Таяние льдов Арктики

Эльмир почти в ярости ворвался в свою спальню... Ну, если сейчас Князев куда-нибудь сбежит! Но Андрей не сбежал. Он лежал на кровати, прижавшись животом к матрасу и отклячив зад. Эльмир запнулся на полном ходу. Вот это было зрелище! Его член мгновенно подскочил по стойке смирно. - Ну, тебя только за смертью посылать! - рыкнул Андрей в подушку, - К тебе там налоговая, что ли, пришла?! - Нет! Твой отец, - чуть не сказал Эльмир, но вовремя замолчал. От такой новости у любого настрой пропал бы. Эльмир с разбегу бросился на кровать и придавил своим телом Андрея. - Налоговая - не налоговая, - укусил он его за ухо, - Главное, что они уже ушли! А ты чего это тут делаешь, м? Андрей неуверенно засопел, а потом выдавил: - Пытался себя растянуть... Какой плохой, нехороший мальчик! Отбирает у Эльмира его хлеб! Пальцы философа скользнули между ягодиц Андрея и властно, нагло скользнули в чужой анус. Там было очень туго... Что растягивай, что нет, - бесполезно. Такая приятная узость! По Эльмиру прошла волна возбуждения. Он практически распластался по спине Андрея и поцеловал его позвонки на шее. В нос ему ткнулся красивый парусник между лопатками Андрея... Замечательный вид! Просто отличный! Андрей поежился и застонал. Рука Эльмира уверенно пролезла между ног Андрея. У Князева хорошо так стояло! Крепко. Можно было гвозди забивать. Ага, растягивал себя и возбудился! Каков проказник! Просто ужас! Эльмир медленно поводил по члену Андрея ладонью, и тот протяжно застонал... Хватит с него! А то кончит, и снова никакого секса! Нет, Эльмир сегодня добьет их обоих! Чего бы это ему ни стоило! Его пальцы заскользили внутри Андрея... Еще месяц назад Эльмир, узнав, что будет заниматься подобным, перекрестился бы, но сейчас - он буквально дрожал от нетерпения! Скорее бы оказаться в Андрее! Пальцы Эльмира двигались упорно и быстро. Сначала Князев напрягся, а потом он расслабился и даже начал подмахивать. Эльмир почти расплакался от счастья! Он изнемогал. Терпеть это издевательство не хватало никаких сил! Эльмир поборол в себе желание закричать "я вхожу!" и, вцепившись зубами в загривок Андрея, начал медленно протискиваться в его узкую дырку. О Боже! Какое блаженство! Правда, самому Андрею сейчас было совсем не до блаженства... Он сильно напрягся, а член его опал. Ситуацию пора было исправлять. Эльмир немного поменял угол проникновения и обхватил ладонью его член, начиная водить по нему. Андрей мгновенно расслабился. Сначала он просто тяжело дышал, а потом принялся двигаться навстречу Эльмиру... Это ощущалось будто удар под дых. Такое сокрушительное ощущение! С каждым толчком из него словно воздух выбивали! У Эльмира закатывались глаза. Он буквально сходил с ума. Окружающая действительность размывалась. И только корабль на спине Андрея держал его в реальном мире, как якорь. Эльмир сжал бедра Князева и начал двигаться сильнее, размашистее... Андрей задрожал. Надолго их не хватило. Буквально через несколько секунд они одновременно вскрикнули, и Эльмир рухнул на Андрея, придавливая его животом к матрасу. Господи, Князев хоть жив? Потому что Эльмир чувствовал себя так, будто умер, а потом возродился. Но это было... Прекрасное ощущение! *** Эльмир проснулся от того, что Андрей покрывал поцелуями его шею. Вот неуемный! Ведь буквально на полчаса задремали! - Андрюш, - сквозь сон пробормотал Эльмир, - У тебя задница-то не болит? - Болит, - покаялся Князев, - Но я... Я вам удовольствие доставлю и успокоюсь! Хорошо? Да нет... Нехорошо! Он, что, терпеть будет? Или сам себе помогать? Эльмир нахмурился. Да, он никогда не думал, что предоставит свою задницу в чужое распоряжение, но... Все бывает впервые, верно? Эльмир считал, что во всем должно быть равенство. Они оба были мужчинами. Которые должны были брать, а не давать, так что... Эльмиру следовало уступить. Потому что иначе Андрей может попробовать поискать удовольствие на стороне... Может, конечно, и нет, но все же... Хотелось обезопасить себя. Эльмир, кажется, успел влюбиться и не хотел терять Андрея. Так что философ решительно опрокинул своего любовника на спину и буквально забрался на него. - Эльмир Лазаревич! - слабо выдохнул Андрей, - Вы... - Не вы, а ты, - строго оборвал его философ, - Привыкай. Понял? Да, Эльмир был властным. Он, не давая тяжело дышащему Андрею двигаться, наскоро растянул себя и сжал запястье Князева, придавливая его к кровати. Прекрасно. Идеальная поза. Покорность Андрея страшно заводила. Эльмир буквально одним движением насладился на член Князева. Получилось у него это относительно легко, но вот боль... Она была достаточно резкой. Философ зажмурился. - Эльмир! Эльмир! - с тревогой позвал его Андрей, - С тобой все хорошо? Ответь! Прошу! Умоляю! Чуть шершавые пальцы Князева прикоснулись к его лицу. Этот жест успокоил Эльмира. Да и боль постепенно проходила. Философ вновь прижал Андрея к матрасу и постепенно начал двигаться на нем, опираясь локтями об его грудь. Князев застонал в голос... У него было совершенно неадекватное выражение на лице. Он буквально сходил с ума, совершенно не обращая внимание на происходящее. Его полностью покоренный вид нереально заводил Эльмира. Андрей, хоть и брал, был полностью пленен им. Абсолютная покорность. Стало вдруг неважно, кто конкретно сверху, а кто - снизу... Просто Эльмир наслаждался. Он был до ужаса удовлетворен и счастлив. Андрей схватил философа за плечи и притянул его к себе, впившись своим ртом в чужие губы. Они стиснули друг друга руками, буквально оставляя синяки на коже. Было так хорошо! Эльмир чувствовал только одно - любовь. И она накрывала его теплым облаком уюта и спокойствия... Именно к этим чувствам он стремился всю свою жизнь. - Ты выиграл, Андрей! - хмыкнул Эльмир, прижимая к себе Князева крепче, - Я полностью покорен. Сдаюсь с потрохами. Теперь я полностью твой. На лице Князева отразилось такое счастье, что Эльмиру стало почти больно. Но Андрей не успел ответить на его слова - кто-то вдруг яростно зазвонил в дверь. Господи, спасибо, что не десять минут назад! - Опять налоговая? - нервно хихикнул Андрей. Эльмир с рыком встал, натягивая первый попавшийся халат. Все его тело было липким. О презервативах они так и не вспомнили. И зачем три пачки покупали? - Лежи и отдыхай! - приказал Эльмир Андрею, - Я сейчас вернусь! Только сначала набью морды незваным гостям! Философ второй раз за день с ноги открыл входную дверь. Ругательства застыли у него на языке. Потому что на лестничной площадке застыла целая процессия! - Поздравляем! - хором воскликнули неожиданные гости. Что?! Весь двор, что ли, в курсе, что они переспали?! Каким образом?! - Поздравляем с тем, что отец Андрюши сменил гнев на милость! Любаша рассказала, - вперед выступила мать Эльмира с кособоким тортом в руках. Видимо, пекла сама. Лучше бы она предоставила это дело Андрею. Среди гостей Эльмир заметил не только свою мать, но и своего отца, а также Анну Михайловну и Любашу... Чуть поодаль застыл еще один мужчина. Высокий и как будто нескладный. Он был в странном шерстяном комбинезоне, черной шапочке и кожаной куртке. Его серые глаза насмешливо сверкали из-под очков в темной оправе, а волосы шоколадного цвета забавно пушились... Стоп, шоколадного?! - Ты покрасил волосы, дурень? - почти выругался Эльмир, дернув к себе мужчину и крепко обнимая его, - Мне твоя дочь сказала, что ты Израиле! - Мне надоело быть блондином. Ты же знаешь - я ртуть, - легко пожал плечами Аарон, - Только сегодня вернулся. Не мог пропустить твою свадьбу! Как же без традиционных угроз? Как там? "Если ты обидишь моего брата... " Хотя в вашем случае я, скорее всего, буду говорить это тебе. Эльмир хмыкнул и тихо сказал Аарону в плечо: - Знаешь, я реально люблю его... Даже его недостатки мне кажутся очаровательными. Кто бы мог подумать! Еще и мужчина! - Рад за тебя, - искренне ответил брат. Но в его голосе Эльмир услышал не только радость, но и далекую, тщательно скрываемую тоску и тяжело вздохнул. В свои тридцать три Аарон был одинок. Если Эльмир обожал стабильность и долгие, но несерьезные отношения, постоянно убегая от чувств, то его брат влюблялся почти каждую неделю. Он, словно бабочка, садился с цветка на цветок. И ни к кому не привязывался. Самые длинные отношения у него были с Риммой, матерью Евы, - почти десять лет назад. Эльмир помнил, как тогда Аарон пришел к нему и спросил: - Как думаешь, Римма - хороший вариант? Эльмир ответил искренне. - Очень, - сказал спокойно он, - Пожалуй, она слишком хороша для тебя. Она была бы замечательной матерью. Аарон кивнул, а вскоре родилась Ева. Брат с Риммой протянули еще два года, а потом Аарон упорхнул из семьи, оставив мать своего ребенка в полном раздрае. Эльмир никогда не винил брата. В конце концов, он любил его. А любовь, какая бы она ни была, предполагала полную и безоговорочную преданность. Так что Эльмир всегда был на стороне своего брата. Но Римму было жаль. Насколько Эльмир знал, она до сих пор любила Аарона. - А это еще что за мужик?! - внезапно раздалось яростное неподалеку, - Я встать и одеться не успел, а ты снова кого-то схватил! Я тебя скоро цепями к кровати привяжу! Так и до ручки дойти можно! Эльмир покорно отпустил брата и устало развернулся к маленькому, но очаровательному ревнивцу. - Андрей, - насмешливо сказал философ, - Ко всем ли ты приревновал? К маме, к моей племяннице... К брату. Кто дальше? На очереди мой отец, да? Может, ты угомонишься уже? Андрей, кутавшийся в халат Эльмира, мучительно покраснел и пристально оглядел Аарона. Лицо его разгладилось - видимо, он заметил сходство. - Не угомонюсь, - тихо, но уверено сказал Князев, - Как я могу? Когда вы - самое совершенное существо на планете! Я буду стеречь вас, как дракон золото! Обещаю! Эльмир, казалось, сейчас просто умрет со стыда (говорить такое при его родителях и гиене-брате!)... Ну, или от радости сдохнет! Потому что слышать такое было очень приятно. - Эльмир, твой Андрей какой-то слишком мужественный, - внезапно подал голос брат, - Он на твою задницу-то не покусится? - Так уже! - ехидно хмыкнул Эльмир. А чего тут скрывать? Все свои! У Аарона появилось очень задумчивое выражение на лице, словно он примерял на себя новую роль. Эльмир поморщился. Брат его не разочаровал. - А может, и мне попробовать? - сощурил глаза Аарон. - Не при мне! Я же просила! - оглушительно взвыла Люба. Эльмир хихикнул. Ну, что тут можно было сказать? Добро пожаловать в его семью! Пусть привыкает!