нет - значит нет.

дайске неизмеримо богат, имеет любящую жену и небольшое хобби — заказывать молодых парней на ночь ради развлечений. никто из близких совершенно не догадывался об его увлечении, из-за чего без боязни — кроме его сестры, — отпускали из дома. «он уже большой, судзуе. все будет в порядке» — с улыбкой на лице произносила пожилая дама, отпивая горячий чай из дорогого сервиза. старый мотель на конце города, чтобы уж точно никто не заметил, не очень дорогая одежда, что была припрятана в багажнике машины, — ведь выйдя в чем-то дешевом родственники могли что-либо заподозрить, — сигареты и алкоголь, покупаемый непосредственно дайске. сегодня он получил анкету парня чуть младше его, вроде как, хару като, работающего в небольшой компании недалеко от центра японии. с фотографии на камбэ смотрел не очень приветливый юноша с пшеничными волосами, — не то чтобы это был его тип, но и говорить, что дайске он не понравился — нельзя. машина с шумом остановилась возле здания мотеля, — ездит на машине тёмноволосый специфично, — рядом с которыми еле-еле горели фонарные столбы. место было не из красивых, но ему и не нужен был пятизвездочный отель с прекрасным видом из окна. выйдя из машины и накинув капюшон, мужчина направился ко входу, где висела деревянная табличка с названием. «ужасная постройка» — подумал он, прежде чем пройти к стойке регистрации и назвать своё имя, попросив ключ от забронированного номера. като должен был прийти немного раньше своего заказчика, дабы принять душ и настроиться на нового клиента. за глаза цеплялись старые картины, повешенные на стены, — они были явно не из дорогих, да и виду этому гнилому месту не добавляло. как он только смог откопать такое место, где даже свет не проведен в некоторых участках здания? скрип двери и тут же перед ним предстает достаточно высокий юноша в халате. — здравствуйте, дайске-сан. тихо закрыв за собой дверь и поздоровавшись в ответ камбэ направился в уборную, чтобы самому собраться с мыслями. спросив его пару лет назад о его будущем, он бы точно не ответил верно. — долго меня ждал, хару? — вытирая мокрые от душа волосы, задал вопрос дайске. его не очень волновало то, сколько и как до сюда добирался этот юноша. вопрос он задал скорее из приличия, нежели из проявления заботы. подойдя к сумке, которую захватил с собой тёмноволосый, он достает все вспомогательные вещи для удобства, кладёт их на тумбочку возле кровати, а после снимает явно мешающий халат. — нет, недолго. — как ни в чем не бывало отвечает като, снимающий и свой халат после камбэ. хоть это был и не первый его заказ, волноваться от этого он меньше не стал, — перед ним сейчас достаточно богатый и не менее красивый мужчина чуть старше его. именно поэтому рассматривать своего заказчика он не переставал, хоть это и не очень прилично. всё происходит слишком быстро, не успевает като и глазами моргнуть: через пару долгих и напряженных секунд его валят на кровать, проводя руками по ключицам и шее, после прочерчивая дорожку вдоль позвоночника. это заставляет парня вздрогнуть, но тот не придаёт этому значения, приоткрывая рот и впуская чужой язык в свой рот. обычно всё происходило не так быстро и эксцентрично, как с другими мужчинами. те постоянно тянули любые ласки, начиная от обычных поглаживаний, заканчивая самим сексом, что иногда подбешивало вечно спешащего хару. чужие прикосновения как будто оставляют ожоги на тех местах, к которым прикасается заказчик, — като лишь подставляется под властные руки и отвечает теплом на тепло, прикрывая глаза от удовольствия. като — лишь игрушка для женатого мужчины, которую тот сразу же выбросит, позабыв об имени, что сейчас томно произносит сам дайске. като — заказной мальчишка, которому не оставалось ничего, кроме как продавать себя, чтобы жить. жить с мыслью о том, что тебя касалось очень много людей — неприятно, но получать хотя бы какой-то доход надо было., но хару не зациклен на деньгах так, как это звучит. всего лишь чтобы жить, а потом он бросит эту чертову подпольную работу и станет нормальным человеком. всё как в тумане: мысли не идут в голове своим чередом, тело отвечает на ласки, двигается в такт чужому, пока на сердце лишь глухая боль. и като не может определить, из-за чего это, на протяжении уже пяти лет. утром его ждёт холодная пустота рядом на кровати и в груди. дайске сказал ему, что номер надо сдать к часу дня, поэтому у юноши ещё было время отдохнуть от всех переживаний. он заворачивается в одеяло с головой, пытаясь получить то самое тепло, что давал ему клиент. поддельное тепло, заменяющее мерзлоту в душе. — вы мне нравитесь, дайске-сан. их встречи — небольшие игры, в которые дайске просто вкладывает свою скуку, в то время как хару — сердце. като знает, что он — понравившаяся на какое-то время вещь, пока не сломается; что только он испытывает какие-то чувства, прежде чуждые ему, на которые камбэ лишь отмахнётся рукой и уйдёт в свой путь. хару — мальчик на время, не имеющий ничего. дайске — игрок, не испытывающий ничего. — я не смогу ответить тебе взаимностью, хару.