Город Н - 2

Уже третью ночь Ичиго ютился на краю дивана, который приходилось делить с Исидой. И ночами то одного, то другого юношу постоянно тянуло поговорить, причем непременно о девушках. Вот только вся давящая обстановка, плохая погода и прочее делали даже само упоминание отсутствовавшей так долго шинигами болезненным. - Прости что лезу не в свое дело, - в этот раз ночную беседу начал Урую, - но мне кажется, что ты сам не свой в последнее время. Это из-за того, что Кучики не здесь? - Да нет, что ты. Не буду же я по своей девушке скучать, в самом деле, - с сарказмом буркнул лежащий на другой стороне дивана парень. Разговорам о Рукии, которой ему безумно не хватало, он предпочитал выспрашивать у квинси причины, по которым тот не желал попробовать признаться в своих чувствах Иное, чья любовь, в свою очередь, была для Куросаки большой обузой. Но раз уж ему задали вопрос в лоб, юноша нашел в себе силы ответить. - Конечно мне одиноко без нее, меня раздражает, что ее так долго держат в обществе душ, я уже готов сорваться и пойти возвращать Рукию силой. А еще эти её коллеги по работе уверены в том, что её увезли из-за меня, и что я изменяю ей с Иное. Но я должен быть веселыми всем улыбаться, все же хорошо. Арргх! Как же бесит! Словно в довершение тирады на столике начал громко пищать значок исполняющего обязанности шинигами. Исида и Чад, занимавшиеся уничтожением пустых каждую ночь с момента их прибытия в Н, уже собирались встать, но Ичиго, опередив товарищей, ударил себя удостоверением по груди. - Куросаки, ты можешь отдыхать, - попробовал остановить юношу квинси, - мы ведь приехали чтобы помогать тебе... - Только вы не помогаете, а просто делаете всё вместо меня. Поспите нормально хотя бы одну ночь, - недовольно буркнул Ичиго. На самом деле ему безумно хотелось разбить голову какому-нибудь пустому, полностью окунуться в азарт сражения. Но говорить об этом друзьям желания не возникало - они не поймут, начнут успокаивать... Не сказав больше ни слова на прощание, юноша отправился искать пустого на ночных улицах мегаполиса. Он вернулся только с рассветом. Солнце постепенно вставало над городом, рассеивая ночную мглу и на улицах появлялись редкие для столь раннего часа прохожие. Пять вызовов за ночь порядком измотали Куросаки, а из-за непрекращающегося дождя он промок до нитки и шикахусе неприятно прилипало к израненному телу. Юноше хотелось лишь принять душ и лечь спать, но в голове стучала назойливая мысль о том, что скоро нужно идти на работу. "Там меня снова будут сверлить взглядом чертовы флористки, Иное начнет жужжать над ухом о своих глупостях, а менеджер докучать подколками про мои измены... Замечательно", - погруженный в свои печальные размышления, Ичиго вернулся в знакомую квартиру. Ребят почему-то не было в гостиной, так что юноша уже было подумал, что они ночью пошли помогать ему, но эту идею опровергло донесшееся с кухни: - Куросаки-кун! - Пф... - юноша недовольно закатил глаза, но все же откликнулся. - Что такое, Иное? - Ты в порядке? Мы чувствовали пять сильных пустых в течение ночи, но ты сказал ребятам, чтобы мы отдыхали, вот мы и остались... - непрерывно тараторя в комнату вбежала Орихиме, одетая в спортивные штаны, футболку и куртку. Это явно был не домашний наряд, а значит друзья всю ночь следили за его реацу, будучи готовыми чуть что бросится на помощь. - Ах, Куросаки-кун, ты весь в крови! - Я... - не успел парень должным образом ответить, как над ним засиял золотой купол. - Эээ, спасибо, хотя ты могла и не тратить силы, серьезных ран у меня нет, так, пара царапин... - Что ты такое говоришь, Куросаки-кун! - ахнула девушка. За ее спиной появились явно перенервничавшие Чад с Исидой. При виде их усталых лиц, Ичиго стало немного стыдно, за то, что он отказался от помощи товарищей, приехавших ради него в Н. - Пусть ранения и не сильные, но я хочу помочь, если это в моих силах. - Спасибо, ребята, - юноша знал, что произносит не слова благодарности. Его душей гораздо сильнее владело чувство сожаления. Он не хотел заставлять их не спать ночами и переживать о нем, но забота товарищей невероятно сильно давила на него. Он знал, что обязан быть благодарен, но что-то мешало ему. Странно, ведь почему-то с Рукией он не чувствовал этой гнетущей вины за все что он делает или не делает. Почему-то с ней было намного проще... Маска доброго и отзывчивого продавца плохо вязалась с ярко рыжими волосами и вечно сдвинутыми вместе бровями юноши. Покупатели всегда смотрели на него искоса, а сегодня и вовсе выходили из аптеки, стоило им только заметить явно натянутую улыбку вместе с синяками под глазами Ичиго. Еще не было полудня, когда Менеджер уже явно начинал злится, что бывало с ним не очень часто, и всё же терпеливо ничего не говорил. Но старушка, вышедшая из магазинчика с изумлением и легким испугом на лице, заставили фармацевта подойти к своему подчиненному. - Что с тобой не так, чувак? - студент окликнул Куросаки, но тот никак не отреагировал на его вопрос. - Ты меня слышишь вообще? Эй! - А, что? - Ичиго с трудом отвлекся от своих размышлений. - Ты в последнее время сам не свой, - менеджер напряженно разглядывал стоявшего перед ним юношу. - Это потому что она не здесь? - Да вы что, сговорились сегодня?! - парень недовольно отвернулся. - Все со мной в порядке! - Ну конечно! Покупателей не твой вид пугает, а скидки или новые лекарства на прилавке! - фармацевта явно рассердил повышенный тон своего подчиненного. - Мне жаль, что твоя флористочка куда-то урулила, то ли бросив тебя, то ли правда по делам, но будь добр оставлять свои проблемы за стенами аптеки и работать как надо: быть радушным, приветливым... - Знаешь, я не могу. Всегда справлялся, но сегодня просто не могу, - Ичиго, вдруг сняв белый халат, бросил его в студента. - Делай что хочешь, но я беру отгул. Прямо сейчас. - Что? - менеджер быстро понял, что работника ему подменить сегодня некем, а одному справится со всей работой будет весьма трудно. Он попытался остановить направлявшегося к выходу юношу: - Чувак, не обижайся так, просто я не хочу, чтобы из-за твоих проблем на личном фронте проблемы были уже у аптеки. - Плевать, сегодня у меня отгул, - буркнул Ичиго, уже открывая дверь. - Хочешь - уволь, но я не могу работать, просто перепутаю все и вообще... Пока. Колокольчик на двери тихо прозвенел, как бы прощаясь с юношей, который смело шагнул под проливной дождь. Его взгляд упал на цветочный магазин напротив, заставив его с отвращением поморщится при виде несомненно обсуждающих его уход флористок. Город, затянувшаяся осень и каждый житель мегаполиса в отдельности сегодня вызывали у Ичиго отвращение. А единственная, кому он был бы рад в этот ужасный момент, была даже не в этом мире. Дождь все усиливался. Юноша, не захвативший с собой не то что зонт, но даже свою куртку, уже промок до нитки, его свитер можно было выжимать, а в кедах ощущалась неприятная влажность. Но, учитывая все нарастающее чувство отчаяния, которое почти полностью захватило его разум, Куросаки не замечал того, что одежда прилипла к телу и он рискует просто напросто заболеть, а прохожие старательно обходят его стороной. Парень наконец ощутил сырость, когда уже почти добравшись до дома, куда направился чисто машинально, он встал перед светофором, а одна из проносящихся машин по пояс окатила его из лужи. Громко выругавшись, он хотел отряхнуться, но понял, что смысла пытаться привести себя в порядок нет, ведь вода так стекала с него ручьями. Нахмурившись сильнее обычного он стал пилить взглядом светофор на противоположной стороне улицы, но когда сигнал сменился, а поток машин замер, пропуская пешеходов, Ичиго замер на месте, не находя в себе сил пошевелиться. Прямо напротив него, в каком-то десятке метров, осторожно сжимая в аккуратных ладошках ручку слишком большого для неё одной зонтика, стояла хрупкая и изящная Рукия, слегка вздрагивающая под порывами осеннего ветра. Куросаки не мог поверить в то, что вот так, неожиданно и просто, она вернулась, принеся конец его одиночеству в городе Н. Он стоял не в силах отвести от неё глаз, но когда Кучики буквально через пару мгновений, вдруг заметив его в толпе, радостно улыбнулась, юноша осознал, что она действительно вернулась. Он бежал по переходу расталкивая прохожих в разные стороны, а в ответ на ее счастливое "Ичи" он крепко сжал ее в объятиях, подняв над землей. Его жизнь вновь обрела краски, в тот момент когда он впервые поцеловал ее после столь долгой разлуки.