Таяние льдов Арктики

Эльмир лениво захлопнул за собой дверь тойоты, включив сигнализацию, и поспешно взлетел по лестнице, стуча каблуками. Легко кивнув охраннику, он неторопливо прошествовал на второй этаж. Дверь кафедры он открыл чуть ли не с ноги. С нечистью можно было бороться только такими способами. - Доброе утро! - по-деловому поздоровался Эльмир, уверенно проходя в кабинет. Завкафедрой гуманитарных наук, Ольга Алексеевна Федорова, сидящая за столом и беседовавшая со своей вечной подругой, пожилой лаборанткой Зоей Николаевной, поперхнулась чаем, вздрогнув, и уставилась на него почти с ужасом, будто совсем не ожидала его увидеть. - О, Эльмир Лазаревич, - кисло пробормотала она, - Это вы. - А вы кого ожидали увидеть? - хмыкнул Эльмир, - Призрак коммунизма? Молодого Ленина? У меня пара через пятнадцать минут, вообще-то. Выражение лица Ольги Алексеевны стало совсем мрачным. Раньше она преподавала военный коммунизм, а сейчас переобулась и учила студентов истории. Но Маркса из нее было не выбить и метлой, чем Эльмир с присущей ему наглостью активно пользовался. Ольга Алексеевна его за это люто ненавидела. Но она изначально его невзлюбила, и Эльмир не планировал исправлять сей прискорбный факт. Насильно мил не будешь. - Ох, как отдохнули, Эльмир Лазаревич? - с неискренней улыбкой выдохнула Ольга Алексеевна, - Как поживает Турция? - Да кто ее знает, - пожал плечами Эльмир, скидывая длинное черное пальто и убирая его в шкаф, - Я там никогда и не был. - А где же вы были? На вашу-то зарплату особо не погуляешь, - издевательски вскинула брови Ольга Алексеевна. - Так вы бы повысили ее, а не болтали, - хмыкнул Эльмир, нисколько не обижаясь, - А был я в местах не столь отдаленных, Ольга Алексеевна. У завкафедрой был такой вид, будто она почуяла крупную и жирную дичь. На ее лице смешались недоверие и восторг. - Как? - пролепетала она, - Но нам не звонили! Вы же на ставку у нас? Сразу бы сообщили, если бы вы... Закон нарушили. Эльмир еле подавил смешок. - Так я о Краснодарском крае, Ольга Алексеевна! Не о тюрьме. Не переживайте так! - охотно пояснил он. Сочи Эльмир любил нежной любовью. В конце концов, там были его корни. С материнской стороны. Дед Эльмира был азербайджанцем. В честь него Эльмира и назвали. - А, российский юг, - брезгливо скривилась Ольга Алексеевна, - Отвратительный сервис и наглые торгаши! А людей, как сельдей в бочке. - А ваш Сталин, между прочем, обожал российский юг, - не преминул съязвить Эльмир, - Не доверяете мнению экспертов? Или скажете, что у него просто выбора не оставалось? - Так это в советское время было! - сразу закудахтала Ольга Алексеевна, поправляя очки, - Сейчас все совсем другое! Запустили! Запустили? Она когда в последний раз в Сочи была? При Горбачеве? Ельцине? - С сервисом все хорошо, - с тихим смешком пояснил Эльмир, - Особенно, когда отдыхаешь в пятизвездочном отеле на берегу моря. - А, как я могла забыть! - сквозь зубы прошипела Ольга Алексеевна, - Ваша семья, наверное, вам проживание оплатила! Семья Эльмира - это совершенно отдельная тема для сплетен в их академии. Известные богачи - что тут взять. Отец - бывший областной судья и нынешний депутат местной Городской Думы. Мать - владелица сети супермаркетов и ресторанов. Но Эльмиру всегда помогали не они, а его бабка с отцовской стороны. Родители не одобрили род занятий своего сына и финансово не содержали его лет с восемнадцати. А вот бабушка Эльмира страшно любила и оставила ему огромное наследство после своей смерти. Эльмир имел большую квартиру в центре, сдавал несколько помещений в аренду и мог не думать о хлебе насущном. Он занимался тем, что горячо любил. И у него это неплохо получалось. Хотя... Если так подумать, Эльмир бы стал преподавателем в любом случае. Лучше голодать, чем горбатиться на нелюбимой работе и умирать от тоски ради бумажек. Нужно всегда следовать за своей мечтой, а остальное приложится. Когда нет внутренней гармонии, то и деньги поперек горла встанут. - Да, родители помогают, - не стал отпираться Эльмир. Ему же и правда помогали. Зачем спорить? Ольга Алексеевна поджала губы, не зная, какую гадость еще сказать. Вместо этого она придирчиво оглядела Эльмира с ног до головы. А, сейчас начнется старая, как мир, песнь. Ольга Алексеевна терпеть не могла его манеру одеваться. Вроде как он развращает студентов одним своим видом! Злодей коварный! Эльмир ломал голову, с чего у нее появились такие мысли. Он, вообще, никого не совращал. Ни разу в жизни. Все как-то сами вешались. Эльмир только и делал, что с упорством отбивался. Он специально покрутился перед Ольгой Алексеевной, чтобы она осмотрела его со всех сторон. Завкафедрой злобно сомкнула губы в одну тонкую линию. Да, сегодня она почти не могла к нему придраться. Белая рубашка, приталенный пиджак, жилетка, голубой галстук и брюки с идеальными стрелками. Куда еще более строго? Но свинья везде грязи найдет, как говорится. - А вам на каблуках-то удобно ходить? - сосредоточила свой взгляд на его черных сапогах-казаках Ольга Алексеевна, - С лестницы не упадете? Они у нас крутые. Сами знаете. - Да как-то раньше не падал, - развел руками Эльмир, - Да и каблук всего пять сантиметров! Вы бы о себе лучше побеспокоились! На Ольге Алексеевна были лодочки на высокой шпильке. Пожилая дама прыгала на них так, будто имела девять жизней. - Но я-то женщина! - с оскорбленным видом выпалила завкафедрой. - Что за гендерные стереотипы? - хмыкнул Эльмир, - Пол тут не при чем. Забыли, что ли, как Машковцева в прошлом году лодыжку переломала? Сам Эльмир прекрасно это помнил. Он лично тащил бедную девчонку до скорой на руках. Врачи, приехавшие на вызов, оказались хрупкими женщинами. А водитель жопу так и не поднял. Машковцева, как выздоровела, до конца учебного года тайно таскала Эльмиру шоколадки. Преподаватель с чистой совестью скармливал их своим знакомым коллегам. Не со всеми из них у него были плохие отношения. Ольга Алексеевна поморщилась. Возразить ей было нечего. Она тоже прекрасно помнила случай с несчастной студенткой. Но завкафедрой мигом нашла новую причину привязаться. - Эльмир Лазаревич, а ваши узкие брюки выдержат подобную нагрузку? - ехидно уточнила она, - Не порвутся в самый ответственный момент? О, Эльмир ожидал этот вопрос! Придраться к тесноте его одежды - это святое и лелеемое. Но что было поделать? Эльмир любил дорогие шмотки, сидящие строго по размеру. Ему не нравилось, когда на нем что-то болталось. Эту привычку Ольга Алексеевна не могла ему простить. Как-то Эльмир услышал, как она назвала его крашеным петухом. Эльмир и не подумал сделать вид, что не уловил или не понял ее слова. Он просто сказал ей: - Давайте остановимся на ряженом петухе. Так хоть на правду похоже. В конце концов, Эльмир никогда не красился, что бы о нем ни говорили. Черные глаза, рыжеватые ресницы, темные брови и светлые волосы - все это досталось ему от родственников, среди которых каких национальностей только не было. Больше Ольга Алексеевна его не обзывала. По крайней мере, Эльмир этого не слышал. Значит, осторожничала. - Да может, и порвутся, - вслух буркнул Эльмир, вспомнив, что Ольга Алексеевна ожидала его ответ, - Тогда бедным первокурсникам придется столкнуться с суровой реальностью. Погрузиться, так сказать, во взрослую жизнь. Резко и неумолимо. Белья я не ношу. Брюки иначе не налазят. Печаль и беда с ними. Ольгу Алексеевну перекосило прямо на глазах, даже раздуло как-то. Эльмир, пока она не очнулась, мельком глянул на расписание, взял нужные журналы и подошел к зеркалу, чтобы пригладить свои светлые волосы. Они почти всегда лежали идеально, но иногда приходилось смачивать их водой. Лаками и гелями он принципиально не пользовался. Что природа дала, то дала, но он не любил, когда модно выстриженная челка падала ему на глаза, и имел дурную привычку пафосно откидывать волосы назад. Эльмир придирчиво оглядел свое отражение и усмехнулся. - Мордочка инопланетянина, - ласково говорила мама про его лицо, когда ему было лет пятнадцать-шестнадцать. С тех пор мало что изменилось. Те же темные и надменные глаза с поволокой, пухлые, капризные губы, чуть вздернутый нос, треугольное, скуластое лицо и длиннющие, изогнутые ресницы. Половина академии свято верила в то, что он только и делает, что ходит к косметологу. Эльмира всегда это забавляло. - Эльмир Лазаревич! - оправилась от шока Ольга Алексеевна (сплетню о том, что самый скандальный преподаватель ходит без трусов, следовало переварить и при случае растрезвонить всем), - Прежде чем вы уйдете, хочу предостеречь вас от совершения непоправимого! Л-5 - замечательная группа. Староста там отличная! Такая ответственная, серьезная! Машенька Анисимова! Да и остальные студенты благопристойные, послушные... Князев Андрюша, например. Такой хороший и милый мальчик! Вы бы пожалели их! Не стоит распространять на них ваше негативное влияние! Эльмир, на ходу поливаясь своим любимым ароматом от Форда, будто в последний раз, лишь вскинул брови. - Вот их я и соблазню в первую очередь! Своей сомнительной, но сексуальной задницей в обтягивающих брюках, понятное дело! - спокойно парировал Эльмир, закидывая Форда обратно в кожаную сумку. Яростный вопль Ольги Алексеевны слышал, наверное, весь второй этаж. - Да на вас... - с возмущением начала она. Эльмир аккуратно продолжил за нее: - Да на меня Маркса и Энгельса нет! Знаю-знаю. Да и, вообще, "Капиталом" бы меня по башке грохнуть, чтобы дурь мерзкую выбить. Но увы, уголовный кодекс. Эльмир, наконец, покинул кафедру, лениво проклиная того, кто составлял расписание. Ему поставили семинар у двух групп - Л-4 и Л-5. Печально. Эльмир начал бы с лекции. Что делать с первым курсом на семинаре? Ничего. Придется все-таки провести вводную лекцию. Или завести беседу. Но это зависело от интеллекта первокурсников и степени их подготовки. Эльмир неторопливо зашел в аудиторию. Он работал достаточно давно и больше не чувствовал беспокойства при знакомстве с новыми группами. Только легкое, приятное волнение. Какие сплетни бы о нем ни распускали, он обожал свою работу и студентов любил. Эльмиру искренне было жаль тех, кто трудился на кафедре и терпеть не мог общаться с людьми. Это большая беда и для студентов, и для самого преподавателя. Первокурсники мгновенно подскочили, смотря на Эльмира с жадным, почти звериным любопытством. Некоторые глядели на него почти с ужасом, а некоторые - с искренним удивлением. Эльмиру захотелось рассмеяться, но он подавил в себе этот порыв. Эльмир просто кивнул студентам, бросил пиджак на спинку стула, повесил туда же сумку и ослабил узел галстука. - Здравствуйте, дорогие студенты! - поднял голову Эльмир, - Отрадно вас видеть! Надеюсь, мы с вами сработаемся! У нас с вами экзамен на втором курсе, так что трудиться нам вместе целых два года! Давайте, сделаем это время приятным и не будем осложнять друг другу жизнь! - Зовут меня Эльмир Лазаревич Фишер, - добавил миролюбиво он, - Запишите, пожалуйста. Меня можно найти в 209 кабинете. Но, конечно, если пар у меня нет, то я еду домой, а не сижу в безделье на кафедре, так что лучше ищите меня в часы отработки. Эльмир улыбнулся и пригляделся к первым партам. Его внимание привлекли две девушки с очень преданными глазами, которые они ни на миг не отрывали от его фигуры. Одна - полненькая брюнетка с толстой косой. Другая - худая и русая, с веснушками. - Старосты! - властно продолжил Эльмир, - Заполните журналы и сдайте их в конце пары. И не дай Бог, вы отметите в присутствующих тех, кого нет. Вы у меня экзамен не сдадите. Ложь я не переношу. В любом виде. Нет, Эльмир не был строгим. По крайней мере, совсем зверем он себя не считал. Просто Эльмир терпеть не мог, когда списывали или бездельничали. Лучше пусть прогуливают, чем копаются в телефонах на парах. Если уж пришли, то зачем время терять? Для галочки? Так Эльмир здесь не для нее. Он был из тех, кто все делал на совесть. Пухлая брюнетка и худенькая русая девушка трепетно подтащили к себе журналы. Эльмир усмехнулся. Значит, старост он верно угадал. Эльмир хотел было перейти к теме сегодняшнего занятия, как дверь внезапно скрипнула. Эльмир повернул в ее сторону голову. Опоздавший? Ну, точно! У двери застыл молодой, странно одетый парень. В руках он держал пакет с эмблемой той самой сети супермаркетов, которая принадлежала матери Эльмира. На плечи молодого человека был накинут мятый, белый халат. Сквозь него поглядывала объемная черная толстовка с рисунком в виде смешного розового зайца, который весьма мило держал огромный нож в своих плюшевых лапах. Штаны на парне были тоже темными и мешковатыми, короткими. Видимо, чтобы окружающие могли рассмотреть длинные разноцветные носки. Один - красный. Другой - кислотный. Довершали картину белые, совершенно убитые кеды, фиолетовые пряди в темных волосах парня и алые розы, вытатуированнные на его шее. Эльмир почти улыбнулся. Как пошло! Но чужие татуировки явно были не его собачьим делом. Эльмир перевел взгляд на лицо парня и отметил, что тот был весьма симпатичным - небрежно лохматым, смуглым и синеглазым - девчонки, наверное, с ума сходили. Или не сходили. Парень явно был туповатым. Он смотрел на Эльмира с таким шоком, с таким искренним, детским, почти ранимым удивлением, что преподавателю хотелось рассмеяться в голос. Эльмир почувствовал себя настоящим чудовищем, пожирающих маленьких детей. Этот несчастный так и будет стоять, пялясь на своего преподавателя, как на восьмое чудо света? Эльмир насмешливо скрестил на груди руки и принялся ждать, привалившись бедром к краю стола. - Поздоровайся и извинись! - послышалось глухое змеиное шипение с первой парты. Эльмир не удержался и хихикнул, а парень отмер, нахмурившись, и негромко протянул: - К нам, что, из банка снова пришли? На кредиты разводить будете? Полненькая староста на первой парте убито застонала. - А я не из банка, - спокойно пожал плечами Эльмир. - Тогда откуда? - не понял парень, - Вы предлагаете корейскую косметику? Или призываете изучать k-pop в местной танцевальной студии? - Андрей! Заткнись! - с тоской и ужасом прохрипела полненькая брюнетка. - А что? - начал оправдываться парень - видимо, Андрей, - Он похож на... Как их? Корейских айдолов? - Андрей, он даже не азиат! - приглушенно вякнул с задних пар кто-то. Не азиат. Это верно. Просто гремучая многонациональная смесь. Но корейские корни у Эльмира имелись. Его бабушка по матери была наполовину русской, наполовину кореянкой. Дед с той же стороны - азербайджанцем. Бабушка по отцу - русской с еврейскими и татарскими корнями. Она в свое время вышла замуж за чистого еврея и получила фамилию Фишер, которая потом досталась и Эльмиру. Так что в нем столько всего было намешано, что становилось страшно. Мама раньше шутила, что сама не знала, кто у нее получится. Наверное, заморское Чудо-юдо. - Я действительно не азиат, - хмыкнул Эльмир вслух, - И косметику на предлагаю. А вам нужна? - Тогда кто вы? - не понял Андрей, пропустив мимо ушей половину его слов, - Если вы из модельного агентства, то нам не надо! Знаем мы ваши агентства! Пришли, такой красивый, девчонок утяните, а потом окажется, что вы всего-навсего обыкновенный сутенер! Сказок не бывает! В жизни все так и происходит! Эльмир не выдержал и засмеялся в голос. Ох, ну сутенером его никто еще не называл! Даже Ольга Алексеевна! А кто тогда перед ним сидит на партах? Его подопечные-проститутки, что ли? Эльмир картинно вытер несуществующие слезы, смотря на покрасневшего Андрея. - Князев! Это наш новый преподаватель! Эльмир Лазаревич! - чуть не плача, взвыла бедная староста. Князев? Интересно. Любимчик Ольги Алексеевны? И как ей понравился такой раздолбай, любопытно? - Да какой это преподаватель?! - вдруг яростно выпалил Андрей, - Я вижу контуры его члена сквозь ткань брюк! Это как-то не по-преподавательски! Совсем! В аудитории повисла тишина. Андрей мигом покраснел, осознав, что вырвалось у него изо рта. Эльмир сначала подумал, что ослышался, а потом второй раз искренне рассмеялся. - Очень жаль, Андрей, что вы замечаете в человеке лишь ширинку, - начал он, и в аудитории послышалось довольное хихиканье, - Но не буду вас осуждать. Может, вы язычник и истинный последователь фаллического культа. В аудитории снова радостно заржали. Так, пора было прекращать этот цирк. Эльмир недовольно сверкнул черными глазами, и смех мгновенно оборвался. - Так, Князев, хватит о членах и живо за парту! Прекращайте ломаться и мяться у двери, словно невинная девица! - холодно припечатал Эльмир, и Андрей ощутимо вздрогнул, - Ваша наглость заслуживает отдельного вознаграждения. После пары подойдете ко мне за докладом. А если сомневаетесь в моей профессии, можете после занятий спуститься на первый этаж и найти мою фотографию на стенде. Если ее еще не украли, конечно. Она обычно в верхних рядах. Или можете сходить к Ольге Алексеевне и узнать у нее полную информацию обо мне. Она, уверен, вам многое расскажет. И в красках. Все понятно? Андрей поколебался пару мгновений, а потом недовольно кивнул и молча направился к последним партам. Вот и славно. Эльмир подошел к доске, чтобы написать тему занятия. Презентациями он принципиально не пользовался. Все самое интересное все равно скрывалось в его голове. - Философия как наука, - небрежно вывел Эльмир крупными буквами и, отряхнув от мела руки, направился к кафедре. Правда, до нее он не дошел. Ольга Алексеевна, видимо, сглазила его, и Эльмир феерично запнулся о порожек около кафедры своим толстым, устойчивым каблуком. Преподавателя спасли природная ловкость, удача в виде подвернувшегося стула и юношеские разряды по акробатике. Каблук с громким стуком опустился на стул, не давая Эльмиру грохнуться. Получился этакий выпад. Вторая его ступня упиралась носком в пол. Мышцы на ногах Эльмира судорожно напряглись, растягиваясь. Получай, Ольга Алексеевна! Брюки не порвались! Хотя, конечно, вовсю трещали по швам. Вокруг стояла оглушительная тишина. Никто даже не засмеялся. - Это, что, сейчас было? Стриптиз? - резко прервал молчание громкий и недовольный шепот. Эльмир мгновенно узнал голос Князева. Преподаватель потянулся напоследок и ловко, слитным, изящным прыжком, встал на обе ноги. - Князев, стриптиз - это когда люди обнажаются под музыку, - поучительно сказал Эльмир, - Сейчас была всего лишь физкультминутка. В здоровом теле - здоровый дух. И все такое. А теперь давайте перейдем к нашей теме... Как вы видите... Начинающуюся лекцию прервала взметнувшаяся рука. - Да, Андрей? - вскинул брови Эльмир. - Почему вы написали "Философия как наука", когда она - не наука? - с умным и ехидным видом протянул Князев, - У философии совершенно нет практического применения, разве я не прав? Эльмир кивнул, насмешливо прищурив глаза. Вопрос его даже порадовал. Он, вообще, любил активных студентов. - Это, смотря какую точку зрения взять, - пожал плечами Эльмир, - У философии действительно нет конкретного практического применения. Как и у всех гуманитарных наук. Но философия формирует у человека рациональное мышление и помогает ему теоретизировать любое знание. Без философии не было бы и учебников. Любых. Например, по анатомии, которую вы сейчас старательно изучаете. А еще философия учит думать. Анализировать, синтезировать, вычленять нужное. Она воспитывает в человеке мудрость и критичность. Может быть, вы, Андрей, если бы больше интересовались философией, то научились бы думать и не назвали бы своего преподавателя сутенером при всем честном народе. В аудитории снова раздались счастливые смешки, а Князев надулся и замолчал. Дальнейшее занятие прошло без эксцессов. Эльмира слушали внимательно, чуть ли не открыв рты. В целом, Эльмир был очень доволен прошедшей лекцией. Единственное темное пятно на занятии - это Князев, конечно. Как только пара закончилась, Андрей убежал так быстро, что Эльмир и не заметил его позорного отступления. Преподаватель равнодушно пожал плечами. Он не был злопамятным. Однако, Князеву следовало как-то сдавать его предмет. Впрочем, это Эльмира, конечно, не касалось. Не его проблемы. Каждый делал свой собственный выбор. Не хочет Князев сдавать сессию, и не надо! Меньше народа - больше кислорода.