Плохие новости

Уже перед самым выходом из купе я обернулся к Невиллу: — Знаешь, я бы попробовал открыть яйцо под водой. В ванной или еще где. Подумай об этом во время каникул. — Эм, спасибо, Гарри. Долгопупс запнулся о порожек, но я не стал его ловить. Я выбежал за Драко, чтобы не заставлять Люциуса ждать. В поместье Малфоев уже приехало несколько гостей, кроме меня, поэтому к ужину пришлось переодеться. Мне подготовили место рядом с Нарциссой. Люциус делал необычно широкие жесты во время разговора и часто улыбался. Я внимательнее пригляделся к Северусу, но по нему, как всегда, было ничего не понятно. Я наклонился к хозяйке дома, когда большая часть гостей уже ушли в курительную комнату: — У вас какие-то хорошие новости? — Что ты имеешь ввиду? — Мне показалось, что мистер Малфой чему-то радуется. Нарцисса словно задумалась, внимательнее присмотрелась к моему лицу и улыбнулась. — Нет, ничего особенного не приходит на ум. — Она подождала немного. — Ты общаешься со своим крестным, Гарри? — Да. — Как он? — Пытается справиться с тем, что время уже прошло. — Ты хочешь сказать, отрицает, что время прошло? — Вы знаете его лучше, чем я. — Мы рассмеялись. — Чем он сейчас занят, Гарри? — К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. — Да, пожалуй, и вправду не стоит. — Мы снова улыбнулись друг другу. — Драко поделился со мной, что вы оба очень расстроены отсутствием квиддичных матчей в этом году? — Боюсь, это плохо сказывается на нашей форме. — Но вы же продолжаете тренироваться? — Ежедневно. Во время новогоднего ритуала я пил кровь и просил об удаче и спасении. Но, наверное, не всем нашим желанием суждено сбыться. Даже Драко сказал, что я хочу слишком многого. На каникулы пришлось вернуться в дом на Гриммо. Я открыл новый, подаренный Гермионой, блокнот и на первых страницах записал технологию обработки Каши Проповедника (сбор субстанции, высушивание растения, разделка), а на следующей список книг в которых, согласно Блэковской библиотеке, говорилось о ночных кошмарах про забытое прошлое и темной магии воскрешения. Я сравнил список с книгами из библиотеки Малфоев и разочаровался — большая часть из них повторялись и были мной прочитаны. Расстроенный я на новой странице нарисовал змею со светящимися глазами. На слова «маледиктус» и «проклятие» библиотечный каталог ответил с куда большим энтузиазмом. Поздно вечером пока я лежал в кровати и отходил от переизбытка умострительного зелья в организме, пальцы правой руки то и дело натыкались на безымянный палец левой, словно меня мучала неоформленная до конца привычка, которая не могла завершить действие. Словно я хотел закусить губу, но все зубы были выбиты; ковырять землю ботинком, но сидел в инвалидном кресле без ног; грызть ногти, но не было пальцев. Я зажмурился: «Привет, дорогой, я не могу до тебя дозвониться. Перезвони, пожалуйста…» Недослушанное сообщение пожирало мозг уже несколько месяцев, и это было почти страшнее кошмаров. Пришлось встать и написать письмо Драко с просьбой достать нам пропуск на представление шестого поколения Цивика. (1) В школу я вернулся, опоздав на неделю, вместо учебы мучая гоблинов подбором нового места для хранения имущества. Я провел так много времени в банке, что смог и сам нарисовать подобие карты мародеров. Пусть и с меньшей точностью и функционалом, но она четко отображала сейф Лестрейнджей. — Ты был прав, Гарри, — трио гриффиндорцев прижало меня к библиотечной полке и агрессивно шептало. — Под водой яйцо поет! — И что поет? — Загадка. Следующее задание будет в озере, нужно будет забрать у русалок что-то ценное в течение часа. — Звучит не слишком сложно, да? — Я могу использовать жабросли, чтобы дышать под водой, но… — Невилл смутился, — я не умею плавать. — Оу. — А плавать нужно по-настоящему хорошо, — добавил Рон. — Мы можем потренироваться? А Ветряной Сглаз, тебя ускорит, у тебя он неплохо получается, да? Или я могу научить тебя Аква Эрукто? После этого несколько выходных мы провели в большой ванне старост — озеро еще не оттаяло. Рон поддерживал Долгопупса на воде, я пытался научить Невилла созданию водяного потока, а Гермиона искала заклинание, которое было бы достаточно несложным, чтобы заменить Хлыст — у Невилла не очень-то выходило контролировать направление магии, и его часто выкидывало то вверх, то в стороны — Может, Асцендио? — Гермиона взглянула на нас. Она единственная оставалась абсолютно сухой, отсев так далеко от ванной, что мне приходилось щуриться, чтобы увидеть ее без очков. — Оно вытолкнет его вверх, а не в нужном направлении. — Я случайно глотнул клубничной пены, и меня затошнило. Пришлось вылезти из воды и отплевываться в соседней кабинке от Миртл. — Частичная анимагия? Мы замолчали, растерянно разглядывая друг друга, Рон хихикнул. Я закрыл рот, чтобы не сказать еще одну глупость. До следующего тура оставалось достаточно долго, чтобы не волноваться слишком уж сильно. Но лучше ему все-таки победить. На презентацию машины мы отправились втроем: Нарцисса, Драко и я. Не знаю с кем оказался знаком Люциус, чтобы мы оказались здесь, но я провел несколько часов разглядывая скучающие лица Малфоев, которые даже не пытались слушать о Суиндоне, выпускающем лифтбэки и универсалы, или о калифорнийских нормах. Я объяснил Драко, что означают лошадиные силы — он назвал это магловской глупостью. После официальной презентации можно было подойти к машинам. Я встал перед серебристым седанам и снова стал тереть палец на левой руке. Тело похолодело, руки и ноги отказались работать. Запахло цитрусовым ароматизатором. Мне постоянно хотелось сменить запах, но машиной чаще пользовался он, и, кажется, все в его жизни должно было пахнуть чем-то таким: апельсиновый гель для душа из рождественской коллекции, грейпфрутовый сок, цитрусовый парфюм, жвачка со вкусом «Фанты», лаймы на барной стойке в вазе, лимонное дерево во дворе… — Хотите прокатиться? — консультант шаблонно улыбнулся нам с Нарциссой. — Да, запишите нас на тест-драйв на этой неделе. Я купил ее из-за глупого порыва. Не знаю в какой машине сидел сам — она всегда была размыта дальше рулевого колеса и соседнего кресла, но Цивик был таким ярким и целым. И этот голос просил меня перезвонить. На новом туре я поставил на победу Диггори. «Может, ты хочешь сделать еще одну ставку? Кто всплывет, а кто не выплывет?», — Джордж обнял меня за плечи, и я не смог удержаться от второй ставки на проигрыш Флер. Невилл, бледный и немного жалкий на фоне других чемпионов, переминался с ноги на ногу. Он так и не осмелился заплыть так далеко на наших тренировках, а теперь стоял в самом центре озера и смотрел вниз. Грюм ворчал и ходил кругами, постоянно глотая зелье из фляжки. Я засунул руки в подмышки и постучал ботинками друг о друга. В воде, наверное, еще холоднее. Пушка выстрелила, и Аластору пришлось толкать Невилла вслед за остальными чемпионами. Дамблдор комментировал происходящие, мне самому видно ничего не было. Чтобы стало теплее я обнялся с Майклом Корнером. Падма присоединяться к нам не стала, зато Джинни залезла прямо между нами и захихикала. Я подул ей в шею, завязал поплотнее веревочки на шапке, а потом сильнее сплющил ее между собой и Майклом. Голдстейн попросил вести себя поприличнее, и теперь Джинни смеялась уже вместе со мной. У Корнера же были такие красные уши, что того и гляди они подпалят шапку. «Чемпионка Шармбатона, Флер Делакур, к сожалению, выбывает из игры. В этом задании она больше не участвует», — огласил директор. Я почесал подбородок и макушку Уизли и задумался, считается ли это за проигрыш. Близнецов поблизости не было, чтобы уточнить. Через несколько минут на поверхность выплыл Диггори со своей девушкой. После Крам и Гермиона. Самым последним, еле уложившись в заданное время, на поверхности показался Невилл с Роном. «Никто так и не выбрал нас, господа», — грустно протянул я, — «хотя, вот ты, Джинни, даже танцевала с Невиллом на Святочном Балу. Обязательно ему это припомни». По дороге с озера я увидел как Грюм характерно облизывается рядом с отцом. Глава департамента растерянно побледнел, отходя от профессора. Идеально вычищенные ботинки запнулись о землю, и Крауч еще раз оглянулся на уже увлекшегося Невиллом Аластора. Так жалко попасться, и уже не в первый раз? Что ж, о смерти младшего Крауча я, пожалуй, жалеть не стану. Труп старшего через несколько дней Хагрид нашел в лесу. На очередной моей вечерней отработке Северус отчитывал меня за кражу ингредиентов для оборотного зелья. Кажется, я уже просил Барти разнообразить свои источники поставок. Я несколько раз попробовал вытащить палочку из крепления, пока поднимался в комнату Грюма, чтобы быть готовым, когда она мне понадобиться. Я выдохнул и заклинанием вскрыл замок на двери. Сундук задрожал, и я подошел к нему, приставив палочку к замку. Когда профессор влетел в комнату, среагировав на сигнализационные чары, я взглянул на него и спокойным голосом спросил: — Полагаю, вам бы не хотелось, чтобы я использовал Империо на сундуке? — ящик задрожал активнее, застучал острыми металлическими углами по полу. — Полагаю, вам бы не хотелось, чтобы я вообще открывал рот? — Что тебя так разозлило, Гарри? — он поднял руки вверх, палочка осталась между пальцев. — Твоя неосторожность, пустоголовая ты деревяшка! Я предупреждал тебя не лазить в кладовой Снейпа и не варить зелья в общем туалете? Придется найти другой вариант, потому что готовящаяся порция оказалась в канализации! — Заткнись, — я даже не успел заметить как его палочка оказалась у моего лица, а рука сжала челюсть, прижимая к крышке сундука. — Снейп отчитывал меня, как ребенка, подозревая неизвестно в чем! — Ты и есть завравшийся щенок! — мне стало больно — его палочка так сильно прижималась к скуле, что царапала кость. — О, это я щенок? — я засмеялся. — Интересно кто же тогда не смог стерпеть собственного отца и убил его прямо под носом Дамблдора? — он сжал мою челюсть еще сильнее, говорить стало почти невозможно. — Меня никто не видел. — Альбус уже выбирает между тобой и Каркаровым, разве что не догадался в чьем ты теле. — Лжешь, — пощечина отбросила меня на пол, кровь потекла между зубами. Я облизнулся, повторяя за Краучем. — Зачем же мне врать об этом, Барти? Я не для того лазил по богами забытому лесу в поисках Волан-де-Морта, чтобы нервный неудачник раскрыл нас всех по собственной тупости! Крауч направил на меня свою палочку, но в этот раз я успел среагировать: «Экспеллиармус!» Его палочка отлетела в сторону. «Обскуро!» — крикнул я, и Барти ослеп. «Левиоссо», — добавил я напоследок, и неловкое толстое тело слепого волшебника повисло в воздухе, колыхаясь от бесплодных попыток сдвинуться. Этого было недостаточно, чтобы полностью меня обезопасить, но ведь я и не собирался отворачиваться. Я обошел стол вокруг и достал из ящика начатую коробку печенья, которым меня угощали в прошлый раз. Чая не было, но в моей сумке осталась упаковка тыквенного сока с обеда. «Тебе придется повисеть так немного. Понимаешь, это не очень классно, когда Северус на тебя злится. Он номер один волшебник в этом замке, которого не хотелось бы злить. И, раз уж тебе не довелось лично выслушать, что Снейп имеет сказать по поводу покушения на лабораторию, то я специально записал это. Постарайся, пожалуйста, перестать кричать и кряхтеть, иначе ты не услышишь мудрые наставления профессора, и придется начинать сначала. Я не уйду, пока не убежусь, что ты всё понял», — крошки от печенья посыпались на пол. Запись, проигрываемая палочкой, началась не с самого начала, она обрывала первое слово Снейпа — я не был готов, поэтому не сразу начал записывать. Спокойный, шипящий голос Северуса резко переходил на крик, угрозы, потом на шепот мне в ухо, и снова на ругательства. С ним не очень-то приятно находиться рядом в такие моменты. Барти становилось все сложнее крутиться, он покраснел и тяжело дышал. Скоро действие зелья прекратится, от таких активностей оно только быстрее растворится в крови. Я поднес палочку к нему поближе, вдруг у Крауча проблемы со слухом и он просто пытался приблизиться к источнику. Конечно, от этого у него может лопнуть барабанная перепонка, но мудрость гениального зельевара того стоит. Но Барти, к сожалению, не воспользовался моей милостью и действие оборотного зелья подошло к концу. Руки, ноги и торс начали вытягиваться, превращаясь в длинного худосочного Барти Крауча Младшего. Волшебник заскулил, когда волшебный глаз грюма начал выдавливать настоящее яблоко. Щека его стала мокрой и красной. Я опустил Крауча на пол и связал его, заткнув рот. Я был так близко к нему, что единственное, что он мог видеть, когда я отменил заклятие слепоты — это мое лицо. Наверняка, весьма глупое. Я держал волшебный глаз Грюма, и моя ладонь покрывалась неприятной теплой слизью. «Будем считать, что мы друг друга услышали?» — уточнил я, и волшебник тяжело кивнул. Я поднял чужую палочку, положил ее на стол и поставил рядом склянку с зельем — оборотного хватит на сутки, после этого Краучу придется изворачиваться. Чары пут же рассеются в течение часа. «Спокойной ночи, Барти. Как всегда, было приятно поболтать», — сказал я и вышел из кабинета. Через пятнадцать минут меня уже тошнило в одной из кабинок Миртл. Ноги не держали, поэтому коленки промокли от грязного влажного пола. Малфой смотрел с осуждением, его острый взгляд распарывал швы на спинной складке моей рубашки. «Ты весь мокрый», — Драко провел рукой по моим лопаткам. Я на это только расплакался. В ночь перед последним испытанием мне снова приснился Темный Лорд. Мы сидели в высоких креслах напротив друг друга. Змея поднималась от его левой ноги к плечу, лениво обнимая хозяина. Я оглядел комнату, но в ней были лишь камин и темнота. — Ты весьма сильный волшебник, Гарри. — Благодарю, Мой Лорд, — я сполз с кресла на пол, чтобы сесть на колени и склонить перед волшебником голову. — Круцио, — последнее, что я услышал перед тем, как тело пронзила нестерпимая боль. В мышцах осталось лишь воспоминание, но шрам жгло постоянно, и боль не утихала ни после обезболивающих зелий, ни охлаждающих компрессов. Мне было плохо, ноги — переваренные спагеттины — запинались о землю и друг друга. Гермиона приложила руку к моему лбу и потребовала, чтобы я скорее ушел в больничное крыло. Я отказался от помощи и спустился с трибуны. В глазах двоилось, но сил хватило, чтобы пробраться в комнату для готовящихся чемпионов. В очередной раз запнувшись я оказался на Каркаровом. Директор оттолкнул меня, но тело тут же было поймано Виктором: «Ты в порядке, Гарри?» Я не был в порядке, меня трясло, глаза не фокусировались, я задыхался. Один из студентов Думстранга подхватил меня под руки и пообещал проводить до мадам Помфри. Я не сопротивлялся — волшебная палочка Каркарова была у меня в кармане. Студент усадил меня на ближайшую к двери кровать, Помфри посветила мне в глаза и дала зелье Сна без сновидений. Я притворился, что выпил. Третий тур почти начался, и оба волшебника быстро оставили меня, накрыв покрывалом с головой. Я подождал несколько минут, а потом выбрался. В этот раз я не позволил заклинаниям Барти поймать меня. Я наблюдал за ними достаточно долго, чтобы быть уверенным в своей способности избежать их. Я вновь оказался перед сундуком. В Воздухе прогремел третий выстрел — Флер зашла в лабиринт. Я провернул руку, держащую палочку Каркарова. Вдох-выдох. «Амперио!» — я задержал дыхание, и в голове почти прояснилось. Я остановил рукой крышку, чтобы сундук не открылся до конца, и не показал меня пленнику — несчастному старику, закрывшему лицо от яркого света. Я засунул палочку в небольшую щель и направил ее на Грюма: «Вспыхни». Я тут же закрыл крышку и накрыл ее собой, крепко зажмурившись. У меня было мало времени, но уши слышали вскрик боли, и я боялся сдвинуться. Когда ждать дольше было уже невозможно я снова открыл сундук. На дне, измазанные кровью и гарью, лежали останки человека. Руки и части живота не было, вместо них на дно вывалились остатки внутренностей. Я резко выдохнул и напряг живот. Я вернулся на стадион в разгар тура, подбросил палочку почти под ноги Каркарову, и тот подозрительно оглядываясь, подобрал ее. Я поднялся на трибуну к Малфоям. Люциус нервно стучал пальцами по трости. «Гарри, дорогой, ты в порядке?» — Нарцисса обеспокоенно улыбнулась и взяла меня за предплечье. Я улыбнулся в ответ и признался, что не очень себя чувствую, но мадам Помфри уже осмотрела меня и дала лекарства. Люциус становился все напряженнее, он постоянно доставал часы из кармана, оглядывался на немногих чистокровных волшебников, что сидели в ложе, всматривался в лабиринт, над которым сверкали искры заклятий. Но в один момент он резко замер, как кролик только услышавший лай гончих перед тем, как бежать от охотников. Я приложил руки ко рту, словно меня тошнило, и вышел в небольшое пространство на лестнице. Люциус догнал меня через несколько минут, он почти налетел меня, когда мы были на три этажа ниже. Я схватил его за руку, ту самую, на которой пульсировала метка. Волшебник зашипел от боли и попытался меня откинуть, но я зацепился за мантию. Его глаза остановились на моем лице, а острый нос скривился. — Я тороплюсь, Поттер, — его голос, необычно глухой раздался над ухом, а холодные пальцы попытались отбросить меня. — Возьмите меня с собой. — Куда я тебя возьму, — он устало выдохнул и продолжил спускаться, быстро перескакивая ступеньки. — Туда, куда он вас призывает. Люциус остановился и снова посмотрел на меня: — Что ты себе напридумывал? — очередная попытка избавиться от меня закончилась неудачей. — Мне нужно, — я выделил слово, — там быть. Мы смотрели друг на друга несколько секунд я тяжело дышали. Рука Люциуса болела все сильнее. «Быстро,» — волшебник развернулся и почти побежал. Я уцепился сильнее. Уже в лесу я скопировал мантию и маску Малфоя, и он, взяв меня за руку, аппарировал. Когда я открыл глаза мы были уже на кладбище. Я отпустил волшебника и отошел чуть назад, спрятавшись за спинами других Пожирателей. Волан-де-Морт, лысый, мертвенно бледный и злой, наслаждался собственным возвращением и вновь обретенной властью. «Вы меня разочаровали, друзья, ” — сказал он и начал снимать маски. Люциус упал на колени и начал лепетать ерунду, пытаясь оправдаться. Хвост, в такой явной попытке подлизаться, что это выглядело слишком уж жалко, проскулил: «Я вернулся, хозяин». Стоило Темному Лорду только подойти к нему, как Петтигрю сжался, прикрывая лицо руками в характерном крысином жесте. А потом Волан-де-Морт обратил внимание на меня: — Гарри Поттер, — он склонил голову набок. — Мой Лорд, — я снял маску раньше, чем волшебник поднял собственную руку, и склонился. — Наш юный инициативный друг. Ты привел его сюда, Люциус? — Малфой побледнел и наклонил голову ниже. — Я заставил его, Мой Лорд. — Ты знаешь кто убил твоих родителей? — Вы, Мой Лорд. — И ты пришел мне отомстить? — Я пришел сюда, чтобы служить вам, Мой Господин. Невилл, который все это время не двигался, зажатый в ловушку, оглянулся на меня. Наши глаза встретились — его были огромными и влажными от страха. — Наш юный друг был очень полезен, — Волан-де-Морт провел рукой по моей щеке, а потом приложил палец ко лбу. Шрам зажгло, как от круцио сегодня ночью. Я заскулил и упал на землю, скрутившись и зажав виски между ладонями. Темный Лорд же, перешагнув через мое жалкое тело, вернулся к Невиллу. Когда я очнулся, Долгопупс и Волан-де-Морт уже скрестили палочки. Я попытался дышать ровнее и встать на ноги. Я плохо видел, и чтобы найти кубок потребовалось время. Я направил на него палочку: «Акцио!». Я понял, что ошибся уже в момент, когда кубок летел на меня. Уворачиваться было бессмысленно.