Золотой голос

"Как же мне теперь быть? Я так запуталась. И не знаю, что мне делать дальше. Я должна написать самую лучшую песню из всех, чтобы «Стариш» не было стыдно выступать со мной. Но когда меня так раздирают чувства, и я не могу определиться, я не способна создать что-нибудь стоящее". На телефон девушки пришло сообщение от Масато: «Накахара-сан, жду в музыкальном классе 3. Нужно обсудить песню». Девушка поднялась с постели и как всегда утром вышла на балкон, чтобы полюбоваться свежим летним воздухом и утренней прохладой. И снова на балконе были шикарные букеты цветов. Их аромат пробуждал сознание и вдохновлял. Душа хотела петь. Разумеется, Аика знала, что эти цветы присылал Рен. Как он забирался и оставлял их на её балконе большая загадка, но, черт возьми, это было очень приятно! К цветам он оставлял еще и небольшие послания. Девушка читала их все и складывала в специальную шкатулку. Похоже, намерения парня были вполне себе серьезными. Это его послание Аика читала очень внимательно. «Милая, Кошечка! Сегодня ночью я опять думал о тебе. Которую ночь ты не даешь мне уснуть! Едва я закрываю глаза, как вижу твой силуэт и твои медные локоны, которые колышет ветер. Твои глаза цвета морской волны просят окунуться в них, а твои пухлые губки так и просят поцелуя. Ты пробуждаешь во мне дикую страсть и желание. Твой голос сладко зовет меня и манит пойти за тобой хоть в пекло. Я охотно прошел бы все круги ада, если бы ты держала меня за руку. Твоя музыка будоражит мое сознание, и я ничего не могу поделать с собой. Я хочу слушать тебя и петь вместе с тобой. Я хочу создать идеальную гармонию нашего звучания и дарить её всем, потому что все вокруг должны быть счастливы, слушая твои песни. Мне больно от мысли, что ты будешь петь с кем-то другим, но пока я не могу препятствовать этому. Я хочу, чтобы ты была только моей и душой и телом. Я не хочу, чтобы тебя касались другие мужчины. Ты самый драгоценный цветок, который нужно оберегать, и я готов это делать хоть всю жизнь. Я не буду торопить тебя с ответом, но буду ждать его, когда твои руки будут держать заветную статуэтку. Я верю, что именно ты получишь эту награду, как и мой поцелуй. Мои чувства к тебе настолько глубоки, что я готов ждать тебя, моя милая Аика!» Прочитав письмо Дзингудзи, девушка залилась краской. «Значит, он тоже испытывает ко мне какие-то чувства. Он высокий, красивый, талантливый мужчина. Он может получить любую девушку, какую захочет. Почему же он выбрал меня?» Аика вспомнила поцелуй на крыше. Тогда она поддалась его чарам. Вкус его губ, напоминал горький шоколад и апельсин. То, с какой страстью он вел её в этом танце любви, заставляло тело покрываться мурашками. Надо было срочно брать себя в руки, ибо она чувствовала, что еще немного, и, наплевав на приличия и прочее, пойдет в комнату Рена добровольно, чтобы еще раз ощутить этот жар и его руки, блуждающие по её телу. Как хорошо, что она вспомнила про брюнета, который терпеливо ждал ее в музыкальном классе. Масато Хидзирикава был для девушки сплошной загадкой. Всегда такой сдержанный, холодный. У него был хороший голос и играл на рояле он прекрасно. Происходил из весьма влиятельной семьи, с которой у него напряженные отношения. Никто не одобрял его любовь к музыке и не верил в его успех. Однако целеустремленности этому парню не занимать. Еще подходя к классу, она услышала, как Масато играет на рояле красивую мелодию. Красивую, но печальную. Аика поняла, что в этой мелодии парень выражал все чувства, которые не мог показать остальным. - Хидзирикава-сан! Это прекрасно, - Аика не смогла сдержать восхищения. - Ничего особенного, это песня Нанами, написанная для меня, - не сказать, чтоб это стало откровением, но Аика чувствовала, что Масато преданно, глубоко и трепетно любит Нанами. Она вспомнила, как он смотрел на нее, когда они собирались вместе. С каким благоговением он водил пальцами по листу с нотами, написанными её рукой. Какие взгляды, полные глубокой нежности и любви он бросал в ее сторону украдкой, пока никто не видел. «Интересно как долго еще он будет молчать об этом? Неужели Масато не сможет признаться Нанами? Может, ей нужен именно он? Хотя, решать конечно будет Харука. Но он ведь такой надежный и благородный». - Она чудесная, - сказала Аика. Взгляд Масато стал теплее. - Да, она прекрасна, - он мечтательно посмотрел в окно. И сложно было сказать, о песне он или о композиторше. – Но нам надо вернуться к нашему дуэту. - А, да! Точно! – Аика села за рояль к Масато. Он удивился и смущенно попытался отодвинуться от девушки. - Я не кусаюсь, Масато-кун, - Аика улыбнулась ему. Что-то потеплело в душе брюнета. «Теперь я понимаю тебя, Дзингудзи. Она действительно может быть другой» Аика нажала на клавиши и музыка полилась. Масато подхватил ее мелодию, и они играли в четыре руки. Аика запела их песню. Но парень не пел. Он просто играл. Аика удивилась. - Масато-кун? Всё в порядке? - Накахара, - он опустил голову. – Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я не могу спеть эту песню… с тобой, - непросто дались ему эти слова. Аика тоже опустила голову. Какое-то время они так и сидели молча. Тишину нарушало лишь размеренное тиканье часов и птичий щебет, что доносился с улицы. - Ничего, - Аика подняла голову. Да, её улыбка в этот раз была грустной, но искренней. Она положила руку на ладонь парня. – Масато, это ничего страшного. Мы можем отказаться от этого дуэта, если ты хочешь. Знаешь, я понимаю твои чувства. Очень тяжело любить кого-то без взаимности и не иметь в себе сил сказать об этом. Но, что бы ни происходило, я поддержу тебя! – Девушка встала из-за рояля и направилась к двери. - На сегодня закончим, - девушка ушла, оставив певца в тишине наедине с собственными мыслями. Что-то в её словах было такое, отчего парень пришел в замешательство. -«Неужели она действительно меня понимает? Или она знает, что я люблю Нанами? Но почему она так…» Масато вошел в комнату. Рен лежал на своей кровати и видимо дремал, накрыв лицо журналом. Тем самым с Аикой на обложке. - Что-то ты рано, - протянул Рен, чуть сдвинув журнал, чтобы посмотреть на друга. Хидзирикава молча упал на диван и откинулся на спинку. Рену стало любопытно, и он сел, отбросив журнал. - В этом её очарование, да? – нарушил тишину брюнет. Рен промолчал. Он понимал, что нужно дать другу выговориться. – Она улыбается по-особенному. И понимает меня. Она предана музыке и её мелодии проникают в самое сердце. Но я не могу петь с ней. Мне кажется, что я предаю свои чувства к другому человеку. Рен прекрасно понимал друга. И знал, что говорит он о Нанами. - Наверняка мне придется отменить дуэт с Накахара. Я не могу заставить себя. - Я не знаю, что произошло между вами, но… Не смей отказываться от дуэта. Найти такого человека, который полностью понимает и принимает тебя таким, какой ты есть это огромная редкость и удача. Так что прекрати вести себя как эгоист! – эти слова больно задели Масато. – Я не позволю тебе обидеть Кошечку. Так что подумай хорошенько, - Рен встал и собрался уходить из комнаты. - Она действительно так важна для тебя? – спросил Масато. - Больше, чем я думал, - он закрыл за собой дверь. Аика сидела в своей комнате на кровати и что-то писала в толстую тетрадку. Была уже глубокая ночь. Странный стук в окно заставил Аику выйти на балкон. Девушка была в пижаме, но накинула легкое кимоно. Под окном она увидела Рена. Он бросал камушки в её окно, чтобы заставить выйти. - Эй, Кошечка! Не хочешь прогуляться перед сном? – Рен как всегда подмигнул ей. Девушка не захотела предаваться размышлениям. - Ты поймаешь меня? – этот вопрос был весьма неожиданным для Дзингудзи, который готовился к отказу. - Миледи, без проблем, - усмехнулся мужчина. Аика перелезла через перила. Глубоко выдохнула, посмотрела вниз со второго этажа и прыгнула. Полет длился недолго. Рен действительно поймал её. Его сильные руки держали её уверенно и крепко. «Вот бы всегда так!» - подумала Аика и улыбнулась этой мысли. – «Неужели я влюбляюсь в него?» - Говорят, сакура ночью просто прекрасна, - он опустил ее на землю и протянул руку. Аика взялась, и они направились в парк. Все время они шли вместе, взявшись за руки и молча. Но слова им были не нужны. В лунном свете цветущая сакура просто прекрасна. Нежные розовые лепестки разносил по округе легкий ветерок. Они нежно касались лица. - Но она не может быть прекраснее тебя, - он не смотрел на цветы, он смотрел на ее изумленные глаза, которые отдавали таким ярким блеском в лунном свете. - Аика, - он взял ее за подбородок и приблизился к девушке. Она не попыталась отпрянуть или отступить. Кажется, она сама ждала чего-то. Рен был настолько близко, что девушка чувствовала цитрусовый аромат его парфюма или кожи. И вот теперь парень замешкался. Он, всегда твердо уверенный в том, чего хочет, сейчас стоял в раздумьях. С одной стороны ему хотелось поцеловать девушку, а с другой он понимал, что её нельзя сейчас пугать своим напором. Масато долго стучал в дверь, но комната Аики отвечала пустотой. Тогда он толкнул не запертую дверь, оправдывая себя тем, что возможно с девушкой случилась беда. Но, осмотрев комнату, он уже собрался уходить, как заметил на кровати тетрадку. Он чувствовал, что нельзя вторгаться в чужое личное пространство, но она была открыта и он отчетливо увидел свое имя написанное ее почерком. В конце концов, любопытство может овладеть даже самыми стойкими. Он взял в руки тетрадь и посмотрел на обложку «Дневник Накахара Аики». «Дорогой дневник! Я хочу начать новую жизнь. Я устала изводить себя попусту. С тех пор как Асана предал меня, я не выходила в люди. Похоже, моим родителям пришлось отдать меня дяде Саотоме. Это крайне сумасбродное решение, не думаю, что получится что-то стоящее. Дядя Саотоме со своими идеями может перегибать палку». «Вот значит, как она появилась тут». Далее следовали записи обо всех членах группы Стариш и Ночной квартет. Она рассказывала на страницах своего дневника все, что думала о каждом из них. Поначалу сердилась на всех за то, что они снисходительно согласились ей помогать, ведь ей не нужна жалость. А затем как она меняла свое мнение о них. Чтобы написать песни Аика старалась понять и прочувствовать каждого. И вместе с тем опасная игра в любовь затягивала её все глубже. «Дорогой дневник! Сегодня я поняла, что окончательно запуталась. Я не знаю, кого мне выбрать, ведь все они прекрасные и талантливые. Рядом с Реном я чувствую себя по-другому. Он словно пробуждает во мне что-то немыслимое. Хочется творить безумства и чувствовать себя любимой в надежных руках. Рядом с Сё я словно парю. Он такой энергичный, напористый, искренний. Он не обидит меня, я знаю. Еще я скучаю по Ранмару. Он всегда поддерживал меня, пусть и неуклюже и неумело, но по-своему он заботился обо мне. Что же мне делать? Я не хочу обжигаться как в прошлый раз. Я не хочу влюбляться!» «Теперь я понимаю, почему ты так сказала. Ты пережила предательство любимого человека, и эта боль все еще живет в тебе. А ты пытаешься справиться с ней». « Знаешь, дорогой дневник, сегодня я должна была попробовать дуэт с Хидзирикава-саном. Он изумительный человек. И, когда мне казалось, что сейчас у нас все получится, он отступил. Но я не виню его. Я вижу, что он любит Нанами. Она действительно славная девушка и талантливая композиторша. Он боится открыть ей свои чувства и поэтому так страдает. Но ведь, любовь может давать человеку силы. Если уметь правильно толковать ее и принимать. Я понимаю, почему он боится. Когда Асана посмеялся над моими чувствами, я думала, что просто сгорю. Это больно. Знать, что твой мир разбили на сотни осколков и прошлись по ним без сожаления, но я не верю, что Харука-чан такая же. Она добрая и светлая. Она достойна хорошего человека. Возможно, если Масато откроет ей свои чувства, то что-то изменится. Ведь, если это любовь, то от себя не убежишь…» Брюнет не захотел читать дальше. В коридоре он услышал чьи-то шаги. Быть пойманным в комнате девушки, да еще и за чтением её личного дневника не входило в планы брюнета. Он оставил тетрадь в том же виде и выскочил на балкон, а затем спрыгнул вниз, искренне надеясь, что никто его не видел. - Доброе утро, Накахара! – поприветствовал девушку Масато. – Я тут подумал о твоих словах и, в общем, у меня есть кое-какие идеи насчет песни, – он смутился, но Аика уже одарила его восхищенной и искренней улыбкой. Они вместе начали работу над новой песней, и, кажется, достигли взаимопонимания. Новая песня действительно была другой. Она была не о любви, а о дружбе. И это было прекрасно. Потому что новая тема для песни была новой и свежей. Поэтому все получилось как нельзя лучше. И все, кто услышал их игру, и пение были согласны с этим.