When I die, put on my grave a flower.

      На следующий день командир и Колин проснулись, лёжа на диване в обнимку. Командир открыл глаза первым и наблюдал за тем как малыш сопит на его теле, ворочаясь во сне. Он бы пролежал так хоть целый день, вот только сонное царство прервал стук в дверь и голос незваного солдата: – Сэр, прошу простить, что бужу вас, но это срочно.       Мужчина осторожно слез с кровати, чтобы не разбудить спящего и вышел за дверь, только вот Колин давно уже не спал, он слышал как они покинул кабинет. Его тело все еще горело и ему совсем не хотелось шевелиться.       Вместе с его подчинённым они вышли на улицу и тот сопроводил его в военную палату, где стоял ноутбук и средства для связи с главным штабом. Заходя внутрь палаты, он увидел знакомое лицо на экране. Это был главный заместитель начальника Чёрного дозора полковника Дугласа Рукса – Лейтенант Клинт Райли. Сделав воинское приветствие, командир присел на стул: – Здравия желаю лейтенант, чем обязан вашему беспокойству?       Но стоило заметить, что Райли уже глядел на него с недовольной гримасой и не мешкая задал интересующий всех вопрос: – Скажи-ка мне командир, по-какому праву ты решил стать матерью терезой и ютить у себя беженцев из Красной зоны, где для нас всё считается потенциальной угрозой? <      Этим вопросом он застал его врасплох, но тот не растерялся и дал четкий ответ: – Так и есть сэр. Не нарушая вашего приказа, я и мой отряд прочищали сектор от зараженных. После чего мы наткнулись на гражданского, за которым гнались инфицированные, в следствие чего и спасли его заодно от неминуемой гибели.       Райли лишь нервно усмехнулся такому ответу и лишь помотал головой, яро ударив по столу кулаком: – Ты что считаешь меня за идиота? Какие ещё к чёрту гражданские?! Это Красная Зона, солдат, в ней уже нет абсолютно ничего кроме толпы заражённых монстров, нас не интересуют местные и якобы уцелевшие останки, которые уже обречены на смерть и в любом случае заражены!!! Всё что движется подлежит немедленному уничтожению!!!!       Командиру было нечего сказать, он просто внимательно выслушал весь понос старшего по званию. Когда Райли слегка приостыл, он завалился в кресло и продолжил: – Значит так, вы немедленно избавляйтесь от ненужного груза, либо делите с ним участь смертников в Красной зоне, как услышали меня? – Так точно. - иного ответа у него по-просту не было.       Райли оборвал связь и командир остался один со своими мыслями в палате. Тяжело выдохнув, он схватил кончиками пальцев себя за переносицу, размышляя над услышанными словами. С одной стороны, главный был безусловно прав, никого не волнуют ни его чувства, ни роль супергероя, в которого он отважился сыграть перед тем юнцом. Но с другой...каким образом он должен это сделать? Собственноручно подстроить сцену ранее и оставить того на съедение зомбированным? Ведь это он является тем, кто спас его и дал ложное обещание. Сейчас лишь от него зависит судьба этого ребенка.       После разговора со штабом, он вернулся в свой кабинет, где на его кровати ждал малыш: –Уже проснулся? Очень хорошо. - произнес командир, закрывая за собой дверь и усаживаясь на диван, стараясь казаться обычным.       Колин подполз к нему и уселся поближе, таращась на него голубыми глазами. Командир хотел было улыбнуться в привычной манере, но у него не получилось, он опустил голову, глядя в деревянный пол и уткнувшись руками в волосы. Малыш удивлённо покосил голову, после чего осторожно протянул свои худые и бледные руки и обвил ими его пояс, прижимаясь ближе к нему, он поинтересовался: – У вас из-за меня большие неприятности, я прав?       Командир повернул голову в его сторону и спросил: – С чего ты так решил?       Глаза малыша снова потеряли искрящийся огонек и он улыбнулся: – Потому что я всё слышал, ваш разговор с тем злым дозоровцем и что он недоволен тем, что я нахожусь здесь. – Откуда такие подробности? Ванга что ли? - не глядя ответил командир, устало зевнув.       Малыш усмехнулся и крепче обнял его: – Может и так, как бы вы это не пытались скрыть, у вас не получится. Именно этим и отличаются простые люди, вы выдаете все лишь одной мимикой. Поэтому вы единственный с кем я вообще могу поговорить по душам.       Командир, слушая его заумные слова, продолжил диалог: – Раз так, тогда расскажи мне то, чего не дано услышать каждому.       Снова детская усмешка, опустив взгляд на свои колени, Колин начал рассказ.