Уроки Французских поцелуев. За кадром

       Голова трещит так, будто за ночь я выпил не бутылку вина, а несколько бутылок коньяка. Таблетка, которую растворила подозрительная брюнетка в его напитке, видимо надеявшаяся на секс действовала на мозги и член буквально одинаково. Не маленькая доза афродизиака или что-то наподобие того, доставляла большой дискомфорт тем, что в штанах жало слишком сильно, а до дома на колесах шагать было не так близко.        Идея отпраздновать свое двадцатилетие одному и в клубе изначально была абсурдной, но почему-то я понял это только сейчас. Кас и Хэви явно будут не в восторге как только я ввалюсь в наш передвижной дом, но по крайней мере это не отец. Представляю, если бы такая ситуация случилось около трёх лет назад, и я шел бы под такими же ощущениями домой. Мама может быть бы ещё злилась не так сильно, но вот отец… Нет, он бы меня не наказал, не наорал, но вытрахал бы все мозги лекциями о небезопасности таких мест как клубы.        Сейчас я вполне согласен, ведь мой мозг жаждет лишь двух вещей — завалиться на кровать и хорошенько выспаться, это от опъянения, и завалить Хэви и хорошенько потрахаться — это, от таблетки.        Смутно найдя путь до микроавтобуса я наслепо зашурудил в поисках двери. Заприметив неподалеку от фургона рыжеволосую фигурку братца, я хриплым голосом его окликнул: — Хэви! — младший поднял на меня голову и с недоумением в лице направился ко мне.        — Ди, ты пьяный? — слишком очевидный вопрос. Я слегка покачиваюсь из стороны в сторону, мои зрачки расширены и заполняют почти все радужку, да и выгляжу я в целом не как статный и трезвый человек. — Боже, Ди ты чего? — афродизиак действует на мозг и самое главное — член. Я наслепо ищу его губы своими, такие родные и такие мягкие. В попытке завлести младшего в поцелуй утыкаюсь губами ему в щеку, и от щеки нахожу эти сладкие губы. — Ди.?        — Боже, Хэви, ты. ты прекрасен. — на вкус эти губы самые лучшие. Я не знаю как бы я жил, если бы весь мой прекрасный Хэви достался кому то другому. Какое же счастье, что он мой. — боже, Хэви, мы должны потрахаться прямо сейчас. — Если бы я умер в следующие три секунды я умер бы в эйфории. Алкоголь итак не мало воздействовал на мозг, а афродизиак подливал масло в огонь. У нас с Хэви был великолепный почти ежедневный трах, (как же мне жаль Кас), но мне казалось что если мы не переспим прямо сейчас я умру у него на руках прямо так. Пьяный. Перевозбужденный. И до неприличия счастливый.        — Ди, на нас смотрят. — Хэви недовольно отодвигается от моих прикосновений, и пытается двигаться в сторону к двери. Я не сопротивляясь тащусь за ним как собачка, и как только щелкает закрывающийся замок, я сразу же прижимаю его к стене, оглаживая бока, пытаясь стянуть свитер и зарываясь носом в волосы. — Боже, Ди, давай хотя бы дойдем до кровати… — Рыжик млеет под моими прикосновениями и я все-таки сжаливаюсь над его спиной, рваной походкой пытаясь наощупь найти кровать.        — Хэви, если мы сейчас не потрахаемся, я сдохну прямо так, Господи, Хэви. — тихий стон младшего это лучшая песня для моих ушей. Стянув с него шорты, я с упоением припадаю губами к чувствительному местечку над бедровой косточкой, которое обнаружил недавно и вновь получаю несдержанный полувсхлип-полустон. Если бы у меня спросили какой звук я готов слушать всю жизнь я бы без промедления ответил собственные стоны брата. Да, непривычно. мы ведь братья, но разве это мешает нашей любви? Не думаю.

***

[Ретроперспектива]        — Ди Шваген-Вагенс и. Хэви Шваген-Вагенс? Вы замужем друг за другом, молодые люди? — слишком любопытная кассирша в кино не даёт мне спокойно шептать на ухо смущающемуся Хэви то, в какой позе он окажется сегодня вечером. Оставляю лёгкий поцелуй на одной из моих меток на шее братца и с недовольным видом поворачиваюсь к ней. Боже, кого волнует какая у нас фамилия?        — Мы братья. — Лицо женщины изменяется в секунды, и какие только эмоции не проскользнули на этом староватом личике. Восприятие, удивление, непонимание, осуждение и в конце концов отвращение. Конечно, не каждый день увидишь встречающихся братьев.        — Извращенцы. — Я лишь сделал вид, что ничего не услышал, но вдруг мне стало так обидно. Мы даже не можем спокойно проявлять любовь на публике, и даже не из-за того, что мы оба парни, а из-за того что мы братья… Но это не мешает мне увести все ещё красного как помидор Хэви в зал, и опять бурно нашептывать, что бы я хотел сделать с ним сегодня вечером. [Конец ретроперспективы]

***

       Закусив губу младший с упоением стонал, в надежде, что я продолжу свои активные действия, а не буду вдаваться в воспоминания. Я вполне уверен, что смогу исполнить его похотливой желание, но стоит только уточнить.        — Малыш Хэви, — боже, я обожаю как он млеет от того, когда я его так называю. Он выгибается навстречу моим рукам который уже успели стянуть его свитер. — Мне нужно тебя растянуть? — Зелёные глаза распахиваются, в какой то задумчивости смотрят в пустоту, и он, слегка покусывая нижнюю губу отрицательно качает головой.        — Только. — рваный вдох от того что я стянул с него нижнее белье, — будь. — я все же аккуратно проникаю сразу двумя пальцами в растянутое от утреннего секса отверстие (подарок от Хэви), и плавно немного растягиваю легко поддающиеся стенки ануса изнутри. — аккурат. — громкий протяжный стон вместо окончания слово, потому что я смог найти ту самую заветную точку.        Удивительно, что в таком состояние я вообще заботился о безопасности и минимальной боли рыжика, а не просто уложил его и быстро кончил, потому что к своему члену я ни разу не притронулся, и лишь приспустил джинсы вместе с боксерами.        — Точно? — хриплый вдох и удовлетворенный кивок в мою сторону заменяет все вопросы, и я максимально аккуратно пытаюсь проникать в податливое и мягкое тело. То ли из-за такой резкой и бурной страсти, а может быть, из-за того что Хэви все-таки был хорошо растянут утром, я вхожу достаточно легко, и младший кажется почти не морщится.        Первый толчок отдается слишком волшебным ощущением. Мой член буквально был в раю, как и я сам. Не спеша начинаю двигаться, и Хэви тянется за поцелуем. Мне казалось, что в таком состоянии я не способен даже целоваться, но поскольку это умения дано мне от рождения, рыжик протяжно стонет мне в рот.        Я не знаю, сколько раз за этот вечер я обращался к богу, но в данный момент я точно был в раю. Рваные толчки, хриплые стоны, и нотки боли, когда Хэви царапал мою спину уносили в невероятную эйфорию.        Я думаю Хэви прекрасно понимал, что под действием алкоголя, и таким перевозбуждением я долго не продержусь, и поэтому как только он почувствовал, что я вот-вот кончу, он с расстроенным всхлипам соскользнул с моего члена, и взяв в свою руку оба, начал быстро быстро надрачивать.        Я никогда не был под афродизиаком, и я никогда не испытывал такой оргазм. Выкрикивая его имя, я буквально бился в конвульсиях, мечтая чтобы этот момент продолжался вечно. От нахлынувшей усталости я просто упал на скомканную и влажную от спермы и пота простыню, начиная вырисовывать на плече Хэви какие-то никому неизвестные символы.        — Это было классно, но пожалуйста, не напивайся так больше. — тихий вздох, и начинающийся дождь стучит в окно маленькими каплями, успокаивая нас с ним, и делая единым целым.

***

       — Кас, я правда тебя прикончу. Я все понимаю, но подсыпать мне афродизиака в коктейль чтобы повеселиться? Ты совсем выжила из ума? — Я был просто в бешенстве. Эта наглая сучка, смеющая называть себя нашей подругой устроила себе шоу. — Это всё Элиссон? Чёрт возьми, я прав, тебе нужно поменьше общаться с этой темной блондинкой, ничего хорошего она не сделает для тебя.