Мы любим тебя, Джек!

Свобода... То, к чему мы так стремимся, чего хотим, желаем больше всего на свете. Сейчас. Это только сейчас. Но ведь когда-нибудь будет конец? А что потом? Он смотрит на свою изуродованную порезами руку. Вся в бинтах, грязных, окровавленных тряпках. Не вызывает гнева или отвращения, в руке лежит «маленькое счастье». Маленькое, блестящее, с необычным узором, оно постепенно нагревается, наполняется теплом горячей руки. Лёгкая улыбка, глаза горят, сияют счастьем. Та самая искра в глазах Джека Файрвуда, но светит по-другому. Таким его никто больше не увидит. Никогда. Быстро спускается по лестнице, вставляет ключ в замок. Заело. - Чёрт! Джек, не дёргай слишком сильно, иначе ключ сломается, и ты не выйдешь. Щелчок. Сердце подпрыгнуло. Глава Подполья, ты не веришь в это? Но всё так и есть. Не стоит себя щипать – это не сон, реальность. Резкий рывок – дверь открыта. Свежий воздух ударяет в голову. Солнечный свет непривычно слепит глаза. Глубокий вдох, резвый старт с места. - Юху! Свобода! Он смеётся, он счастлив, он бежит вперёд, нет, парит, как птица, выпущенная из клетки. Впереди столько всего, как много нужно сделать! В голове роем кружатся мысли: «Свобода. Наконец-то! Надо пойти в полицию, незамедлительно, спасать всех остальных, брата, Дженни… сначала бы привести себя в порядок (авт.: «бомж-стайл», ага xD), а фиг с ним, так пойду, даже лучше. Так, где шоссе?» 10 минут спустя Он всё бежал, бежал и кричал… Часом ранее - Что? Ты их выпустил? - Да. - Всех? - Абсолютно. - Давно? - Не особо. - Ты так уверен, что они не пойдут в полицию? Смешок. - Полностью. - Хм, что ж, думаю, тридцати ему хватит. - Сомневаюсь. - И сколько же? - Десять. - Пффф. - Ну, хорошо, пятнадцать. - Слишком мало. - Нет, в самый раз. Поспорим? - Идёт. - Прекрасно. Условия те же. - Ты его недооцениваешь. - А ты переоцениваешь. - Посмотрим. - Я начинаю. Вернёмся к Джеку Он всё бежал и бежал, произнося одну букву - «А». Чтобы лучше было слышно, все вороны слетели с близлежащих деревьев и улетели подальше. В другой лес. За три километра отсюда. - ПОМОГИТЕ! - Джек, милый, куда ты? - Вернись! - Джек, я тебя ждала! - Джек, я люблю тебя! - Женись на мне! - Я хочу от тебя детей! - Уедем вместе в Америку! - Единорожка ты мой! - Я куплю тебе новую бензопилу! - Джек, не убегай, иди ко мне! Файрвуд-младший с разбега врезался в запертую дверь особняка и начал неистово барабанить в неё. - Открой дверь!!! Слышишь?! Открой! - Джек, какими судьбами?! Так давно не виделись! - Хватит лясы точить! Открой дверь, говорю! - Как же так, Джек, ты ведь так мечтал о свободе! - Ах ты ж маньяк недоделанный! - Ну-ну-ну, давайте без оскорблений, мистер Файрвуд. - Открывай эту долбанную дверь! - Ах, ты привёл полицию? Быстро они, однако, - он немного повысил голос, - целых тринадцать минут! - Если ты сейчас же её не откроешь, я выломаю её к чертям! - Я не настолько глуп, чтобы сдаваться. - Да не приводил я никого, чёрт тебя подери! Фанатки стали приближаться. Джек захлопал ладонью по несчастной входной двери с двойной скоростью. - А-а-а, впусти меня! - Зачем? Чтобы ты опять меня обвинял в том, что я насильно здесь тебя запер? - (вырезано цензурой) - Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится, Джек? Бегущие девушки уже догнали несчастного подпольщика и, не обращая ни малейшего внимания на его маты, вопли и просьбы, вцепились в его майку, рубашку, джинсы, кеды. - То, что ты всегда говоришь правду в лицо. Я от тебя столько нового о себе узнал! - (у главы Управления по контролю над цензурой случился инфаркт) - Джек, это невежливо с твоей стороны. - Впусти, я больше ничего не буду ломать! - Правда?! - Да, я обещаю, я не буду ничего взрывать и… эй, отдай мои шнурки! …и крушить! Только ВПУСТИ МЕНЯ! - Я подумаю. - ДЖОООН! - Ну, ладно, так и быть. Щелчок – дверь открылась. Не прошло и секунды, а Файрвуд-младший уже закрыл дверь на все замки, заколотил досками и запаял металлом. - Я же говорил, что он продержится не более пятнадцати минут. Доктор бросил недовольный взгляд на «предмет своих психологических исследований» и продолжил считать капли сердечного и успокоительного для брата. А Джек в целости и сохранности сидел на полу в прихожей своего «любимого дома». С отгрызенным шнурком, но в безопасности.