Бесконечность

Мадара, истекая кровью от свежей раны, не даёт приблизиться, сражается с Хаширамой до последнего, - до того момента, когда падает на спину, потеряв слишком много крови, окончательно вымотанный сперва тяжелым, ранившим боем, и потасовкой со странным Сенджу, который, отбивая атаки Мадары, всегда болезненно-нежно улыбается, называет его другом, а иногда заводит речи о любви. Мадара не верит ни единому слову. Они - кровные враги, какая между ними может быть любовь? Сенджу всего лишь пытается его отвлечь, чтобы нанести решающий удар, а Мадара раз за разом не ведётся, поэтому ещё жив. Поэтому, столкнувшись с Сенджу в лесу, - будучи вымотанным и серьезно раненым, истекая кровью, держась на одних только остатках чакры и отчаянном упрямом желании успеть добраться до селения, перед неизбежной смертью в последний раз увидеть лицо любимого брата, попрощаться, - Мадара не ведётся на словоизлияния лжеца-Сенджу. Предложение сдаться, обещание подлечить. Мадара не верит ни единому его слову. Они - враги, зачем врага лечить? Бой длится чуть больше часа. И Хаширама не побеждает, нет, просто у Мадары больше не осталось сил, - ни крох чакры, ни силы воли держаться на ослабших ногах. Теперь очевидно, он умрёт в этом холодном лесу от рук Сенджу или от ран - не суть важно, что доконает его первым. Важно другое. Он не попрощается с братом, пора смириться. Жизнь шиноби - боль, а смерть молодым почти неизбежна. Мадара дожил до восемнадцати - уже чудо в их тяжелое военное время. Большинство детей-шиноби не доживают до совершеннолетия, пять из шести. Хаширама подходит, опускается рядом с ним на колени и внезапно прячет кунай, которым отбивался, в сумку на поясе. Для Мадары у него припасено нечто совсем другое. Мадара потрясенно наблюдает, как враг складывает вместе руки и зелёным светом в темноте ночного леса разгорается ирье-дзютсу. Боль в изрезанном вражеской атакой теле отступает. Мадара прикрывает глаза, припоминая, что Хаши в этот раз не нападал, только отбивался, пытался уболтать и смотрел бесконечно-участливо. Надеялся, что Мадара поведётся и облегчит ему задачу? Вот же неисправимый идиот, и как только дожил до сих пор? Мадара понимает: не то, чтобы открытие... Сука-Сенджу всё спланировал. Убивать Мадару в его планы не входило. Мадара открывает глаза, смотрит в лицо сосредоточенному Сенджу. - Я... - хрипит Мадара и заходится кровавым кашлем. «...скоро всё равно умру.» - хочет сказать Мадара. «...ничего тебе не выдам.» - хочет сказать он, но слишком сложно не то, что пошевелить языком, сложно даже дышать. - Заткнись. - впервые серьезно говорит Хаширама, тоном, не терпящим возражений, и продолжает глупо переводить чакру на лечение обреченного Учихи, который низачто не сдаст своих. ~~~~ В комнате всегда тепло и пахнет травами. Первое время Мадара, уверенно стоявший на пороге смерти и чудом вытянутый из её цепких лап одним странным Сенджу, не может даже голову поднять с подушки. Слуги делают это за него. Поднимают голову, кормят с ложечки, всячески обхаживают, обильно поят тёплыми травяными чаями и, думая, что он не слышит, шепчутся в коридоре у комнаты о том, что Хаширама-сама, вытащив почти с того света и притащив в дом «это патлатое неблагодарное недоразумение», свалился от истощения. Кланом пока заправляет Тобирама-сама, младший брат «главы». Странно, что Мадара ещё не в тёмном подвале допросной и с ним так возятся. Хаширама появляется у его постели через неделю, - сильно побледневший, под глазами залегли тёмные круги - Мадара впервые видит самого здорового из Сенджу настолько болезненным. Хаширама улыбается, - его улыбка, как отдающая горечью сладость, - и тихо говорит с Мадарой севшим от слабости голосом; снова говорит о любви. Мадара впервые за много лет молчит, осмысливая его слова, пока безумец-Сенджу нежно гладит смуглыми пальцами щеку Мадары, ключицы и жесткие колючие волосы. Глаза Мадары ещё никто не называл бесконечностью, какой в этом смысл? В бою был смысл. Попытка отвлечения противника, хоть и нелепая, неэффективная - Мадара ни разу не повёлся, - но теперь зачем? Вот он, Мадара, - ничтожно слаб, в руках и власти Сенджу... делай с ним, что пожелаешь, зачем забалтывать? Хочешь пытать - пытай. Хочешь трахнуть - Мадара никак не сможет защититься. Через несколько недель Мадара уже сыт словами и нерешительностью Сенджу больше некуда... тепло, мягкий футон, хорошая еда, тёплое питьё и разговоры, которые бесили Мадару три-четыре раза в году, теперь он обречён выслушивать каждый вечер. Они - враги, - убеждает себя Мадара. В душе скребутся первые сомнения. «Враги.» - мысленно повторяет Мадара каждый вечер, когда несносный Сенджу приносит ему чай с лепестками сакуры, помогает напиться и начинает свои разговоры. Лучше бы его уже сдали в допросную, да хоть Тобираме на опыты. Болтовня Хаширамы Сенджу - хуже любого физического оружия, потому что затрагивает что-то внутри... там же резонирует и заставляет отзываться. «Они - враги. Нельзя резонировать вместе с врагом, нельзя отзываться.» - напоминает себе Мадара и сам уже в это не верит. ~~~~ Подходит к концу второй месяц плена. Мадара уже может сидеть сам, есть сам, оттолкнуть физически слишком жадные до лапанья Мадары ручонки Сенджу и ругаться. Вот только отталкивает раз на три, потому что отталкивать совсем не хочется. Мадара точно достаточно окреп для допросной, но его содержание отчего-то не меняется: мягкий футон, тёплая комната, слуги, хорошая еда и вечернее общество Хаширамы, в котором Хаширама много говорит, а Мадара иногда отвечает. Однажды разговор заходит о братьях. Хаширама рассказывает о своём, а Мадара неожиданно для себя в ответ на его откровения выдает личное, сокровенное, что клану точно не навредит: признаётся, что в тот вечер, истекая кровью, только и думал увидеть бы брата, а теперь... теперь-то уже всё. Плен. Конец. Хаширама улыбается тепло и болезненно, в уголках его глаз после слов Мадары стоят слёзы. Он уже не особенно пытается Мадару в чём-либо разубедить, обнадёжить. В этот момент Мадара замечает... Глаза Хаширамы - бесконечный лес, сейчас плачущий от вырывающей деревья с корнями бури… мигают молнии, уничтожая живые деревья... Боль, боль, боль... так много боли. Мадара хочет сделать хоть что-то, чтобы унять эту бурю, сгладить, развеять. Мадара тянется вверх, запускает пальцы в волосы Хаширамы и прижимается губами к губам. Буря застывает, поглощённая тьмой глаз напротив, скатывается слезами по щекам Сенджу... Хаширама целует его в ответ, ласкает, укладывает на футон и этой ночью Учиха Мадара скрещивает ноги на пояснице Хаширамы Сенджу. ~~~~ Наутро Хаширама обещает, что Мадара ещё увидится с братом, - и Мадара впервые верит. Сенджу пропадает на полторы недели, чтобы объявиться внезапно днем, приведя к нему Изуну, только не в качестве ещё одного пленника Сенджу без прав и будущего, но в качестве почтенного гостя, равного союзника. Изуна со всхлипом бросается Мадаре на шею, обвивает руками. Мадара утешительно гладит младшего брата по спине и смотрит стоящему в дверях Хашираме в глаза. В глазах Хаширамы - бесконечный загадочный лес, в котором обитают непонятные непредсказуемые монстры, но Мадара больше их не опасается. Мадара смотрит на Сенджу и видит в нём любовника и впервые верит, что, возможно, у них всех есть светлое будущее. Тьма глаз Учиха и монстры в лесу Сенджу смогут поладить.