Policeman

      Чимин разрешил делать Чонгуку в своей квартире всё, что тот захочет, и тот сейчас идёт в ванную, чтобы переодеть униформу на свободную одежду. Он достаёт из сумки большую чёрную футболку и такие же чёрные спортивные штаны, закрываясь в ванной комнате. Брюнет уже успел снять верх прежде чем заметил, что дверь ванной открыта и на пороге стоит Чимин.       — Извиняюсь, но можно мне переодеться? — спрашивает Чон, повернувшись.       — Можно, — спокойно отвечает Пак, не собиравшийся уходить.       — А не могли бы вы выйти?       — А зачем?       Чонгук тяжко вздыхает, поворачиваясь к нему спиной. Что-то просить или пояснять ему будет бесполезно, это он уже понял, проще уж просто быстро переодеться и пойти заварить себе чаю. Желательно с мятой (это ведь успокаивает). Да, побольше мяты. Он снимает брюки, под сверлящим взглядом посторонних глаз — Чон это жопой чует — которые пялятся на него. Быстро натягивает спортивные штаны, потом футболку, моет руки и, обходя так и застывшего на пороге Пака, направляется на кухню.       На кухне действительно оказался мятный чай. Он нажал кнопку на электрочайнике и приготовил чашку, бросив в неё пакетик, а когда взял вскипятившийся чайник в руки, обнаружил возле своей чашки ещё одну.       — Я тоже хочу, — тянет Чимин, который уже сидел за столом на кухне.       — Хорошо, — Чонгук разливает кипяток по двум кружкам и ставит одну перед Паком.       — Спасибо, — улыбается парень, принимаясь студить чай, — в дальнем левом ящике есть печенья и конфеты, можешь брать.       — Ага, — Чон потянулся к ящику и поставил корзинку со сладостями на стол.       Чимин свой чай выпил быстро, словно жаждущий стакан воды, а Чонгук растягивал удовольствие, прикусывая сладкими печеньками.       — Я буду ждать тебя в своей студии, когда закончишь, — бросает парень, поставив чашку в посудомоечную машину и удалившись с кухни.       Полицейский ещё сидел с каким-то непониманием на лице, пока не решил просто допить и покончить с этим. Ну мало ли, вдруг певцу свежий взгляд понадобился или ещё чего. Он проделывает с чашкой тоже самое, медленно плетясь в коридор, и тут возникла реальная проблема. Какая из представших шести дверей ведёт в студию? Он начинает действовать по методу исключения, открывая одну за другой. Четвёртая вела в спальню Чимина, Чонгук бросил краткий взгляд на огромную кровать и захлопнул дверь, двигаясь к следующей. И, как обычно, по закону подлости нужной оказалась самая последняя. Он нажимает на ручку, толкая дверь, и медленно шаркает тапками вовнутрь комнаты, погружая ладонь в собственные волосы и закрывая глаза.       — Я пришёл, как вы и просили, — говорит он не глядя, а, когда открывает глаза, видит Пака, сидящим спиной к нему, за столом перед камерой. Он ведёт трансляцию с фанатами.       Чонгук быстро разворачивается на пятках и хочет умотать, но Чимин уже увидел его на заднем плане и разворачивается на стуле, застав у двери.       — О, Гукки, проходи, — он встаёт и затягивает Чона обратно в комнату, усаживая на свой стул, а сам стоит рядом, наклонившись, чтоб его лицо тоже попадало в камеру.       — Знакомьтесь, это Чонгук, — улыбается парень, положив ладонь тому на грудь, поглаживая, — он мой…       — Школьный друг, — перебивает Чон, меняя чужую руку на свою и натянуто улыбаясь в камеру, чтобы не опускать Чимина в глазах его фанатов.       Пак улыбается шире, глядя на экран и читая комментарии. Он отвечает на некоторые вопросы, а большая их часть была связана с неизвестным Чон Чонгуком, который уже успел стать темой для обсуждения и слухов, и их вымышленными отношениями.       — Ладненько, нам уже пора, верно, Гукки? — тот неуверенно кивает. — Всем пока, мои дорогие, берегите себя!       Он выключает трансляцию, а Чон сдержанно хрустит пальцами, чтобы не ударить по этой симпатичной мордашке. Управляться с этим малым демоном оказывается куда сложнее, чем он себе представлял, а это только первый день.