Янтарный кохаку

Ярко розового, почти лилового оттенка цветок персика символизирует начало весны, мягкость, женское обаяние. Впрочем, ещё множество ласкающих уши слов можно отнести к этому маленькому цветочку, что под копирку схож и с остальными своими братьями, укутавшими всё тёмное дерево своими нежными лепестками с длинными тычинками. Вслед за ними уже пойдёт и густая зелёная растительность, а чуть позже - бархатные плоды. Такое одно пёстрое персиковое деревце медленно себе стремилось вверх к небу и находилось рядом с обширной деревушкой, на крутом холме. По размерам оно не превышало взрослого человека, совсем ещё юный саженец, только начавший жить. И в этом заключалась основная его загадка, ведь персиковое дерево то - искусственно выведенный гибрид, что попросту не встречается в дикой природе, а в этом холмистом месте никто ничего, никогда и не сажал. Откуда же появилось деревце? Ни один из местных не знал ответа на вопрос и, больно не заморачиваясь, решили всей деревней что это такой своеобразный знак свыше, попутно сочинив свеженькую легенду о «вечной любви». По слухам, что многие так охотно распространяли, если тебе встретится человек рядом с этим персиковым саженцем, да понравится тебе с первого взгляда, то эта симпатия обязательно станет взаимной, постепенно разрастаясь и укрепляясь, как и само дерево. Деревья растут, наполняются силой с каждым годом и могут жить столетиями. Именно отсюда и взяло начало поверье о, якобы, «вечной любви». Глупый, ну или же наивный мальчишка свято верил этой истории, сидя под тоненькими и молодыми веточками, укутанных цветами, словно покрывалом, с самого утра до глубокой ночи. Не имея родителей, других родственников, да и самых обыкновенных друзей, он, как никто другой нуждался во внимании, в мягкой, а самое главное, искреннее любящей, девичьей руке, которая смогла бы приободрить его слабый дух, утешить в трудную жизненную минуту. Растение внушало робкую надежду в сердце, которое каждый раз замирало, в искреннем ожидании такого момента. Возможно из-за того, что мальчонка так рьяно нёс караул, в своем насиженном местечке под деревцем, никто больше не решался туда подходить, сторонясь, да бросая непонимающие, а бывало и презрительные взгляды. Продолжалось подобное до тех пор, пока однажды, казалось, очередным и столь обыкновенным, холодным весенним утром, когда лучи солнца только начинали рдеть на горизонте, он не услышал тихий плачь. Кто же мог плакать в месте, что жители уже нарекли его именем? Чтобы это узнать, Зеницу стал энергично подниматься на холм, цепляясь за молодую траву, дабы не поскользнуться на влажной, из-за росы, земле. Чутьё его не подвело, он словно знал, что плачь был девичий! Плачущая девушка сидела на его месте, свернувшись клубком, сильно прижимая руками ноги к груди и пряча лицо в колени. — Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — мальчишка медленно ступил к незнакомке. Немного присев, он положил свою ладошку той на спину, желая хоть немного приободрить, или успокоить. Девушка резко дёрнула головой, от посторонних звуков, приоткрыв миловидное лицо, слезы застыли на её глазах, а сама она украдкой поглядывала на мальчика, стыдливо прикрываясь руками. Что-то вдруг вызвало в Зеницу буйную ярость. Он ни за что не простит тех, кто обижает таких прекрасных и нежных созданий! Со всеми разберется, да горы свернёт ради такой девочки! Правда говоря, та, на которую был направлен его взгляд, выглядела не совсем девочкой. Эта же самая что ни наесть девушка - пышный бутон, в полном расцвете! А ещё… что было, конечно, очевидным, она была старше его самого, да и не на чуток с хвостиком, а прилично. Наверное, лет на пять-шесть точно. Представительница прекрасного пола была довольно-таки скромно одета: потрёпанное временем чёрное кимоно с тёмно-алым оби, беленькие традиционные носки таби и красного оттенка сандалии. Её чёрные волосы, заплетённые в неряшливую косу, ручейком ниспадающую через плечо, блестели на солнце, отражая в своем блеске небольшую розовизну от персикового цветения. Парнишка прежде с ней ещё не встречался, но уже подсознательно знал что этот человек нравится ему до безумия. — Случилось… — робко ответила девушка, с дрожью в голосе. Она всё также прятала лицо за ладошками. — Что? Я обязательно тебе помогу, всё что угодно сделаю! — густо покраснев, мальчик приосанился, стараясь выглядеть в глазах этой незнакомки как можно мужественнее. Сердце его слишком сильно отбивало какой-то собственный музыкальный ритм, из-за чего Агацума опасался, не слышно ли его всей округе. — Всё… что угодно? Прям всё-всё? — всхлипы прекратились, девичье лицо уже полностью открылось перед пареньком, в душе которого словно распустились цветы после увиденной картины. Лицо незнакомки было слегка вытянутом, что странным образом неплохо смотрелось с округлыми щеками. Её не портила даже нездоровая краснота, проступившая на лице и небольшом, вздёрнутом вверх носике, от всех пролитых слёз. Ресницы были длинные и густые, губы яркие, и вообще вся она была прекрасна! Особенно эти большие, бледно-розовые, чуть-ли не прозрачные припухшие глаза, смотрящие с мольбой. Такое сокровище хотелось оберегать и защищать, и Зеницу с готовностью поддался нахлынувшему чувству. На вопрос девушки мальчик стал очень интенсивно кивать головой, соглашаясь на «всё-всё». Девушка на это как-то странно хихикнула, аккуратно прикрыв ладошкой свой рот, но в этом смешке парнишка услышал перезвон нарождающейся надежды и облегчения. — Спасибо… — сказала она с улыбкой во всю ширь, скрестив свои руки уже у сердца. От этой улыбки могло с лёгкостью запершить в горле, как от сладкой приторности карамели. С этого самого момента Зеницу стал всячески помогать новой знакомой в её проблеме. Как оказалось, за душой у девушки держался не малый долг и её могли попросту продать, словно какую-то вещь, если она в скором времени всё не вернет. Молодая девушка сильно беспокоилась, от одной мысли о подобном исходе событий. Но, как масленно говорил сам себе паренёк, он готов был горы свернуть - это он, в той или иной степени, и делал. Нужно было достать денежные средства и не важно каким способом, или сколько уйдёт на это сил. Он брался за любую работу, занимал, у кого только можно, лишь бы вновь и вновь видеть ту улыбку под персиковым деревцем, где они встречались каждый вечер. Зеницу без тени сомнения отдавал ей всё что у него собиралось, попутно неловко вручая маленький букет, состоящий из парочки полевых цветов. Девушка брала всё предлагаемое, и о боже, как он в эти моменты был счастлив! Иногда она могла и обнять его или погладить по волосам, тогда он вообще становился будто лужицей и сразу одновременно бревном, с каждой минутой ощущая её привязанность всё сильнее. Но, к сожалению, не все истории имеют счастливый конец: приятные моменты в жизни- лишь моменты, не способные скрывать собой жестокую реальность надолго. Рано или поздно они заканчиваются. Иногда резко и неожиданно. Когда парнишка в очередной раз пришёл уже не к «его», а к «их месту», там не доставало самого важного - спутницы. Второй день. Третий. Она больше не объявлялась, где её можно искать он не знал, просто в слезах слоняясь то туда, то обратно. Ходил искать её по окрестным сёлам, но безуспешно. Словно девушка была каким-то миражом, созданным в его голове от невыносимого одиночества. Её образы стали медленно растворяться, что пугало ещё сильнее, заставляя всю кровь внутри будто сворачиваться. Хотелось выть, да и Агацума не больно то сдерживался от подобных порывов. Девушка с алым оби в здешних местах больше никогда не появится. Что она чувствовала, вот так сбегая, не сказав ни слова ребёнку, которым так бесстыдно воспользовалась, теперь никому не представиться возможным узнать. По слухам, она выплатила долг, сбросив эти тяжелые оковы со своих нежных плеч и сразу же бросилась к возлюбленному. Их след после этого исчез. Зеницу не держал на неё обиду, хоть сначала и разъярённо кричал, выплёскивая горечь толи на себя, толи на несуществующий силуэт. С самой первой встречи с девушкой он знал, что она хороший человек, не замышляющий какого-либо зла, ведь мелодия её была души чиста, омрачённая лишь тяжёлой печалью и едким страхом. Возможно, она была лишь заложником обстоятельств, возможно, долги были совсем и не её, может быть, кто-то также скинул этот тяжёлый камень ей на плечи, как и она в последствии. Но не этим сейчас нужно забивать себе мозг, а тем, как теперь вылезти уже из собственных долгов. Паренёк до этого занимал у многих людей, которые с радостью предоставляли свои услуги, думая, что за оплошности мальчишки будут расплачиваться его несчастные родители. Но, увы. Он был бы и не прочь, чтоб его отругали, наказали и всё то, что делают родные со своими глупыми детьми. А так, совсем никто ничего от него не ждал, будь то хорошее или плохое. И помочь ему было некому. Сможет ли он добиться хоть чего-нибудь в этой жизни? Стать значимым человеком? Нет, теперь он не смел о таком и мечтать. «Жалкий! Совершив ошибку, ты только плачешь, ревешь и убегаешь.» — обращался сам к себе Зеницу. Зачем он бежал, а главное, куда? Был ли в этом смысл, передвигать ногами вновь и вновь? Мальчик остановился. Не было. Куча вопросов раздавались в голове и на все нашелся один ответ. От самого себя не скроешься, не спрячешься от своих проблем. Забившись куда-то в холодный и сырой угол уличного рынка, он остался сидеть там, также не понимая, зачем он это делает. Его же найдут! Достанут из-под земли, лишь бы тот вернул всё до последней монеты. Зеницу ещё сильнее вжался сам в себя, его гложило беспокойство, но он был бессилен с этим что-либо поделать.

* * * * * *

По рынку спокойно шла средних лет женщина, по ее внешности можно было предположить, что ей около сорока лет, а может быть и больше. Всё-таки на тёмно-каштановых волосах, собранных в изящный пучок, нет-нет да и проглядывались седые локоны. Но это был единственный признаком возраста: макияж дамы мастерски подчеркивал её особенности и скрывал изъяны. Одежда не сказать, чтобы сияла роскошью, но некоторые люди могли позавидовать и этому. В своих руках она несла тяжелую корзину, сплетенную из ивы, что почти доверху была наполнена едой - угощениями, которые она принесёт в дом и раздаст людям, считавшихся своей семьей. Подойдя к очередной лавке с фруктами, женщина уже думала о том, кого и чем порадовать, вернувшись в родную обитель. Как вдруг, ход её мыслей сбило что-то ерзающее в тёмном закоулке, между маленьким рыночным прилавком и чайным домиком, это она заметила краем своих зорких глаз. Расплатившись за фрукты и сложив их в корзину, ей до невозможности стало интересно, кто же мог прятаться в подобном месте. Бездомное животное? Потерявшийся ребёнок? Просто показалось? Женщина неторопливо направилась к закутку и пригляделась, когда глаза немного привыкли темноте, после чего увидела совсем ещё юное дитя с густыми, чёрными как смоль волосами длинной до плеч. Тело было небольшим и худым, лица же она ещё не могла разглядеть. — Малышка, ты потерялась? — немного склонившись спросила женщина. Она была, конечно, не до конца уверенна в поле этого ребёнка, но предложение вырвалось таким само собой, на автомате. Зеницу оторвал прикованный к земле взгляд, устремляя его в глаза незнакомки. Он не до конца понимал, точно ли обращаются именно к нему, но промолчал, состроив лишь вопросительную гримасу. — Ах! — сорвалось с губ женщины, завидев такие большие янтарные глаза. Карий цвет был довольно распространен в их стране, но настолько яркий, почти медовый оттенок она видела впервые. После все вопросы отпали сразу, и как она не догадалась! Стрижка может и была универсальной как для мальчиков, так и для девочек, но это явление было распространено лишь в высших слоях общества, да и обычно они всегда были строго собраны, тут же наоборот, распущены, и какие красивые! К тому же стройная фигура и лицо… Определённо это была маленькая девочка! — Твои родители где-то поблизости? Может, они тебя ищут? — ещё раз спросила она, подкрадываясь к ребёнку чуть ближе. Осознав, что всё-таки эта женщина обращалась именно к нему, Зенитсу решил ответить ей жестом, отрицательно качая головой. Ему было достаточно неловко из-за ситуации, и заговорить он пока не решался. — …Ты голодна? — в голове проскочила молния, озаряя мысли. Девочка была так истощена, ещё и её одеяния… очевидно, у неё не было тех, кто мог бы за ней присмотреть — Держи, — изящным движением женщина извлекла из своей корзины один плод сочной, вяжущей рот хурмы, и протянула его чаду. У Зеницу предательски заурчал желудок. Он пожирал глазами эту ягоду, так и не понимая, верным ли решением будет взять предлагаемое, смотря то на еду, то в сочувствующие глаза. — Бери, ну же, не бойся, — на слегка морщинистом лице женщины появилась добрая улыбка полная любви и нежности - того, что так давно не хватало. — Спасибо, — тихо прошептал Агацума, с осторожностью взяв угощение, принимаясь по-маленьку откусывать. У девочки был звонкий, высокий и приятный для ушей голосок. Казалось, всё в ней было идеально, да она нашла неогранённый алмаз! Какой день, какая удача! Но нельзя было спешить, что-что, а брать людей, да что там, детей, насильно и заставлять работать было бы гнусным поступком, сначала им предстоит поговорить, поспрашивать друг друга, узнать. — Почему ты здесь? У тебя какие-то проблемы? — женщина с корзинкой снова начала задавать вопросы, и Зеницу решился ответить. Кратко, отрывисто, скованно. Он сильно переживал из-за положения, в котором сейчас пребывал, а чьё-то совершенно странное любопытство его жизнью поражало воображение. Женщина предложила ему кров и еду. Сказала, что познакомит со своей семьёй, что он может стать её частью… Сможет рассчитаться с долгом, подрабатывая у неё. Выбирать у паренька особо то было не из чего, и тот без раздумий согласился. То, что эта особа обращалась к Зеницу в женском лице немного смущало его, но он совсем не спешил её исправлять, будто предчувствуя, что может спугнуть столь драгоценный шанс, и решил пока подыграть незнакомке.