Таяние льдов Арктики

Эльмир пытался разогреть борщ в микроволновке, через раз тяжело вздыхая. Бедро противно ныло. Андрей расстарался. Перед парами приготовил ему борщ, а потом ускакал на занятия, оставив Эльмира досыпать. Философ соизволил подняться только в двенадцать дня. Есть хотелось страшно, а в кроватку принести еду ему было пока некому. Эльмир устало сгорбился. К хорошему быстро привыкаешь. Он как раз доставал суп из микроволновки, когда в дверь позвонили. Андрей, что ли? Так рано? А чего ключами не открыл? Эльмир же дал ему запасные! Философ хмыкнул. Андрей казался таким ловким парнем, а дверь открыть не смог! Ковыляя и переваливаясь, как утка, Эльмир просеменил в прихожую. С потрясающе пахнущим борщом в руках. Дверь он распахнул здоровым бедром и уже хотел было пожурить Андрея (заставляет его лишний раз двигаться, паразит!), когда внезапно понял, что пришел к нему вовсе не Князев. На площадке стояла матушка. О Господи! Хорошо, что Андрей был до сих пор в академии! Мать оглядела Эльмира профессиональным взглядом, будто он был провинившимся директором ее магазина, и вплыла в квартиру, отпихнув сына в сторону. - И где женщина? - без приветствия уточнила мама. Какая, к черту, женщина?! - Твоя женщина! - пояснила мать, знакомо закатив глаза. Что?! - У тебя в руках тарелка с борщом, ты жив и почти здоров, коньки не отбросил за ночь, твоя челка лежит на глазах, как ты очень не любишь, но как тебе непереносимо идет... - с тяжелым вздохом начала перечислять мать, - Я делаю вывод, что за тобой кто-то ухаживал вчера и сегодня. Кто? Женщина твоя, понятное дело! Что?! Шикарные выводы, конечно! Нет, мама была, разумеется, права, но вот с полом ошиблась... Так что Шерлоком ей не быть. Хотя... Как он там говорил, когда ошибался? "Всегда что-то упускаю?" Мама внезапно потеряла интерес к Эльмиру и без лишних рассуждений запрыгнула в его спальню. Складывалось такое ощущение, что она собиралась поймать не женщину, а дикого зверя. Пусть еще под кровать заглянет! - Где твоя женщина?! - не сдавалась мать, - Где ты ее прячешь? Я же вижу, что на кровати лежали двое! Как она это видит, интересно? - Ты совсем с ума сошла? - задал риторический вопрос Эльмир, поставив тарелку на тумбочку. - Я сошла с ума?! - рыкнула мама, выходя из себя, - Не ты ли головой поехал?! Тебе уже тридцать! Тридцать! А серьезных отношений как не было, так и нет! Вечные однодневки! Позорище! Мы с твоим отцом тебя в двадцать семь родили! И то мне приписали - старородящая! А ты? Ты когда о семье будешь думать?! А? Я хочу познать счастье хоть раз в жизни и подержать на руках своего внука! Опять двадцать пять! - А может, я гей? - внезапно вырвалось у Эльмира. Мать хмыкнула. - Не смеши меня! - качнула головой она, - Какой из тебя гей? За тридцать лет хоть бы один признак был! Не съезжай с темы! - А может, у меня не девушка, а парень? - не отставал Эльмир. Что-то как-то обидно стало. И почему-то за Андрея. - И как выглядит твой парень? - хихикнула мать. - Ну... - Эльмир внезапно поежился, растерявшись, но затем уверенно сказал, - Он наглый, надоедливый и упрямый. Абсолютно непослушный! Но заботливый, верный и добрый. А еще он яркий. Вечные разноцветные пряди в волосах, смешные носки, глупые толстовки... И глаза... Синие-синие. Как у щенка хаски. Он сам - вылитый щенок! Мать, застывшая у окна, внезапно рассмеялась. - А ты хитер, Эльмир! Мое воспитание, - нежно улыбнулась она, - Но меня не проведешь! Я же тебя знаю, как облупленного! Кого ты мне там описал? Соседа своего? Курьера из ресторана? Или кто там сейчас в твой подъезд зашел? Что?! О Господи! Князев, покури, пожалуйста! Не ходи сюда, умоляю! Но просить было поздно. В замке повернулся ключ, и из похожей раздалось жизнерадостное: - Я вернулся! Несу вкусненькое! У мамы было сложное выражение на лице. Эльмир молчал. Ладно, как-нибудь выкрутятся... Но Эльмир не учел, что Князев уже видел его мать. В первый день их знакомства. И Андрей принял ее далеко не за родительницу Эльмира... Как только макушка Князева протиснулась в щель между приоткрывшейся дверью и косяком, стало тихо-тихо. Андрей удивленно облизал губы и побледнел, а потом на его лице появилась чистая ярость. Князев, молчи, пожалуйста! Но Эльмир молил о невозможном. - Вот, значит, как... - тихо пробормотал Андрей, а потом он резко повысил голос, - Я в вуз, а вы сразу бабу к себе?! Совсем невтерпеж?! Если я мусор под вашими ногами, то так и скажите! Зачем, блять, так издеваться?! Зачем так мучить? Вы меня до петли хотите довести? Эксперименты ставите?! Что я вам сделал, блять? Эльмир не мог вставить и слова в это неконтролируемый поток бреда. - Это не моя... - подал голос философ, но все было без толку. Князев внезапно, бросив пакеты, бухнулся прямо перед Эльмиром на колени. - Я понимаю, что я - не женщина, - прохрипел жалко Андрей, - Но я вас люблю больше, чем она, честное слово... Позвольте мне доказать это. Пожалуйста! Эльмир завис. Сложно осмыслить то, что кто-то любит тебя больше, чем собственная мать. Ситуация становилась очень странной. У Эльмира голова пухла. - Выберите меня, молю! Станьте моим, пожалуйста! - продолжал причитать Андрей, - Зачем вам она, вообще, нужна?! Красивая, конечно, но старше вас лет на пятнадцать-двадцать! Я, блять, нормально к этому отношусь! Правда! Но появятся ли в таком союзе дети? Почему, блять, тогда не я?! Я детей тоже не смогу родить! Почему, блять, не я?! Я вас спрашиваю! Казалось, Андрей сейчас расплачется. В другой ситуации Эльмир бы пожалел несчастного Князева, но сейчас он думал лишь о том, как закрыть ему рот. А собственно... Чего тут было думать? Эльмир поймал Андрея за плечи и, притянув к себе бедолагу, зажал ему рот ладонью. Князев сначала сопротивлялся, а потом обессиленно обмяк в его руках. У мамы на лице было такое недоверчивое и насмешливо-удивленное выражение на лице, что Эльмира передернуло. Он узнал в ней себя. Такое лицо было и у него, когда философ впервые увидел Князева. - Что мешает мне устроить гомофобный скандал прямо сейчас? - равнодушно сказала мама, усевшись на кровать рядом с Эльмиром. - Мешает то, что ты - не гомофоб! - огрызнулся философ, прижимая к себе Андрея ближе. - И то верно, - невесело усмехнулась мать, - Но сейчас дело касается тебя. И твоей невозможности иметь детей в этом случае. - Почему невозможности? - презрительно закатил глаза Эльмир, - Куда мой ДНК-материал-то денется? А суррогатные матери тебе на что? Если больно надо, состряпаем тебе дитя, и развлекайся. Сам я пока что-то не готов обзаводиться наследниками. Прости! Одного Князева сейчас было вполне достаточно. Андрей хуже ребенка! Мать поморщилась. - Как у тебя все просто, - недовольно буркнула она, - Но так-то ты прав, конечно. Возможности есть. Но мне нужно гораздо больше причин, чтобы не устроить скандал. Что за отношения у вас? Я, честно, не очень поняла... Слишком много ревности. Если бы Эльмир сам это знал! - Он меня любит и заботится обо мне. А я вроде как сдаюсь, - наконец, искренне сказал философ. Андрей в его руках совсем размяк, видимо, подыхая от счастья. - Любовь проверяется временем. Может, у него просто маниакальная стадия шизофрении, - авторитетно заявила мама, - Еще причины! Жду. - Возьми тарелку с тумбы и попробуй борщ, - щегольнул последним козырем Эльмир. Мама по-деловому запустила ложку в наваристую, красную гущу. - Что он туда положил? - скорчила рожу мама, спустя минуту. Что? Неужели невкусно? Вчера Эльмир чуть пальцы себе не откусил от наслаждения. - Не понравилось? - спокойно уточнил философ. - Нет, просто это вкуснее, чем у меня, - с обидой выдохнула мать. - Ты, давай, не увлекайся, - заметил Эльмир, видя, как мама отправляет четвертую ложку в рот. - Матери борща пожалел! Сын, называется! - с притворным сожалением возмутились в ответ, а потом бойко добавили, - Что еще он умеет готовить? Князев что-то замычал ему в ладонь, но Эльмир не собирался его отпускать. Не заслужил пока свободы слова, обормот. - Да все вроде умеет, - пожал плечами Эльмир, - Вчера бульон был, запеканка картофельная с мясом... Шарлотка с каким-то воздушным тестом. Ты хуже ее делаешь. Мать надулась, как мышь на крупу, но достаточно миролюбиво сказала: - Как мальчика зовут? - Андрей, - представил Князева Эльмир. - Ну... Что я могу сказать? Живите, чего уж там, - наконец, вынесла вердикт мама, - Внуков мне с Андрюшей, или без него, чувствую, пока мне не обломится, а дальше посмотрим, как дело пойдет. Судить рано. Андрюша твой... Мать пристально оглядела Князева, будто рассматривала тушу барана на рынке. - Андрюша твой не красавец, конечно, но достаточно смазливый. Живой такой. Сойдет, - пришла к выводу мама, - А в горизонтальной плоскости сами, думаю, разберетесь. Рот вон, я смотрю, весьма рабочий... Большой... - Мама! - укоризненно вскричал Эльмир. Сейчас он от стыда помрет! Иногда то, что вылетало изо рта мамули, наповал убивало Эльмира. Но мама всегда была женщиной простой и прямой, несмотря на пафосный внешний вид. Будучи подростком, она работала на базаре в одной из республик СССР, помогая своей бабке продавать мясо. Такой опыт не забудешь, сколько бы лет ни прошло. - Что "мама"?! Как будто мне пять лет, и я не знаю, что такое секс! Ты-то как тогда на свет появился? - искренне возмутилась мама, а потом с акульей улыбкой она посмотрела на Князева, - Приятно познакомиться, Андрюша! Можешь называть меня Ириной. Или просто мамой. О Господи, пусть она прекратит! Эльмир убрал руку с лица Князева. Тот сидел с таким видом, будто понимал - к нему точно подкрадывался песец, но как именно подкрадывался, - он упорно не выкупал. - Он у тебя глуповат, да? - непосредственно поинтересовалась мама, - Сколько ему лет? - Иногда он просто не думает, хотя сообразительный, - не стал отпираться Эльмир, - Ему двадцать. - О! Совершеннолетний! Уже хорошо! - обрадовалась мама, - Потянешь такого молодого и страстного? Хотя... Тебе старше не надо. Не удержат тебя более возрастные! Слишком хорош! - Мама! - вновь укоризненно воскликнул Эльмир. - Что? Имею право гордиться тем, кого воспитала, - пожала плечами мать, а потом спокойно добавила, - Ну, раз ты под присмотром, то думаю, мне пора. Отцу пока об Андрюше рассказывать не будем. Он у нас старой закалки. Может не понять. Ну, конечно! Отец не поймет! Два раза! Эльмир еще мог сомневаться в матери из-за ее вспыльчивости, но в папе - никогда. Отец никогда ни о ком не говорил плохо. И очень не любил, когда лезли в чужую личную жизнь. Так что гомофобом он явно не был. Его родители, на удивление, были очень толерантными. Может, потому что они каждый год каталась по заграницам, где нетрадиционная ориентация была нормой. А может, дело просто крылось в их характере... Гомофобов везде хватало. Мама аккуратно поднялась на ноги, поправив подол своего леопардового платья. Эльмир никак не мог понять ее любовь к хищным принтам, но со временем он смирился с ее манерой одеваться. Если ей нравилось, то кому какое собачье дело, правильно? Только мама собралась уходить, как Андрей внезапно очнулся. Он рухнул перед ней на колени и бешено заорал: - Простите меня, пожалуйста! Я не хотел! Клянусь! Просто я вас уже видел... В Озерковском! И подумал, что вы - бывшая девушка Эльмира Лазаревича! Я, правда, не хотел вас обидеть! Честно! - Поднимись, - коротко приказала мама, - Перед Эльмиром так на коленях стой. Ты понимаешь, о чем я, да? Старайся, давай, а то уведут. Сам видишь, какой он. Тебе и с бабами, и с мужиками воевать придется. Не завидую я тебе. Андрей поспешно вскочил на ноги, покраснев, как помидор, и бешено закивал. О Боже! Если они поладят, то Эльмиру можно сразу могилу выкапывать. Добьют рано или поздно. Но, скорее, рано. - Да, и спасибо Андрюше за комплимент, - добавила насмешливо мама, - Все-таки Эльмира я старше на двадцать семь лет, а не на пятнадцать-двадцать... За такие фразы кого угодно можно простить! Мама улыбнулась им на прощание и вышла из комнаты. Хлопнула дверь. Эльмир устало посмотрел на Андрея. - Ну, и чем ты собираешься компенсировать мои нервные клетки, которые я убил после твоего шоу? - вскинул брови философ, - Чего молчишь, паршивец? Или лучше сказать - ревнивец? Андрей, судя по его лицу, мечтал выплатить компенсацию прямо сейчас. И прямо натурой. И побыстрее. Лишь бы позволили...