Only you and I.

— Хэй, карапуз, у тебя же скоро выпускной, да? — лениво спрашивает Старк, растягиваясь на диване в гостиной, и медленно обводит взглядом всех. — Уже придумал, с кем туда пойдёшь? Питер поднимает голову от учебника по подготовке к последнему экзамену. Кажется, он пропустил тот момент, когда в комнату пришла Наташа с Клинтом, а с ними и Тор с Локи. Последних парень и вовсе не ожидал увидеть здесь до следующей недели. Видимо, освободились раньше и прибыли в Башню. Не сказать, что это расстраивает, но сбивает с толку и не даёт сосредоточиться на чём-то одном. — Старк, не мешай ребёнку готовиться, — фырчит Романофф, устало откидываясь на спинку кресла и блокируя телефон. — Потом узнаешь. Мэй ведь наверняка тебе всё расскажет после. — Я просто беспокоюсь, что Паучонок с головой погрузится в учёбу, из-за чего всё пропустит, — закатывает глаза Тони, недовольно хмыкая. — Тем более выпускной уже через пару недель. — Не переживайте, Мистер Старк. Я вообще не планировал идти на него, — бормочет Питер и невольно встречается взглядом с Локи, который незаметно дёргает уголком губ, снова возвращая всё внимание книге. — Однако меня переубедили. Так что я ничего не пропущу. — Кто смог тебя переубедить? Неужели у кого-то вообще получилось хоть в чём-то переубедить тебя? Таких упрямцев, как ты, ещё сыскать нужно, — усмехается он, склонив голову к плечу, и чуть прищуренно смотрит на парня. — Кто? Твой друг? Нед, кажется. Или та странная одноклассница? Ну, с кудрявыми волосами. Мэй? Кто-то из Мстителей? Пеп? — Боже, нет. На все варианты нет. И Пеппер, между прочим, готова была поддержать моё решение. Как и остальные, — Паркер захлопывает учебник, запомнив страницу, и проползает по полу к Наташе, положив после голову ей на колени и устало зевнув. — Если вас это утешит, Мистер Старк, то тётя также говорит в ваш адрес. — Да-а? Что же ещё она говорит? — подозрительно тянет мужчина, замечая, что Бартон, кажется, засыпает в кресле на пару с Тором. Это неудивительно, в принципе, если вспомнить, какой была неделька у всех. Не хватает только Пеппер рядом, чтобы здесь собралась уже привычная компания. — Вам по алфавиту или по частоте использования высказываний? — спрашивает со смешком парень и расслабляется, чувствуя тонкие пальцы Романофф в своих волосах. — Мне уже бояться? Давай второе, — Тони ложится удобнее, готовясь слушать его. — Надеюсь, до завтра это не затянется. — Не затянется, ведь я скажу вкратце, — улыбается Питер, слыша тихий смех Наташи, и приоткрывает глаза, чтобы взглянуть на Старка. — В любой удобной ситуации она любит припоминать то, что я слишком многого нахватался от вас со Стефаном. И упрямства тоже, кстати. — Да когда бы ты успел? Глупости всё это. Может, это мы от тебя всего этого нахватались? — возмущённо бормочет он, складывая руки на груди под насмешливыми взглядами. — И вообще не переводи тему. Мы говорили о том, с кем ты там идёшь на выпускной. — Какая разница? Потом Мэй всё равно всё расскажет вам. Я даже не сомневаюсь в этом, — фырчит Паркер, снова прикрыв глаза, и садится удобнее, мечтая уже об отдыхе в любимых объятиях. — До него ещё дожить нужно, а меня убивает эта подготовка к экзаменам. — Только ли она? — тихо спрашивает Романофф, поглаживая его по кудряшкам, и прислушивается к почти размеренному дыханию. — Наверное, — уже не соображая, говорит Питер и не может больше бороться со сном, отдаваясь в его лапы. Последняя мысль, мелькнувшая в голове, была о том, что ему стоит морально подготовиться к разговору с Мэй. Сколько проходит времени, он не знает, но в следующий раз просыпается только тогда, когда чувствует, что его куда-то несут. Кто-то, кто пахнет морем, свежестью и прохладой. Кто-то, в чьих руках хочется остаться на ближайшую вечность, не обращая ни на что внимания. Правда, пока такой возможности нет, зато парень может прижаться ближе к его груди и ткнуться носом в шею, расслабляясь. — Спи, кроха. Тебе нужно отдыхать, — тихо произносит Локи, заходя в спальню и закатывая глаза от беспорядка в ней. — Ты не меняешься. — Это тебе и нравится, — сонно бормочет Паркер и обнимает подушку, когда его сгружают на кровать. Подвинувшись на середину, Питер чуть улыбается, чувствуя, как рядом прогибается матрас. — Я скучал по тебе, но надеялся, что вернёшься ты только на следующей неделе. — Мне снова уехать? — хмыкает Лафейсон, накрывая парня одеялом, и касается ладонью щеки, мягко поглаживая по ней. — Только не факт, что я вернусь не через две недели. — Только попробуй, — пытаясь звучать угрожающе, бормочет Питер, однако в ответ получает только тихий смех. — Просто я сейчас немного не в себе из-за постоянного напряжения и волнения за результаты. Меня даже Мэй сюда выпнула до среды. — Не переживай, я как-нибудь вытерплю, — качает головой Локи и наклоняется, целуя его в лоб. — Теперь спи. У тебя явный недосып. — Хорошо, — слабо улыбается парень и засыпает, сжимая его ладонь в своей руке. — Какой сговорчивый, — еле слышно шепчет Лафейсон и снова оставляет поцелуй у него на лбу, после осторожно вставая с кровати и уходя из комнаты, чтобы у остальных не было лишних вопросов. Им они пока ни к чему. Скоро и так все обо всём узнают.

***

Паркер сам не помнит, когда всё началось. Точнее, как. До войны они виделись не так часто, а говорили и того меньше. Только интереса никто из них не мог отрицать, потому что Питеру очень нравилось слушать о других мирах, о магии, о самом Локи. Ему хотелось знать причины того, что случилось в две тысячи двенадцатом. И он ни за что не хотел признаваться в том, что этот спокойный голос с каплей насмешки успокаивал его. Потом и произошёл переворотный момент, изменивший всё в их жизнях. Грянул Танос, уничтоживший сначала корабль Асгарда, затем и половину Вселенной. Конечно, парень соврёт, если скажет, что это были худшие моменты в его жизни, потому что в Камне Души он смог познакомиться поближе со Стрэнджем и плащом. Правда, это и является единственным плюсом из всех минусов. А затем случилась война. Ужасная, унёсшая за собой не один десяток жизней, но они победили. Были огромные риски потерять ещё и Тони после щелчка, однако, быстрая реакция и первоклассные медики Ваканды сделали своё дело. Уже через месяц тот мог сидеть и двигаться, чему был рад. Все были рады, только Питер наравне с этим не мог скрыть печали из глаз, потому что терять то, что даже окончательно не сформировалось, больно. Паркер помнит тот день, будто это было вчера. Очередной патруль, на которые получалось выходить почти ночью, заканчивался, поэтому он решил посидеть немного на крыше дома. В голову лезли всякие глупости, из-за чего хотелось просто отключиться. Иного способа избавления от мыслей у него не находилось. До определённого момента. Того самого, когда за спиной раздался знакомый до боли голос, выбивающий воздух из лёгких. — Скучал, паучье недоразумение? И даже обижаться не захотелось на это прозвище, данное ему в одну из тех странных встреч, в которую оба оказались прилепленными паутиной к стене комнаты. В то мгновение было важнее понять: настоящее это всё или снова глупое подсознание решило поиграть на его нервах, используя самые жёсткие способы. Поэтому, обернувшись, он неуверенно посмотрел ему в глаза и начал медленно подходить, следя за реакцией на свои действия. Настоящий? Очень хотелось верить в это, ведь так мог появиться малейший шанс на… что собственно? На что можно было бы надеяться, окажись Лафейсон живым? А стоило ли питать надежды вообще? — Живой? — тихо спросил Питер, останавливаясь около него в двух шагах, и протянул руку, чтобы коснуться солнечного сплетения, но так и не смог пересилить себя. Слишком страшно было осознать, что этого нет. Ведь так. Им всем сказали, что выжил только Тор, и пусть весь этот месяц никто не упомянул о его смерти. Даже Одинсон ходил каким-то довольным. Разве это не странно? — Утром точно ощущал себя живым, — хмыкнул Локи, взглянув на его ладонь, замершую в дюйме от него, и коснулся её своей рукой, положив затем себе на щеку. — Убедился? Только давай без ударов. Пожалуйста. — Неужели Тор исполнил свою угрозу с молниями? — пробормотал Паркер, глядя распахнутыми глазами на свою ладонь, и опустил голову, скрывая вихрь эмоций во взгляде. Живой. Настоящий. Всё такой же обманщик, но от этого почему-то стало радостно, ведь обманули в этот раз смерть, а не их. — Можно и так сказать, — скривился Лафейсон, вспоминая ту встречу с братом после всего, и не смог сдержать улыбки, наблюдая за парнем. Подумав, он притянул его к себе ближе, подцепив подбородок пальцем и заставив посмотреть в глаза. — Неужели скорбел? — Я? По тебе? Ты бредишь, — не слишком уверенно фыркнул Питер, зная, что ему не поверят, но и сдаваться так просто не стал. — Просто не хотел, чтобы твой брат убивался горем. А, раз ты жив, этого не будет. — Значит, за Тора волновался, да? — За кого же ещё? Мистер Старк выжил, все остальные приходят в себя. Вот. — То есть я могу спокойно сейчас вернуться в Асгард и не появляться перед тобой? — провокационно прошептал Локи, наклонившись к нему, и отпустил его ладонь, надеясь, что не прогадал. Паркер знал, что это провокация. Знал, но всё равно повёлся, чтобы поставить точку во всём этом. По крайней мере, для себя. Возможно, так будет лучше для всех. Возможно, только для него. Есть ли разница? Главное, что что-то будет. По-другому он просто не смог объяснить свои дальнейшие действия даже самому себе. Да и зачем что-либо объяснять? Кажется, давно уже всё стало понятным. Обоим. Лафейсон застыл на пару мгновений, не ожидая первого шага от парня, но не оттолкнул его. Наоборот, притянул ближе, отвечая на такой невинный поцелуй, что внутри всё стянуло узлом. Это неправильно. Возможно, даже глупо, губительно. Только какая разница, если оба этого ждали? Они знали, какая цена может быть у всего этого, и каждый готов был заплатить её. Так почему бы не дать шанс на счастье, если получится? — Я безумно боялся, что потерял тебя. Этот титан просто… ужасный. Был. И мы против него… — сбито и скомканно пробормотал Питер, отстраняясь слегка, и ткнулся в его лоб своим, сжимая пальцами рубашку на груди. — Тшш. Всё в прошлом. Он тоже в прошлом, кроха, — тихо сказал Локи и тяжело вздохнул. — Прости, что не пришёл раньше. Я знал, что ты не заметил меня во время битвы, поэтому решил немного всё обдумать. Ну и брату пришлось помочь в Асгарде. — Ты просил без ударов, да? Могу ли я тебя просто скинуть с этой крыши? — еле слышно спросил Паркер, отпуская помятую ткань, и осторожно обнял его за пояс, чувствуя что-то странное внутри. Первый поцелуй, первое объятие, первый вечер без сокрытия чувств. Новые ощущения, новые прикосновения, новая жизнь. Это именно то, что им было нужно. Пусть всё происходило тайно, а при остальных их отношения остались такими же, какими были до войны. Обоих всё устраивало. Даже если и были ссоры, что иногда выходили за пределы этой тайны, и кто-то случайно становился свидетелем криков и обиженных взглядов Питера, они продолжали тянуться друг к другу. Тем более после ссор наступало примирение, которое откладывалось в памяти каждый раз. Иногда разногласия решались мирным путём, что было тяжелее. Но им удалось пройти всё это вместе, чтобы спустя год стать намного ближе, пробираясь в самые сокровенные тайны. Не сказать, что кто-то был против.

***

— Пит, с кем ты идёшь на выпускной? С Мишель? — спрашивает Мэй за ужином и улыбается, когда парень давится от неожиданности. — Что? Нет. Я ведь не буду уводить девушку у друга, — откашлявшись, фырчит он и отодвигает от себя пустую тарелку, понимая, что сейчас будет серьёзный разговор. Возможно, очень серьёзный. — А я думала, что вы встречаетесь. Значит, Неду повезло. Тогда с кем? Паркер уже проклинает этот день, подсчитывая варианты побега на всякий случай. Кто же дёргал его за язык, когда изо рта вылетали эти слова о согласии на раскрытие отношений? Ещё и на праздник дал себя уговорить. У него, конечно, есть оправдание, ведь никто не сможет отказать искусителю, целующему все чувствительные точки. Именно из-за этого ему сейчас приходится сидеть напротив тёти и пытаться выдержать этот заинтересованный взгляд, становящийся подозрительным. — Я понимаю, что ты явно не это хочешь услышать в данный момент, да и в любой другой, но будет только так, — негромко произносит Питер, нервно кусая свою губу, и поднимает серьёзный взгляд на неё. — Я иду на выпускной с Локи. И из-за него же. — Что, прости? — спокойно переспрашивает Мэй, надеясь, что ей послышалось. Только этот взгляд ясно даёт понять, что нет, не послышалось. — Да. Локи Лафейсон. Тот самый, — кивает Паркер, сминая в пальцах салфетку, и отводит взгляд, ожидая хоть какой-то реакции помимо шока. Приходится ждать немало, ведь такое не принять сразу. Ему даже самому иногда кажется, что всё это нереально, но каждый раз Локи оказывается рядом, чтобы доказать реальность происходящего. И он становится увереннее после этого, работая батарейкой все последующие дни для него. Получается замкнутый круг, который нет смысла разрывать. Просто незачем, потому что для них так лучше. — Питер, ты ведь понимаешь, что вы абсолютно разные? — осторожно произносит Мэй, вставая из-за стола, и переходит на диван в гостиной, пытаясь всё осознать. Осознаётся трудно, так как к такому она не была готова. Даже геройство племянника удалось принять и понять легче, чем всё это. — Он Бог, а ты подросток. Пусть и необычный. — В этом нет никакой проблемы. Точнее, да. Это нас различает, но не является чем-то важным, — вздыхает парень, садясь рядом с ней, и упирается взглядом в стену, что-то обдумывая. — Ты ошиблась, говоря про абсолютную разницу. Мы оба побиты войнами. Оба узнали, каково умирать. Оба теряли близких. Оба нашли то, что искали. Друг в друге. — А ты уверен в нём? Я сейчас не пытаюсь сказать, что этот… Бог какой-то плохой или ужасный. Я просто хочу точно понять, что ты не пожалеешь через месяц или год о своём выборе, и что он не причинит тебе вреда, — серьёзно говорит она, поворачиваясь к нему и беря за ладонь, сжимая. — Год. Завтра будет ровно год, как мы решили попробовать. Ровно год, как я узнал, что Локи жив, — тихо начинает Питер и садится удобнее, теребя её пальцы и стараясь не нервничать так. — Были и ссоры, и лучшие свидания, и прочее. Как у обычных людей. Просто, знаешь, когда мы наедине нет никаких разделений. Бог, человек, герой, антигерой. Это всё глупости. Есть он и я. Что же касается его «ужасности». Не скажу, что он белый и пушистый, так как никто таким не является. Но мне позволили узнать чуточку больше, и я ни разу не пожалел о своём выборе. Знаешь почему? Потому что, как бы сильно мы ни ссорились, я точно знаю, что у меня есть опора. — Почему ты в этом уверен, Пит? Паркер замолкает на секунду, выравнивая дыхание, и отвечает севшим голосом, мотнув головой: — Каждый раз, когда у нас получается провести ночь вместе, без всего неприличного, Мэй, я просыпаюсь от его криков. Ничего удивительного, ведь война прошла всего лишь год назад, но это не просто кошмары. Крик состоит только из моего имени, и от этого становится больно. Потому что он боится потерять меня, а я… — А ты хочешь быть рядом, не так ли? — понимающе усмехается она, ловя его взгляд, и сильнее сжимает ладонь в своей руке. — Безумно. Каждый день своей жизни, пока есть возможность, — кивает Питер, глядя ей в глаза, и на губах появляется слабая улыбка, когда он не замечает ни злости, ни чего-то негативного. Только понимание и грусть. — Я всегда желала тебе лишь лучшего и, если Локи для тебя именно такой, то я не вправе вставать между вами. Да, для меня это всё ещё неожиданно и просто ошеломительно, честно говоря, но не мне с ним жить. Поэтому развлекись завтра на выпускном и просто будь счастлив, ребёнок, — улыбается Мэй, притягивая его к себе, и крепко обнимает. — Я рада, что ты нашёл того, кто делает тебя счастливым. Пусть это и не совсем человек. — Ты… боже, как же я тебя люблю, — шмыгает носом Паркер и обнимает её крепче, утыкаясь лбом в шею. Ему всегда было известно, что его тётя лучшая, но сейчас это осознание просто ударяет по расшатавшимся нервам, из-за чего хочется просто рассмеяться от облегчения. — Ты лучшая. Самая. — Льстец. Говорила же, что нахватался у Старка всего, — фырчит она, целуя его в макушку, и гладит успокаивающе по спине. — Ты ведь нас с ним познакомишь? — Конечно. Он тебе понравится. Локи и правда лучший, — широко улыбается Питер, слегка отстраняясь, и качает головой. — Я говорю лишь истину. — Даже не сомневаюсь. — Только… Мэй, не говори Мистеру Старку до завтрашнего вечера, с кем я пошёл на выпускной. Мне хочется провести спокойный день. — Я бы отомстила тебе за то, что так долго всё скрывал, но не буду. — Ты лучшая!

***

Паркер стоит около школьных ворот, нервно теребя рукав пиджака, и надеется, что сегодняшний день пройдёт без каких-либо проблем. Всё-таки хочется спокойно отдохнуть в кругу друзей и Локи. И плевать, что внимание будет сосредоточено на них какое-то время. Нужно привыкать, если он хочет провести с ним всю жизнь. Так что это лишь малая цена, которую парень готов заплатить. — О, Паркер. Неужели пришёл? И один? Как же предсказуемо, — раздаётся знакомый до боли голос с раздражающими смешками. — Завидно, Томпсон? Иди мимо тогда, — отмахивается от него Питер и машет рукой Неду с Мишель, что подходят к нему. — Привет, ребят. Подождём ещё пару минут? — Конечно, но кого мы ждём? Ты так и не сказал, с кем придёшь, друг, — нетерпеливо произносит Лидс, делая с ним секретное рукопожатие. — Может, расскажешь? — Лучше сами узнаете. Меня вчера и так разговор с Мэй вымотал. Она, конечно, не против, и всё же. Мне ещё нужно будет выслушать от Мистера Старка всё, — фырчит Паркер, замечая, как глаза друзей всё сильнее округляются. — Вы чего? — Пит… это ведь не… Питер уже и сам догадывается, что ввергло их в шок, потому что только Локи может подойти к нему сзади бесшумно, обходя стороной и чутьё. И только он может обнять за талию рукой, целуя его в висок. — Прости, что опоздал, кроха. — Ничего страшного. Я и сам не так давно пришёл, — улыбается широко Паркер, прикусив губу, когда осматривает его с ног до головы. Прекрасен, как и всегда, в принципе. — Мистер Старк? Тор? Стефан? — Все и сразу. Решили, что смогут через меня узнать, кто твой таинственный спутник на выпускной, — дёргает уголком губ Лафейсон и поворачивается к двум подросткам, смотрящим на него с шоком и удивлением. — Вы, должно быть, друзья Пита. Нед Лидс и Мишель Джонс. Наслышан. — Кхм… К сожалению, мы узнали о вас только сейчас, — берёт себя в руки девушка, возвращая на лицо маску безразличия. — Паркер, от тебя можно было ожидать нечто такое. — О Боги, мой друг встречается с самим Богом коварства и хитрости, — почти фальцетом произносит Нед, вызывая лишь смех и улыбки. Да, вечер обещает быть весёлым. Пока все заходят в актовый зал, Питер переплетает пальцы с Локи и улыбается ему так, как никому не улыбался, а в ответ получает взгляд, полный нежности и любви. Той самой, о которой они говорят лишь вскользь, не озвучивая тех самых слов. Смысл, если это ничего не даст? Их чувства далеки от тех самых, что подразумевают эти три слова, так зачем просто так сотрясать воздух? У них есть нечто лучшее. — Мэй приняла нас. Только хочет теперь познакомиться, — тихо говорит Паркер, почти подводя его к двери актового зала, где у них и проходит выпускной. — Да? Думаю, что это вполне осуществимо, — кивает Лафейсон и останавливает парня, когда до нужного места остаётся пара метров. — Что бы там ни произошло, кроха, помни. Есть только ты и я. Слышишь? — Конечно. Но ты неправильно сказал. Для меня давно уже есть только ты и я, — улыбается Питер, притягивая его к себе на секунду, и быстро целует в губы. — Только ты… — И ты, — шепчет ему Локи и снова целует, отстраняясь через минуту. — Пойдём, лишим твоих одноклассников дара речи. Правда, потом нам с тобой придётся несладко, когда Старк обо всём узнает. — Мы справимся. Таноса победили? Победили. Мэй на нашей стороне? На нашей. Мы вместе? Безусловно. Значит, справимся, — смеётся Паркер и толкает дверь в зал, заходя туда вместе с ним. Ему совсем не трудно признать, какой же триумф разлился внутри, когда шокированный Флэш роняет тарталетку на пол, так и не донеся до рта. Или когда все остальные смотрели на них со смесью восхищения и ужаса. Только это всё было второстепенным на фоне той радости, что разлилась от главного осознания. Локи рядом с ним. Они вместе. «Только ты и я» — вот слова их любви, говорящие намного больше заезженного «я тебя люблю». «Только ты и я» — обещания на целую вечность вперёд, которую оба планируют провести вместе. «Только ты и я» — именно это шепчут они уже в полночь, когда телефон разрывают звонки и сообщения от Мстителей, но им не до этого. Изучение тел друг друга намного интереснее, чем какие-то разборки. «Только ты и я» — отбивают синхронно их сердца, пока хозяева становятся единым целым. «Только ты и я» — гимн их любви. И оба с этим согласны.