Последний шинигами

Ичиго был в замешательстве, он не знал что и думать; впрочем, как и любой другой, оказавшийся на его месте — он медленно продвигался по холодному чёрному вакууму в направлении лучика яркого света. «Реинкарнация?» — пронеслось в мыслях, пока парень глядел на режущее глаза сияние. — «Невозможно… Мне нельзя умирать… Он… Яхве всё уничтожит!» Внезапно Куросаки затянуло в ослепительную воронку, которая, казалось, на целую вечность лишила его слуха и зрения. Ан нет, прошло чуть меньше времени, ведь до Ичиго добрались звуки… детского плача? «Что за?» — подумал парень, силясь открыть глаза, которые почему-то отказывались повиноваться. — Это мальчик! — послышался радостный старческий возглас. — М-можешь дать подержать? — дрожаще откликнулся женский. — Да-да, обязательно, ведь это всё-таки твой сын, — вслед за этой фразой последовали приятные тёплые объятия, которые помогли Ичиго расслабленно выдохнуть. «Такое чувство, что я снова с мамой… она также бережно держала меня на руках», — от краешка глаза вниз по румяной щеке покатилась крупная слеза, оставляющая за собой влажную солёную дорожку, и парень ощутил, что его начали слегка покачивать и ласково утешать словами. — Король! — вдруг громко запульсировало в голове. — Здесь снова дождь! Говнюк, ты же знаешь, как я его ненавижу! — Пустой! Но… как ты здесь оказался? — мысленно откликнулся Ичиго. — Я ведь умер, разве нет? — Король, послушай, я знаю не больше твоего; и это пугает, чёрт возьми! Мы заперты в теле последнего слабака и прижаты к груди какой-то цыпочки — это всё, что известно. — А что со стариком Зангетсу? — поинтересовался парень, гадая, последовало ли за ним олицетворение силы Квинси. — Прости, Король, но-о-о-о… похоже, что я здесь один. Разговор внезапно прервал тот же женский голос извне: — Как назовём его, дорогой? — Юичиро, Амане Юичиро, — мужчина рыдал. — Юи… мой ангелочек. — Прошу прощения, мисс Амане, — заговорил кто-то другой, — мы должны убедиться, что у вашего ребёнка нет врождённых патологий и других неприятностей, мешающих нормальной жизни; мы возьмём его на анализ крови, прошу понять, что это займёт несколько дней… Ичиго мог ясно представить, как женщина кивает, безмолвно отзываясь: «Всё хорошо, пока он в безопасности, я не возражаю». — Что предпримешь, Король? — мягкость в голосе Пустого застигла Ичиго врасплох. — О чём ты, Зангетсу? — растерянно откликнулся Куросаки. Вернуться и спасти Общество душ — о других вариантах не могло быть и речи. — Я знаю, о чём ты думаешь, но… ничего не выйдет. Во-первых, теперь ты слаб, а во-вторых… в этом воздухе вообще нет рейши. Ичиго был шокирован таким заявлением. Нет рейши? Невозможно! Они априори входят в состав всего… — Что это всё значит, Зангетсу?! — зло воскликнул рыжий. — А то и значит, тупица! — ещё громче ответил Пустой. — В воздухе не осталось рейши, а это значит, что мы в другом измерении! Неужели тебе нужно всё разжевать?! Ичиго ошалело замолчал, обдумывая новую информацию, и лишь спустя несколько секунд, запинаясь, произнёс в ответ: — В д-другом измерении?.. Мы… Н-но как? — Даже я не имею понятия, но знаю точно, Король, что ты можешь начать всё с чистого листа в мире без Пустых, Шинигами и Квинси. К тому же, у тебя появилась новая семья… Надо ковать железо, пока горячо, другой такой возможности не представится! — И с каких это пор ты стал таким заботливым? — с подозрением поинтересовался Ичиго. — Конь обязан пахать в интересах своего Короля, ничего не поделаешь… Уловил? — скучающим тоном пояснил Зангетсу. — О! Кажись, тебя сейчас снова куда-то потащат! — А? — Куросаки почувствовал, как его поднимает пара сильных рук и, впервые за несколько часов открыв глаза, он увидал тень счастливого человеческого лица, на котором поблёскивали слёзы. — Мне уже не терпится покинуть больницу; я… я буду тебя баловать! — воодушевлённо произнёс мужчина. «О, Боже, нет! Только не не это… Прошу, не надо, не будь, как мой отец!» — и только Ичиго так подумал, как его накрыло волной не понятно откуда взявшейся печали. — «Папа… Карин… Юзу… Кто же вас защитит?» — Ну вот, снова дождь, — прокомментировал Зангетсу, однако ответа он не получил. «Новая жизнь? Без Пустых и войн? Без постоянных сражений насмерть?» — Куросаки не мог в это поверить. Его жизнь — борьба, и внезапно отказаться от таких до боли привычных действий парень так просто не мог, это было бы слишком, слишком мучительно… прямо как и тогда, после Финальной гетсуги. — Что ж, тебе придётся сделать нелёгкий выбор, хозяин, но помни о том, что я в любом случае поддержу тебя, ведь куда бы ни вздумал направиться Король, туда и понесёт его послушная лошадь, — безумно улыбаясь, проговорил Зангетсу. — Но, — занпакто внезапно сменил тон на обеспокоенный, — у нас есть проблемка: твоя реяцу снова на дне, будто ты только-только стал шинигами; поэтому, если ты всё ещё хочешь сражаться, нам предстоит через многое пройти. Ичиго сфокусировался на этой мысли: ему необходимо будет изнурительно тренироваться много лет подряд… и то не факт, что он вернёт былую силу. Он колебался. Его мучил внезапно назревший вопрос: «А стоит ли игра свеч?» — Эй, Зангетсу. Что думаешь насчёт более спокойной жизни? — завершив свои размышления, осторожно поинтересовался Куросаки. — Честно говоря, Король, я терпеть не могу подобные вещи, но выбора у меня особо нет, так что поступай как знаешь, — небрежно бросил Пустой, заставляя Ичиго вслух захихикать, а его новых родителей, в свою очередь, ласково убаюкивать парня. — Похоже, эти годы будут долгими, не так ли, Король? — без особого энтузиазма произнёс двойник. — Да, Зангетсу. Наверное, ты прав, — ответил Куросаки прежде, чем погрузился в глубокий спокойный сон. Он даже и не подозревал о той катастрофе, что поджидала их в ближайшем будущем.