Policeman

      Тот снял свою обувь и, поднимая глаза, наткнулся на застывшего в проходе Чонгука. Минутка молчания, что воцарилась в коридоре, прервалась неожиданно хриплым голосом новоприбывшего гостя.       — Мой малыш дома? — уточняет он, а Чон даже не сразу понял, что обращаются сейчас к нему. Ни тебе здрасьте, ни привет. Да ещё и Чимина называет своим малышом, совсем жить надоело?       Только Чонгук открывает рот, чтобы хотя бы научить это здороваться нормально, как дверь в спальню открылась и нежный бархатный голос произнёс:       — Юни? — Юни? Серьёзно? Они зовут друг друга мой малыш и Юни? — Что ты здесь делаешь?       — Приехал к моему котёночку. Ты не рад меня видеть? — он делает шаги навстречу и целует парня в лоб, вдыхая запах блондинистых прядей.       Пак бросает взгляд на стоявшего рядом Чонгука и открывает дверь в спальню шире, впуская туда Юнги. А Чон же сжимал чесавшиеся кулаки до побеления костяшек, сдерживая порывы разукрасить лицо этого охреневшего рэпера.       Они скрылись в спальне айдола. Чонгук вернулся в гостиную, крутил в руках телефон, протаптывал ковёр. Он несколько раз случайно оказался возле двери в ту спальню. Нет, он вовсе не подслушивал, совсем нет. Просто дорога на кухню пролегала мимо этой белой деревянной двери с матовым стеклом. Так тянулись час за часом. Время показывало уже обед, а парни всё ещё не появлялись. У Чона было дикое желание вломиться в ту дурацкую комнату, но он сдерживал себя. Всё ведь уже решено, он всё уже решил.       Дверь отворилась, когда Чон зависал на кухне. Это был Юнги, который зашёл в то же помещение, игнорируя пьющего за столом чай телохранителя, и пошарпал тапками к холодильнику. Там, собственно, он ничего из того что искал не нашёл, потому наклонился к правому нижнему ящику и достал пачки с какими-то вкусностями. Чонгук молча сверлил его взглядом, делая очередной глоток. Он знает где что лежит у Чимина. Неужели, часто бывает? Сгребая пачки в охапку рук, он шарпает обратно, но, как оказалось, не в спальню.       Допивая свой чай и помыв чашку, Чон обнаруживает их в гостиной. Они расположились на диване, на котором телохранитель спит, и смотрели что-то на ноутбуке. Чонгук почувствовал себя здесь откровенно лишним, он от чего-то вспомнил реакцию Хосока на Юнги. Тот остановил Чонгука, когда он хотел пойти за Чимином, а, значит, Хоби полностью доверяет этому рэперу, иначе сам бы просто не отпустил певца с ним.       — Чимин, — он обращается к парню, когда тот встал и поплёлся к столику, на котором Юнги разложил пачки. Оставшийся на диване парень даже не скрывал того, что пялился на задницу блондина, за что Чон очередной раз захотел ему хорошенько вмазать.       — Что? — то, как Чимин ответил телохранителю, заметно отличается от того, как он общается с Мином. Если Чону он отвечает холодно и сыро, то с рэпером общается мило и ласково.       Чонгук тоже так хочет. Он хочет снова увидеть того Чимина, которым тот был ещё вчера. Тогдашний Пак сочетал в себе две крайности: милую плюшеку и сексуального парня. Тогдашнему Паку нравился Чонгук, а не это, что сейчас сидит на диване и продолжает пялиться, облизнув высохшие губы.       — Я могу уйти, пока ты с Юнги? — он ищет на лице Чимина хоть какую-то реакцию, но её не последовало.       — Нет, — отрезал айдол, — не можешь. Разве не ты говорил мне не отходить от тебя ни на шаг? Разве не ты попросил остаться со мной и продолжить оберегать меня до моего перелёта? Да, это был ты, так что, Чон Чонгук, — Пак возвращается к дивану и усаживается на колени рэперу, который подхватил его ягодицы своими худощавыми пальцами и победно заулыбался, — сиди и следи за мной, как и подобает телохранителю.