Важное

Не было того, о чём рано или поздно не подумал бы его Сань Лан. Опасное чувство: можешь расслабиться и предаваться праздности, а дела будут идти своим чередом. Словно чудом на столе — их столе — в Доме Блаженства появлялись именно те блюда, которые хотелось бы отведать Се Ляню. В опочивальне — их опочивальне — обстановка быстро сменилась с подчёркнуто роскошной на простую и удобную, хоть и из лучших тканей и дерева. Се Ляню было неловко всякий раз, когда его желания исполнялись даже не будучи высказанными. Но более всего изумляли те мелочи, о которых Се Лянь вообще не думал. — Позволит ли гэгэ задать вопрос? — Конечно, Сань Лан! Что случилось? — Ничего особенного, просто... — Хуа Чэн сел, подтянув колено к подбородку. Они уже полчаса пытались встать, привести себя в порядок, позавтракать, но одеяло, хоть и легчайшее, подобное облаку, никак не выпускало их из своих уютных объятий. — М-м? — подбодрил Се Лянь. Спутанные, растрёпанные волосы Хуа Чэна так и просили, чтобы по ним прошлись гребнем, медленно, разбирая до самых кончиков. Он потёр запылавшие щёки, тоже сел, придвинувшись. — Почему ты носишь простую ленту? — Что? — Се Лянь невольно огляделся в поисках Жое. — В волосах. Ты не носишь заколку со шпилькой, словно ребёнок или преступник. — Хм. Ну... — Се Лянь растерянно улыбнулся. — Я вознёсся, когда мне ещё не было двадцати. Я не прошёл обряд Цзигуань. А после... мне было не до того и, в сущности, я и был преступником всё это время. Низверженным. — Гэгэ, — пробормотал Хуа Чэн, обняв его и положив подбородок на плечо. Се Лянь погладил его по спине, пропустил волосы между пальцами. Его заботливый Сань Лан. Пожалуй, когда собираешь мусор, не до заколок. Но он прав, конечно. С некоторых пор было бы неплохо выглядеть, хм, получше. Уже другая должность, другая жизнь, другое всё. Но он давно разучился считать подобные вещи важными. Как учиться заново? Есть пища. Есть крыша над головой. А самое главное — есть тот, благодаря кому всё имеет смысл. Тот, с кем хорошо и чёрствый маньтоу пополам делить, и на циновке спать, и от дождя под каменным уступом укрываться. — Ваше Высочество будет носить заколку? — Хуа Чэн выпустил его, свесился к вороху одежды, извлёк небольшую шкатулку. Поблёскивая глазом, протянул. — Ты сделал сам? — Се Лянь восхищённо обвёл пальцами сидящую на головке шпильки серебряную бабочку. — Спасибо, Сань Лан! — Этот недостойный верующий может сделать Вашему Высочеству причёску? — Сань Лан! — он счастливо рассмеялся, обвил шею руками. — Ты осыпаешь меня дарами с самого утра. Что ещё он может предусмотреть? И, кажется, он уже знает, что подарить Сань Лану на день рождения.