I got love

Что делать, если твой муж наследник большой компании, так ещё и шуточки у него тупые, ну вот прям очень тупые? Правильно, бежать. Бежать далеко и надолго, но это не в правилах Чимина. Он знает Чон Чонгука ещё со старшей школы. Это был тот самый альфа-самец, в постели которого побывала половина омег из их школы, а за её пределами и того больше. В них Чон видел всё, начиная от мило покрасневших щёчек при первой встрече и заканчивая приоткрытым ротиком во время бурной ночи. И скорее всего это всё он увидит в один и тот же день. А в Чимине, маленьком омежке, он видел лишь сына друга отца, которого он вынужден видеть на всех мероприятиях и даже терпеть его присутствие рядом. Чимин младше Чонгука на три года и альфу в нём раздражает всё. Практически полное отсутствие природного запаха, ведь даже течки у этого неудачника ещё не было, очки в толстой оправе и пухлые, абсолютно непривлекательные щёки. И Чимин прекрасно знал, что Чонгуку он как минимум не интересен абсолютно. Но от осознавания этого факта легче не было. Омега был влюблён. Пак помнит, как ревел в подушку, оставляя на ней мокрые разводы, из-за того, что Чонгук снова не обращал на него внимания, а всё время глазел на мимо проходящих, вульгарно-противных омег. Помнит, как застал старшего за очень интересным делом. Помнит, как та омега отвратительно стонала. Помнит даже то, как упал, запутавшись в собственных ногах, прямо перед альфой, а тот и взглядом не повёл, широко улыбнулся официанту и перешагнул через распластавшегося под его ногами надоедливого мальчишку. Но прошло каких-то пару лет, Чонгук улетел на учёбу за границу, а Чимин занялся собой. Он перестал есть всё, что предложит их повар, заменил эти противные очки на линзы, впервые покрасил волосы и купил что-то помимо длинных широких брюк и оверсайз свитеров. Полюбил танцы, как и математику. И совсем забыл об альфе. И вот, через четыре года, когда Намджун устроил шикарный банкет по поводу возвращения младшего сына из Японии, на порог шикарного особняка ступил не пухлый, очкастый шестнадцатилетний омежка-замухрышка, а именно такой омега, за которыми обычно ухлёстывал Чонгук. От него исходил нежный цветочный аромат, который парень никогда не скрывал, минимум макияжа: подводка, хайлайтер и блеск для губ, ярко-розовые волосы были красиво уложены, открывая вид на лоб юноши. Кожаные джинсы облепляли шикарные бёдра, расстёгнутая на пару пуговиц, а шёлковая белоснежная рубашка открывала прекрасный вид на острые ключицы. Ему двадцать два, за плечами у него несколько прожитых течек, с альфами и без. Ему двадцать два, у него свой пентхаус в центре Сеула. Ему двадцать два, а папа уже без умолку твердит о том, чтобы Чимин наконец нашёл для себя хорошего альфу и они поженились, родили детишек, а после жили долго и счастливо. Но нет, Чимину двадцать два, он молод, у него в голове тусовки, алкоголь, секс и ночная жизнь, которая полна радости и веселья. Он совсем не жаждет семейной жизни, отсутствия полноценного отдыха, криков и всё в этом роде. Он молод, и этим всё сказано. Всё как обычно, тихая спокойная музыка, разговоры, звук бьющегося друг о друга стекла, удивлённые, а иногда и желающие взгляды немного надоедают. Оно и понятно, все шесть лет Пак не появлялся на подобных мероприятиях, для отца всегда находилась отмазка, а папа уже смирился, что сын избегает выходов в свет. — Я удивлён, что ты решил приехать, — проговаривает старший омега, перехватив сына под руку и направляясь в сторону семьи Чон и мужа. — Нужно ведь утереть нос этому крольчонку, — шепчет Пак, по пути взяв бокал шампанского. — Что ты сказал? — Захотелось встретиться с Чонами, всё-таки столько лет не виделись. — И то правда, — соглашается Богом. — А вот и мы. — Чимин! Как давно я не видел тебя! — Сокджин загребает парня в медвежьи объятья. — Да-да, он постоянно просил перемотать новости, на момент, где показали Чим-Чима, — как бы невзначай говорит Джун, пожав младшему руку. — Телевизор это телевизор, а вот в живую он ещё красивее, — Чон отмахивается от мужа. — Ну что вы господин Чон. — Вот увидит тебя Чонгук и… Но не успел договорить Джин то, что хотел сказать, как рядом появился высокий мужчина со стаканом чего-то явно крепкого в руке. Чимин поднял голову и скривил губы в виде буквы «о». Перед ним стоит сам Чон Чонгук собственной персоной. Его длинные тёмные волосы были заделаны в неопрятный хвостик на затылке, взгляд остался всё тем же, строгим и проницательным, он снова смотрел сверху вниз, только теперь в буквальном смысле. Чёрная рубашка подчёркивала широкую грудь, выделяя прекрасную талию, которой позавидует любой здесь присутствующий, а тёмные узкие брюки обтягивали мощные бёдра. «Впрочем, ничем не изменился, вымахал под два метра роста и отрастил веник на голове, петух» — отметил у себя в голове омега. — А вот обзываться не хорошо, кроха, — улыбнувшись, томно произнёс Гук. — Следи за своим длинным язычком. Чимин в шоке округлил глаза. Неужели он сказал это вслух?! Чонгук в это время оглядывал омегу, облизываясь на самые выпуклые и сочные части его тела. — Ну раз уже все в сборе, пройдёмте за стол, — Сокджин взял под руку мужа и потащил его в сторону накрытых столов. Вечер прошёл неплохо, видимо зря все шесть лет Чимин пропускал такие мероприятия. Его телефон уже разрывается от звонков друзей, которые в пятничный день решили весело отдохнуть в их любимом клубе.

***

Чонгук привык к тому, что омеги сами на него вешаются и по первому щелчку раздвигают ноги. Но Чимин не торопился реагировать на выразительные взгляды и кивки альфы. Он презрительно скривился, когда Чонгук сунул свой язык за щёку и подмигнул ему, а затем и вовсе отвернулся, завязав диалог с Сокджином. Что ж, пойдём длинным путём. На следующий день Чимина разбудил звонок в дверь. Он глянул на часы и громко выматерился, завернулся в одеяло и в таком виде открыл дверь. Курьер невозмутимо протянул ему огромный букет роз и испарился. Чимин вымученно вздохнул, пока затаскивал цветочного монстра в коридор и искал хоть какое-то упоминание о дарителе. Маленькая записка нашлась не сразу. «Сегодня в 6 за тобой заедет мой водитель, будь готов. Это свидание. Ч.Ч.» Чонгук уже завязывал галстук, когда в дверь его спальни постучали. Водитель выглядел крайне сконфуженно и явно нервничал, передавая в руки своего босса коробку с двумя рядами дырочек по бокам. Альфа приоткрыл крышку, заглянул внутрь и его тут же кто-то довольно больно клюнул в нос. Как оказалось, это была обычная курица. На дне коробки лежал альбомный лист, исписанный крупными, печатными буквами. «Я нашёл для тебя идеальную пару на этот вечер, петушок.» Альфа хмыкнул.

***

Вечер. Суббота. Тёплый ветерок развевает яркие розовые пряди юноши. Праздник осени в этом году отмечают чуть позже, ведь почти две недели шли дожди, не прекращаясь и на минуту. Чимин сидит в парке, на лавочке, что стоит чуть поодаль от места, где горожане танцуют под живую музыку, в том числе и его друг, Тэхён. Тот плавно выгибается в руках какого-то незнакомого, но до жути красивого альфы. На нём чёрный костюм, волосы уложены, открывая шикарный лоб. А недалеко от танцпола стоят двое громил, которые внимательно смотрят на этих двух, что не стыдятся ничего. Пак уже видит как бабушки, сидящие на той же лавочке, раскрывая рот, удивлённо смотрят на них и шепчутся между собой. — Сегодня такой праздник, а кроха сидит и скучает, — раздаётся где-то совсем рядом, заставляя парня от неожиданности, подскочить с скамьи. — Придурок, — увидев Чона, шипит Чимин, возвращаясь на своё место. — Ну чего это ты, снова обзываешься. — А нечего меня пугать, может и обзываться не буду, — сложив руки на груди, пробубнил Пак. — Так зачем я собственно вообще подошёл, — сев прямо и повернув голову к парню, проговорил Чонгук. — Спасибо за подарок. Было немного больновато, но папе понравилось. — Я рад, что Сокджин оценил мой подарок по достоинству, — улыбнулся розововолосый. — У тебя больше ничего? Поэтому давай, иди отсюда. — А чего это ты меня гонишь? — наигранно возмутился юноша. — Мы столько лет не виделись, я бы очень хотел наверстать упущенное. — Слушай, — Чимин неохотно поворачивается лицом к альфе. — Иди навёрстывай упущенное вон с теми омегами, что пожирают тебя взглядом, а меня давным-давно закопали под этой лавочкой, потому что: «О Боже, Чон Чонгук, король этого ёбаного мира, сидит, да ещё и разговаривает с таким как он». — Я совсем не понял ничего, — сделав удрученное выражение лица, спокойно проговорил Чон. — Уёбывай. От. Сюда. — повысив голос, выразился более яснее омега. — Усёк? — Ну-ну, кроха, омеги не должны так выражаться. — Блять, заебал, — шипит розововолосый и подрывается с места, направляясь в сторону уже вовсю обнимающихся Тэхёна и уже не настолько потрясающего незнакомого альфы. — Э-эй, ты чего? — недоумевает Тэхён, которого врывали из тёплых объятий. Но Пак не удосужился ответить, а пыхтя и распихивая всех локтями, шёл вперёд, желая побыстрее оказаться подальше от этого придурка. Неужели нельзя было просто пройти мимо? Обязательно нужно было подойди и испортить всё настроение? — Чимин! — вскрикивает Ким, когда они заворачивают за угол кого-то здания, в тёмный переулок. — Может ты объяснишь мне, что происходит? — Блять, — выругивается розововолосый. — Прости Тэ, там был Чонгук и он снова меня вывел из себя. — Ну-ну, нельзя же так. Помнишь, что я тебе говорил? — кареглазый начинает медленно шагать вдоль стены. — Старайся держать себя в руках, иначе сойдёшь с ума, а нам это нужно? Омега переводит взгляд на друга и видит как тот, закрыв глаза, глубоко дышит — пытается успокоиться. Вдруг за их спинами раздаётся свист и улюлюканье. Пак вздрагивает и оглядывается, его зрачки расширяются, ладошки становятся влажными. — Чего это такие цыпочки забыли тут? — говорит один из мужиков. Они все не первой свежести, чувствуется запах табака и явного похмелья. Отвратительная щетина покрывает подбородок и скулы. — А я смотрю нынче в секондах распродажи, — небрежно выплёвывает Ким, встав в позу и разглядывая свой новый маникюр. Конечно тут ничего не видно, но нужно же показать, что он не пальцем деланный. А сказал он это не просто так. Все четверо как на подбор; потёртая местами кожанка, грязная, в каких-то непонятных пятнах футболка или кофта, джинсы с зеленью на коленях и также грязью, или же, спортивки, которые явно не стирались ни разу после покупки. Ну и заключение образа, вишенка на торте так сказать: яркие мокасины, палённые кроссовки Адидас или же обычные тапочки. — А ты, зая, сильно ротик не раскрывай, а то пожалеешь. — Сейчас ты пожалеешь, что вообще родился, — в разговор вмешивается кто-то третий. Чимин уже не знает куда смотреть. Он как слепой котёнок, тычется в разные углы, но так и не может понять куда идти. Впереди четверо алкашей, рядом вдруг ставший слишком дерзким Тэхён, и кто-то третий, с приятным знакомым тембром голоса.  — Слышь, а тебе не многовато будет? Сразу две милых омежки? — самый противный из четвёрки выступил вперёд и мерзко облизнулся, разглядывая фигуру Чимина. — Можешь забрать тощего, а вот с этим губастеньким мы всласть развлечёмся… Чимин даже возмутиться не успел, мимо него словно тень пронеслась. Чонгук с чавкающим хрустом впечатал свой кулак прямиком в чужую улыбку и громко рыкнул, когда оставшаяся троица начала к нему приближаться, потирая кулаки. Пришло время альфе вспомнить все навыки рукопашного боя, которым он занимался почти четыре года. Чимин вжался в стену, обнимая ахнувшего Тэхёна. Была бы его воля — они бы уже бежали отсюда, сверкая пятками, но то ли любопытство, то ли беспокойство за ненавистного всеми фибрами души альфу, заставляло Чимина упрямо стоять и смотреть. Чонгук оттолкнул от себя одного из алкашей и тут же заехал одному из них локтём в висок. Самый толстый навалился на него сзади и попытался повалить на землю, но вдруг оглушительно завизжал, как поросёнок, когда Чонгук резко вскинул голову и затылком разбил ему нос. Хватка толстяка ослабла и альфа быстро развернулся, чтобы сломать уже кровоточащий нос окончательно и уронить толстяка на одного из его друзей в отключке. За спиной Чонгук услышал характерный щелчок, а впереди увидел круглые от ужаса глаза Чимина, что смотрел на альфу, не моргая. Последний из ублюдков громко ухмыльнулся, поднимая выше руку и играясь с ножом-бабочкой. Чонгук нахмурился, повернулся к нему лицом и сделал шаг вперёд, разводя руки в стороны. Алкаш растерялся, но всё же двинулся вперёд. Чонгук смирно ждал, когда он окажется в удобной для захвата близости, но никак не ожидал, что тот довольно прытко прыгнет вперёд. Широкая спина альфа закрывала Чимину обзор и он осторожно обошёл замершего на месте Чонгука сбоку. Увиденное заставило его зажмуриться и тихо всхлипнуть. Альфа заломал руку нападавшего на него мужика и сейчас из щетинистого горла торчала рукоятка ножа, а сам алкаш тихо булькал, выплёвывая кровь изо рта. Чонгук подождал, пока он затихнет и с мерзким хлюпом вытащил нож из раны, роняя бездыханное тело на землю. Чимин вытирает вспотевшие ладони об джинсы и выпрямляется. Не думал он, что когда-нибудь этот петух его «спасёт». Если это можно назвать спасением конечно же. — Ты, блять, чего наделал? — начинает возмущаться он, наблюдая за тем, как капелька пота стекает со лба альфы. — Я конечно знал, что ты больной на голову, но не настолько же! — Потише кроха, — Чон жестом показывает, чтобы Чимин умолк и набирает чей-то номер, вытирая лезвие ножа и убирая его в карман. — Хоуп, мне нужна твоя помощь, — голос в трубке что-то возмущённо отвечает ему. — Вот как будешь тут, так и увидишь, что произошло. Ничего не знаю, жду тебя. Адрес *******, мы в переулке за углом. — Ты мне рот тут не затыкай! — это всё очень смешит альфу, ведь Чимин выглядит как разозлённый цыплёнок: розовые волосы взъерошены, губы искусаны и блестят от слюны, а взгляд у него не менее злой. Но Чонгуку пришлось отвлечься от любования омегой, ведь из-за угла выплыла чёрная фигура. Альфа тут же кинулся в драку. — Воу, — восклицает Хосок, когда уварачивается от удара. — Поубавь свой пыл. — А, это ты, — расслабившись, произнёс парень. — Итак, что тут произошло? — Это сумасшедший убил человека, а сейчас ведёт себя как ни в чем ни бывало! — вмешивается Пак. — Я вроде попросил тебя успокоиться, — бросив возмущённый взгляд на омегу, прорычал брюнет. — Успокойтесь оба, — грозно проговорил Хо. — А ты чего тут делаешь? — заметив ещё одного соучастника и узнав в нём того самого омегу, который совсем недавно так доверчиво прижимался к нему, смягчился мужчина. — Мимо проходил, — кажется он тоже не рад всему тут происходящему и Хосоку было понятно, почему. Это они с Чонгуком выросли в постоянных драках, а эти двое вряд ли и близко чувствовали, какого это держать оружие в руках, иметь власть над теми, кто в это время безоружен и, самое главное, видеть эти жалостные глаза, рот, который полон крови и дрожащий голос, что молит пощады и оставить в живых. — Так и что вы собираетесь делать? — не унимается розововолосый. — Мы едем домой, — Чон хватает омегу за руку и тянет подальше от этого переулка. — Я никуда с тобой не поеду! — парень пытается вырваться, но кажется, всё бестолку, этот чёрт кажется зол и лучше бы бежать, но Чимин не Чимин, если не выбесит его ещё больше. — Отпусти меня, петушара! — Если сейчас не успокоишься — пойдёшь пешком! — не выдерживает брюнет, повышая голос и выпуская мягкую лапку. — Ну и Слава Богу, не хочу находится с тобой в одной машине! — Пак демонстративно отворачивается и собирается уйти прочь. — Блять, как же ты меня заебал, — шипит альфа, закинув вскрикнувшего омегу на плечо и направляясь в сторону своей машины. А когда Чимин начинает брыкаться и кричать, шлёпает его по ягодице и что-то рычит. Хосок с Тэхёном удивлённо наблюдают за происходящим. И у них в голове есть несколько вариантов того, почему эти двое так себя ведут: либо они встречаются втайне от всех, а может и вовсе давно поженились, и это их семейные разборки; либо Ким и Чон маленькие дети, которые не поделили конфетку. Ну или же альфа и омега, реально просто не выносят друг друга. Сейчас Хосоку хочется верить, что правильный вариант только первый. — Мы точно дружим со взрослыми людьми? — однако Тэхён, видимо, думает о втором. — Что-то я сомневаюсь, — усмехнувшись, отвечает Чон. — Давай я тебя подвезу, уже поздно. — Не стоит, я пройдусь, — начинает отпираться тёмноволосый. — Не вынуждай делать меня то, что сейчас сделал Чонгук, — улыбнувшись и сверкнув глазами, произнёс альфа. Тэхён недоверчиво хмыкнул, сложил руки на груди и нетерпеливо затопал ножкой, пока Хосок отправлял сообщение своим парням с просьбой убрать за Чонгуком.

***

— Прекрати дуться. — Отстань, — отвернувшись к окну, буркнул Чим. — Если будешь дуться, то не получишь подарка на свой день рождения, — Чон решил идти другим путём. Он помнит, что омежка любит подарки и сюрпризы. — Больно он мне нужен. Дальше едут в тишине. Кажется Пак обиделся не на шутку. Чон с удивлением вспоминает то время, когда парень никогда не обижался на оскорбления, стёбы и свинское поведение своих одноклассников и самого Чонгука. А сейчас, Чимин сложил свои лапки на груди, надул губы и грустно смотрит в окно. — Останови возле этого магазина, — тихо просит он. Брюнет выполняет его просьбу. Когда автомобиль останавливается возле указанного здания, Пак, ничего не сказав, выскользнул из машины и быстрым шагом направился в сторону того самого магазина, возле которого попросил его высадить. Чонгук смотрит ему вслед, вздыхает и трогается с места, когда видит, что возле здания его встречает охрана Чанёля, главы семьи Пак, и те ведут его в сторону высотных домов.