Глава седьмая. Ворожила кума на двое: не то помрёт, не то жива будет
8 сентября 2025 г., 16:40
Примечания:
Оно живое, реально!
Разберемся потом, дело нынче не в том,
Нынче наша забота простая:
Надо Снарка ловить, надо Снарка добыть —
Вот обязанность наша святая.
Его надо с умом и со свечкой искать,
С упованьем и крепкой дубиной,
Понижением акций ему угрожать
И пленять процветанья картиной!
«Охота на Снарка», Льюис Кэролл — Я, конечно, не хочу обижать ни тебя, ни твою одежду, но вынужден признаться, что вкус у тебя не ахти. В этом девчачьем платьице ты как бельмо на глазу. Тоже мне принцесса выискалась. «Удивительные приключения кролика Эдварда», Кейт ДиКамилло
Новое утро на мельнице выдалось откровенно суетливым. Суетились все: петухи за забором, собака, лающая за домом, Пешек в бесконечной ходьбе между мельницей и сараем, Индро где-то в дровнице, Тереза в доме. Тереза успевала одновременно делать, кажется, всё на свете. Как индийское божество с кучей рук, она варила кашу, перебирала какие-то вещи, мела пол при входе, накрывала на стол и успевала при этом ещё помогать всем остальным если не делом, то ценными советами. Лада в таком энергичном окружении оказалась самым бестолковым элементом. Впрочем, как и всегда. Всё время с момента пробуждения она существовала на автопилоте. Подъём с рассветом всё ещё давался очень тяжко, особенно после почти бессонной ночи откровений. К тому же, в районе виска выросла очень даже приличная шишка, и резкие движения почему-то отдавались неприятным гулом в голове. Сражались за честь и достоинство местные на совесть — это надо было признать. Местное вино тоже оказалось очень даже мощным, поэтому вчерашнее воодушевление исчезло вместе с первым ором петуха прямо под окнами. Лада сидела за столом, взобравшись на скамью с босыми ногами и замотанная в ночную рубаху на два размера больше нужного. Перед ней стояла и загадочно дымилась кружка с тёплым травяным взваром. Из окна за спиной дул зябкий влажный ветерок. Что она там говорила? В Сазаву и обратно — приключение на двадцать минут. Ага. Осталось только вспомнить, что такси, маршруток и электричек ещё не изобрели. Про быстрое перемещение она решила ни у кого не уточнять, потому что не хотелось снова ощущать себя сумасшедшей. — Лада, ты уверена, что не хочешь остаться? Лада заторможено подняла взгляд от скатерти на столе и потёрла ладонью глаза, чтобы хоть как-то взбодриться. Тереза стояла тут же и помешивала в котелке ароматную кашу. Мысли в голове также неспешно булькали, никак не желая дойти до готовности. — Не знаю. Тереза поставила перед ней кусок свежего сливочного масла на деревянной доске и миску с парой рогаликов. Лада взяла один и задумчиво откусила ему верхушку. В конце концов, на мельнице у неё был достаточно высокий шанс обжиться и попытаться всё обдумать. Работа найдётся, Пешек потерпит, а потом может её просто само собой выкинет из этой игры. Кто-то наконец поймёт абсурд происходящего и нажмёт заветную комбинацию клавиш. Выключит компьютер. Выведет её из комы. Разбудит. Что угодно, лишь бы выйти отсюда. С другой стороны, была вероятность, что этого не произойдёт никогда, потому что средневековый геймерский Лимбо просто часть какого-то процесса, и выход тут только один — пройти игру. В таком случае нужно было наоборот поднажать, ускорить прохождение и, по возможности, не откинуться раньше времени. Всё просто: Индро постепенно становится рыцарем, злодеи умирают или сдаются, в конце все радуются, воссоединяются и живут долго и счастливо. Она отправляется домой, как настоящий маг, с бесценным опытом и весёлыми историями. Вот только между «становится рыцарем» и «долго и счастливо» были некоторые пробелы, заполнить которые Лада была не в силах. Например, предстояло как-то сказать главному герою, что заветного квестового предмета он так и не получит. Или вовсе ничего ему не говорить, никогда. Но что-то ведь сказать было нужно? Входная дверь скрипнула, гулко ударившись об стену. С улицы повеяло мокрой древесиной и скошенной травой. Лада поёжилась, натянув ночнушку до самых пяток. Пешек, зашедший в дом за своим фартуком, оглядел её привычно брезгливым взглядом, словно зашёл на кухню и увидел там таракана. Возможно, именно так он её и видел. — Глядите-ка, шилохвостка сегодня смурная, как небо над Ледечко. Тереза, береги молоко, сейчас скиснет возле неё. Лада обиженно поджала губы, тыкая второй рогалик в кусочек масла. — Вот вы же занятой дядька, не доело вам меня чморить? — Нет. — Пешек деловито завязал фартук за спиной. — И не надоест, пока не начнёшь приносить пользу, а не без толку прожирать мои запасы, как полевая мышь. — Ну вот, теперь ещё и мышь! — Дядя, Лада. Прекратите собачиться за столом. Лада закатила глаза. Пешек пожал плечами и снова ушёл на улицу. — Нет, Тереза, знаешь, я лучше поеду, — изрекла Лада, прожёвывая хлеб. — Токсичные тут все, я прям не вывожу. Тереза, раскладывая кашу по мискам, сделала вид, что поняла. Первая наполненная тарелка тихонько стукнула по столу. На звук приближающегося завтрака в дом воровато заглянул Индро. Убедившись, что Пешека поблизости нет, он быстро прошагал к скамье и сел за стол. Лада подтянула к себе ложку, лежавшую на другом конце стола. Ели молча. Когда закончилась еда, Тереза встала и снова начала хлопотать по дому: убирать тарелки, относить их к бадье с водой, чистить котелок. Индро, отставив грязную посуду на край, угрюмо вперился в стену. Лада покачалась на скамейке, побарабанила пальцами по столу. Нарушать молчание не очень-то и хотелось. Благо, за них это сделала Тереза. — Вы уверены, что Йоханка выжила? — невзначай поинтересовалась она, курсируя между столом и печью. Индро наконец-то отвлёкся от созерцания стены и глянул на Ладу. Та неохотно кивнула. — Уверена. — И что? Поедете к ней? — усомнилась Тереза. — Вариантов не сильно много, — ответила Лада, припоминая всё то, что недавно случилось. — Мне в любом случае нужно на мельницу в той стороне, — включился в разговор Индро. — Войтек сказал, нужно кое-что передать. — Я даже не хочу знать, что именно, — Тереза отвернулась. — Ну вот, план есть. Сначала туда, потом в Сазаву. А там видно будет. — А когда именно будет видно? — с внезапным нажимом спросил сын кузнеца, посмотрев на неё в упор. Лада поморщилась. — Зависит от тебя. И вообще, знаешь, у нас ещё будет полно времени. А пока мне нужно собрать вещи и… — Это я уже слышал. — …и помыться! Я так и не успела. Слушайте, где тут у вас можно искупаться? Речку чур не предлагать. — Тут недалеко есть купальни, но… Лада, ты уверена? Я могу сходить с тобой к реке, если надо. — Нет, не надо, — она встала из-за стола, расправив подол своего одеяния. — Пойду обращусь к знатокам, пусть из меня сделают человека. А потом двинем, пока меня тут ещё что-нибудь не пришибло. Под хмурые взгляды остальных она встала из-за стола и деловито прошлёпала до кровати, демонстративно начав собирать несуществующие вещи.***
— А в этих ваших купальнях полотенца дают или со своим надо? А ничего, что я без купальника? А там бассейн есть? А шкафчиков для одежды ещё не придумали? А если я… Ей любезно вручили кусок льняной простыни и выставили за дверь. Судя по всему, лимит на заботу о пришельцах из иных миров начинал исчерпываться даже у Терезы. Лада закинула своё импровизированное банное полотенце за спину и, стоя на пороге мельничьего дома, окинула недобрым взглядом окрестности. Погода на улице начинала меняться в приятную сторону — на смену утренней сырости постепенно приходило устойчивое тепло. Лучи солнца отражались от воды в большой бадье и яркими хороводами пьяных зайцев плясали на стенах. Курицы неспешно квохтали возле телеги с сеном. Там же Индржих чистил своего новообретенного скакуна. Заметив на себе её взгляд, сын кузнеца нарочито быстро отвернулся и перешел к вычёсыванию гривы. Лада цокнула языком, понимая, что обидчивое настроение главного героя обеспечила именно она. Назвался груздём — полезай в суп. Ну или как-то так. Она соскочила со ступеней и подошла поближе, впритык разглядывая действия Индро и явно действуя ему на нервы. Тот не смог долго сопротивляться. — Да? — он отвлёкся от наведения марафета лошади и скрестил руки на груди, копируя скептический взгляд Лады. — Не желаешь прогуляться со мной до некоторой точки интереса? — без особого энтузиазма спросила она. — Не обещаю чего-то супер этакого, потому что, как ты видишь, голова ещё не мытая… — Твоё ведовство зависит от мытья? — притворно вскинул бровь Индро. — Ты даже не представляешь как сильно, — серьёзно кивнула Лада. — Тогда и правда придётся сопроводить тебя к банщикам. На том и решили. Примерно через пару часов они уже миновали знакомые заборы и двигались по дороге в ту сторону, где, по заверению Индро, находились купальни. В местном садовом товариществе под Ратае кипела стандартная обеденная жизнь. На соседском участке что-то жгли, чуть поодаль — окучивали. Кто-то смеялся. Пахло выделанной кожей, дымом и землёй. Река мирно шумела за грушевыми деревьями, как будто это не она ещё недавно взбаламутилась и перевернула чью-то жизнь с ног на голову. Где-то за городом пробил колокол. Лада на его звук подняла голову к небу и вдохнула густой росистый воздух — что-то в нём было такое, что пьянило получше любого вина. Ласточки над лесом споро чертили васильковое небо маленькими острыми крыльями. — Но! Пшли! На дорогу перед ними выбежал мальчонка лет шести с длинной ивовой веткой в руках. За ним вальяжно шли уже знакомые Ладе существа — чьи-то сытые и довольные свиньи. — Смотрю, ты уже привыкла, — смешливо хмыкнул Индро за её спиной, когда они остановились, чтобы пропустить эту сельскую шеренгу. — Ну, что поделать. Уровень прокачала, больше таким мелким врагам меня не одолеть. Пока что главный босс — это Якуб. — Кто такой Якуб? — Мужик из корчмы. Не помнишь? Он мне после вчерашней казни знатно дал в бубен. Она для пущей надёжности поспешила показать шишку за виском. Индро нахмурился. — Скверное дело. — Ага. И знаешь, это ещё не всё, — она потерла переносицу. — Я пол ночи думала и, кажется, я не могу вспомнить что-то важное. Вчера утром помнила, а сегодня всё, как отрезало. Мне кажется, этот Якуб мне устроил сотрясение мозга. Погонщик свиней тем временем переправил всех своих подопечных в подлесок на другой стороне, и они продолжили свой путь. — А это важное касается меня? — невзначай поинтересовался Индро. — Не знаю, — Лада провела рукой по высокой траве, выросшей рядом с дорогой, и оторвала какой-то колосок. — Косвенно. Помню, что нужно было что-то успеть, а что именно — не помню. Может про охоту… Но там вроде не надо было успевать. Или про половцев… — Так, давай-ка подробнее. В прошлый раз ты не удосужилась мне сказать ничего про пана Яна. — А что если я тебе скажу, а это потом не сбудется? — острожно закинула мысль Лада, глядя на чужую реакцию. — То есть твоё колдовство не сработает? — Ну, колдовство оно, знаешь… Дело такое. Я хочу сделать как лучше, а вдруг получится совсем по-другому. Вот как с Элишкой. Или с паном Птачеком. И я, конечно, очень хочу тут всё сделать по красоте, но пока что-то не особо получается. — Не думаю, что я в ближайшее время захочу снова видеть панов. Ни того, ни другого, — глухо отозвался сын кузнеца. — К тому же, Пешек просил уладить кое-что в Сазаве за него. Так что всё к лучшему. — Ты смотри, уже побочных квестов себе набрал! — Лада легонько ткнула в плечо Индро недавно добытой травинкой. — Вот тебе моё мнение: нам однозначно надо развеяться, раз сюжет пока застопорился. Поищем тут что-нибудь интересное, осмотрим карту, так сказать. А потом попробуем снова, может квест сбросится. Но запомни: тебе точно надо будет спасти Птачека от половцев. И сильно в корчме его не бей, а то откинется ещё. И ещё кое-что… Они подходили к полю, на котором за забором раскинулись шатры купален. Уже слышался плеск воды, женские окрики. Всё было очень похоже на игру. Или игра была похожа на всё это? — Кое-что про меч? Про Радцига? — нетерпеливо переспросил Индро, пытаясь вернуть её к разговору. Лада моргнула, пытаясь сбросить внезапную пелену рассеянности. — А? Нет. Про деньги. Я тут кошелёк забыла у Терезы, ты случайно не заплатишь за баню? Индро устало вздохнул. Они вошли в купальни. Как только Лада пересекла входные ворота и увидела пар, поднимающийся от воды в больших лоханях, абонент оказался вне зоны доступа. Восторг накрыл её целиком и полностью. Пока сын кузнеца мешкал и осматривался, она, проскакивая горной козой по всей территории, успела найти хозяйку, рассказать ей об отсутствии центрального водоснабжения в Ратае, пожаловаться на недружелюбие Пешека и выпросить небольшую скидку на услуги. Хозяйка явно пребывала в шоке, однако, увидев, как Индро нехотя достает из-за пояса кошель с грошами, сменила удивление на достаточно широкую, выученную улыбку и поспешила в ближайший шатёр, чтобы лично показать место омовения. — Слушайте, если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду так радоваться мытью в тазике, я бы не поверила, — доверительно сообщила Лада хозяйке купален. — А то у нас на две недели летом отключают, и приходится кипятить на плите кастрюли… А тут вон какие тазы! Жалко джакузи не поставили. — Джакузи? — переспросила женщина, непонимающе оглядывая Ладу. — Она не местная, — поспешил ввернуть Индржих из-за её плеча. — Ага, — кивнула Лада. — Я из Саратова. Банщица смерила их обоих примерно таким же взглядом, каким обычно смотрел на них Пешек. Спрашивать дальше она не стала, видимо испугавшись того количества информации, что может на неё вывалиться. — Вода нагрета. Эрика сейчас принесёт веники. Если чего надобно — кличьте её, сделает. Хозяйка спешно удалилась, оставив их у шатра. Лада приподняла полог, и лицо согрел тёплый пар, пахнущий чем-то невыразимо прекрасным, манящим окунуться в тёплую воду. — Ну всё, я пошла, — она деловито подоткнула подол платья и шагнула внутрь. — Смотри, чтобы никто тут не ошивался. Индро молча проследил за ней взглядом. Лада прикрыла за собой полог изнутри и, сладострастно потерев ладони, приготовилась наконец-то смыть с себя позор минувших дней. Купальня представляла собой небольшую палатку, в центре которой стояла лохань с водой. Никаких излишеств, только деревянный настил, ковшик, примостившийся на бортике, и пара вёдер с дополнительной водой. Ещё Лада вычислила какую-то миску с кашицей, пахнущей разнотравьем. Судя по всему, это должно было заменять гель, шампунь и бальзам. Этакий средневековый «три в одном» для ослабленных волос. Осмотревшись и убедившись, что подвоха нет, Лада начала стягивать с себя изрядно уставшее платье Терезы. Подъюбники, как обычно, не спешили поддаваться. Как и передник, завязанный на какой-то очередной узел с модным названием. — Индро? — позвала она на пробу. — М? — глухо отозвались снаружи. — Не, ничего. Просто мало ли… Хотела узнать, тут ты или нет. Лада кое-как скинула с себя остатки одежды, сбросила туфли и ещё раз прислушалась к происходящему на улице — всё было тихо. Она подкралась к лохани и осторожно потрогала воду рукой. Температура была близкой к идеальной. Лада, уже не имея сил терпеть, быстро перекинулась через борт и погрузилась в горячую воду по самую шею. Только в этот момент, когда приятное тепло начало проникать глубже, она осознала степень своей усталости. Всё тело ломило, руки и ноги стали словно ватными. Хотелось на манер водяного остаться жить в этой мутноватой приятно жгучей воде, плескающейся через край лохани от любого движения. — Слушай, ну какой кайф, а! — сообщила она Индржиху, стоящему на охране её спокойствия. — Это в сто раз лучше, чем эта ледяная говнотечка ваша местная. Сразу жить прям хочется. Лада ещё пару раз ушла под воду с головой, наслаждаясь забытыми ощущениями, и принялась изучать загадочные косметические средства. Взяла на пробу из миски немного травяной каши и растёрла по макушке. Пахло скошенной травой, мятой и чем-то цветочным, сладким, как патока, цепким, как шипы на стеблях роз. Субстанция даже едва заметно мылилась на волосах, чем Лада осталась очень довольна. — Это вообще восторг. Я бы себе домой забрала таких вот пробничков. Там и торговать можно — экологически чистый шампунь, все дела. Интересно узнать состав. Потом может займусь, а кому сбывать я уже знаю — есть тут один, из Сазавы. За пологом согласно зашуршали. Лада, натерев себя с ног до головы, принялась с упоением заныривать под воду и поливать себя сверху из ковша. Единственный минус цветочного мыла был в том, что оно забивалось в глаза и начинало щипать. Лада, опёршись на края лохани, безуспешно попыталась снова прозреть. Рядом зашуршало снова. — Индро, это кто? — спросила Лада, мотая головой. — Веники уже принесли, да? Судя по дуновению прохлады с улицы, в шатёр кто-то вошёл и начал шуршать каким-то пожитками. Лада снова окунулась с головой и, вынырнув, наконец открыла глаза. Спокойствие покинуло её так же быстро, как и пришло. — А-а-а-а! Твою мать! Индро, блядь! Чё за дела?! Она выпрыгнула из воды, как кошка, брошенная с размаху в лужу. Едва успев прикрыться руками, подобрала простыню с пола и занавесилась ею. Впрочем, это не слишком помогло решить основную проблему — наличие в её купели голого мужика. Индржих был абсолютно точно голым. Совсем. И, судя по его виду, доселе это его не смущало. — Что? — он напряжённо озирнулся, словно выискивая опасность за спиной. — В смысле «что»?! Ой, блин, не вертись ты хотя бы… Лада почувствовала, как к лицу приливает кровь. Взгляд словно примагничивался именно туда, куда в таких ситуациях смотреть как раз не стоило. Она титаническим усилием заставила себя задрать голову и впериться в потолок. Абсурд ситуации дошёл до пика, когда на её истошные вопли в шатёр ворвалась хозяйка купален и Эрика — краснощёкая деваха с закатанными рукавами и липовым веником наперевес. — Что случилось? — беспокойно спросила банщица. — Вода горячая? — невпопад попыталась угадать Эрика. — Ошпарились нешто? — Я только зашёл… — попытался прояснить ситуацию Индро. — Куда ты, твою мать, зашёл?! Кто разрешал? — заорала Лада в потолок, переминаясь с ноги на ногу и надеясь, что сын кузнеца додумается чем-нибудь прикрыться. — Что за приколы такие?! И чё вообще мы тут стоим, дайте одеться мне по-человечески хотя бы! Извращуги! — Деваха-то у тебя чудная, парень, — задумчиво изрекла Эрика. — Тьфу, — хозяйка купален злобно выдохнула и скрылась за пологом. — Беда с этими пришлыми. — Ты там оделся, нет? — спросила Лада у потолка. Она с опаской скосила глаза вниз. Индро действительно успел натянуть некоторое подобие трусов. Лада, не переставая шумно дышать от злости, ногой нащупала свою одежду и, неловко присев, поспешила облачиться хотя бы во что-то. Сердце билось подозрительно часто. Подобрав полы ночнушки, она вывалилась из шатра, по пути задев Индро плечом. Хотелось провалиться сквозь землю и там остаться. — Я думал спросить, не вспомнила ли ты про то важное, — буднично объяснился Индро из шатра. — А ничего, что я тут голая была? — Ты никогда раньше не была в купальнях? — встречно уточнил сын кузнеца. — Хочешь сказать, это норма? Типа вместе помыться, поговорить о погоде, да? — она нервно прислонилась к деревянной опоре шатра, притуливая взгляд на соломенной крыше здания напротив. — Ну не занимать же тебе одной целую бадью. Конечно, купальни общие. Мы же не знатные панове. — Кхм. Ну…. — Лада неожиданно замялась. О таких нюансах средневековой жизни она до этого не задумывалась. — Предупреждать сначала надо, всё равно… И вообще, я подумала — вдруг это половцы… — Колдуньям разве пристало мужчин стесняться? — неожиданно хитро спросил Индро. — Колдуньи не смущаются. Колдуньи столько видели — тебе и не снилось! В сериалах и не такое показывают, — через плечо оскорблённо бросила Лада, чувствуя, как её щёки начинает уже ощутимо покалывать. — Я просто не ожидала, ясно? Думала, это разбойники. Или половцы. Вот на Скалицу же напали… — Ясно, — покорно согласился Индро из шатра. — Просто ты хотела точно убедиться, что это не половцы, поэтому так внимательно осматривала меня. Лада закрыла глаза и глубоко вздохнула. Игра была проиграна. Её убили собственным оружием. Она охотно бы опустила подробности того, как ждала Индро после бани на какой-то скамейке, потому что не разобралась, в какую сторону идти, чтобы попасть на мельницу. И ещё того, как долго после этого небольшого инцидента сын кузнеца ходил веселее обычного, и в глазах его плясали смешливые искры. Впрочем, ещё оставались дела перед отъездом, и они, после возвращения на мельницу, требовали непосредственного её участия, поэтому о неловких инцидентах пришлось на какое-то время забыть и переключиться на детали гардероба и амуниции. Посоветовавшись всем коллективом, они сошлись на том, что местные законодатели моды будут не слишком лояльны к фривольностям костюма, поэтому было решено выдать ей квестовую одежду. Тереза вновь пожертвовала личным благосостоянием. Лада, раскрыв рот в немом приступе восторга, таращила глаза на себя в зеркало: на ней было надето то самое синее платье, в котором Тереза должна была идти на вечерний праздник в Скалице. Синее, с вышитыми на вороте вензелями, из какой-то приятной ткани, которая слегка холодила кожу. Выглядело оно на фоне всего остального, как королевский наряд. Вид слегка портили очертания бриджей и майки под низом, но это были мелочи. — Ничего другого нет. Не уверена, что это… — Это ж… Это ж то самое… Нет! Я не возьму! Я не могу, это же отец тебе подарил. Оно же капец какое дорогое, а я в нём на лошади… А если я навернусь с неё? — Забудь, Лада. Бери. Я всё равно больше никогда его не надену. — Это вот не факт — тут у вас полно достойных личностей. Но, между нами говоря, я бы присмотрелась к кому-нибудь типа Гануша. — Не думаю, что пан Гануш захочет взять в жёны беженку из Скалицы. Тем более, он женат. — Он просто не видел тебя в этом платье. Спасибо, Терез! Это прям вообще круто… Но, знаешь, я наверное всё-таки оставлю свою одежду снизу. И кроссовки надену. Потому что в этих балетках ваших я уже все пальцы стёрла… Ещё Тереза нашла ей небольшую пёструю котомку, в которую уже заботливо упаковала пару крендельков, ломтики сушеного мяса, сменное нижнее платье, гребень и изрядно похудевший после расплаты с Пешеком кошель. — Чуть не забыла, — всплеснула руками Тереза. — Нашла это, когда ходила стирать бельё на реку. Диковинная шутка. Я сразу подумала, что это твоё. Она положила блистер с таблетками обезболивающего к остальным пожиткам в сумку. — Ух ты… А я про них и забыла! А фотика ты не находила? Он, знаешь, такой чёрный, похож на… прямоугольный камень. — Нет, чёрного камня я не видела. Но поищу, — серьёзно кивнула Тереза. — И ещё кое-что, Лада. Помнишь, мы вчера говорили про Скалицу? — Ну вроде помню… — Возьми это. За спиной Терезы блеснула сталь — тускло, едва заметно, тихой опасностью намекая на своё предназначение. Лада не сразу поняла, что Тереза протягивала ей кинжал. — Ого. Она приняла его из рук в руки бережно, с какой-то опаской. Рукоять была обмотана телячьей кожей. Оружие было лёгким, незамысловатым, но держать его было непривычно и почему-то неловко, словно оно не подходило ей по уровню. — Помни, что ты обещала мне, — тихо проговорила Тереза. — Я попытаюсь, — честно ответила Лада. Она задрала подол платья и осторожно спрятала кинжал между поясом бриджей и нижней юбкой. По крайней мере, в фильмах делали как-то так, и ей показалось это самым разумным решением. — Спасибо! — Лада ещё раз обернулась, оглядывая уже привычную комнату дома на мельнице. — Я привезу тебе что-нибудь из Сазавы. — Обо мне не беспокойся. Надеюсь, ты сможешь вернуться домой. Они с Терезой коротко обнялись. Тоска уколола душу. Нужно было уходить. Лада отстранилась первой и, схватив котомку, поспешила выйти из дома, стараясь не оборачиваться. Там уже заждался конь. Пешек с Индро что-то тихо обсуждали в стороне. Лица у обоих были очень серьёзные. Лада подошла к коню, который подозрительно покосился на неё и переступил с ноги на ногу. В сумке на седле ещё было место, она положила туда свою сумку и отошла на пару шагов назад, тут же задев кого-то плечом. За её спиной, как обычно незаметно, вырос Пешек. — Ой. Это вы, а я как раз шла прощаться, — Лада невольно скукурузила лицо. — Было в целом приятно познакомиться. И было неприятно, что вы мой телефон украли. Надеюсь, больше никогда не встретимся. — Взаимно, — кивнул ей мельник. — Храни тебя бог, ветрогонка. Пожалуй, это был самый приятный разговор с Пешеком за всё время её пребывания в игре. Обниматься они ожидаемо не стали и оба от этого не расстроились. — Если ты готова, можем ехать, — к ним подошёл Индржих. — Готова. Только есть нюанс… — Лада замялась. — Я как-то больше по механическому транспорту. Как тут на пассажирском ездить? — Я подсажу, — любезно сказал Индро. Она не успела ничего ответить, как он подхватил её за талию и усадил в седло. Конь задрал голову и захрапел. Индро достаточно умело залез следом, и Ладе, чтобы не съехать на зад бедной лошади, пришлось уцепиться за край его стёганой куртки. Всё начало происходить так быстро, словно кто-то поставил на перемотку. — Не сгубите коня! — посоветовал снизу Пешек. — И друг друга… Индро набрал поводья, тронул бока лошади. Конь, явно будучи не в настроении, дёрнулся и взбрыкнул. Лада вцепилась в Индро сильнее, чем в свой кошель с грошами. — Прощай! — крикнула откуда-то от дома Тереза. Лада зажмурилась, а когда открыла глаза, они уже выехали со двора и двинулись вниз по дороге, в противоположную от города сторону. Слева и справа замелькали заборы, фруктовые деревья, огороды, кусты и, наконец, лес с рекой. Чужой мир открылся перед взором, позвал к себе полевым ветром и вьющейся россыпью яблоневых лепестков. Где-то под Ратае в свои права входил май, а полуденные облака летели над холмами, как большие белые птицы. Индро перевёл лошадь в галоп. Лада, схватившись за задний край седла, наконец поборола страх и обернулась, успевая увидеть, как скрываются за деревьями очертания мельницы. Какая-то глава в этой жизни заканчивалась, и начиналась новая.***
— …ну вот, а потом я решила поступать на лечебное дело. Вступительные, конечно, жёсткие были, но я прям плотно готовилась и в итоге… Лошадь шла размеренной рысью. На обеих сторонах неширокой дороги простирались вспаханные поля и редкие кусты. Иногда они проезжали заброшенные хижины, болотистые заводи реки, пастбища и окраины деревень. Солнце успело подняться высоко-высоко и уже начинало клониться вниз, сильно пригревая землю. Дело шло к вечеру. После пропахшего беженцами Ратае и вчерашнего ливня, дорога вдали от города ощущалась благодатным отдыхом от бесполезной беготни и дурацких правил. — Слушай, а ты говоришь по-английски? В игре все говорят на английском или на немецком, а у меня субтитры русские идут. Странно вообще, что я вас всех тут понимаю так хорошо. Но у меня в школе по английскому, кстати, была четвёрка… Впрочем, воодушевление слегка улеглось, когда Лада узнала, что до Сазавы примерно четыре часа пути, а ещё им нужно было заехать по делам на какую-то мельницу и провести там порядочно много времени. Трястись на лошади было только по первости забавным занятием. После первого часа езда вторым номером на краю жёсткого седла стала слегка утомлять. Наушники утонули, телефон продали за долги, музыки в игре не было предусмотрено — тоска начинала заползать в душу. Нужно было что-то решать. Лада решила поговорить. — Слушай, Индро. А как ты относишься к пани Стефании? — К пани Стефании? — откликнулся Индржих, дав коню свободный повод и одну руку положивший себе на колено. — Ну да. Просто она даёт квест потом. У вас же там шуры-муры, любовь, все дела… — Ты меня ни с кем не путаешь? Скорее пан Птачек захочет со мной любви, чем благородная пани, — фыркнул Индро. — К тому же, она замужем за паном Дивишем. — Ой, ну про Птачека ты это зря. Я столько фанфиков про вас читала… Но, наверное, тебе лучше не знать. А Дивиш ваш чё, дед старый — помрёт и всё. — Ты считаешь, я должен поехать и отбить пани у Дивиша? — задумчиво хмыкнул сын кузнеца. — Я правильно тебя понял? — Ну не то что бы должен. Но если хочешь… — Лада замялась. Разговаривать с чужим затылком было слегка непривычно. — Не хочу, — ответил Индро. — А с Терезой тоже не хочешь? Индро натянул поводья. Конь, фыркнув, замер на месте. От такой резкой остановки Лада клюнула носом вперёд, едва успев удержать равновесие и не брякнуться вниз. Индржих быстро спешился, взяв лошадь под уздцы. На мгновение Ладе показалось, что сейчас он просто высадит её, оставит на дороге и уедет обратно к Терезе. — Надо напоить лошадь, — сын кузнеца пожал плечами и показал ей на ручей, стекающий с пригорка. — Слезай. — А, — Лада заторможено нахмурилась. — Ага. Покамест все манипуляции с местным транспортом давались ей с особым трудом, Индро, как истинный джентльмен, снова помог ей спуститься на землю, придержав за руку. Лада отряхнула платье и выправила из-под ворота свой талисман. Они прошли пару шагов до ручья. Конь, почуяв прохладное течение воды, ускорил шаг и вскоре уже жадно пил. Лада подошла ближе и презрительно потыкала носком кроссовка в камушек на кромке бегло журчащей воды. Индржих рядом возился с седельной сумкой. — Если тебе интересно, я… Как ты говоришь? «Выполнил квест». — Что за квест? — Лада живо обернулась. Индро протянул ей в зажатой руке какой-то небольшой предмет. Лада подставила ладонь, и подарок похолодил кожу. На её ладони сверкнуло серебряное кольцо: слегка потемневшее от времени, с витиеватым узором лозы и ровным вкраплением ярко-зелёной эмали по центру. Выглядело, как произведение искусства. Лада от восторга забыла, как надо дышать. — Ого… Ты что? Не стоило… — она надела украшение на безымянный палец, подняв руку над головой. — Такая красота, конечно! Наверное, стоит целое состояние! — Не знаю, — загадочно отозвался Индро, наблюдая за её радостью со стороны. — В смысле, не знаю? — Лада замерла. — Ты его нашёл где-то? — Нашёл, — согласно кивнул Индро. — В купальнях. Сын кузнеца вальяжно упёр руки в бока и склонил голову набок. В его глазах плясали яркие насмешливые искры. — Уж не то ли это кольцо, которое Пешек сказал тебе украсть для него? — Как знать… — И ты нашёл его в сундуке у хозяйки купален, пока мы… А когда ты успел? Я же почти всё время тебя видела, как ты… Вот же ты жук! Надеюсь, меня с тобой не будут арестовывать, как сообщницу. Хотя я может и сойду за воровскую жену, а вот ты на Пешека пока не похож. — Так вот, кем занято твоё сердце, — притворно удивился Индро. — Пешеком! — Не, ну а что? У него и мельница, и дом, и уважают его все… — Ах так? Тогда отдавай обратно! — засмеялся Индржих, шутливо делая выпад в её сторону. — Фигушки! И тебе, и ему! Она засмеялась, отскакивая от сына кузнеца. Тот ринулся за ней, делая вид, что хочет отобрать только что выданный подарок. Они закружились в дурашливой беготне вокруг вишневого куста. От смеха спирало дыхание, листья хлестали по рукам, и впервые за много дней Лада почувствовала, как жизнь возвращается к ней в сердце и бьётся там, стучит в груди, как мелкая птица, залетевшая случайно на балкон. Становилось тепло и холодно одновременно. Их окрики отражались от стволов сосен и уносились высоко-высоко, в зелёные кроны, пахнущие густой смолистой тяжестью. Из глухой чащи по правую руку от ручья в ответ на их веселье тоскливо крикнула птица и, зашуршав крыльями, поднялась в полёт. Конь, до того напряженно наблюдавший за их играми, вздрогнул на шорох, заложил уши и вскинулся на дыбы. — А-а! Индро, стоп-игра! У нас лошадь сибаса делает! — Кого делает? Конь поскользнулся на мокрых камнях, отряхнулся, фыркнул, от страха лягнул задними ногами кусты и в один прыжок перемахнул через ручей, скрывшись в зарослях орешника. Они остались стоять посреди поляны, как два истукана. Веселье мгновенно сдуло. Пешек был всё-таки прав насчёт них двоих — куда игла, туда и нить, и если ума нет, то и взяться ему неоткуда.***
Им повезло, что их добытый конь оказался не сильно буйным и не сильно быстрым. Пройдя метров сто по дороге вниз, они заметили тёмный хвост в зарослях, и воссоединились с не особо обрадовавшимся караковым жеребцом. Ладе подумалось, что, может быть, стоит дать коню какую-то кличку, чтобы он слегка подобрел. Индро согласился, но дальше этого они не смогли уйти, так как она предложила назвать коня Соласом, а Индро настаивал, что он будет Гнедком. Конь в итоге так и остался безымянным и вредным. Они погрузились на него, и дальнейший путь прошёл без остановок и без эксцессов. Когда они добрались до какого-то забора, Индро снова велел слезать, потому как забор оказался их промежуточной точкой назначения — мельницей в Будине. До Сазавы оставалось ещё примерно полтора часа езды. Хотелось есть. — Я пойду найду мельника. Постарайся пока не поднимать шум, — попросил Индро, привязывая каракового у коновязи. — Если что-то случится — зови меня. — Ага, чтобы ты опять какому-нибудь Кунешу лицо сломал? — Лада недовольно цокнула языком. — Чтобы какой-нибудь Кунеш не успел сломать лицо тебе. — Пф. Знаем, плавали. И кстати, — она заговорщицки обернулась, чтобы никто не подслушивал их разговор, и перешла на шепот, — если тебе вдруг попадётся кто-то, кто хочет сыграть с тобой в кубики… — Не думаю, что у нас есть время играть в кости, — засомневался Индро. — Ну вдруг. В общем, ты сначала посмотри, нет ли у него какого особенно красивого кубика. А то без них совсем не везёт, по крайней мере мне. — Я учту. — Встречаемся у коня, значит. Они разошлись. Вернее, Индро ушёл на поиски своего задания, а она осталась стоять, долго глядя ему в спину, пока он не скрылся за домом. Лада задумчиво почесала нос, одёрнув себя на мысли, что уже достаточно за сегодня успела насмотреться на сына кузнеца в разных вариантах. Пришлось тут же начать искать себе занятие. Она прошлась кругом по небольшому двору, осмотрела местные достопримечательности: тюк сена, лавку, покосившийся плетень и кучу мешков под навесом. Пришла к мысли, что у Пешека было всё сделано лучше и организованней. И мельница у него больше. От движения есть захотелось в два раза сильнее — Лада вернулась к лошади, достала из сумы свой исхудавший кулёк и грустно осмотрела его содержимое. Почти всё съестное, что дала ей Тереза с собой, она уничтожила ещё в начале пути. Остался только ссохшийся кусок рогалика. Лада с тяжёлым вздохом убрала кулёк обратно и, слегка подумав, направилась к группе зданий, куда недавно ушёл Индро. Неизменный шум реки начинал действовать на нервы. Где-то недалеко залаяла собака. Лада на пробу заглянула внутрь самой большой хижины — это оказался зерновой сарай. Из полумрака на неё недобро уставился местный мельник. — А у вас тут поесть не найдётся? — наугад спросила Лада. — А что, похоже на постоялый двор? — мельник косо зыркнул на неё исподлобья. — Или может на корчму? — Не знаю, я ваших дворов в глаза не видела, — обиженно ответила Лада. — Может кто-то типа торговца есть? Мельник не счёл нужным больше с ней говорить. Судя по всему, у всех мельников в базовой прошивке была ненависть к людям. Лада в ответ злобно скривилась и снова вышла на улицу. Навстречу ей двигался ещё какой-то неигровой персонаж, взвалив на плечо мешок с мукой. Заметив, видимо, недовольство местным сервисом, отразившееся на её лице, работник остановился и сбросил мешок на землю. Из него вылетело облако белой пыли. Лада поморщилась. — Чьих будешь? — спросил персонаж, напоминающий тощего и высокого казака из мультика, с усами и каким-то странным чубом на голове. — Ничьих не буду, — Лада вздохнула. — Своя собственная. — Работы нет у нас, — пожал плечами казак. — Ну и хорошо, — быстро ответила Лада, побоявшись, что её и тут припрягут. — Я вообще тут проездом. У меня тут это… Муж по делам заехал. — Муж? — удивился работник. — Это ж кто таков? К кому? — Да вот к мельнику, он у меня во… Ворожей. Вот. Работник вытаращил глаза. Ладе поздно подумалось, что ещё неизвестно, кто получает больше санкций в этом мире — воры или ворожеи. — Ну не то что бы прям ворожей. Вы не подумайте, — она поспешила исправиться. — В смысле, он торгует всякими штуками, типа вот святых мощей и всего такого. Она показала свой амулет. Работник задумчиво погладил себя по усам. — Торгаш что ли? — Э-э… Ну, можно и так сказать, — Лада поспешила перевести щекотливую тему. — А у вас тут никаких заданий не дают? Никому помочь не надо? — Заданий? — снова удивился казак. — Так я ж говорю, работы нет, я сам-то еле держусь, на будущей неделе думаю в Ледечко обратно идти, в конюшню… — Ну, например, может вам надо сокровища помочь поискать или лагерь половцев зачистить… — Был у нас тут один половец. Изловили с дуру, — кивнул работник. — О! — Лада невероятно оживилась. — Вот это я помню, это я знаю! Я всё знаю, и про переводчика, и про то, что он врёт… — Да куда тебе, он… — Да! Точно! Он лохопед какой-то, свалился с лошади и башкой тюкнулся. Знаем, плавали. Где он? В сарае сидит? Где у вас тут сарай?! — Сбежал он ночью, — не особо расстроенно поведал работник. — Как сбежал? — у Лады внутри всё упало. — Почему? — Перегрыз верёвки и удрал, пока все спали. — У вас тут всё не по плану, я смотрю. Забагованные квесты какие-то. — Да-а… Злющий был венгр этот. Что твою мать волчара лесной. Как очухался, так чуть горло мне не погрыз. А я думал ему воды дать… Лада слушала усатого вполуха. Всё её внимание заняла новая возможность разбогатеть — найти половца, пригрозить ему с помощью сына кузнеца и ножичка Терезы, пойти за ним за сокровищами, получить тысячу грошей. Безбедная жизнь в любом городе прилагалась бесплатно. То, что половец почему-то сбежал — это было странно, но никто же не мешал найти его и востребовать награду. — А меч его вы куда дели? — поинтересовалась Лада. — Так мельник к себе попрятал, сказал к рихтаржу надо… — Ага, к рихтаржу. Знаю я этих мельников ваших. За её спиной внезапно кто-то шумно и злобно выдохнул. — Збынька, дьявол! Ты почему лясы точишь с пришлой бабой, когда работа стоит?! Казак охнул, схватил мешок и с утроенной скоростью пронёсся мимо неё. Лада, не оборачиваясь, как от летящего в неё пушечного ядра, поспешила отпрыгнуть в другую сторону и ретировалась, обогнув мельницу с обратной стороны и выйдя к внутреннему двору. Индро и здесь тоже не было. Куда успел запропаститься этот начинающий клептоман за пятнадцать минут — было не ясно, но терять из-за этого время не хотелось. В конце концов, тысяча грошей никогда не бывает лишней. Лада покрутилась на месте, оглядывая окрестности. Чтобы поймать пленного половца — надо думать как пленный половец. Если пленный половец был голоден, то с этой частью она уже справилась на отлично. Куда мог податься сбежавший в ночи венгр из сарая для муки, при условии, что он без доспехов, оружия и лошади? Уходить в лес было рискованно, там можно было за неимением фонарика запросто свернуть шею. Идти по дороге в город половцу явно не стоило. Остаться на мельнице в укромном месте и ждать, пока не придёт подмога, попутно достать вещи из сундука мельника и вырезать всех обитателей… Сзади хлопнула от ветра какая-то створка в сарае. Лада подпрыгнула, как испуганная лягушка, и схватилась за пояс, пытаясь извлечь кинжал. Кинжал застрял рукоятью в шлёвке для ремня и совершенно не желал извлекаться. — Стой! Стрелять буду! — крикнула Лада, надеясь напугать половца больше, чем он её. Зашуршало снова, на этот раз уже в кустах возле реки. Ветер поднялся нешуточный, кажется, снова собиралась гроза. Лада подозрительно повернула голову на звук, но никого вокруг не было, ни половцев, ни мельников, ни Индро. Воображение явно разбушевалось. Слегка успокоившись, она оставила кинжал в покое и шагнула к сараю, где до этого что-то стукнуло. С чего бы вообще половцу оставаться здесь? У него наверняка полно своих половецких дел и, раз уж он сумел сбежать, то скорее всего ищет свою лошадь. А если он найдёт их Гнедка-Соласа?.. С другой стороны, половец из игры не отличался умом, его сбросил собственный конь, и поймали крестьяне, так что ему вряд ли придёт в голову такой хитроумный план. Особенно учитывая, что по сюжету он вроде как ещё и головой приложился. Лада аккуратно приоткрыла дверь в сарай — там, как и ожидалось, никого не было. На полу валялся кусок верёвки и стояла пустая деревянная миска. Прятаться тут явно было негде. А если это всё был хитрый план, и сейчас этот половец подойдёт сзади, чтобы оставить её бренное тело в сарае и… Шуршание повторилось. Показалось, что кто-то вышел из леса и быстрыми шагами начал подходить ближе и ближе. Лада повернулась и выскочила из покосившегося строения, как ошпаренная, натыкаясь правда не на половца, а на уже виденного ранее усатого. Едва не столкнувшись с ним лбом, она отпрянула и замерла. — Ой… — Тут ещё, что ли? — казак тоже остановился, почесав затылок. — А я думал крысы опять. — А я думала меня ждёт горячая еда, пиво, а тут жопа у вас, ребята, — выдала Лада, морщась. — Никаких квестов не сделать нормально. — Мельник ушёл, так можно и не напрягаться, — весело выдал работник. — Мужа твоего видел. Сказал ждать его до заката тут, у нас. У них какое-то дело серьёзное тут на мельнице по соседству. — Ну начинается… У него дело, а у меня, можно подумать, нет. — Пошли, деваха, посидишь на мельнице, пока твой не вернётся. Велено так. — А поесть у вас там ничего нет? — с надеждой спросила Лада. — Это уж не знаю… Они отошли от сарая и двинулись обратно к домам. Лада последний раз обернулась — ветви леса, окружавшего мельницу в Будине, темнели какой-то загадочной зеленью. Словно в калейдоскопе, из листьев и зелени складывались чьи-то лица. Лада замерла и напряженно вгляделась в чащу. На мгновение ей показалось, что там кто-то двинулся, но это был обман — листья и трава смыкались, как пазлы, и снова расходились от порывов ветра. Вдалеке робко прокатился по небу гром.***
Грозы так и не случилось. Она прошла мимо, погремев, и отправилась куда-то за лес, в противоположную сторону. Может быть, во Враник. На смену майскому зною пришёл прохладный вечер — незаметно, как зверь, проскользнувший в курятник. Он вышел из чащи, прокрался темнеющим пятном вдоль забора, блеснул бликами-клыками на стволах сосен и, подобравшись совсем близко, вспорол небо острым ярким закатом. В его алеющем свете май превращался в октябрь, а вода в запруде реки словно красилась киноварью. Ветер становился холоднее, принося откуда-то издалека запах горелых листьев и прелой прошлогодней травы. Лада сидела на скамейке под крышей дома и задумчиво рассматривала красное яблоко, неведомо из какого погреба выданное ей местной мельничихой. Яблоко как яблоко. Ничего необычного. — Яблоко хошь? — Лада, набив до отказа рот, любезно протянула надкусанный плод подруге. — Да ну тебя! — Юля поморщилась. — Читай давай. Лада закатила глаза и откусила ещё кусок, положив яблоко себе на коленку. Читать не хотелось от слова совсем. Они сидели в парке на набережной, на скамейке, с Волги дул ветер, и первый внезапный августовский холод уже начинал подкрадываться к их спинам. Страницы большого учебника то и дело перелистывались, и Юле приходилось их держать второй рукой. Они учили хирургию. Вернее, Юля учила, а Лада смотрела куда угодно, только не в книгу, потому что до учебного года было полно времени — целых две недели, и хотелось жить жизнь, а не горбиться над швами и всякими там статьями. — Слушай, а ты бы вот если в Драгонагу свою попала, ты бы там кем была? Врачом тоже? — В смысле, «попала»? — Юля замерла над недочитанной строкой и явно зависла. — Типа как в фанфиках? — Ну типа. Я просто думаю, наверное врачом вообще хорошо, мы тут всякое читаем, а там и знать не знают про антисептики например даже. Везде гангрены, обезбола нет, все мрут. А тут мы такие… — Но магия же есть? — усомнилась Юля. Она была похожа на тётушку сову в своих круглых очках и с дурацкой манерой их постоянно поправлять и спускать на нос, как старая слеповатая бабка. — Есть, — кивнула Лада. — Ну вот и всё, — Юля вернулась к чтению. — Тогда и не надо ничего знать, кроме магии. А без магии не интересно. Яблоко выпало из руки и с тихим стуком свалилось на скамейку. Лада сонно моргнула, повернула голову — Юли рядом не оказалось. Она уже много дней не видела Юлю с её очками, вечной длинной косичкой через плечо, вишнёвыми крашеными волосами и манерой постоянно подводить черту под сказанным. Интересно, что бы сделала Юля, окажись они с ней тут вдвоём? И стал бы тогда сюжет наконец меняться? Лада вздохнула, проследив, как за забором поднимается в воздух стая воробьёв. Была мысль, что Индро просто решил от неё так филигранно избавиться — оставить на другой мельнице и уйти по делам навсегда. — Чего, не объявились наши-то? — с крыльца спросила женщина в цветастом переднике, высунувшись в проём двери. — Не-а, — кисло ответила Лада. — Ничего, придут, — успокоила её мельничиха. Они уже часов пять ждали, пока они придут. Лада успела проиграть Збыньке в его явно шулерские кубики три гроша, поискать грибы в подлеске, испугаться очередного шороха в кустах, попоить коня, который чуть её не лягнул и вздремнуть на скамейке. Небо уже начинало темнеть. Наконец, где-то на внутреннем дворе торопливо скрипнула калитка. Лада вскочила со скамейки и встала навстречу Индро, который вышел из начинающих сгущаться сумерек так же внезапно, как исчез днём. Вид у него был какой-то слегка замученный. — Ура! — Лада кинулась было к нему, но вовремя вспомнила, что ведуньям полагается быть сдержанными. — Я думала ты за сигаретами ушёл. В кубики тут играла вот, слушай, почти выиграла. А ещё мне нужно было найти половца, а тебя нет, и я полезла в сарай, а он сбежал оказывается и… Быть сдержанной ведуньей получалось всё хуже. — Половца? — внезапно насторожился Индро, выслушивавший её поток сознания. — Ты видела тут половца? — Что? — Лада склонила голову. — Нет, я его не видела. Он сбежал, но вообще он должен быть тут. И переводчика я знаю где искать, и сокровища… Индро неожиданно резко взял её под локоть и отвёл слегка в сторону от мельницы. Лада растерянно смолкла. — Забудь про половцев, ладно? — тихо посоветовал ей сын кузнеца. — Нам надо ехать. — Сейчас? Но уже ведь темнеет, — усомнилась Лада, только сейчас заметив, что на поясе Индро вдруг появился меч. — Мне тут сказали, что по темноте лучше не ездить… — Да, — кивнул Индро, проследив за её направлением взгляда. — Но нам придётся. До Сазавы не так долго, я думаю, мы успеем. Пошли. Лада нахмурилась. — Опять не по сюжету пошло? — мрачно уточнила она, следуя за Индржихом к лошади. — Можно и так сказать, — кивнул Индро. — А мельник где? — тихо спросила Лада, когда они зашли за дом. — Не знаю. Мы разминулись. По спине Лады пробежал нехороший холодок. Она помогла подержать коня, пока Индро расправлял стремена и зажигал факел. Потом они сели, и Лада едва успела бросить взгляд назад, как сын кузнеца пустил коня в резвый галоп. Мельница, забор, река — всё закружилось в обратном порядке. — Так ты не расскажешь? — крикнула Лада, стараясь удержаться на своём совсем не приспособленном для такой быстрой езды месте. — Индро! Подожди, стоп! Я не могу так, я сейчас свалюсь к хренам! Индро тормознул коня. Тот, раздувая ноздри, пошёл боком, стараясь вырвать повод и снова перейти на бег. — Лада, сейчас не лучшее время… — сын кузнеца нахмурился, силясь удержать лошадь в контроле. — Нет уж, ты будь добр объясни, — Лада отцепилась от седла и уперла руки в бока, нахохлившись, как злая курица. — Сначала забыл меня на мельнице, теперь мы несёмся куда-то… И у кого это ты меч скоммуниздил? Давай рассказывай, потому что мне нужно знать для… — Тихо! — Индро поднял руку, показывая ей замолчать. — Слышишь? Лада разозлилась ещё сильнее. — Чего? Да хватит уже меня затыкать! Я… — Нет, правда, подожди, — Индро беспокойно повернул голову в ту сторону, откуда они приехали. Тихий свист взрезал их разговор, как тонкую ткань. Лада успела не столько понять опасность, сколько увидеть мгновенный блеск ужаса в глазах Индро. Что-то — как будто камень, прилетевший с неба — упало рядом с ними на дороге. Лада обернулась, но ничего рассмотреть в уже прилично густой темноте не сумела — только неясные очертания горизонта. — Что это было? — неуверенно вполголоса протянула Лада, видя, что сын кузнеца неожиданно побледнел. — Стрела, — еле слышно ответили Индро. Наступила мёртвая тишина. Затем земля начала подрагивать, и Лада увидела, как вдалеке сверкнули отблески огней. Индро, судя по всему, тоже заметил их. — Держись! — крикнул он, со всей силы трогая коня по бокам. Лада успела схватить Индро поперёк спины, вцепившись в него, как тогда, на реке — словно ещё немного и они утонут. Караковый, видно только и ожидая момента скачки, взвился, как дьявол, и понёсся вперёд, громко фыркая. В ушах засвистело. Ладе показалось, что она услышала, как ещё несколько стрел пролетело мимо. Сзади тоже не теряли времени зря — послышались крики и звон оружия. Лада вспомнила, что в начале игры сцена погони не вызвала у неё какого-то отклика, зато сейчас, когда она в любую минуту могла свалиться в овраг и оказаться под копытами чужих коней, чётко осознавалась вся истинная суть напряжения. Захотелось нажать паузу и немедленно сохраниться. Голоса и топот приближались. Впереди замаячил какой-то мостик и развилка. Индро повёл коня правее, и Лада на повороте успела краем глаза увидеть, что прямо за ними нёсся странный верховой — в каком-то не то плаще, не то платье, в половецком шлеме и, кажется, босиком. Он свернул левее, и они выровнялись по скорости, оказавшись на параллельных друг другу тропах, ведущих вдоль поля. Лада не поверила своим глазам. — Индро! Смотри! — она показала на их попутчика. — Это ж тот самый половец! Из квеста, ну! — Что?! Я не слышу тебя! — Этот половец! Это за ним гонятся, не за нами! С мельницы половец! Погоня в лице двух совершенно нормальных половцев и правда свернула за тем, который был в рубахе. Странный половец был верхом на рыжей небольшой лошади, без седла, с верёвкой, накинутой на манер узды, но держался он удивительно хорошо. Лошадь, правда, была вся мокрая, и явно начинала сдавать позиции. Обычные половцы начинали их догонять. Один из них, отпустив поводья, вытащил из-за спины лук и, натянув тетиву, нацелился в спину того, кто ехал первым. Лада невольно охнула. Рыжая лошадь рухнула на скаку, как подкошенная. Стреляющий из лука успел отвернуть коня и затормозить, а едущий последним — нет. Лошади их столкнулись боками, полетели кубарем, что-то хрустнуло, послышался звериный визг боли. Лада зажмурилась. Они понеслись дальше, а картина всё так же стояла у неё перед закрытыми глазами. Её начало тошнить. — Стой! Стой! — она закричала Индро на ухо. — Что? — сын кузнеца обернулся. — Тормози, я больше не могу! Индро натянул повод и откинулся спиной назад, всем телом стараясь замедлить разбушевавшегося жеребца. Лада, забыв про страх, почти на ходу десантировалась на землю и припала к благодатной лесной дороге, чувствуя, что недавно съеденное яблоко неминуемо покидает её желудок. Горькая желчь подступила к горлу. — Ты в порядке? — Индржих спрыгнул с коня и любезно посветил ей факелом. — Не особо… — выдавила Лада. Она медленно поднялась на ноги и обернулась, вглядываясь в темноту позади них. — Индро, это покажется тебе тупым решением, но мы должны вернуться и хотя бы обыскать этого половца, — тихо сказал она. — Я его знаю. Это тот самый лохопед, который сбежал с мельницы. — Что? — не понимающе нахмурился сын кузнеца. — Предлагаешь пойти обратно к ним? — Там минимум два трупа. Подождём, пока третий уедет, и обыщем их. Они за ним гнались, потому что у него там тысяча грошей спрятана в пеньке в лесу. Или может он их с собой увёз. И мы их найдём, понимаешь? Тысячу! — Ты права, решение правда поганое, — Индро махнул рукой. — Помнишь, как тебя спасла Тереза? — не отставала Лада. — Она напугала разбойников, а потом прискакал Борек. Мы сделаем так же! — Вот только у нас нет Борека и десятка вооруженных людей… — Зато у тебя есть меч! И вообще, слушай, там какой-то лошара в майке, он же ничего не сделает нам. Он сам-то боится до усрачки… — Лада! — А?.. Индро внезапно бросил повод и выхватил с пояса меч, шагнув в её сторону. Когда она обернулась, пытаясь понять, что же такого он там увидел — было уже поздно. Что-то из темноты притянуло её к себе за шиворот платья и схватило за шею так крепко, что у неё потемнело в глазах. Судя по всему, половцы всё-таки решили забрать её к себе в лагерь, просто они никак не могли её догнать до этого. А теперь вот догнали. — Mit akarsz tólem, boszorkány?! — злобно зашипели ей на ухо. — Miért keresel engem? Она понятия не имела, что это значит. Но, судя по лицу Индро, который замер напротив с мечом наперевес и не двигался — ничего хорошего. От факела, брошенного на землю, свет растекался драными полосами. Чужие пальцы впивались ей в шею, как когти. Пора было вспоминать уроки самообороны от Терезы. Пользуясь тем, что у неё были свободные руки, Лада попыталась незаметно извлечь из-под платья кинжал. К сожалению, её оппонент оказался проворнее — он перехватил её запястье и скрутил так, что она невольно завизжала. Второй рукой нащупав оружие на поясе, обидчик без всяких зазрений совести задрал ей юбки и одним ловким движением вытащил кинжал. — Не смей, курва! — взревел сын кузнеца поблизости, явно намереваясь покрошить их вместе с обидчиком в капусту. — А-а-а! Индро, стой! — заорала Лада в ответ. — Не убивай только его! И меня! Давайте просто поговорим... Острие кинжала ткнуло ей под рёбра. Лада почувствовала, как на глазах выступают слёзы. Напряжением повисшим в воздухе можно было резать металл. — Fogd be a pofád! — посоветовали ей сбоку. — Оставь её, сволочь! Дальше всё было как в тумане. Она успела заметить, как Индржих кидается вперёд — сталь сверкнула где-то у неё над головой. Кинжал, до этого просто напоминающий о себе, взрезал, кажется, её бок до самой подмышки. Лязгнуло железо. А потом её отшвырнуло куда-то далеко, в высокую лесную траву, и она замерла, не в силах вдохнуть и выдохнуть, как рыба, брошенная на острые скалы. Перед глазами заплясали яркие размытые всполохи. Она попыталась перевернуться на бок, но не смогла. Звуки борьбы впивались в сознание, как иглы. В темноте метались двое: один сын кузнеца, с лицом белым, как могильная плита, а второй — в половецком шлеме и драной рубахе, весь в пыли, с кровавым пятном, расползшимся на плече. Она узнала в нём половца, убегающего от преследования. Он обернулся затравленно, и Ладе показалось, что она уже где-то чувствовала на себе этот звериный взгляд. Глаза из прорезей шлема сверкнули, как горящие угли. Когда Индро замахнулся мечом, половец отскочил и тут же кинулся вперёд снова, как бешеная лиса. Лада сжала челюсти до скрипа зубов. Сколько уже Индржихов он покромсал, сколько сохранений было загружено? Ещё пару раз звякнуло оружие, и всё внезапно стихло. Перед глазами поплыло. Лада рвано вздохнула и подняла взгляд наверх. В просвете между деревьями виднелось небо. Дышать было больно. Тепло покидало её тело, расползаясь по траве чем-то липким. Ночь говорила с ней разными голосами, куковала, как заведённая, звала в свой таёжный мрак. Она подступала со всех сторон. Она не боялась отблесков почти потухшего факела, она смеялась криками птиц и звёздным блеском. Лада ещё никогда не видела таких звёзд — собранных на чёрном небе гроздьями, россыпями, крупными искрами и бескрайним мелким бисером. И если надо было умереть здесь и сейчас, то она была согласна. Лишь бы все остальные в этой глупой игре остались живы.
