Another life

Хавьеру было очень понятно, когда Серхио сказал ему, что Ракель не сможет возобновить свою смену в течение дня. Ей нужен был отдых, чтобы ее иммунная система не подорвалась. Конечно, хозяин немного дразнил его из-за Ракель. Он уже много лет живет в Лиссабоне, и старик никогда раньше не видел его с девушкой, кроме Ракель, поэтому ожидается, что он бросит на него любопытный взгляд. Серхио просто улыбнулся ему и уклонился от вопроса. Он не хочет ничего предполагать или отвечать без согласия Ракель. Когда наступил полдень, Серхио был безмерно взволнован, что он сможет забрать свою дочь из школы. Он всегда представлял, что это будет потрясающий опыт. Каждый родитель забирает своего ребенка, и он не хотел бы упускать эту часть своей роли отца. Лицо маленькой девочки осветилось, когда она увидела Серхио, и она взволнованно побежала к нему. — Серхио! Ты здесь, чтобы забрать меня? — спросила она. — Да, на самом деле я. Твоя мама отдыхает дома, поэтому я предложил заехать за тобой. Все в порядке? — он ответил, а затем спросил ее. Он не хочет, чтобы ей было неудобно с ним, поэтому ему нужно знать. Паула только посмеялась над ним и направилась к его машине. — Мы можем зайти в магазин мороженого. Я хочу Роки-Роуд! — радовалась она. [Только не покупай ей мороженого. Она всегда настаивает на покупке мороженого после школы, а на этой неделе она уже съела слишком много сладкого…] Голос Ракель звенел в его ушах. Никакого мороженого, - повторил он про себя и последовал за Паулой в свою машину. — Извини, малыш. Твоя мама сказала мне, что ты не можешь есть мороженое в течение дня. Ты уже съела слишком много за неделю. Мне было приказано отвезти тебя прямо домой, — сказал он. Паула надула губы и посмотрела на него своими щенячьими глазами. — …Только один рожок, и я обещаю, что не скажу маме, что ты дал мне мороженое, — настаивала она. — …Но я дал обещание твоей матери, и если я дам тебе мороженое, я нарушу свое слово ей. Это нехорошо, — пояснил он. Маленькая девочка вздохнула и откинулась на сиденье. Она посмотрела в окно и промолчала. Она дуется, и он это знает. Он хочет сопротивляться и стоять на своем, но как он может, когда его дочь дуется? Как Ракель навязывает правила своей дочери? Как трудно лишить ее одного десерта! — Хорошо, только один конус, — уступил он, и Паула повернулась к нему с улыбкой. — Твоя мать отрубит мне голову, если узнает, что я нарушил свое обещание. Я мертвец, — вздохнул он. Паула засмеялась. — Не будь королевой драмы. Мама не отрубит тебе голову. Она просто будет говорить с тобой долго и упорно, пока ты не заплачешь. Это ее стиль, но я уверена, что она поймет. Просто посмотри на нее глазами щенка, и она должна улыбнуться, — посоветовала она. Серхио недоверчиво покачал головой. Он не уверен, откуда она взяла свой разум, но он делает ставку на Ракель, потому что женщина может добиться своего в любое время, когда захочет. — Хорошо, давай принесем мороженое и, пожалуйста, съедим его, прежде чем мы доберемся до твоего дома. Я пока не хочу умирать, — сказал он, и они уехали. Он сделал то, о чем она просила, и купил ей мороженое «Роки-роуд». Он позволил ей закончить есть, прежде чем возобновил движение, чтобы Ракель не увидела, что он позволяет их дочери съесть запрещенный десерт. — Серхио… я думаю, что нас раскроют, — пробормотала Паула, пока они были в дороге. — Что ты имеешь в виду? — он спросил. — Я испачкала свою форму, — ответила она и показала ему шоколадное пятно на своей белой блузке. — Что ж, я думаю, мне нужно подготовиться к часовой проповеди от твоей матери, — пробормотал он, и девочка сильно засмеялась. Приятно осознавать, что он может рассмешить ее. Это все равно, что услышать, как маленькая Ракель смеется над его странностями, и это звук, который он может слушать до конца своей жизни. — Итак, мама сказала мне, что у вас была большая ссора давным-давно. Вот почему вы поссорились во время моего дня рождения, но поскольку она позволила тебе забрать меня из школы сегодня, то у вас все хорошо? Вы снова друзья? — внезапно спросила она. Он не уверен, что именно сказала ей Ракель, но ясно, что она еще не сказала Пауле, что он ее отец. — Да, верно. Мы сильно поссорились, но уже поговорили, и теперь у нас все в порядке. Думаю, мы снова друзья. Тебя это устраивает? — он ответил, затем спросил ее. Паула кивнула. — У мамы не так много друзей. В нашем старом доме, папа не любит, когда она гуляет с друзьями с работы. Он говорил, что после офиса она должна сразу идти домой. Мама никогда не ходит на дни рождения без папы, поэтому иногда ей бывает одиноко. Я рада, что теперь у нее наконец-то появился друг. Я хочу, чтобы она была счастлива, — ответила она. От мысли о том, что Альберто управляет Ракель на мелочах, его тошнит. Как можно так обращаться с ней? Ракель заслуживала лучшего, что мир может предложить, но все же она этого не получила. — А какой у тебя папа? — он не может не спросить. Паула молчала несколько секунд. Она собирает свои мысли, прежде чем снова повернуться к нему. — Он всегда очень серьезен и легко злится. Я не могу играть с ним, потому что он всегда злится, и когда он злится на меня, мама просит меня пройти в мою комнату. Затем они дерутся в гостиной. Они всегда громкие. Папа всегда шумный. Когда я иду в их комнату, чтобы проверить маму, она всегда плачет. Мой учитель сказал, что папа любит маму. Вот как это работает, но я не уверена, что папа любит мою маму. Он обижает ее и заставляет плакать. Я рада, что мы уехали из дома и переехали сюда, — ответила она. Серхио сосредоточил свое внимание на дороге. Ему нужно контролировать свой гнев перед дочерью. Он даже представить себе не мог, что кто-то причиняет боль Ракель, а слышать это от дочери делает это еще более невыносимым. Он хочет лишить Альберто жизни и заставить его заплатить за всю боль, которую он причинил Ракель. Знать, что они с Паулой сейчас далеко от него, - единственная утешительная мысль, которая приходит к Серхио. Когда они подошли к квартире, Серхио нахмурился, увидев еще одну припаркованную машину. Он подумал, что машина может принадлежать другим арендаторам, но его внутренности подсказывают ему кое-что еще. — Паула, у тебя есть поблизости друг? — он спросил. — Фиона живет вон там, — ответила она и указала на дом в квартале от квартиры. — Не могла бы ты пойти туда на несколько минут… сделать это на час? — Просто твоя мама может все еще спать, а она немного приболела ранее. Я хочу убедиться, что у нее нет гриппа и ты не заболеешь им, — спросил он. Это было оправданием. Ему нужно убедиться, что с Ракель все в порядке, и если что-то еще случилось, Пауле не нужно было это видеть. — …Но я думала, мама сказала, что мы идем прямо домой. Она не знает, что я буду тусоваться с Фионой, — рассуждала она. — Не волнуйся, я скажу ей, что ты будешь со своим другом, — сказал он с улыбкой, по крайней мере, как можно лучше. Паула согласилась и побежала в дом своей подруги. Серхио вышел из машины и поспешил в квартиру Ракель. Он был у двери, когда услышал голоса изнутри. — Где она?! Где моя дочь?! — крикнул мужчина. (звуки плача… стон… рыдания… крики…) — Я задал тебе вопрос, чертова сука! — продолжил мужчина, и тут раздается громкий хлопок. — Я никогда не скажу тебе! — он наконец услышал Ракель и тут же врывается в квартиру. Он выбил дверь ногой и обнаружил, что Ракель на полу в гостиной, а затем Альберто, который нависает над ней. Он сжимает Ракель за волосы. Он заметил, что на полу пятно крови, кровь Ракель. — Где моя дочь?! — снова спросил Альберто. — Она не твоя дочь, засранец. Она моя, — ответил Серхио, привлекая внимание Альберто, и тут же вспыхнула драка, когда Альберто лежал на полу, а Серхио лежал на нем, снова и снова ударяя его кулаком. — Серхио, стой! — голос Ракель - единственное, что смогло его вырвать, и он увидел, как Альберто истекает кровью.