Sick of you...

«…voice…» Уолтер ненавидел голос Гюнтера. Его тошнило от его особенностей и акцента…Просто выводило из себя! По крайней мере, в первые недели…дни, пока он не смог влюбится в это. Время, когда вампир ходил с этими, скрытыми от всех, чувствами, было ужасным и невыносимым. Ночами он мечтал о том, что бы немец сидел рядом или даже в обнимку и говорил о чём-то, что-то рассказывал, но, к сожалению, это-лишь мечты. Ведь в реальности их разговоры ограничивались лишь парой пресных вопросов за ужином. Ужин был единственным временем, когда они хоть как-то говорили… единственный момент, когда Уолтер мог насладиться этим грубым, но чертовски красивым голосом Бесит… «…Face…» Уолтер ненавидит лицо Гюнтера. Задумчивое лицо с грубыми чертами, которое не выражает никаких эмоций. Это не могло его не раздражать! Но только в начале. После влюбился. Со временем вампир понял, что на этом хмуром лице можно увидеть улыбку, а с губ может сорваться тихий смущённый смешок, от которого его сердце хотело лопнуть, а в животе появлялись бабочки. Это лицо начало его привлекать, и Уолтер начал видеть в нём прекрасное: его красивые, острые черты и клыки, бледная кожа и удивительные карие глаза. кРоВоСиСя влюбился без памяти… «…pain…» Уолтер устал наблюдать за этими слезами, которые Гюнтер проливал каждую ночь. Сердце Вампира разрывалось от грусти, когда он слышал эти тихие, грубые, из-за ломающегося, от беззвучной истерики, голоса, всхлипы, от понимания того, какую боли испытывает этот военный, черствый чурбан. Он сам начинает рыдать, но, даже не смотря на это, всей его смелости не хватало бы, чтобы обнять эту, далеко не мягкую булочку. Остаётся лишь сильнее сжиматься в клубок, кутаясь в одеяло Это больше не может так продолжаться Он хочет, чтобы это закончилось. «…game…» Уолтера бесит, что Гюнтер начал «играть» с ним. Так ему казалось, и теперь ни одна ночь после того, как все это началось, не обходится без раздумий на этот счёт.Вечные столкновения, неловкие касания, мягкие комплименты и улыбки…сводят с ума Все это так смущает Мысли этого чувствительного чувырлика были забиты лишь одним вопросом: «Догадались ли о его чувствах?».Вампира одолевали сумасшествие и боль от которых он рыдал по ночам в ванной. Только вот для Гюнтера, это-не было игрой. Уолтер просто накручивал себя. Кстати, оборотень догадался о влюбленности и теперь пытался ответить взаимностью. Оба готовы были сдохнуть или сойти с ума. Отвратительно "...spite..." Гюнтера раздражала злоба, которая, хоть и редко, но проявлялась у Уолтера. Даже не раздражала, а ранила его грубое, но на деле чувствительное сердце. Сарказм, подколы, грубость... Всё это выводило его из строя и очень сильно расстраивало. Оскорбления и вскрики сидели в его сердце и кололи сотнями, нет, тысячами игл. До тех пор, пока Вампир не приходил извиняться. Обидчик приходил, мягко садился рядом или на колени, и крепко обнимал, утыкаясь в лопатки или плечо. Тихие всхлипы и извинения топили его сердце, вызывая такие слезы Колобака не злилась долго...не умела) Гюнтер понимал, что это повторится один, два, много раз, но слишком сильно любил Слишком.... "...lies..." Гюнтера бесила ложь Уолтера. На вопрос "Что такое?" он всегда отвечал лишь тремя словами: "Все в порядке" и мягко улыбался. Говорил так, даже если мешки под глазами были такими, что в них можно было помесить грузовик, если глаза были опухшими от слез, а эта самая улыбка была натянута через силой… Вымораживает...и пугает "...I wish i never ever met you..." Их отношения развивались, и почти все их бесячие и утомляющие особенности стали любимыми. Если бы они не встретились то, скорее всего, так и не поняли бы, что такое любовь. "Я-твое лекарство и твой инструмент, не жди, что я когда-нибудь оставлю тебя, Колобака."