Красные орхидеи

Вэй Усянь думает, что он может точно определить тот момент, когда желание иметь своего собственного ребёнка стало глухой болью, которая гулко отдавалась где-то глубоко в животе. Они гостили в Пристани Лотоса, так как накануне участвовали в ночной охоте между кланами. Вэй Усянь остановился посреди оживлённой рыночной улицы. В стороне между двумя лавками он увидел пару, которая отдыхала там вместе со своим маленьким ребёнком. Женщина была на последних месяцах беременности, а её муж и ребёнок прижимались ухом к её животу. Вдруг отец оживился и положил руку ребёнка туда, где, вероятно, пинался малыш. Женщина тоже прижала одну руку к животу, а другой зарылась в волосы мужа. Это было невероятно интимно. Вэй Усянь думает обо всём, что он пропустил во время беременности Цзян Яньли, когда находился на горе Луаньцзан. Он вспоминает о Сычжуе, его идеальном сыне. Однако какая-то биологическая и инстинктивная часть его, находящаяся глубоко внутри него, всё ещё страстно мечтает о продолжении рода. Он отдал бы всё на свете, чтобы иметь маленькую копию себя и Лань Чжаня: ребёнка с золотыми глазами и яркой, сияющей улыбкой.

***

– Лань Чжань, – задыхаясь, произносит Вэй Ин, – Лань Чжань, подари мне ребёнка. Во время секса Вэй Ин постоянно что-то говорит, и Лань Чжань не всегда обращает внимание на его слова. Но в этот раз он слышит его. Лань Ванцзи задыхается. Он бы очень хотел этого. Он крепче сжимает бёдра Вэй Ина и толкается в него до упора. Он прижимается так близко, как только может, словно пытаясь слиться с Вэй Ином в одно целое. Но в своём воображении Лань Ванцзи уже видит Вэй Ина с большим животом, сияющего от счастья. Он хочет ребёнка от Вэй Ина. Ребёнка, которого они могут вырастить вместе. В его подсознании появляются и другие картины. Он видит себя с малышом в руках. Тёплая тяжесть ребёнка утешает и умиротворяет. Затем он видит, как везёт молодую девушку на Бичэне. Она взмахивает руками, прежде чем находит устойчивое положение. Он целует взрослую женщину в щёку, отодвинув в сторону красную вуаль. У них обоих в глазах стоят слёзы. Это счастливое событие. Когда он содрогается от оргазма, он думает, что хотел бы, чтобы у их ребёнка были серые глаза.

***

Это становится их любимым занятием. Лань Ванцзи проводит ладонями по плоскому животу Вэй Ина и обхватывает его узкую талию так, что большие пальцы соприкасаются. Иногда Вэй Ин не позволяет Лань Ванцзи выходить из него. Он обвивает ногами талию Лань Ванцзи и крепко сжимает в себе, ограничивая его движения. – Лань Чжань, останься, – умоляет он, – Останься во мне. Однажды Лань Ванцзи отстраняется от него и встаёт с кровати, чтобы принести влажную ткань и вытереть их. Когда он возвращается, то обнаруживает, что Вэй Ин держит пальцы внутри себя. Вэй Ин ловит его помутневший взгляд и с дерзкой ухмылкой отвечает: – Я не хотел пролить ни капли. Вместо ответа Лань Ванцзи бросается к Вэй Ину, вытаскивая его пальцы и заменяя их собой.

***

Однажды Вэй Усянь чувствует любопытное и тёплое покалывание в нижней части живота, оно ощущается почти как боль в спине. Такое чувство, словно Лань Чжань внутри него. Он решает быть менее безрассудным и не вцепляется в Лань Чжаня с таким отчаянием в следующие их «каждые дни».

***

Вэй Ин больше дремлет. Его сон длиннее и он кажется скорее удовлетворением естественной потребности, нежели послеобеденным отдыхом. – Извини, Лань Чжань. Не знаю, что нашло на меня, – он с хрустом потягивается и тут же плюхается обратно. Лань Ванцзи подходит ближе, присаживается на край кровати и, убрав челку с лица Вэй Ина, обхватывает его щёку ладонью. Вэй Ин по-прежнему выглядит уставшим. Под глазами залегли тени. Это всё напоминает Лань Ванцзи о тех мрачных временах, когда Вэй Ин был во власти тёмной энергии. Лань Ванцзи вспоминает усталый и измученный вид Вэй Ина, когда тот сидел напротив него в чайной Илина. Вэй Ин почти не спал и плохо ел все эти месяцы. Лань Вацзи чувствует беспокойство. – Ты хорошо спишь? – спрашивает он. – Как и всегда, – говорит Вэй Ин, имея в виду, что он сначала провозился полночи, и только потом отправился в кровать, – Я постараюсь больше поспать сегодня, – и он снова широко зевает. Лань Ванцзи видит его зубы и розовый язык. Вэй Ин сдвигается, обвивая руками его спину и прижимаясь к его бедру.

***

Вэй Усянь проводит пальцами по волосам Лань Чжаня, прижимающегося лицом к его груди. И вдруг он чувствует странное тянущее ощущение. Вэй Усянь чувствует, как в животе что-то переворачивается, когда Лань Чжань языком обводит его сосок и втягивает его в рот. И в этот же момент Вэй Усянь кончает. Они оба ошеломлены. Вся грудь Лань Чжаня покрыта спермой, а на его лице выражение неприкрытого потрясения. Его глаза широко открыты, а губы красные и влажные. И Вэй Усянь просто не мог не рассмеяться. Им требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, и Лань Чжань издаёт сочувствующий смешок. Они сталкиваются зубами, когда тянутся друг к другу за поцелуем.

***

Лань Ванцзи чувствует беспокойство, когда он внимательнее приглядывается к состоянию Вэй Ина. Вэй Ин всё так же продолжает дремать. Обычно во время ночных охот он полон азарта и воодушевления. Но в последнее время он кажется уставшим и сонным. Иногда он упускает информацию, когда раздаёт указания младшим. И иногда это происходит прямо на середине предложения. Сычжуй подходит к Лань Ванцзи, чтобы высказать свои опасения. Он начинает тревожиться ещё больше, когда Лань Цзинъи через неделю подходит к нему по той же причине. Затем чувствительность сосков, которая никуда не исчезает. Лань Ванцзи думает, что ореолы сосков Вэй Ина стали темнее, но, возможно, это всего лишь игра света. Вэй Ин тоже, кажется, желает большего. Его реакция на удовольствие более бурная. Он кончает быстрее, но дольше. И чаще. Едва Лань Ванцзи набирает скорость и увеличивает давление, Вэй Ин почти сразу же срывается в оргазм. Белая жидкость покрывает его шею и ключицы. Лань Ванцзи нежно ласкает его, продолжая толкаться в него, и изливается вслед за ним почти две минуты спустя. Живот Лань Ванцзи вспыхивает от жара. Вэй Ин выглядит потрясающе, охваченный невероятным иссушающим удовольствием. И это тоже сбивает его с толку. Вэй Ин же дрожит и задыхается. Через пару вдохов он приходит в себя настолько, чтобы снова разговаривать. – Лань Чжань, Лань Чжань. Чёрт возьми. Я до сих пор кончаю. Как это вообще возможно? – он извивается, отрывая от себя руку Лань Ванцзи, видимо, снова возбуждённый, – Чёрт. Просто… чёрт. Его член продолжает извергаться ещё с минуту, слабо пульсируя. Но при этом он остаётся твёрдым, что тоже весьма необычно. Это настолько же удивительно, насколько горячо. Также у Вэй Ина появляется странная чувствительность к запахам. Кажется, его желудок мог переварить всё, что угодно, но в последнее время, кажется, это совсем не так. Впрочем, если бы он и на мертвецов так реагировал, то это было бы объяснимо. Но, когда Вэй Ин выбегает на улицу и его выворачивает в траву после того, как Лань Ванцзи приготовил ему его любимое рыбное блюдо, щедро приправленное маслом и специями, Лань Ванцзи забеспокоился всерьёз. Предчувствие надвигающейся беды стискивает его грудь. Тошнота мучает Вэй Ина настолько часто, что ему приходится перейти на еду Облачных Глубин. Её он ест совсем понемногу, но это лучше, чем постоянно ощущать тошноту в присутствии его любимой еды. Также Вэй Ин, похоже, набирает вес, несмотря на то, что есть он стал меньше. Настало время посетить целителя.

***

– Мне не нужно обращаться к целителю! – в доказательство своих слов Вэй Ин вскидывает руки вверх, а затем в разные стороны. Лань Ванцзи подходит ближе: – Я так не думаю. Вэй Ин взъерошивает волосы: – Я в полном порядке! – Нет, – Лань Ванцзи делает ещё один шаг навстречу. Его поза смягчается, и он утягивает Вэй Ина в свои объятия. Ему неудобно из-за того, что его руки ещё подняты, но Лань Ванцзи всё равно прижимается лицом к волосам Вэй Ина, где находятся его пальцы. Он мягко произносит: – Я волнуюсь. Вэй Ин сдаётся, а дух упорства покидает его. Он опускает руки, обнимая Лань Ванцзи в ответ, и смущённо кивает, вжимаясь в его грудь.

***

Они возвращаются в цзинши в изумлении, всё ещё находясь под впечатлением от диагноза. Ребёнок. Возможность иметь ребёнка стала реальной благодаря их общему желанию. Лань Пин был прав. Это поразительно. Лань Ванцзи решает нарушить правила и забирается на кровать, притягивая Вэй Ина к себе. Они не отпускают друг друга до полудня.

***

Через несколько дней они отправляются на ночную охоту, и Лань Ванцзи понимает, что теперь, когда Вэй Ин ждёт их ребёнка, им необходимо учитывать некоторые факторы, которые могут как-то повлиять на его состояние. Он думает обо всех тех рисках, на которые им приходилось идти за последние четыре месяца, и бледнеет. Вэй Ин в любой момент запросто мог пострадать и потерять ребёнка. Им придётся поговорить, чтобы Лань Ванцзи мог убедиться, что Вэй Ин в безопасности. И, возможно, некоторые их разговоры касательно их будущей жизни с ребёнком могут закончиться ссорами. Вэй Ин ни за что не станет жертвовать своей свободой, а Лань Ванцзи не может его потерять.

***

Через несколько дней после того, как Лань Чжань возвращается в цзинши с идеальной колыбелькой и в компании сияющего старшего брата, обо всём узнаёт и Лань Цижэнь. Вэй Усянь отдыхает под своим любимым деревом, мечтательно поглаживая живот большими пальцами, когда к нему приближается Лань Цижэнь. Живот Вэй Усяня стал заметен неделей ранее, так что теперь окончательно становилось понятно, что он беременный. Вэй Усянь привык носить верхние одеяния Лань Чжаня. Они более пышного кроя и прекрасно скрывают его новые формы. Сейчас на улице довольно прохладно, поэтому то, что он разгуливает в чужих одеяниях подозрений не вызывает. К тому же это не первый раз, когда Вэй Усянь носит одежду Лань Чжаня. Они ещё не решили, как расскажут остальным об этом. Поэтому кроме Лань Пина, Сычжуя и Сичэня никто ничего не знает. Хотя, может быть, Лань Цзинъи догадывается о чём-то. Он вёл себя несколько подозрительно после их последней ночной охоты. Незадолго до этого у них было неудачное посещение Пристани Лотоса. И пускай слова Цзян Чэна о его весе были правдивы, они оказались на удивление обидными. Так что это особенно неприятно, когда Лань Цижэнь бросается критиковать Вэй Усяня. – Больше трёх мисок есть запрещено, – произносит он тем же разочарованным и пренебрежительным тоном, которым всегда разговаривал с Вэй Усянем. – Что? – Вэй Усянь слишком шокирован, чтобы сформулировать более обстоятельный ответ. – Запрещается есть больше трёх мисок, – повторяет он. Он возвышается над Вэй Усянем, церемонно держа одну руку за спиной. Вэй Усянь моргает, смущённо сдвинув брови. У него всё ещё есть некоторые трудности с приёмом пищи. Так о каких же трёх мисках вообще может идти речь? Вэй Усяню даже становится интересно. Лань Цижэнь несколько мгновений смотрит на него, а потом переводит многозначительный взгляд на руки Вэй Усяня на его животе. Ну, конечно. – Э-э-э, это не то, на что похоже. Лань Цижэнь приподнимает брови, ожидая объяснений Вэй Усяня. Вэй Усянь вздыхает и неуклюже поднимается на ноги. Из-за того, что центр тяжести сместился, его движения утратили прежнее изящество. – Давайте найдём Лань Чжаня. Он объяснит, – говорит он и направляется к жилым покоям Облачных Глубин, – Будет лучше, если это сделает он.

***

Лучше не становится. Он даже вызывает Лань Пина, чтобы тот подтвердил их слова. При виде трёх серьёзных лиц лицо Лань Цижэня теряет цвет, когда он понимает, что всё это не шутка. Он, должно быть, очень близок к обмороку, потому что Лань Пин бросается к нему. Одной рукой он нащупывает его пульс, а другой начинает делиться своей духовной силой. Когда к щекам Лань Цижэня возвращается румянец, он коротко благодарит целителя за помощь и отпускает его. Это, пожалуй, один из самых худших дней Вэй Усяня в Облачных Глубинах, включая тот, когда его исключили.

***

Вэй Усянь медленно двигается на Лань Чжане, когда чувствует странное движение в животе. – Ах! Лань Чжань, – он кладёт руки на Лань Чжаня, – Остановись. Но Лань Чжань, кажется, посчитал, что Вэй Усянь подначивает его, и он начинает толкаться сильнее, надеясь подтолкнуть Вэй Усяня к краю. В любое другое время реакция Лань Чжаня была бы подходящей, но только не сейчас. «Нужно найти способ остановить его», – думает Вэй Усянь. Но потом член Лань Чжаня попадает по чувствительному месту внутри Вэй Усяня и тот сразу же отвлекается, изливаясь через несколько особо точных толчков. Лань Чжань продолжает лениво двигаться в нём, пока Вэй Усянь не устроился поудобнее на его коленях, пытаясь отдышаться и ограничить движения Лань Чжаня. – Подожди, – зовёт он, – подожди, подожди. Думаю, я почувствовал, как ребёнок двигается! Лань Чжань замирает и на его лице отражается ужас. Лань Чжань опасается, что он может причинить вред ребёнку. Он пытается приподнять Вэй Усяня, но только глубже погружается в него. – Ай-я, не беспокойся, Лань Чжань. Я узнавал у Лань Пина. Секс безопасен, даже если ребёнок проявляет активность, – смеётся Вэй Усянь. Лань Чжань убеждённым не выглядит и продолжает тяжело дышать. Он сдвигается, решая использовать другую тактику, но Вэй Усянь хватает Лань Чжаня за руку и опускает её на свой живот. На лице Вэй Усяня широкая улыбка. – Вот! Ты её чувствуешь? – он сдвигает руку Лань Чжаня немного влево. Глаза Лань Чжаня расширяются. Он качает головой. Нет. Ещё нет.

***

Лань Ванцзи в восторге. Он с нетерпением ждёт, когда почувствует движения их ребёнка. Лань Ванцзи наблюдает, как живот Вэй Ина постепенно растёт, но, тем не менее, эта беременность до сих пор иногда не кажется ему настоящей. И вместо этого Лань Ванцзи обращает внимание на другие свои чувства. Он может чувствовать их ребёнка на другом уровне. И это ощущается как постепенно разгорающийся огонь, ещё маленький, но устойчивый. И этого достаточно, чтобы воодушевить его.

***

Вэй Усянь плюхается на веранду рядом с Лань Чжанем. Он снова в его верхнем ханьфу. – Итак, мы хотим рассказать другим людям? Точнее, людям вне нашей семьи? – спрашивает Вэй Усянь. Он ёрзает на месте, придвигаясь ближе к Лань Чжаню, чтобы прижаться к его боку. Он кладёт голову на плечо Лань Чжаня и тот немного сдвигается, чтобы обнять Вэй Усяня. Лань Чжань смотрит поверх раскачивающегося бамбука и еле заметно качает головой. – Нет, – вздыхает Вэй Усянь, – Да, наверное, ты прав. Он начинает теребить кончик своего хвоста. В этом году собрание кланов проходит в Ланьлине. Им придётся найти способы, которые помогли бы скрыть положение Вэй Усяня. Лань Чжань, кажется, думает о том же, потому что он поворачивается к Вэй Усяню и трогает воротник своего ханьфу. В его глазах виден вопрос.

***

Ханьфу Лань Чжаня помогает. Или им кажется, что помогает. По крайней мере, Цзинь Лин, который действительно вырос за это время, что-то подозревает. И он высказывает свои подозрения Вэй Усяню за чашкой чая. И тот с небывалым облегчением скидывает с себя ханьфу. Вэй Усянь думал, что он сварится в нём. В конце концов, день сегодня действительно очень тёплый. Но больше всего ему не нравилось то, что ему приходится обманывать. Он был рад рассказать всё своему племяннику. И пускай Цзинь Лин сбит с толку, но он явно принимает его.

***

Это было непросто, но они решили сохранить тайну беременности Вэй Ина. Безопасность превыше всего. Лань Ванцзи больше всего на свете хочет сохранить их чудо, и если есть вероятность, что их ребёнку кто-то или что-то может угрожать, то никто и никогда не узнает о беременности его мужа. Будучи преподавателем, Вэй Ину приходится взять отпуск. Сычжуй и Цзинъи рассказывают, что младшие ученики были очень расстроены. К большому удовольствию Лань Ванцзи и не менее большому разочарованию его дяди, легенда, которую придумали для Вэй Ина, на удивление правдоподобна. Все знают, что он, грозный Старейшина Илин, оказался в теле Мо Сюаньюя. Его ученики не знали его в те тёмные годы, а его недавние действия значительно реабилитировали его в мире заклинателей. Но ещё остаётся политический вопрос. Его снова приняли в Орден Юньмэн Цзян, он вышел замуж за Второго Нефрита Ордена Лань, он является дядей Главы Ордена Цзинь и ещё он является близким другом Главы Ордена Не. Он неприкосновенный. И Лань Ванцзи не простит никого, кто будет утверждать обратное.

***

Также бо́льшая часть популярности Вэй Усяня связана с историями, которые старшие ученики рассказывают младшим. Поэтому все знают, что ночная охота с Вэй Усянем обязательно будет весёлой, увлекательной и, что самое главное, познавательной. Но сейчас Вэй Усянь уходит из Гусу. Он остаётся в жилом районе Ордена на другой стороне горы. Он нечасто бывает в библиотеке, и ещё реже он появляется в Ледяном Источнике, однако найти его там всё же можно, но в необычные для этого часы. В редких случаях его удаётся заметить, и, если Вэй Ин видит, что за ним следят, он тут же исчезает. Время от времени Вэй Усянь чувствует на себе взгляд Лань Цижэня. Вэй Усянь не может понять, о чём тот думает.

***

Вэй Ину кажется, что у них будет девочка. Лань Ванцзи изучает тексты в библиотеке. Ничего не обнаружив, он обращается к Лань Пину, и тот только пожимает плечами. – Ходят слухи о том, как можно определить пол ребёнка, – объясняет он, – Но я никогда не слышал о единственно надёжном методе. Так что это будет сюрприз. – Я всё время представляю себе девочку, так что можно считать это догадкой. Или, – подмигивает Вэй Ин, – можно назвать это желанием! – пояснил он свою убеждённость.

***

Вэй Усянь просыпается, задыхаясь. Цзинши пуст. Лань Ванцзи, должно быть, ушёл заниматься делами Ордена, как и всегда. Завтрак ждёт его на низком столике. Вэй Усянь быстро накидывает ханьфу, хватает булочку и мчится в Павильон Целителей. Он направляется через весь двор к Лань Пину. Когда он толкает дверь, то находит целителя, просматривающего какой-то свиток. Лань Пин смотрит на него, широко раскрыв глаза: – Молодой господин Вэй? Целитель выглядит почти удивлённым, но за последние пару месяцев Вэй Ин постоянно обращался к нему, и Лань Пин спокойно отвечал даже на самые глупые или странные вопросы Можно ли заниматься сексом? Да. Острая пища? Возможно, вы сами не захотите принимать её, но, да, технически это разрешено. Упражнения? В пределах разумного. Ночная охота? Это вам лучше обсудить с вашим мужем. Но я бы не советовал. Тёмный Путь? На это я вам ничего не скажу. Я бы хотел провести более полную проверку. Головные боли? Нормально. Волосы? Будут расти быстрее и гуще и, может быть, в новых местах. Боли в спине? В основном, нормально. Где и когда болит? – Молодой господин Вэй, чем я могу помочь вам сегодня? – спрашивает Лань Пин, откладывая свиток в сторону и жестом приглашая Вэй Усяня сесть. Вэй Усянь замирает. – Э-э-э, молоко? Лань Пин моргает. – Я имею в виду… как я буду кормить ребёнка? – Вэй Усянь так и не смог сдвинуться с места и так и остался стоять в дверях. На губах Лань Пина появляется странная улыбка: – Я не знаю. А вы как думаете? В воображении Вэй Усяня тут же появляется картинка: он прижимает ребёнка к груди, у неё милое личико с пухлыми розовыми щёчками. Она утыкается носом ему в грудь. Картинка яркая, почти сюрреалистичная, но он практически ощущает её горячий рот на своей груди и её тёплый вес в своих руках. Он чувствует, как внутри что-то тянет и его переполняет тоска. Внезапно Вэй Усянь ощущает боль в своей груди. Он задыхается, прижимая к ней руку. Лань Пин встаёт из-за своего стола и усаживает Вэй Усяня на скамью. Он становится перед ним на колени, заглядывая в глаза: – Что ж, думаю, у вас теперь есть ответ на этот вопрос. Могу я взглянуть? – Лань Пин поднимает руку, чтобы помочь Вэй Усяню откинуть слои одежд. Позже, уже сидя в цзинши, он чувствует приятное волнение после недавнего приступа паники. После лёгкого обеда он чувствует сонливость. Лань Чжань отводит его обратно на кровать и укладывает среди постепенно растущей кучи подушек, оставляя метки на шее Вэй Усяня. Затем он перемещается на его грудь, в то время как одна его рука гладила живот в том месте, где рос их ребёнок – Осторожнее, ты избалуешь её, – укоряет его Вэй Усянь, запрокидывая голову. Лань Чжань только согласно мычит, затыкая его поцелуем. Он хватается за прядь волос Лань Чжаня, тяжело дыша. Лань Чжань обводит языком один сосок, когда ощущений вдруг становится слишком много. Вэй Усянь действует быстрее, чем он успевает что-то сказать, отталкивая мужа обеими руками и упираясь ему коленом в грудь. Лань Чжань в изумлении отстраняется, садясь на колени. Тыльной стороной ладони он вытирает влагу со рта и подбородка. – Вэй Ин? Оба соска Вэй Усяня прикрыты. Его дыхание постепенно становится паническим. Лань Чжань предпринимает ещё одну попытку. – Вэй Ин? И вдруг всё в один миг наваливается на него. Вэй Усянь закрывает лицо руками и начинает плакать. Он скользит по подушкам вниз, поворачиваясь на бок и сворачиваясь калачиком. Он пытается спрятаться сам и спрятать переполняющие его эмоции. Когда всхлипывания Вэй Усяня перерастают в рыдания, Лань Чжань сдвигается, укладываясь перед ним, а потом нежно утягивая Вэй Усяня в свои объятия. Вэй Усянь, всё ещё прижимая руки к лицу, утыкается Лань Чжаню в грудь в том месте, где находится клеймо от тавра. По мере того, как он успокаивается, он осознаёт, что его окружает. Лань Чжань целует его в макушку, одной рукой гладит его, а другой нежно проводит по спине вверх и вниз. Вэй Усянь ещё долго не может окончательно прийти в себя. Он ёрзает, прижимаясь ухом к груди Лань Чжаня и слушая как сильно и ровно бьётся его сердце. – Ой, – выдавливает он, всё ещё продолжая всхлипывать от смущения. Он слышит тихий смешок Лань Чжаня. Вэй Усянь медленно разгибается. Его лицо горячее от слёз и пота. Он чувствует, что ослаб после недавней истерики. Вэй Усянь чувствует на своём лице мягкую влажную ткань, которой Лань Чжань вытирает его лицо. Вэй Усянь нервно смеётся и икает. Лань Чжань, вероятно, взял эту тряпку, чтобы они могли вытереться после секса. Секса, которого у них так и не случилось из-за того, что Вэй Усянь – ходячая, а теперь ещё и плачущая, проблема. Лицо Вэй Усяня всё залито слезами. Но Лань Чжань терпеливый, добрый и очень понимающий. И он всегда понимает Вэй Усяня, даже если тот начинает нести откровенный бред. Он только притягивает Вэй Усяня обратно к своей груди и снова начинает поглаживать его по спине. Когда приступ плача утихает, Вэй Усянь приподнимается на руках, чтобы взглянуть на Лань Чжаня. Лань Чжань выглядит обеспокоенным. Между его бровями небольшая складка, но он не давит на него. Вэй Усянь прекрасно знает: Лань Чжань не будет оказывать на него давления, если того не потребует ситуация. Лань Чжань обхватывает его щёку ладонью, и наклоняется вперёд, чтобы оставить несколько лёгких поцелуев на лице Вэй Усяня. В лоб, губы, нос, снова губы. Вэй Усянь, должно быть, выглядел ужасно. Он так, так благодарен Небесам за любовь Лань Чжаня. Он чувствует, что к глазам снова подступают слёзы, поэтому он старается откинуть эти мысли куда подальше. Они долго смотрят друг на друга, пока Вэй Усянь продолжает успокаиваться. Руки Вэй Усяня устали от этой позы, поэтому он меняет её, становясь на колени рядом с Лань Чжанем, который полулежит, опираясь на горы подушек, которые обосновались в их кровати. Вэй Усянь прочищает горло: – Видишь ли, эм, магия желаний продолжается. Лань Чжань приподнимает брови. Вэй Усянь проводит рукой по волосам, а затем перекидывает их через плечо. Чтобы чем-то занять руки, он начал нервно заплетать волосы в косу, собираясь с мыслями. – Э-э-э, недавно у меня был небольшой приступ паники, и поэтому я пошёл к Лань Пину. Лань Чжань садится и придвигается ближе, чтобы их плечи соприкоснулись. – Я вдруг вспомнил о том, что младенцам нужно что-то есть, и подумал как, а потом… – Вэй Усянь глубоко вздыхает, вспоминая то видение, которое было у него, когда он находился у целителя, – Я подумал о ней. У меня на груди. Вэй Усянь убирает одну руку со своей косы и указывает на свою грудь: – Когда бац! – он хлопает в ладоши, а затем вскидывает в воздух обе руки, – В общем, Лань Пин думает, что я смогу кормить грудью. Вэй Усянь делает ещё один глубокий вздох, останавливая поток слов и глядя на Лань Чжаня: – Прости. Лань Чжань тоже становится на колени, чтобы уделить Вэй Усяню больше внимания. Живот Вэй Усяня теперь слишком большой, чтобы Лань Чжань мог дотянуться до него, нависнув сверху. Он начинает с того, что подносит руки к шее Вэй Усяня. Он скользит вверх, пока полностью не нависает над ним, обхватывает лицо Вэй Усяня ладонями, запрокидывая его голову назад. Его золотые глаза ярко блестят. Он прижимается губами к губам Вэй Усяня и утягивает его в медленный и очень нежный поцелуй. Постепенно поцелуй меняется, становясь глубже, но всё ещё оставаясь осторожным и тягучим. Когда Лань Чжань отрывается от него, он оставляет лёгкие поцелуи на веках Вэй Усяня, из-под которых льются новые слёзы: – Никаких извинений. Позже Вэй Усянь лежит на сбитых простынях и разбросанных подушках, пока Лань Чжань целовал его везде, где хотел. – Удивительный, – выдыхает он, нежно касаясь груди Вэй Усяня. – Прекрасный, – шепчет он в изгиб его разведённых бёдер. – Невероятный, – бормочет он, прижимаясь носом к исчезающим следам от укусов под одним ухом. – Чудесный, – говорит он, целуя большой живот Вэй Усяня. Каждое слово и каждое прикосновение проникают в самое сердце Вэй Усяня.

***

У предгорий Гусу растёт несколько трав. У Вэй Ина сильная аллергия на какую-то из них. Запах этих трав проникает в Облачные Глубины через восходящие потоки горного воздуха, что неизбежно заставляет его безостановочно чихать в течение двух недель в конце весны. Даже если окна закрыты, Вэй Усяня это всё равно не спасает. И вот, в послеобеденное время, Лань Ванцзи отвечает на письмо, когда Вэй Ин громко чихает. Мгновение спустя он начинает смеяться. Когда он начинает рыться в своём ханьфу, в его смехе появляются истерические нотки. – Вэй Ин? Смех Вэй Ина снова меняется, становясь больше похожим на плач. Когда Лань Ванцзи приближается, он начинает рыдать, а его плечи трясутся. Лань Ванцзи помогает Вэй Ину встать и обнимает его. Он странно влажный и всё так же продолжает едва ли не выть от смеха и слёз. – Я не знаю, что происходит, – плачет он, – Я чихнул, а потом обмочился. И теперь не могу перестать смеяться или плакать, – он задыхается, – или что-то ещё. Оценив ситуацию, Лань Ванцзи осторожно ведёт Вэй Ина за ширму. Он помогает ему снять ханьфу и усаживает на стул, чтобы набрать воды. Окунув Вэй Ина в тёплую воду, он целует его в макушку и отправляется мыть пол и искать новую одежду. Через несколько минут плачущий смех Вэй Ина стихает. Как только в цзинши приведён в порядок, Лань Ванцзи усаживается на табурет, придвигая его поближе к Вэй Ину. Его лицо залито слезами, но он улыбается. Вэй Ин протягивает к Лань Ванцзи влажную руку, слабо улыбаясь: – Это было так нелепо. Будто всё перепуталось. Лань Ванцзи кивает, коротко сжав ладонь Вэй Ина, пересаживается за его спину и, окунув черпак в воду, начинает смачивать его волосы.

***

Нечто похожее случается и на следующей неделе, когда приступ рвоты тоже приводит к слезам и смеху. Что ещё более странно, когда Вэй Усянь заканчивает вытирать слёзы и рыдающий смех сменяется хихиканьем, он возвращается к обеду, будто ничего не произошло.

***

Вэй Усянь получает травму. Он идёт домой по тропинке с поляны с кроликами, когда оступается, подворачивая лодыжку. Вэй Усянь упал бы, если бы не шедший рядом Лань Сичэнь. Когда Вэй Усянь пытается сделать следующий шаг, морщась от боли, Лань Сичэнь изящно наклоняется и берёт Вэй Усяня на руки. Вэй Усянь смеётся, обнимая Лань Сичэня за шею: – Это кажется чересчур знакомым. «Ох уж эти Лани с нечеловеческой силой в руках», – думает Вэй Усянь. Лань Сичэнь очень любезен: он относит Вэй Усяня в цзинши, укладывает в постель, обкладывая его подушками, и делает холодный компресс для его лодыжки. – Спасибо, Сичэнь-гэ, – говорит ему Вэй Усянь, когда тот собирается уходить. Вэй Усянь, должно быть, заснул, потому что, когда он открывает глаза, он видит Лань Чжаня, который усаживается рядом с его ногой. Его пальцы покрыты мазью, которую они используют, когда Вэй Усянь растягивает себе что-нибудь. Она приятно щекочет и успокаивает, когда Лань Чжань нежно наносит её на опухшую лодыжку. Вэй Усянь может почувствовать мимолётное тепло рук Лань Чжаня до того, как мазь начинает работать, охлаждая кожу. Тепло, затем прохладно, а потом лёгкое покалывание. Очень приятно. Вэй Усянь растекается лужицей и глубже зарывается в подушки. – Лань Чжань, я говорил, что люблю тебя? Лань Чжань хмыкает. Что-то не так в его тоне, поэтому Вэй Усянь поднимает голову и внимательно вглядывается в каждое движение Лань Чжаня. Он подтягивается повыше и дёргает Лань Чжаня за рукав: – Ты в порядке? Лань Чжань мрачно кивает. – Мне кажется, что это не так. Губы Лань Чжаня изгибаются в лёгкой улыбке: – Ты хорошо меня знаешь. И потом Лань Чжань всё же объясняет, что причина его грусти кроется в том, что они обнаружили его беременность так поздно, и ему не удалось побаловать Вэй Усяня так, как ему хотелось бы. – Это происходит слишком быстро, – сетует Лань Чжань, на мгновение сжимая пальцы вокруг лодыжки Вэй Усяня. Вэй Усянь тянет Лань Чжаня вниз на себя и неловко, но очень искренне обнимает его. – Не будь таким смешным, Лань Чжань, – он берёт лицо Лань Чжаня в свои руки, – Того, что ты уже сделал для меня, более чем достаточно. Ты и так всегда балуешь меня. – Он быстро прижимается к губам Лань Чжаня. – Я так избалован твоей любовью. – Тем не менее, я хотел бы знать, – уголки его губ всё ещё опущены. – Ладно, – говорит Вэй Усянь, а затем продолжает с нахальной улыбкой, – В таком случае, мы будем готовы в следующий раз.

***

Лань Ванцзи ещё долго думает о том, чтобы снова зачать ребёнка так же, как и в этот раз.

***

В связи с тем, что живот Вэй Усяня продолжает расти, а его тело меняться, им приходится подстраиваться под него во время их «каждого дня». Его живот слишком большой, поэтому он либо мешает, либо Вэй Усянь быстро утомляется в той или иной позе. Так что им пришлось остановиться на позиции, в которой Лань Ванцзи входит в Вэй Усяня сзади. Лань Ванцзи сожалеет о том, что он не может видеть лицо мужа, которое заливает удовольствие, но ему нравится, как его руки лежат на талии и животе Вэй Ина. У Лань Ванцзи большие руки, а тело Мо Сюаньюя такое хрупкое. Это эротично – чувствовать, как Вэй Ин становится больше вместе с их ребёнком.

***

Цзинь Лин посещает Облачные Глубины после успешной ночной охоты с Сычжуем и другими юношами. Когда он прижимает руку к животу Вэй Усяня, чувствуя, как шевелится ребёнок внутри него, его выражение лица трудно понять. На нём отражается что-то среднее между удивлением и неприязнью. Но Вэй Усянь может понять его. Хотя в его чувствах слишком много обожания.

***

Лань Ванцзи просыпается от удара ногой в бок. Он вздрагивает, оглядывая цзинши, но обнаруживает только Вэй Ина, вжавшегося в него. Когда он приподнимает одеяло, то замечает, как живот Вэй Усяня слегка приподнимается в некоторых местах. Их ребёнок двигается. И, ясное дело, Вэй Ин, вздрогнув, тоже просыпается. Болезненный удар по рёбрам сложно было бы не заметить. – Лань Чжань? – голос Вэй Ина хриплый ото сна, а глаза похожи на маленькие щёлочки. Лань Ванцзи поворачивается на бок и гладит Вэй Усяня по животу, который накрывает его ладонь своей. – Уф, она такая активная. Лань Ванцзи улыбается в темноте и целует Вэй Ина в губы: – Ребёнок разбудил меня пинком. Вэй Ин хихикает. Когда он смеётся, их ребёнок, кажется, становится ещё более активным. – Я не думал, что и это смогу разделить с тобой. Вэй Ин придвинулся ближе, прижимаясь своим животом к животу Лань Ванцзи: – Теперь твоя очередь не спать полночи.

***

Лань Ванцзи входит в цзинши и обнаруживает там его мужа, сына, Цзинъи и Цзинь Лина, которые сидят в кругу, массируя друг другу плечи. – Лань Чжань! – Вэй Ин слегка поворачивается, заметно оживляясь при его появлении, – Присоединяйся к нам! Сычжуй тут же освобождает место, чтобы Лань Ванцзи мог сесть позади Вэй Ина. – Это массажный кружок. Судя по всему, это очень популярно в общежитиях после тренировок. Ты знал об этом? Лань Чжань утвердительно мычит, присаживаясь между мужем и сыном. Он слышал о таких вот «кружках», но участвовать в этом ему никогда не приходилось. Когда Лань Ванцзи кладёт руки на плечи Вэй Ина, надавливая так, как тот любит больше всего, Вэй Ин издаёт громкий стон. – На самом деле, если подумать, то вам, ребята, вероятно, стоит уйти, – говорит Вэй Ин, голос которого стал хриплым. Он отпускает плечи Цзинь Лина и откидывается Лань Чжаню на грудь. Щёки Цзинь Лина вспыхивают румянцем, когда он добирается до входа, чтобы натянуть сапоги. Цзинъи быстро следует за ним. Сычжуй немного задерживается, он на мгновение сжимает руки Вэй Ина и кивает Лань Ванцзи, а затем уходит за своими товарищами. Когда Лань Ванцзи слышит, как дверь закрывается, а бормотание Цзинь Лина окончательно стихает, он меняет свою хватку на плечах Вэй Ина. Он крепче прижимает мужа к себе и кусает его за шею: – Надеюсь, с ними ты таких звуков не издавал. Вэй Усянь весело смеётся: – Только с тобой, Лань Чжань. Только с тобой.

***

На следующей неделе Лань Ванцзи заходит в цзинши, чтобы увидеть другое необычное зрелище: Вэй Ин тихонько плачет перед зеркалом, закрыв лицо ладонями. Лань Ванцзи подходит к Вэй Ину и разворачивает его к себе, чтобы заключить в объятия, когда Вэй Ин практически забирается на его колени. Когда Лань Ванцзи начинает гладить его по спине, то он замечает запутавшийся в его волосах лакированный гребень, который Лань Ванцзи подарил ему на их первую годовщину свадьбы. Ох. Лань Ванцзи немного покачивается, чтобы успокоить Вэй Ина, в то время как его руки осторожно выпутывают гребень из волос. Волосы Вэй Ина в его прежнем теле были жёсткими и почти не спутывались. Волосы Мо Сюаньюя напротив – тонкие, слегка волнистые и выглядят как воронье гнездо. И это постоянно раздражает Вэй Ина. Он, должно быть, и так был не в настроении, а когда он безуспешно пытался причесаться, то расстроился окончательно. Долгие минуты спустя Лань Ванцзи в конце концов удаётся вытащить гребень из волос. Он продолжает расчёсывать его, расслабляя Вэй Ина, пока его слёзы не высыхают, а волосы не становятся гладкими. Всё ещё сидя на коленях мужа, Вэй Усянь выбирается из объятий Лань Ванцзи, ноги которого давно онемели. Вэй Ин вытирает сначала своё лицо, а затем шею Лань Ванцзи рукавом. – Спасибо, – говорит он, слабо улыбаясь, – Мне кажется, это самая глупая вещь, которая заставила меня плакать. Лань Ванцзи в ответ просто целует его в лоб и тянется за маслом для волос, которое не удалось достать раньше. – Забота о тебе доставляет мне удовольствие, Вэй Ин.

***

И вот, третью неделю подряд Лань Ванцзи обнаруживает что-то неожиданное в цзинши. Лань Ванцзи успел поужинать – и не только – с Вэй Ином перед тем, как Сичэнь позвал его к себе. Когда он уходил, всё было нормально, но теперь на горизонтальных поверхностях стояли свечи. Свет от них был мягким, тёплым, почти интимным. Вэй Ин встречает его в самой тонкой рубашке Лань Ванцзи, оставляя простор для воображения. Он впивается в губы Лань Ванцзи глубоким и медленным поцелуем, задавая настроение предстоящей ночи. Он берёт Лань Ванцзи за руку и ведёт его за ширму. Там большая бочка уже заполнена горячей водой, а в ней плавают лепестки цветов – любимые красные орхидеи Лань Чжаня. «И где только Вэй Ин нашёл их? Ещё же не сезон», – лениво размышляет Лань Ванцзи. Его внимание возвращается к Вэй Ину, который начинает стаскивать с Лань Ванцзи слой за слоем. Его прикосновения мягкие и осторожные. Он аккуратно снимает и складывает каждый слой одеяний, растягивая момент и увеличивая напряжение. К тому времени, как Вэй Ин снял последний слой, Лань Ванцзи полностью затвердел. Он подводит его к табурету и становится перед ним на колени, стягивая с него штаны. Вэй Ин кладёт руки на бёдра Лань Чжаня и, перенеся вес на руки и подтягиваясь вверх, целует его. Лань Ванцзи запускает пальцы в его волосы, повторяя тот же поцелуй, которым его встретил Вэй Ин. Вэй Ин ненадолго отстраняется, сверкнув улыбкой, и берёт небольшую подушку, которую припрятал неподалёку. Он быстро кладёт её себе под колени, и Лань Ванцзи понимает, что оказался в ловушке. – Позволь мне позаботиться о тебе, эр-гэгэ, – говорит Вэй Ин, начиная покусывать его ключицу и опуская одну руку вниз. Он чувствует, как член Лань Ванцзи упирается в его живот. В конце концов, Вэй Ин опускается вниз, беря в рот член мужа и едва ли не сводя того с ума. Лань Ванцзи откидывает назад волосы Вэй Ина, в которых нет его красной ленты, чтобы ничего не закрывало ему обзор. Вэй Ин втягивает щёки, когда Лань Ванцзи глубже погружается в его рот, потом он почти полностью выпускает член изо рта и делает глубокий вдох, прежде чем заглотить его снова. Когда он добирается до своей руки, которой он обхватывал основание члена Лань Чжаня, он просто убирает её и продолжает погружаться дальше. Всего через пару ударов сердца он утыкается носом в лобковые волосы и двигается назад. Это никогда не перестанет удивлять Лань Ванцзи, особенно, если учитывать его и без того приличный размер. Достаточно ещё пары этих медленных, идеально выверенных толчков и движений умелых пальцев Вэй Ина, чтобы Лань Ванцзи излился ему в рот, дрожа от удовольствия. Лань Ванцзи всё ещё содрогается от оргазма, когда Вэй Ин ведёт по направлению к бочке с горячей водой. Сам Вэй Ин в такую тёплую погоду предпочитает прохладную ванну, но эта ванна не для него, а для Лань Ванцзи. Пар, поднимающийся над водой, слабо пахнет розами. Вэй Ин осторожно помогает ему перешагнуть через край. Он пододвигает табурет, чтобы дотянуться до волос Лань Ванцзи. Он осторожно снимает украшения с его головы, а затем с большой нежностью и любовью снимает лобную ленту. И то, и другое он складывает в аккуратную стопку одежды, а после возвращается с мягкой тканью. Он омывает всё тело Лань Ванцзи: лицо, спину, руки, пресс, ноги и, наконец, волосы. У паха Лань Ванцзи он задерживается лишь ненадолго. Он спокоен и сосредоточен, что случается с ним крайне редко. Возможно, Лань Ванцзи был единственным человеком, который мог это видеть. Затем Вэй Ин помогает Лань Ванцзи выбраться из воды и обтирает каждый миллиметр его тела. Усадив его на подушку, он встаёт позади него на колени и начинает расчёсывать его волосы. Ощущения от процесса приятные и расслабляющие. Некоторые свечи уже погасли, отчего свет стал тусклее и ещё интимнее. Наконец он отводит Лань Ванцзи в их кровать. Вэй Ин снимает тонкую рубашку Лань Чжаня и крепко прижимается к нему. Они обнимаются, тёплые и обнажённые, и обмениваются нежными поцелуями. – Спасибо за всё, что ты делаешь, – говорит Вэй Ин, целуя его в лоб, – Спасибо за то, что заботишься о нас. Их сцеплённые руки лежат на животе Вэй Ина. Лань Ванцзи чувствует, как его сердце сжимается от нежности.

***

Вэй-сюн, Такое ощущение, будто это было вечностью… Увидев тебя в Ланьлине, мне показалось, что ты буквально светишься изнутри…. – Давай посмотрим правде в глаза, Лань Чжань. Он всё знает, – говорит Вэй Ин, показывая письмо, – Мы могли бы пригласить его к нам. В конце концов, он наш друг. Лань Ванцзи хмурится, но согласно кивает. Когда приезжает Не Хуайсан, становится ясно, что Вэй Ин был прав, потому что тот дарит им мягкое и тёплое одеяло, сделанное из шерсти барана, обитающего в Цинхэ, и чай, который помогает успокоить чересчур активный плод. Вэй Ин, прослезившись, прижимает коробку с чаем к груди, когда Не Хуайсан объясняет, как он действует. Не Хуайсан смог сам обо всём догадаться благодаря своему быстрому уму. Лань Ванцзи сидит в немом ужасе, когда Не Хуайсан рассказывает, как он пришёл к такому выводу. Оказалось, что один из приглашённых из Цинхэ в этом году учеников в Облачных Глубинах, близкий родственник Не Хуайсана. Он написал о том, что расстроен, так как в этом году Вэй Ин не вёл уроков и не сопровождал учеников на ночных охотах. Его товарищи по учёбе последние пару лет только и слышали от старших учеников о том, каким харизматичным, творческим и энергичным был Вэй Ин. Не Хуайсан навёл справки об их последних публичных появлениях и заметил, что на людях во время собрания кланов в Ланьлине весной они не появлялись. Потом Не Хуайсан вспомнил слишком большое для Вэй Ина ханьфу и то, что тот предпочёл воздержаться от алкоголя. Таким образом, сложив всё это воедино, он и сделал это предположение. Закончив рассказ, он с щелчком захлопывает веер. Вэй Ин восторженно хлопает: – Это было удивительно! – он делает быстрый глоток чая, – Я так рад, что ты принял нас. Лань Ванцзи думает, что если Не Хуайсан так хорошо понимает людей, то они могут попросить его о помощи: – Нам нужен совет, как бы мы могли рассказать остальному миру заклинателей. Вэй Ин снова хлопает в ладоши, а затем хватает Не Хуайсана за руку: – Да! Отличная идея, Лань Чжань! Пожалуйста, Хуайсан, помоги нам!

***

Вэй Ин в изумлении смотрит на еду, прижав руку к груди и выглядя абсолютно преданным. Цзян Чэн прибыл в Облачные Глубины с подарками. Также он приносит маленький серебряный колокольчик с фиолетовой кисточкой. Именно этот подарок заставляет Вэй Ина расплакаться, когда он видит его. Лань Ванцзи слышал о колокольчике Ордена Юньмэн Цзян, но ему ещё никогда не приходилось видеть, как тот работает. Он знает, что это очень важный подарок, благодаря которому их ребёнок всегда будет почётным гостем в Пристани Лотоса. В дополнение ко всему прочему, Цзян Чэн объединился с Лань Ванцзи, чтобы приготовить некоторые любимые Юньмэнские блюда Вэй Ина. Немного попробовав, Вэй Ин чувствует, как на глазах выступили слёзы. Лань Ванцзи нащупывает одну руку Вэй Ина под столом и нежно сжимает её. Когда Вэй Ин сжимает его руку в ответ, Лань Ванцзи понимает, что с ним всё в порядке, и чувствует, как напряжение отпускает его. Цзян Чэн же, не умея определять состояние Вэй Ина так же хорошо, как и его муж, продолжает паниковать. Он знает, что он допустил ошибку, когда Вэй Ин пытался рассказать ему о своей беременности, и сейчас он всеми силами пытается это исправить. – Ты в порядке? Что-то с ребёнком? – руки Цзян Чэна дрожат от волнения, – Тебе больше не нравятся эти блюда? Я узнаю, можно ли приготовить что-нибудь ещё. Он уже начинает подниматься со своего места, когда Вэй Ин, наконец, приходит в себя достаточно, чтобы вновь заговорить: – Нет-нет, Цзян Чэн, – он наклоняется вперёд и хватает Цзян Чэна за руки, – Они великолепны! Они чудесны! Просто сейчас я не могу есть острую пищу. Он отпускает Цзян Чэна и возвращается на место. Цзян Чэн удивлённо смотрит на него: – Ты кто вообще такой? Вэй Ин смеётся, но вдруг резко останавливается: – Ой-ой, – он прижимает одну руку к груди в районе сердца, а другую, которую до сих пор держит Лань Ванцзи, прижимает к нижней части живота. Цзян Чэн усаживается обратно за стол, он наблюдает за своим братом. Когда он встречается взглядом с Лань Ванцзи, тот легко может прочесть беспокойство и чувство бессилия на его лице. И это заставляет его ненадолго почувствовать неожиданное родство с Цзян Чэном. – Изжога, – поясняет Лань Ванцзи. Цзян Чэн кивает, переставая хмуриться, но его плечи по-прежнему остаются напряжёнными. – Я определённо не был создан для вынашивания ребёнка, – говорит Вэй Ин, – а Мо Сюаньюй не был создан для этого ещё больше. Просто не хватает места, поэтому ребёнок давит на мои внутренние органы. – Это характерно и для беременных женщин, – говорит Лань Ванцзи. Вэй Ин надулся: – Нет, для меня это особенно ужасно, – он тихонько скулит, откидываясь назад и опираясь на руки. Он смотрит, как Лань Чжань встаёт со своего места, – Я единственный, кто страдает от этого унижения. Лань Ванцзи слышит фырканье Цзян Чэна, когда он уходит в их маленькую кухню в задней части цзинши. – О, ты идёшь заваривать чай? Можно мне с имбирём? – слегка повысив голос, спрашивает Вэй Ин. Лань Ванцзи не отвечает, но Вэй Ин точно знает, что он сделает всё, как он любит.

***

В конце концов, они следуют совету Не Хуайсана и сообщают о скором появлении их ребёнка на свет обычным способом – письмом и маленьким жетоном. Сычжуй и Цзинъи принимают многочисленные дары в ответ. Бо́льшая часть даров будет роздана. Они оставят только те, что для них действительно важны. Однажды днём его навещает Вэнь Нин. – Ханьгуан-цзюнь, господин Вэй, – кланяется он, стоя на пороге цзинши. Вэй Ин радостно машет рукой: – Не заставляй меня вставать. Это слишком неудобно. Иди же сюда! Вэнь Нин снова кланяется, когда подходит ближе. Вэй Ин тянет его за рукав, призывая встать на колени, и потом тянет его ближе к себе. – Вот, потрогай! – он хватает руку Вэнь Нина, прижимая её к своему животу. Вэнь Нин чувствует, что задыхается: – Господин Вэй! – Активная, да? – они улыбаются, смотря друг на друга. И Вэй Ин хлопает Вэнь Нина по плечу, – Что привело тебя в нашу скромную обитель? Вэнь Нин выглядит огорчённым, но затем он запускает руку в мешочек цянькунь и достаёт ещё один вышитый мешочек. Он передаёт его Вэй Ину обеими руками, склонив голову. – Могу я открыть его сейчас? – спрашивает Вэй Ин. Вэнь Нин кивает, и Лань Ванцзи встаёт на колени рядом с Вэй Ином, помогая достать то, что находится в мешочке. Внутри они находят два красивых резных нефрита. Браслет и кулон в виде кролика. Уголки губ Лань Ванцзи приподнимаются. – Я и забыл, что это год кролика. Как мы упустили это, Лань Чжань? – смеётся Вэй Ин, а затем снова обращается к Вэнь Нину, – Они прекрасны. Спасибо! Лицо Вэнь Нина слегка потемнело, словно он покраснел: – Кролика вырезал я, – мягко признаётся он. Вэй Ин с усилием приподнимается, чтобы заключить Вэнь Нина в объятия.

***

Как-то вечером Лань Чжань и Вэй Усянь слышат стук в дверь цзинши. Лань Ванцзи, будучи более подвижным, чем Вэй Усянь, идёт открывать. И с удивлением он обнаруживает за дверью Лань Цижэня. – Дядя, – приветствует его Лань Чжань. Вэй Ин, сидя за столом, хмурится, разглядывая беспорядок, который он развёл, когда работал над очередным талисманом. Он торопливо начинает собирать раскиданные бумаги и кисти. Не зная, куда деть чернила, он замирает. Лань Чжань отходит в сторону, приглашая Лань Цижэня войти в их дом. В руках он держит красивую коробку. Лань Чжань закрывает дверь и тихо проскальзывает мимо Лань Цижэня, чтобы помочь Вэй Ину убрать со стола. Когда на столе приведён порядок, Лань Цижэнь устраивается напротив Вэй Ина, ставя коробку рядом с собой. Вэй Усяню любопытно, что привело Лань Цижэня в их дом, но как бы он ни старался, по лицу Лань Чжаня он ничего не смог понять. Вэй Усянь привстаёт на коленях, чтобы налить чай Лань Цижэню, затем Лань Чжаню и, наконец, себе. Между ними повисла неловкая тишина. Когда она затягивается, Вэй Усянь чувствует, что вот-вот потеряет терпение, но тут Лань Чжань подаёт голос: – Дядя? Лань Цижэнь берёт коробку и протягивает её Вэй Усяню, слегка поклонившись. Вэй Усянь принимает её, кланяясь в ответ: – Спасибо, Старший Учитель Лань, – покорно произносит он и переводит взгляд на Лань Чжаня, будто спрашивая его, что делать дальше. Тот только молча принимает коробку из его рук. Лань Цижэнь прочищает горло: – Я заказал для тебя одеяния, которые соответствуют твоему статусу… – и следующие его слова кажутся несколько натянутыми, – …супруга, относящегося к главной семье Лань, – затем он достает из своего ханьфу небольшую шкатулку, – Пожалуйста, открой её сейчас. Руки Вэй Усяня дрожат, когда он приподнимает отполированную крышку. Внутри он обнаруживает элегантное серебряное украшение для волос в виде переплетающихся друг с другом орхидей. Он слышит, как Лань Чжань задыхается рядом с ним. – Оно принадлежало матери Сичэня и Ванцзи, – поясняет Лань Цижэнь. А затем он делает что-то совершенно неожиданное. Лань Цижэнь встаёт из-за стола и низко кланяется Вэй Усяню: – Я приношу свои извинения. Я ошибался на твой счёт. Я должен был отдать тебе всё это много лет назад, когда ты стал мужем моего племянника, – он выпрямляется, – Я вижу, сколько радости ты принёс Ванцзи и сколько счастья ты ещё принесёшь в Облачные Глубины. Для меня большая честь принять тебя в свою семью. Вэй Усянь только молча кивает, чувствуя, как его глаза наполняются слезами. После чашки чая Лань Цижэнь удаляется, а Вэй Усянь открывает коробку. Сине-белые ханьфу внутри – лучшее, что он когда-либо видел и к чему он когда-либо прикасался. Оттенок синего темнее, чем тот, который Вэй Усянь видел в Облачных Глубинах, но он ближе к тому, который носят Лань Сичэнь и Лань Цижэнь. Лань Чжань и Вэй Усянь проводят пальцами по вышитым рукавам. – Они прекрасны, – произносит Вэй Усянь. На следующее утро Вэй Усянь вкладывает маленькую шкатулку в руки Лань Чжаня: – Ты поможешь мне? Лань Чжань кивает, садясь позади Вэй Усяня с гребнем в руках.

***

Пока живот Вэй Ина продолжает расти, Лань Ванцзи чувствует желание сыграть на гуцине. Это напоминает ему о его чувствах после того, как Вэй Усянь покинул Гусу и до того, как они снова встретились в Цишане. Он ощущает зуд в пальцах от переполняющего его желания сочинить песню. Он хочет запечатлеть каждый миг этих месяцев. И вот, спустя продолжительное время Лань Ванцзи чувствует, что мелодия наконец-то готова. Сейчас конец лета, и Вэй Ин глубоко несчастен. Он ненавидит жару и влажность каждого лета, что он проводит в Облачных Глубинах. А теперь ко всему прочему добавились ещё и увеличившийся вес, зудящая кожа и геморрой. Вэй Ин ворчлив, раздражителен и вспыльчив. Его настроение меняется с невероятной быстротой: стоит ему только огрызнуться на Лань Ванцзи из-за чего-то несущественного, как в следующий миг его настроение резко меняется и его извинения едва можно разобрать из-за слёз. В свою очередь, Лань Ванцзи относился к своему мужу с воистину безграничным терпением и пониманием. Также они не отказываются от их «каждого дня». Удовольствие, которое они доставляют друг другу, и облегчение, которое приносит каждый оргазм, освещают их дни. На начальных стадиях его беременности Лань Ванцзи находился позади Вэй Ина, в то время как тот, расслабленный, лежал на боку. Может быть, эта поза была для них не совсем удачной, однако немаленький размер Лань Ванцзи сглаживал любые, даже самые незначительные мелочи. Кроме того, Вэй Ин стал намного более чувствительным. За всё то время, что он работал над мелодией, это первый раз, когда он исполняет её полностью. Лань Ванцзи извлекает финальный аккорд, который задерживается в воздухе. – Это прекрасно, Лань Чжань, – говорит Вэй Ин, сидя за столом и опираясь на гору подушек позади него. Он использует свой живот вместо подставки для чашки с чаем, – Как ты назвал её? Лань Ванцзи придумал название ещё несколько недель назад и хранил его в своём сердце: – Юнся, хвала лета. Вэй Ин улыбается.

***

В некоторые дни уровень духовных сил выше, и он может позволить себе короткие, хорошо контролируемые, но приключения. Вэй Усянь гуляет по горным тропам, чтобы потом окунуть опухшие ноги в прохладные воды горной реки. Звуки водопада успокаивают его. До того места, где сидит Вэй Усянь, при порывах ветра доносится лёгкий водяной туман. Вэй Усянь постепенно приближается к предполагаемой Лань Пином дате родов, поэтому он никуда не может ходить без сопровождения. Сегодня компанию ему составляет Сычжуй, который, закатав штанины, сидит рядом с Вэй Усянем. Когда солнце достигает своего пика и дневная жара усиливается, они решают вернуться в главный комплекс. Когда Вэй Усянь с трудом поднимается – даже с помощью Сычжуя это нелегко – его чёрная флейта выскальзывает из-за пояса и падает на камни. Они молча наблюдают за этим. А потом Вэй Усянь стонет. Он даже не может нагнуться, чтобы поднять её. К счастью, Сычжуй почти сразу же бросается за ней. – Сычжуй! Ты такой хороший сын! Спасибо тебе! – смеётся он, – Если бы не ты, то Чэньцин бы так и осталась здесь.

***

Для Вэй Усяня это тревожный день. В нём постепенно нарастает чувство беспокойства, которое он никак не может объяснить. Он молчит во время ужина и в постели тоже. Лань Чжань смотрит на него с беспокойством. Сон Вэй Усяня беспокойный. Он вскакивает посреди ночи, осознавая, что не давало ему покоя весь день. Ребёнок не двигался. Он не чувствовал её движений с самого утра. С тех самых пор, как он почувствовал её шевеление, она ещё никогда не замирала на такой большой отрезок времени. Лунный свет льётся в цзинши. Рассвет только через несколько часов. Вэй Усянь хватается за живот, ища признаки жизни. Когда вдруг вспоминает, что он заклинатель. Он мог чувствовать её на интуитивном уровне, пожалуй, с самого момента её зачатия. Значит, он должен почувствовать её и сейчас, поэтому он делает несколько вдохов, успокаивая обеспокоенный разум, и тянется к ней своими духовными силами. Она отвечает ему, живо и ярко. Вэй Усянь закрывает глаза и чувствует, как тяжёлый груз беспокойства и волнения исчезает с его плеч. Утром она всё ещё остаётся неподвижной, поэтому Вэй Усянь отправляется к Лань Пину, чтобы поговорить с ним. И тот успокаивает его, объяснив, что теперь для неё слишком мало места. Скорее всего, её передвижения уменьшатся, хотя каждый пинок будет более мощным. Он продолжает объяснять, что в зависимости от того, как проявляет себя магия желаний Вэй Усяня, он может почувствовать, как она будет смещаться вниз в течение следующих нескольких дней. Лань Пин мягко наставляет Вэй Усяня, ощупывая его живот.

***

Спустя несколько дней Лань Ванцзи сопровождает Вэй Ина к Ледяному Источнику. Жара несколько притупилась, но всё ещё остаётся невыносимой. Они обнаружили, что свойства Источника являются прекрасным лекарством от различных болей Вэй Ина. Он помогает успокоить зудящую кожу, а также облегчить боль в пояснице и ногах. Немного проплыв вокруг пруда, Вэй Ин переворачивается, чтобы поплавать на спине. Это выглядит очень забавно: Вэй Ин изящен, если не считать выступающий живот, который возвышается над водой. Он уже не может так же хорошо держаться на поверхности, поэтому Лань Ванцзи подплывает к нему, чтобы прижать к груди. Вэй Ин пытается обрызгать Лань Ванцзи водой, но ему это не удаётся, а тот, в свою очередь, награждает его серией согревающих поцелуев.

***

Сейчас ранняя осень, но сегодня это самый жаркий день в году. Вэй Усянь ворчит, поэтому Лань Чжань решает помочь ему немного отвлечься. Вэй Усянь не может видеть голову Лань Чжаня, покачивающуюся над его членом, но он может чувствовать приятный жар его совершенного рта. Когда он кончает, мышцы всего живота болезненно сжимаются, а через полчаса он чувствует это снова. Его тело уже несколько месяцев готовится к родам, но на этот раз ощущения иные. Перерывы между схватками сокращаются в течение дня. Они решительно направляются к Павильону Целителей, останавливаясь время от времени, чтобы переждать очередной спазм. Было непонятно, как ребёнок выберется из Вэй Усяня, пока Лань Пин не научил их продумывать разные способы. И магия Вэй Усяня, очевидно, сделала свой выбор.

***

Роды – не самое трудное и не самое болезненное, что когда-либо приходилось испытывать Вэй Усяню, но он абсолютно точно уверен, что это самый эмоциональный момент в его жизни. Воспоминания Вэй Усяня о его предыдущей жизни по-прежнему остаются запутанными и несвязными. Он помнит своё отчаяние. Помнит, как боль и потери взяли верх над его рассудком. Но ничего не похоже на эти ощущения. Вэй Усянь ещё никогда не чувствовал себя настолько живым. Это требует его полного внимания. Всё то, что у него осталось, принадлежит Лань Чжаню. Он может видеть перед собой только лицо Лань Чжаня, поэтому он сосредотачивается на прикосновениях тёплых рук, в которых Лань Чжань держит Вэй Усяня. Каждый болезненный вздох, каждую схватку, каждый толчок он разделяет вместе с ним. В течение нескольких месяцев Лань Чжань был стойким, он поддерживал Вэй Усяня, помогал справиться с эмоциональными и физическими потрясениями. Они оба чувствуют подступающие к глазам слёзы, когда слышат плач их ребёнка. Это сильно отличается от того, что он испытывал, когда Вэнь Цин доставала из него Золотое Ядро. Сейчас он чувствует, как его переполняет энергия. Ребёнок. Его с Лань Чжанем ребёнок. С Лань Чжанем. Его мужем, его идеальным мужем. – Лань Чжань, Лань Чжань, – плачет он, впервые обнимая их дочь.