Собственники

Хосоку первое время максимально неприятно находиться рядом с Тэхёном за одним столом, но парень держится и внимательно выслушивает то, что тот говорит. Ким рассказывает о том, что не хотел обидеть друга, но ревность взяла верх, о несуществующих попытках Юнги рассорить их, о страхе, что Хосок больше никогда не посмотрит своему бывшему другу в глаза. Чон по-иному воспринимал всё, что говорил Тэхён, но пытался охотно верить в слова младшего. Всё-таки, сейчас он встречается с Чонгуком и говорить что-то о его скрытой влюблённости смысла нет, потому что его сердце занято другим. Это единственное, что радует Хосока. Чон также рассказывает о своих переживаниях, но его сильно настораживает то, что парень напротив даже никак не извиняется за заваленную сессию по его же вине. Лишь говорит о том, как ему было тяжело. Тяжелее, чем Хосоку. Его это отталкивает, наводит на мысль, что Ким совсем не изменился и так остаётся при мнении, что он — единственная невинная жертва во всех ситуациях. Хосок просто ненавидит эту черту характера Тэхёна. — Что же, надеюсь, что мы всё решили, — с натянутой улыбкой говорит Хосок, когда приходит пора оплатить счёт. Каждый расплачивается за себя сам, а Чон ещё берёт стаканчик кофе с молоком с собой. В последнее время он слишком много пьёт кофе. Парни выходят вместе из кофейни, решая, что прогуляться по парку будет хорошей идеей и ещё немного времени, чтобы поговорить. Хосок переживает, что Юнги волнуется за него, постоянно смотрит на их чат, иногда отвечает, если старший задаёт какие-то вопросы. Чон правда больше всего на свете боится потерять того, в ком нашёл спасение. — Я так рад, что мы поговорили и всё выяснили, — улыбается Тэхён, пытаясь привлечь внимание Хосока. Старший убирает телефон в карман пальто и снова натягивает улыбку, идя рядом с Кимом. — Мне правда было достаточно тяжело, я так сильно обиделся на тебя, когда ты и Юнги просто взяли и без предупреждений уехали, даже не предупредив нас с Чонгуком. — Но мы же выяснили, что у меня совсем из головы это вылетело. Тэхён-и, мы оба поступили достаточно глупо по отношению друг к другу, но уже всё решено, поэтому надеюсь, что дальше нас ждёт только нейтральное общение, без агрессии и выпадов. Хорошо? — Угу, — кивает улыбающийся Ким, будучи безумно радостным от того, что теперь хён не отталкивает его. Хосок закрывает глаза на то, что Тэхён всё это время оскорблял его, унижал, а сейчас с яркой улыбкой говорит о том, как рад их примирению. Чону неприятно, ему безумно больно принимать такой фактор, как лицемерие. Ким даже не извинился ни разу за то, что говорил о своём хёне другим, о том, что распространял ужасные слухи про Юнги и его зависимость и ревность к Хосоку. Всегда неприятно знать, что кто-то говорит что-то плохое про человека, который тебе дорог. Чон был готов горы свернуть, лишь бы принять весь удар на себя, лишь бы самому быть виноватым, но Юнги оставить чистым и незапятнанным ужасными слухами. В самом деле, тяжело держать в себе всю обиду, ложно улыбаться и делать вид, что тебе не плевать на человека. Тэхён просто не заслуживает такого отношения к себе, которое дарит ему Хосок. Чон не должен был прощать парня за то, что тот сделал с ним. Нарушенное психическое здоровье не восстановишь за несколько недель, над этим нужно слишком долго работать, но прежде забыть про человека вовсе. А как это сделать, когда он буквально везде преследует тебя? Теперь Хосок боится одного — от его отношений с Тэхёном будет зависеть жизнь парня и его моральная устойчивость. Чон прекрасно знает, с каким восхищением Тэ смотрел на него, как сильно был рад, когда они близко общались, ровно до появления в жизни Хосока Юнги. Мин был первой причиной, почему Чон стал чаще улыбаться, первым человеком, который согласился сделать совместную работу, первый человек, которого парень безумно сильно полюбил. Но разве Юнги виноват в том, что у них с Хосоком намного больше общего, что он является именно тем, кого младший полюбил? Юнги не заслуживает клеветы. Ведь он всегда держал кулачки за взаимоотношения Тэхёна и Хосока, знал прекрасно, какими близкими друзьями они были. Вряд ли бы парень стал разрушать отношения нарочно. По возвращению домой, Хосок был морально подавлен. Он чувствовал это лицемерие, но у него прекрасно получалось скрывать свою недоверчивость. Чон лениво стянул своё пальто и прошёл на кухню, где Юнги что-то готовил им на ужин. Хосок поставил рядом с плитой крафтовый пакетик, в котором лежала любимая выпечка Мина. — Я соскучился, — прошептал Чон, чмокнув парня в щёку и обняв со спины. Ему всегда так не хватает этого тепла, объятий. Хосок безумно любит обниматься вот так — когда Юнги чем-то занят, немного серьёзен, поэтому порой просит младшего отойти, но вскоре всё равно улыбается и притягивает к себе за поцелуем в губы. — Пахнет очень вкусно. — Как прошла встреча? Уже лучшие друзья, да? — с ноткой раздражения спрашивает Юнги, выключая конфорку плиты и поворачиваясь к Хосоку лицом. — Что же вы выяснили? — Ничего особенного, просто поговорили, — пожимает плечами парень, — а что? Ты ревнуешь? — Нет, с чего бы. Садись и кушай, я в душ. — Может быть, вместе? — с ухмылкой спрашивает Чон, на что получает сердитый взгляд Юнги. — Л-Ладно… — Приятного аппетита, Сок-а.

***

Именно с того дня Юнги словно подменили. Хосок это заметил сразу. Нет больше того вечно улыбающегося парня, в которого он был влюблён практически с первой встречи. Что-то правда перевернулось в характере Мина. Чон переживал, что дело в нём, что он что-то не так сделал, а, может быть, это вовсе из-за того, что он подружился с Тэхёном снова? Хосок старался держать дистанцию с Кимом, но тот всегда старался быть рядом, как-то поддерживать. Чон был слишком погружён в свои мысли, чтобы обращать на это особое внимание и как-то иначе начать относиться к парню. На обедах Юнги всё чаще и чаще пропадал в библиотеке, прося Хосока пойти поесть одному. Мин, конечно, заботился о своём парне, постоянно готовил что-то на завтрак, обед и ужин, но почти никогда вместе с ним не ел. Куда-то уходил, с кем-то гулял, что у Чона появилось странное сомнение, не изменяют ли ему. Однако это сомнение он постарался засунуть куда подальше, ведь старался полностью доверять хотя бы одному человеку. Нельзя держать человека рядом с собой, верно? Но его держать он хочет, хочет ухватиться и крепкой хваткой держать всю жизнь. Юнги слишком дорог ему. — Ты какой-то грустный в последнее время, что-то случилось? — спрашивает у него Тэхён, когда в очередной раз на обеденном перерыве подсаживается к Хосоку, который вовремя успел вытереть выступившие слёзы с глаз. — Что-то не так с Юнги? — Мне кажется, что мы начали с ним отдаляться друг от друга, — признаётся Хосок. Ему уже всё равно, кому можно высказаться. Казалось бы, всё началось налаживаться, но Юнги правда словно подменили. — Больше всего на свете я боюсь, что он мне изменяет. Либо боится сказать о том, что нам надо расстаться. Я боюсь с ним говорить, боюсь, что это усугубит положение. — Попробуй просто спокойно ему объяснить, что тебя может тревожить, — предлагает Тэхён, — например, когда с Чонгуком у нас была какая-то проблема, то мы садились и говорили, долго говорили. Мы многое обсуждали, он является для меня близким человеком, которого я безумно сильно люблю, знаешь… Хосок поворачивает голову в сторону выхода из столовой, где замечает силуэт Юнги. Что? Он даже скрыл тот факт, что хочет пообедать один? Чона колет это в сердце, но он вскакивает с места и решает не ждать момента, когда наступит вечер, ибо вечером Юнги может снова сбежать. Нужно действовать сейчас, пока он в поле его видимости. Хосок бежит за парнем, оставляя Тэхёна смотреть ему вслед, а тот лишь разочарованно вздыхает. «Хосоку всегда будут важнее отношения с Юнги, чем со мной» — думает он. — Юнги, подожди! — кричит Хосок, успевая ухватиться за руку Юнги, который вот-вот бы скрылся в толпе студентов. — Давай поговорим? Пожалуйста. — Прости, Сок-а, мне нужно срочно сдать книги в библиотеку, — парень старается вырвать руку, но Чон непреклонен, он держит крепко, боясь, что снова упустит шанс. Ему нужен этот разговор. Ему нужно понять, что именно Юнги чувствует к нему, и связано ли это как-то с Тэхёном. — Юнги… — Ох. Только быстро, ладно? Хосок утягивает Юнги за университет, где почти всегда никого нет. Парням лишние уши не нужны. Мин правда делает вид, словно всё так и должно быть, однако Чон думает иначе. Если парень сам не говорит, то это значит, что нужно обо всём спросить прямо. — Что случилось между нами, Юнги? Я переживаю. Ровно с того самого момента, как я пришёл со встречи Тэхёна, ты стал себя странно вести и постоянно отталкивать меня. Дело во мне, да? Ты хочешь расстаться, раз избегаешь меня и мои попытки поговорить? Просто скажи прямо, чтобы не тянуть кота за яйца, окей? — Как бы сказать, — тихо проговаривает Мин, отводя взгляд. Он словно чего-то боится. Это не предложение расстаться, но что-то более серьёзное. Хосок прекрасно знает, что означает этот взгляд в пол. — Сейчас не самое лучшее время, чтобы мне отвлекаться на наши с тобой отношения. Сок-а, ты не виноват ни в чём, правда, но у меня сейчас проблемы… типа, не с учёбой. Нет. Мне морально плохо. Я записался к психологу, чтобы как-то помочь себе. Не вини себя в этом, окей? Не ты виноват в том, что происходит со мной. — Что? Почему ты раньше мне об этом не сказал? Я бы постарался поддержать тебя, мы же встречаемся, мы должны поддерживать друг друга. — Прости, но как ты поможешь мне? Тем, что просто скажешь, что «мы справимся»? От этого лучше не становится, особенно когда мы не справляемся. Я сам постараюсь решить свои проблемы, хорошо? Не трогай меня просто с этим и дай мне время, пожалуйста. — Юнги… — Хосок пытался что-то сказать ещё, но слова о том, что его попытки быть рядом с парнем — ничто, парень осёкся. Юнги просто ушёл по своим делам, решив, что Чону нужно время, чтобы принять информацию, которую он только что получил. Эти слова правда сильно ударили по парню. Он не думал, что может быть всё настолько плохо. Нет ничего хуже, чем узнать от своего партнёра, что твоя поддержка — ничто. До самого приезда домой Хосок ни с кем не разговаривает, а по приходу вовсе заваливаться в кровать и позволяет одинокой слезе скатиться по щеке. Отношения, любовь — это такие тяжелые вещи, с которыми людям приходится справляться каждый день, обдумывая каждое свое слово. Каждый неправильный взгляд сможет решить чью-то судьбу. Слово, брошенное в порыве гнева, может разрушить отношения вовсе. От этих мыслей Чон утыкается в подушку и больше не сдерживает желание выплакать всё, что накопилось. Никто не должен увидеть то, что ему больно. На людях улыбаешься, а вечером рыдаешь по нескольку часов, пытаясь найти в этом отдушину. Отпускать тяжело. Тяжело принимать что-то, как должное. Хосок много думает о том, что именно в Тэхёне вся причина, но почему-то именно ему пишет и просит о завтрашней встрече. Он хочет прийти к нему в блок, чтобы обсудить эту ситуацию и попытаться найти совет. Не Чимина, не Намджуна, даже не Джина, а Тэхёна, который несколько недель назад был готов уничтожить всё, что Хосок любит. Парень хочет увидеть завтра именно его. Почему? Наверное, потому что именно он был когда-то его самым близким другом. Сразу после Юнги. Хосок вспоминает слова Юнги о том, что прежде чем закончить общение, парень начинает сводить общение к нулю. Это заставляет сердце сковываться сильнее, где-то в животе что-то скручивается, словно те самые бабочки засыхают и бьются в дикой агонии. Это болит душа. Чон пользуется отсутствием Мина и позволяет всем своим эмоциям выйти наружу. Ему одновременно грустно и больно. Парень чувствует злость на Юнги, который мог бы вовсе напридумывать себе каких-то проблем, а теперь прикрываться ими. Это не Хосок, это какая-то страшная и злая его сторона, которая внезапно решила вылезти. хоби: тэ меня так раздражает юнги ужасно бесит и я из-за этого рыдаю мне пиздецки плохо и я хочу выпить тэхён: ты уверен? слушай, реально выпей может быть тебе станет легче? хоби: я никогда не пил, чтобы меня тошнило но хочется так у меня живот крутит из-за того, что я разрыдался как маленькая девочка которой отказал мальчик в симпатии пиздец тэхён: постарайся успокоиться для начала хоби: [пересланные сообщения] он ещё и не приедет домой сказал, что уезжает на несколько дней к родителям тэхён:, а почему, не сказал? хоби: не знаю мне плевать уже, я морально вымотан я за бухлом, до завтра, тэ Хосок напивается, но не сильно. Он не знает, сколько должен выпить, чтобы его стошнило, но проверять не особо хочет. Ему хватило три банки пива, чтобы успокоиться и лечь спать. Однако наутро ситуация усугубилась, когда Юнги не ответил ни на одно сообщение, которое Чон ему настрочил. Глупо требовать от человека что-то, когда он сам не в благоприятном состоянии. Хосок ненавидит себя за то, что требует к себе столько внимания, но сам не даёт такого же. Он бесит сам себя, но не хочет этого признавать. Парень конкретно проебался. Проебался во всём, за это и ненавидит сам себя. Тэхёну утром он не пишет, в универ не идёт, решая, что будет лучшей идеей просто отсидеться дома и посмотреть какой-то сериал. Снеки и какой-то бессмысленный сюжет сериала отвлекают, но не так сильно, чтобы Хосок вновь не пустил слезу, лишь на секунду задумавшись о том, что он может потерять Юнги навсегда. Мин молчит в течении всего дня, а под вечер лишь отправляет голосовое, где просит Чона расслабиться и не загоняться. Это не его проблемы и он никак не сможет помочь их решить. Это нельзя решить. Хосок снова злится. Снова жалуется на Юнги Тэхёну. Снова ненавидит себя за это. хоби: кажется я схожу с ума я так зависим от него может быть я ему надоел? а вдруг это правда, что он просто использовал меня? или что-то типа того? тэхён: я уже говорил тебе об этом и ты знаешь, что я так думаю до сих пор а ты мне не верил вот и смотри на результат хоби: не хочу в это верить, тэ но у меня уже какие только мысли не возникают мне плохо очень. а он молчит и ничего не говорит, мне грустно от этого тэхён: да ладно тебе, бро забей на него, правда лучше правда отпустить, если всё идёт на спад возвращайся к нам в блок) чонгук соскучился хоби: лучше дождусь серьёзного разговора с юнги тэхён: ну сам знаешь но у меня и чонгука подозрение, что юнги изменяет тебе у него тоже парень бывший изменял я ему всё рассказал про тебя и юнги и он сказал, что тот идиот также поступал сначала молчал и отмазывался проблемами, а потом вот что получилось хоби: да ну нет, бред какой-то юнги не такой, не думаю, что это правда может быть реальностью и, пожалуйста, не обсуждай мои отношения с юн-и с другими... это неправильно... тэхён: хах? а ты сам подумай, сколько ты много всего мне рассказал отрицать подобное глупо он не заслуживает того, чтобы ты страдал по нему хочу набить ему лицо хён не должен плакать из-за него... хоби: ладно, тэ, юнги звонит, мне надо ответить Хосок отвечает на звонок, где на дисплее телефона виден Юнги. Он решил позвонить по видеосвязи. Он выглядит… подавленным. Чон не особо верит в то, что причиной тому является измена. Было предположение, что у него что-то случилось в семье, но Хосок не хотел бы этого. — Привет, солнце, — с натянутой улыбкой говорит Юнги, подпирая рукой подбородок и смотря в экран телефона, где он видит заспанное лицо Хосока. Тот выглядит также подавлено. — Я совсем скоро возвращаюсь, скучаешь? — Конечно, скучаю, разве могут быть какие-то другие варианты? — с натяжкой выдавливает из себя Хосок смешок, но он в самом деле слишком сильно скучает. Он хочет обнять своего Юнги, того самого, который улыбается после каждого поцелуя. — Ты… такой грустный, что случилось? — У меня такой же вопрос к тебе. — Давай ты сначала ответишь на мой? Мне больно видеть тебя таким. — Я не хотел, чтобы тебя это как-то касалось, но… моя семья переживает сейчас не лучшие времена, мама сильно заболела, а брат влез в долги, ухаживать за ней было некому. Врач предположил, что ей осталось недолго. Если я задержусь ещё на пару дней, то ты знаешь из-за чего. — Я… Я не думал… Оу. Я не думал, что всё так серьёзно, Юнги, — стыдливо признаётся Хосок, теперь прекрасно понимая состояние парня. Ему стыдно за весь тот негатив, что он вылил на него в переписке с Тэхёном. Хочется взять и удалить тот диалог полностью, постаравшись забыть о том, что произошло. — Ты в порядке сейчас? Твоя мама чувствует себя лучше? — Пока всё стабильно, отец послезавтра возвращается из командировки и её переводят в городскую больницу, а там надумываем в сеульскую. У отца есть знакомый врач, типа друга семьи. Надеюсь, что всё получится, чтобы постоянно не кататься в Тэгу. Так что у тебя случилось? — За тебя переживал, — уже с более естественной и спокойной улыбкой отвечает Хосок, разглядывая каждую черту лица Юнги. — Только знаешь, меня смутило одно… Тэхён сегодня утром мне писал, кучу гадостей сказал, словно я сущее зло, которое заставляет тебя страдать там. Поэтому и решил спросить об этом. — Ч-Что? Погоди… — Хосоку потребовалось несколько секунд, чтобы переварить в своей голове слова Юнги. — Серьёзно? Чёрт, что… придурок, айщ. Он правда полный придурок, я просил его не трогать тебя. Господи, я его ненавижу, правда. — Вы обсуждали наши с тобой отношения что ли? Откуда он знает? — Прости, мне нужно было кому-то выговориться, но это так тупо. Я постараюсь ничего больше ему не рассказывать, ибо он язык за зубами держать не умеет. — Он обвинил меня в измене, Хосок. И ты веришь ему? Он убеждал меня в этом. — Что? Ни за что, Юнги-я, я доверяю тебе! — Правда? Сейчас не самое лучше время, чтобы устраивать разборки, поэтому я просто забью хер на него, слишком много говна в мою жизнь принёс этот идиот со своей паранойей. — Я тоже об этом думаю. Может быть, я тебя встречу на вокзале, когда ты приедешь? — Я надеюсь на это, Сок-а, — с улыбкой произносит Юнги. — Не оставишь же с вещами меня добираться до квартиры в одиночку? Хочу пообниматься с тобой. — Скучаю по тебе… — Я тоже, знаешь. Прости, что заставил тебя плакать, я не думал… что это так серьёзно. — Не извиняйся, правда. Люблю тебя. — И я тебя люблю.