Плохие новости

Я сжал стакан сильнее и забрался на стол. Падма схватила меня за левую ногу, когда я чуть оступился. В гостинной Когтеврана собралось слишком много людей. - Друзья мои, спасибо, что выбрали меня новым капитаном команды! - студенты начали свистеть и аплодировать. - Но так же я хочу поздравить моего дорогого друга, Рона Уизли, который в этом году стал вратарем Гриффиндора! Рон, готовься быть мной абсолютно уничтоженным, - я засмеялся, когтевранцы запели гимн факультета. Я начал подпевать, но оступился снова и свалился под стол, расплескав напиток на пол и одежду. Соседи по комнате смеялись и пытались меня вытащить, я же продолжал восхвалять свой факультет булькающим тенором. Блейз поправил мои волосы и провел руками по груди: “Фу, Гарри, ты липкий”. Я захихикал, соглашаясь. “Пойдем, я помогу тебе переодеться”, - Забини взял меня за руку и повел в спальню Мне было по-пьяному смешно и приятно - теплое тело и расплавившиеся мозги. Рука Блейза была липкой от пролитого мной напитка, но крепкой. Удивительная все-таки притягательность, для человека, гордившегося, что его мать - серийная убийца. Я резко притянул Забини к себе и зашептал на ухо про самок богомола, одновременно кусая мочку. Блейз отодвинул мою голову сжав ее между ладоней, поцеловал меня в губы, а потом снова взял руку и повел в комнату. - Ты доволен, Гарри? - Пока да. - Чего же ты хочешь? Захватить весь мир? - По крайней мере Магическую Британию, - мы засмеялись. Моя спина ударилась о стену, руки Забини прошлись от моих ягодиц к спине, задирая заправленную рубашку, а потом по оголившейся пояснице. Я быстро начал задыхаться, и пришлось откинуть голову назад, отдав слизеринцу шею и ключицы. Потолок кружился, я тяжело сглатывал густую сладкую слюну и все четче осознавал что меня тошнит - взгляд не мог сконцентрироваться, постоянно соскользая влево, я дышал все глубже и через рот. Я закрыл глаза, но вместо ожидаемых цветных кругов, из темноты показалась Нагайна, ее язык, колено Темного Лорда и его голос. Они оба смеялись надо мной. - Стой, - я схватил руку Забини, когда тот уже начала расстегивать ширинку. - Что? - Подожди, хватит. Мне плохо. - Серьезно? - Блейз отбросил мою руку и продолжил снимать с меня одежду, - не порти веселье, Гарри. Я снова попытался справиться с тошнотой, разглядывая макушку слизеринца. Шрам начинало жечь. - Если ты сейчас же не прекратишь, то меня стошнит прямо на тебя. Забини поднял на меня раздраженное лицо. Он несколько секунд молчал, а потом оттолкнул меня так, что я снова упал. Он вытер руками лицо и рот и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Мне пришлось остаться на полу. Я лег, перевернулся на живот и прижал лицо к холодному камню рядом с прикроватным ковриком. Через несколько дней, когда я помогал Северусу с подготовкой к занятию, я спросил его: - Насколько хорошо я владею окклюменцией, профессор? - Вы значительно продвинулись в наших занятиях, Поттер. - Мой вопрос ему не понравился. Не то, чтобы его вообще часто радовали слова, которые я произносил вслух, но в этот раз ему пришлось отложить измельчение чешуи, чтобы мне было хорошо видно его осуждающее лицо. - Я заметил за собой некоторую особенность, связанную с… вы знаете кем. - Не смей, - он подлетел ко мне, - не смей даже думать о нем в стенах школы! - В этом и заключается проблема, сэр, мне кажется, что он слишком много думает обо мне. Бледное лицо Северуса посерело. - Не слишком ли много внимания для кого-то вроде вас, Поттер? - несколько капель ядовитой слюны приземлились мне на щеку. - Для человека-крестража? Нет, не думаю. - Уверен, - ему пришлось сделать над собой усилие, - вы справитесь. В выходные я и Малфой прибыли на Косую Аллею, я угостил его сливочным пивом, мы купили мазь для метел, а потом побродили по Лютному переулку. На последок, когда Драко оказался уже слишком веселым и расслабленным, я повел его в Гринготтс, в свою новую камеру хранения. Мы зашли внутрь и я попросил сопровождающего нас гоблина оставить нас ненадолго наедине. Малфой, перебирающий золотые монетки в руке, поиграл бровями. Я улыбнулся ему и подошел ближе. - Что ж, признаю, вы и правда обеспеченный молодой человек, Гарри Поттер. Так и быть, я готов дать свое согласие. - На что? - я взял руку Драко и вытащил из нее галеоны, бросив их обратно на стол. - Выйти за тебя замуж, конечно же. Но первая брачная ночь только после венчания, мой папа́ придерживается строгих традиций. - Прости дорогой, но ты не в моем вкусе, - мы захихикали. - Но раз ты уже согласен, то за этой стеной, - я приложил наши с ним руки к неровной каменной кладке, - находится то, что мне нужно. - И? - Там хранилище Лестрейнджей. - Поттер! - Драко вырвал руку и резко от меня отошел, его брови нахмурились. - Что бы ты ни придумал мне об этом нельзя знать. - Согласен, поэтому мы уберем это воспоминание из твоей памяти. - Я ненавижу тебя. Всем своим сердцем ненавижу. Он резко развернулся и вышел так быстро, что я не смог его догнать - мне пришлось остаться с гоблином на несколько лишних минут, чтобы закрыть ячейку и подписать документы. Я попытался позвонить Малфою на мобильный, но он сбросил, на втором звонке я уже был в черном списке. Что ж, легкий доступ к Чаше Пуфендуй отменяется. Придется найти кого-нибудь из Лестрейнджей, кто не сидит в тюрьме и воспользоваться оборотным зельем. Проще было бы, конечно, дождаться спасения Беллатрис из Азкабана, но, боюсь, тогда мои манипуляции привлекут слишком много внимания. Следующие несколько недель я жил в атмосфере игнорирования со стороны Слизерин. Если на тебя обижены двое, то на тебя обижен весь факультет. На Блейза мне было скорее все равно (не думаю, что у меня была причина извиняться), а с Драко все же несколько раз пытался выйти на разговор. Этот год ему тяжело давался, и Малфой проявлял худшие свои черты: его страх и волнение выливались в тупую агрессию в сторону студентов. Зато ситуация радовала Грейнджер: - Наконец ты взялся за ум, Гарри. - Правда? - Да, тебе не следует общаться с кем-нибудь, вроде Малфоя. Или вообще со Слизерин. - Знаешь, меня тоже могли определить на Слизерин. - Но все-таки ты сделал правильный выбор. Мне захотелось встать, ударить чем-нибудь по столу и накричать на нее, но я сдержался. - Они не так уж плохи. - Это Слизерин, Гарри, ты знаешь кому служат их семьи, - шепот Рона должен был быть многозначительным. - Знаете, я не очень-то верю в вашу идею о возрождении Волан-де-Морта. - Он убил Невилла и Седрика! - Их убил Крауч младший, - я успокоился, а Гермиона, наоборот, была готова взорваться. - Мы можем спорить сколько угодно и строить любые теории, но тебе очень хорошо известно, что о Его причастности, или возвращении из мертвых, если уж на то пошло, нет никаких доказательств. - Но Дамблдор говорит… - Он много чего говорит. Гермиона не выдержала моей твердолобости, схватила свитки со стола и вылетела из библиотеки. Рон осуждающе на меня посмотрел и последовал за подругой. Кажется, не только Драко показывает не лучшую свою сторону. На отработке Северус передал мне вскрытую записку от Люциуса, но я не стал комментировать его любопытство. Тем более, в письме не было чего-то особенно интересного - самоуверенное бахвальство и убежденность в собственной неприкосновенности, основанной на влиянии имени Малфоев. Люциус снова назвал мои слова глупыми и детскими, недостойными для размышления всерьез. Я на это и не надеялся, у меня еще будет время подловить его в момент слабости. - Вы решили как обыграете смерть директора? - Не понимаю о чем вы, Поттер. - Ну же, Северус, - я положил голову на учительский стол и заглянул ему в глаза. - Я знаю у вас есть какой-нибудь невероятный план. Вы же не упустите такой возможности: устроить из неизбежной смерти Дамблдора настоящее шоу? - Вы слишком уж этому радуетесь, Поттер. - Просто в нетерпении убедиться в вашей гениальности. - И что же вы будете делать с этой информацией? Расскажите Тому-кого-нельзя-называть? - Ты обижаешь меня своими словами, Северус. К тому же, в этой комнате не я являюсь тем, кто имеет подобный опыт. Он, наверное, так хвалил тебя, когда ты рассказал ему о пророчестве? Наверное, со мной и вправду что-то совершенно не так в этом году. Я должен был заткнуться на первом предложении, сделать грустные глаза и тяжело вздохнуть - он часто сдавался. А не это. Не то, что сделало Снейпу так очевидно больно. Не то, что я знал сделает ему так больно. Не то, из-за чего он себя ненавидит. Это был запрещенный и жалкий прием - я сам был жалкий, раз использовал его, чтобы выплеснуть раздражение. - Северус, - я попытался схватить его за руку, но Снейп отбросил меня, - Северус, прости меня. Это совсем не то, что я хотел сказать. Я вообще ничего не хотел говорить, Северус. Господи, ты же не виноват, ты совсем не виноват, и я не злюсь на тебя… - Проваливай из моего кабинета! - Северус, нет, подожди, прости меня. Давай успокоимся, делай что хочешь, но не прогоняй меня сейчас, давай поговорим, - я хватался за его мантию и ученические столы, но Снейп с невероятной силой продолжал тянуть меня к выходу. - Я не хочу вас слышать и видеть всю следующую неделю, Поттер, - мы оказались у самой двери, я вцепился в книжную полку и уперся ногами в косяки. По моим щекам текли слезы. - Северус, пожалуйста, не надо. Я сказал ужасную вещь, потому что расстроился и потому что я глупый подросток, и у меня недавно умер близкий друг от рук Темного Волшебника, которого боится вся Магическая Британия и который постоянно причиняет мне боль лично. Северус, пожалуйста, не оставляй меня, у меня больше никого нет.. - На последних словах я уже рыдал, захлебываясь в соленой влаге. После минуты неловкости и всхлипов, Снейп все-таки закрыл дверь, усадил меня на последнюю парту и начал вытирать мне лицо платком из моего внутреннего кармана. - А еще я поссорился с Драко, Гермионой и Роном. И почти что с тобой, вот только что. Мне так жаль, Северус. А еще Блейз обиделся на меня из-за того, что я не стал с ним спать, когда мне было плохо, - Северусу пришлось замереть на несколько секунд, чтобы переварить это, - я имею ввиду, меня тошнило, в голове были Волон-де-Морт и Нагайна, которые смеялись надо мной, а он не реагировал, когда я просил остановиться. И обиделся. Концепция активного согласия! Я имею ввиду, даже для 95-го года должна быть понятной? - Откуда ты узнал о пророчестве? - Твои воспоминания. Северус отошел от меня. Вернулся за учительскую кафедру и начал неловко перекладывать свитки. Я молчал - важно было дождаться его слов. - Проклятие перестало прогрессировать. - Что? - По нашим подсчетам, проклятие должно было убить директора к концу следующего месяца, но оно перестало уничтожать его тело в конце июля. Перестало прогрессировать. В этот раз время, чтобы осознать сказанное, потребовалось уже мне.