах и усмешку, когда рыжий смотрит через плечо, приподнимаясь над игрушкой, помогая рукой направить кончик к анусу, и отворачивается только тогда, когда внутрь туго проходит первая пара сантиметров.       Игрушка не большая, не длиннее члена Осаму, но чуть толще, и шатен это видит, он смотрит, откровенно не зная, как на это реагировать.       А тем временем Чуя, явно заранее растянувший себя, опускается ниже, постепенно принимая внутрь на всю длину, после чего наклоняется вперед, прогибаясь в пояснице, чтобы открыть более интересный вид. Слегка покачивается и крутит бедрами, а затем плавно выпускает игрушку из тела, протяжно постанывая.       Осаму видит даже то, как сокращаются и расслабляются мышцы ануса вокруг резинового ствола, неосознанно вспоминает ощущения от этого на собственном члене и с болезненным мычанием сводит ноги – единственное, что он может сейчас сделать. На брюках уже виден характерный бугорок от упирающегося в ширинку стояка, перед глазами то, как напарник уже смелее насаживается вновь, а в мыслях мольбы и просьбы, из которых не удается выбрать, какую именно озвучить.       С тихим хлюпом фаллоимитатор покидает тело, оставляя растянутые мышцы ануса спазмами сжиматься. Дыхание становится громче, а тихие стоны кажутся вымученными, когда Чуя вводит в себя лишь несколько сантиметров и резко ссаживается. Он повторяет это несколько раз, чувствуя как внутри раз за разом оказывается неприятно, но возбуждающе пусто, как резко сжимается растянутое кольцо мышц и дергается член, поджимаясь к животу. Когда пустота уже невыносимо раздражает, Чуя прекращает эту пытку для самого себя и снова насаживается полностью, принимаясь нормально двигаться. Приподнимается до половины длины и резко опускается вниз, запрокидывая голову и несдержанно постанывая. – Чуя… Дьявол.       Осаму уже не на шутку ведет. Он так же запрокидывает голову, предпринимая жалкие попытки хоть как-то ногами облегчить свои страдания. В какой-то момент раздраженно, с мученическим болезненным стоном, громко опускает ноги на пол и упирается затылком в спинку кресла. Терпеть нет никаких сил. Больно, в паху сводит едва ли не до слез, а Чуя продолжает скакать на резиновом члене, не обращая внимания, и только сильнее возбуждая громкими стонами. Попытки двинуть руками приводят лишь к натиранию кожи веревкой, и Дазай готов дергать руками со всей силы, только бы немного сбавить возбуждение болью. От осознания, что он не в состоянии что-либо сделать, становилось еще хуже, кажется, от одной только невозможности ослабить возбуждение, оно охватывало тело сильнее и быстрее обычного. На грани с состоянием аффекта, уже не совсем понимая, что чувствует руками, он все же распознает ощущение, что веревки спадают с предплечья. – Дрочить можешь, но остальные веревки не трогай, – звучит, предупреждая, голос рыжего.       Накахара, возбужденный, остановившийся в своем занятии только для того, чтобы способностью вбить свой нож в подлокотник кресла, перерубая тем самым веревку, насмешливо смотрит за тем, как его напарник торопливо расстегивает брюки, и запускает руку в трусы, принимаясь быстро надрачивать влажный, перевозбужденный член. Его мученеческое выражение лица со слегка покрасневшими от жара в теле щеками – то, ради чего можно было затеивать всю эту игру, но останавливаться пока рано. Осаму все еще больно и хочется кончить, забив на игры и сильными, резкими движениями лаская свой стоящий член. Но, несмотря на свое состояние, он чуть замедляет движения руки и поднимает взгляд на вновь начавшего двигаться Чую, который теперь развернулся боком и откинулся назад, упираясь в столешницу руками. Игрушку теперь видно плохо, но и сам вид рыжего стоит того, чтобы на него смотреть. Бедра ритмично опускаются и поднимаются, стоящий член раскачивается в такт, от чего с его головки капля смазки оказывается на животе и растягивается в быстро разорвавшуюся ниточку.       Постепенно ритм становится жестче, пока Чуя не начинает насаживаться на всю длину быстро, ударяясь ягодицами о поверхность стола, с возбужденными вскриками. Вынужденно кусает губы, чтобы быть хоть немного тише, сильнее напрягает мышцы, чтобы дрожащие ноги не подвели. Рука давно между ног, ласкает яйца и оглаживает ствол.       Хочется кончить. Им обоим хватит десятка сильных движений рукой, чтобы закончить почти одновременно, но Чуя резко останавливается и поворачивает голову на Осаму. Тот, тяжело дыша, лишь замедляет движения руки, не желая прекращать те вовсе, но все еще проявляя интерес к чужим действиям. – Не думал, что буду завидовать резиновому члену, – возбужденный взгляд скользит по телу рыжего, пока Осаму ждет продолжения, или лучше сразу логического завершения. – Хочешь меня? – голос хрипит, но Накахара даже не пытается прочистить горло. – Безумно, – выдыхает шатен, сильнее сжимая в руке член.       Чуе достаточно этого ответа в совокупности с голодным взглядом. Он поднимается, выпуская из себя игрушку, встает дрожащими ногами на пол, после чего неловкими движениями устраивается у Осаму на коленях, спиной к нему, упираясь коленями в край сидения. Дазай не ждет, помогает, притягивает за бедра ближе к паху и направляет член в податливое тело. На мешающие брюки, лишь немного стянутые вместе с бельем, не обращается ни малейшего внимания. Чуя прогибается и чувствует, как Осаму утыкается лбом между его лопаток и стонет от привычных и желанных ощущений, пока член плавно проскальзывает в подготовленное тело. Накахара на секунду сжимается у основания и начинает двигаться. Быстрые, короткие движения бедрами вызывают такие же короткие гортанные стоны у обоих парней.       Долго это не длится. Чуе хватает нескольких движений руки Дазая по члену, чтобы с сильной дрожью во всем теле кончить, уже рефлекторно сжимая в себе член и доводя партнера до болезненно сильного оргазма следом.