3
14 ноября 2020 г., 17:33
Сокджин думает, что он умер. Скорее всего, произошло что-то из банального — утечка газа или неисправности в проводке, и вот в пути между мирами его закинуло сюда. Может, есть какой-то поезд, который должен отвезти его на конечную, но сейчас он в комнате ожиданий — и здесь его самое счастливое лето. Сокджин поднимается с кровати и вновь осматривает всё вокруг. Открывает книги, засунув туда нос, вдыхает поглубже. Он спускается вниз и садится за стол, наблюдая за тем, как бабуля хлопочет на кухне. Они вместе завтракают и болтают на тысячу самых разных тем. Сокджин смеется.
— Пойдешь сегодня к своему Намджуну? — спрашивает бабуля, собирая со стола посуду.
— Почему ты так говоришь о нем? — «почему же я ничего об этом не помню» — проносится у него в голове.
— Да вы вечно как попугайчики-неразлучники друг за другом таскаетесь. Я бы даже заподозрила чего, но у тебя почтовый ящик девчачьими письмами завален.
— Я сегодня дома останусь, подготовлюсь к поступлению, — отвечает Сокджин, выйдя из-за стола и помогая с посудой.
— Это ты молодец, к обеду позову.
Поднявшись в свою комнату, Сокджин садится за стол, достает учебники. Он всё это уже знает и сдал тогда на отлично, поступил без проблем. Сокджин кладет голову на стол, постукивает носками по полу и не знает, чем себя занять. Приставка его не привлекает, на улицу идти нет никакого желания, с другой стороны, ему дан такой шанс и просиживать штаны даже преступно.
В шкафу беспорядок, и очень сложно справиться с ощущением барахолки, при том что вещи висят практически новые. Но вот эти джинсы Сокджин прекрасно помнит, они круто на нем смотрелись, но ужасно натирали задницу, другие он порвет, зацепившись за какой-то гвоздь, а в кармане этой рубашки протечет ручка. Сокджин гладит вещи, рассматривает. Вчера ему казалось, что путешествие в прошлое — подарок всего на один день, но Сокджин всё ещё здесь.
Одевшись, он выходит из дома, говорит бабушке, что хочет пройтись, проветрить голову. Сокджин гуляет по улочкам родного города, встречает старых знакомых, много улыбается им и разговаривает. Он останавливается у любимой когда-то пекарни и вдыхает аромат выпечки. Его зовут внутрь, спрашивают как дела, и Сокджин с трудом удерживается от рассказов, что ему уже двадцать пять и все пошло немного не по тому пути. Он собирает улыбки и разговоры в своем сердце — эти, на первый взгляд, совершенно пустые и бесполезные моменты. Сокджин не может надышаться этим воздухом, даже деревья совсем по-другому ощущаются под пальцами.
Он бродит по городу до самого вечера, пока в одном переулке не натыкается на Намджуна.
— Привет, ты мне и нужен был, — его бесцеремонно тянут куда-то за руку, хотя Сокджин и догадывается куда конкретно.
Он почему-то не помнил этого раньше, но сейчас, рассматривая чужой затылок, отчетливо воспроизводит в памяти комнату Намджуна. Там много самой разной техники, и он ее чинит, правда, точнее будет сказать, доламывает. У Намджуна не очень ладится с электроникой, и вещи после его рук частенько отправляются сразу в помойку.
— Держи, — Намджун прерывает чужой поток мыслей, вручая два каких-то провода. — Ты соединяй, а мне нужно будет обмотать.
— Тебя уже ударило током? — интересуется Сокджин, рассматривая провода, но не рискуя пока сводить их вместе.
— Да, — Намджун кивает и достает откуда-то изоленту.
— Поэтому ты решил позвать меня? — Сокджин поднимает на него взгляд, и они какое-то время просто смотрят друг на друга.
— Да, — наконец продолжает Намджун. — Юнги и Хосок заняты, родители ещё на работе, ты должен помнить, что они не всегда вечерами возвращаются домой. Один я проделать этого не могу. Пол-города оббегал, пока тебя нашел.
— Ну так попросил бы первого встречного.
— А вдруг его током шарахнет, неудобно выйдет, — Намджун наматывает изоленту на палец и разматывает её снова.
— Меня, значит, не жалко?
— Ты удачливый. Давай, Сокджин, не ломайся, — Намджун аккуратно надавливает своими руками на чужие, соединяя провода. Током и правда не бьет. — Вот видишь, я уже все поправил. Перемотай их между собой и подержи немного.
Сокджин лишь тяжело вздыхает и делает то, что попросили. После приходит очередь человека с изолентой.
— Думаешь, заработает? — содовая, которую Намджун достал из холодильника, приятно освежает и пощипывает пузырьками на языке.
— Не знаю, это лотерея.
Они не включали на кухне свет, вполне достаточно того, что пробивается сюда из коридора.
Сокджин уходит домой через полчаса, потому что уже поздно и бабуля будет волноваться. Он обнимает Намджуна на прощание, и тот снова напрягается, словно раздумывает в этот момент над чем-то. В эти секунды, когда чужие руки скользят по плечам Сокджина, тот чувствует нутром что-то, что не в силах объяснить. Но вот Намджун отстраняется и улыбается совершенно обычно. Эти миллиарды долей секунд, похожие на полет из одного края космоса в другой, уже не кажутся чем-то в действительности случившимся.
— Завтра велики, — говорит Намджун вдогонку.
— Да, я помню, — Сокджин дарит на прощание улыбку и очень надеется на это «завтра».
