Полнолуние

      Уютное утро Фраксворда было похоже на все обычные. В любое время года здесь было довольно прохладно. И жаркое солнце для этого места считалось аномалией. Несмотря на такую климатическую особенность, никто особо не спешил отсюда съезжать. Ну разве что только молодежь: жаждущие славы и непомерных высот.       Тэхён в какой-то степени любил этот город. Ему нравилось жить в этом прекрасном мире и чувствовать себя совершенно обычным. Хотя он точно был противником ранних пробуждений, уж очень не нравилось вставать по утрам. Точно так же, как и Чимину. Пак - лучший друг Ким Тэ. И, наверное, без преувеличения, давно потерянный брат.       — Кто придумал математику ставить утром?! — стонал Чимин, прижимаясь к школьному шкафчику. Его желание что-то делать умерло ещё в тот момент, когда прозвенел десятый будильник, и дядя уже насильно стащил с него тёплое одеяло, заставляя сказать «доброе утро» миру. Тэхён хоть и любил математику, но прекрасно понимал своего друга.       Чимин этим утром выглядел уставшим и растрёпанным. Тёмные очки на переносице скрывали синяки под глазами от бессонных ночей. И если бы Тэ сам не был тем, кто вместе с ним ночами смотрит очередную серию турецких сериалов, подумал бы, что у кого-то была безумно весёлая ночка. Нет, конечно, и такие у парней бывают, в плане вечеринок и тусовок. Но они оба из относительно «правильных семей», и никто из их родни не поймёт, если они сами решат устроить пьянку. Потому и остаётся ждать, пока какая-нибудь задница в их школе не устроит пир на весь мир.       — А старик ещё та-ак монотонно всё объясняет, что я уже не понимаю, в чём разница между всеми этими логами… — Чимин жалуется только потому, что чувствует, что на следующем уроке у них точно будет практическая работа. И если он принесёт домой плохую оценку снова, его дядя устроит повышенный надзор за своим племянником.       Тэхён прекрасно понимал настрой своего друга. Они были похожи. И никто не хотел лишаться свободы. А сейчас эта самая свобода зависела от оценок.       — Я позанимаюсь с тобой, — согласился на так и не озвученную просьбу Тэхён, но не забыв поиграть бровями, как бы говоря, что не за просто так.       — Мм… Проси уже прямо, но... Я ужасен во всем, кроме языков… — Пак запрокидывает голову и страдальчески испускает вздох, словно его заставляют работать, когда этого совершенно не хочется.       — Я знаю, что ты задница ленивая. На этих выходных я хотел отремонтировать крыльцо дома.       — Я понял. Напиши мне время и что стоит взять с собой, — понимающе кивнул Чимин. Он выпрямился, заметив, что Ким уже взял то, что ему было нужно, и закрыл свой шкафчик.       — Пак, имейте совесть: не носите солнцезащитные очки в помещении! — по пути в класс встречный учитель делает своё замечание. Чимин показательно закатывает глаза и снимает очки, не желая проблем и отсидок в кабинете директора просто потому, что какому-то старику не прельстило, что ученик не смотрит на него своими ясными очами.       — Как скажите, мистер Мин!       Учитель морщит нос, довольно кивает и идёт дальше, куда и направлялся раньше.       — Утро начинается бодро, — сдерживая смех, Ким искоса посматриваем на своего друга, который, как только заметил, что старый Мин скрылся за поворотом, снова надел очки, скрывая этот яркий мир за тёмной пеленой.       — Иди ты!       — Пойду с тобой на математику!       Они вдвоём знакомы уже давно. Кажется, будто всю свою жизнь. Несмотря на то, что живут они друг от друга в домах за несколько километров, никто из этой парочки ещё с малых лет не встречал препятствий для встреч. И сколько бы людей ни проходило некоторый отрезок пути вместе с ними, кажется, ещё ни один не подступился так близко ни к одному из них.       Тэхён живет в этом городе с самого рождения. Родителей своих он не помнит. Знает лишь из фотографий и рассказов бабушки с дедушкой, что вырастили его и воспитали самостоятельно.       Чимин же переехал в это место, когда ему было восемь. В единственных живых родственниках оказался лишь дядя, которого можно описать как скрытного мужчину, работающим на дому.       И Ким и Пак были осторожными, немного нелюдимыми, скромными. Но встретив друг друга, они словно нашли своё место и часть себя. Нашли тот самый ответ, который сделал их жизнь лучше, ярче, приятнее.       Благодаря Тэхёну, Чимин может заниматься тем, чем хочет и всегда хотел.       Благодаря Чимину, Тэхён не чувствует себя не таким, как все.       Пара стариков Ким уже довольно стара, потому Тэхён, взрослея всё больше, брал на себя часть обязанностей по дому. Пак шутил порой, что друг его становится не то что завидным мужем, так ещё и самой желанной жёнушкой. А иногда вздыхал о том, как плохо, что один из них на самом деле не девушка. Ким в этом не признаётся, но иногда он думает так же. Просто будь Пак Чимин девушкой, то точно был бы той самой идеальной королевой школы, а потом, наверное, и университета. Просто даже сейчас он один из самых классных и привлекательных парней школы. Тэхён по умолчанию тоже. Но напрямую с ним всё же редкий зверь стремится контактировать.       — Хэй, Чимин, придёшь на вечеринку в эту субботу? — Хорошенькая девушка из параллели ловит Чимина в обеденное время. Её светлые волосы и заманчивый макияж могут рассказать целую историю её жизни. Она похожа на ту самую богатую красотку, которая учебе предпочла социализацию. И если бы Пак был достаточно наивен, то поверил бы в эту маску. Но, бросьте. В этот век богатые девочки достаточно хитры, чтобы успевать всё сразу. Просто выбирают они все одну модель поведения. Проверенную и выигрышную.       Пак берет в руки флаер-пригласительный, считая, что этого будет достаточно и так сможет отвязаться, но девушка оказывается довольно настойчивой.       — Мои родители уезжают надолго, так что сможем веселиться несколько дней. Насчёт алкоголя и закусок не придётся волноваться. Будет горячо так, что покажется аномально ненормальным. Надеюсь, что ты обязательно придёшь.       — Не-а. У меня в планах свидание, — улыбается Чимин лукаво и обворожительно, словно не отказывает, а наоборот — приглашает. За маской игривого флирта в такой манере он скрывает свою раздражительность. Он даже не успел купить свои любимые пельмени с варёными креветками, ведь из-за этой девицы кто-то забрал последнюю порцию!       — А? С кем? — уже с некоторым страхом слышится от другой девушки, которая больше выступала в качестве компаньонки, чем подруги наглой блондинки.       — Со мной! — Тэхён, который изначально должен был занять хороший свободный столик в своеобразный час пик ученической жизни, втиснулся в диалог очень даже кстати. Он даже по-хозяйски положил руку на плечо парня, прижимая к себе ближе. — И это явно лучше очередной попойки у тебя дома.       — Да, — кивает Пак, улыбаясь так мягко и трепетно, насколько способно показать его лицо.       Девушка возмущённо вздыхает, зло посматривает на парней, а потом разворачивается и уходит.       — Когда я решил, что отдамся с головой разврату, то не думал, что это будет стоить мне любимых пельменей! — Буквально через пару секунд лицо Чимина расслабляется и показывает ту самую эмоцию, которую испытывает его сердце. Глядя на пустую витрину, где раньше были ароматные румяные пирожки с мясом креветки, он похож на щенка, которого хозяин без объяснения оставил одного на улице и больше никогда не вернется за ним.       — Чимин-а, это просто пельмени.       — Но ты же тоже их любишь. Я так хотел взять что-нибудь вкусненькое и то, что и тебе понравится.       Тэхён щипает друга за щёку и широко улыбается:  — Мы всегда можем после школы поесть у меня дома. Я приготовлю их для тебя, ладно?       Услышав такое обещание, в сердце Чимина не могло не поселиться счастье. И всё же, друг у него самый лучший.       — Мм… Так… Кстати. Что со столиком?       — Я попросил Сынге занять, — кивает в сторону, где за небольшим столиком на четверых уже сидело два парня с едой. Один, немного пухлый мальчик, уже во всю хомячил свой обед, а другой — худой в очках — помахал им, но к еде так и не притронулся.       — Ты его запугал? Или он всё ещё меня стесняется?       — Думаю, стесняется, — ответил в сторону, помогая донести поднос с купленной едой до столика.       — Тэхён… — стонет парень, чувствуя, что совсем не в стеснении дело.

***

      Пак Чимин слыл популярным мальчиком. Оно было и понятно. Он занимался танцами. Его движения и само тело были чертовым произведением искусства, так что даже самый злой язык сворачивался, воздерживаясь от дальнейших дискуссий.       Он точно хорош в спорте, хотя оценки по какому-либо предмету, помимо искусства и физкультуры, в старшей школе не были хороши, что не улучшало его общую успеваемость. Некоторое время в средней школе Чимин являлся старостой класса. Так что были те, кто знал его как хорошего мальчика. Но Пак так же был тем, кто хорошо умеет отрываться.       Кто-то когда-то пустил слух, что если на твоей тусовочке присутствует Пак Чимин, то она непременно будет удачной. Потому даже самый ярый ненавистник-завистник следил за парнем так, будто его верный и преданный фанат.       А о Тэхёне… Большую часть времени он был незаинтересованным в чём-то. Часто на своей волне. О Ким Тэ чаще гулял слух о том, что однажды он разбил лицо одному популярному красавчику. Причина была всегда разная, детали приписывали тоже несовпадающие, возводили даже порой в абсурд. (Хотя на самом деле то была чистая случайность, и пусть даже Ким и начал драку, но только потому, что тот старшеклассник назвал Чимина педиковатой балериной). Поэтому, несмотря на расцветшую с годами привлекательность юноши, его больше боялись.

***

      После занятий парни по обычаю недолго прогуливались. Они болтали о том о сём, обсуждали что-то или просто наслаждались обществом друг друга.       — Кстати, в эту пятницу в театре у моей группы будет хореографическая постановка. — Когда Ким коснулся темы новых песен одной группы и необычным концептом в этот раз, Чимин вспомнил, что у него тоже есть, чем удивить и порадовать. Из рюкзака он достал три пригласительных билета. — В 17:00. Места идеальные. Я выпросил три. Твоим бабушке и дедушке тоже должно понравиться. Будет красиво и с уклоном на старину.       — Только три? — поинтересовался Тэхён, рассматривая билетики. Места и правда были хорошими.       — А? Ким Тэ, а ты жадный. Хотел больше?       — Нет. Я просто подумал о твоём дяде…       — Хах. — Чимин немного безрадостно выдохнул. — Он… Перешагнул через себя, когда разрешил мне заниматься танцами. Раньше я оставлял для него… Но это место всегда пустовало. Так что со временем я решил, что лучше не стоит.       Фонари парка один за другим загорались, предупреждая случайных прохожих о том, что совсем скоро стемнеет. Парни же не спеша шли по излюбленным аллеям.       Тэхён мрачно вздохнул. Он всё понимал, но считал, что в таком иногда не стоит сдаваться, ведь иначе… Его дядя изначально бы не дал своё согласие. Он даже слушать не стал бы двух малолетних сопляков, страдающих от неизвестно чего.       — Отдай ему третий, — парень вернул один билет обратно в руки в тот момент довольно расслабленного Чимина, который даже увернуться не успел.       — А?       — Эти два я отдам дедушке и бабушке. А третий оставь для своего дяди. Попробуй ещё раз. Вы же не чужие люди. В этом мире, кроме вас, ближе никого нет.       Пусть Тэхён говорит с улыбкой и даже с каким-то озорством, то в глубине его карих глаз — глухая тоска, а в душе странное неприятное чувство.       Чимин достаточно удивлён, чтобы как-то возразить. И даже грустно улыбнуться не может. Он так же видит, как его друг светит своей улыбкой, слышит его: «А посмотреть, как ты танцуешь я всегда смогу». Но он видит немного больше, чувствует немного больше. Поэтому не может выдавить из себя улыбку в ответ.       — Тэхён…       — Даже не думай возмущаться. Просто не опускай свои руки, ладно?       — Мм. — Пак утвердительно кивает. Ладно. Он попробует ещё раз.       После прогулки каждый расходится по домам.       — Ты снова задержался. — Прохладный тон встречает у самого порога. Чимин пожимает плечами, словно в этом нет его вины и всё это — непредвиденные обстоятельства.       — Какое оправдание скажешь в этот раз?       — Мне всё ещё нужно оправдываться, несмотря на то, что я почти совершеннолетний? — удивлённо спрашивает Пак, встречаясь взглядом со своим дядей. Мужчина устало вздыхает.       — Да. Если уж не хочешь предупреждать или отвечать на звонки, будь добр хотя бы делать это. До твоего восемнадцатилетия я всё ещё несу за тебя ответственность. — Он говорит твёрдо и строго.       — Я просто гулял с другом. Что такого? Я не колобок, чтобы меня съела лиса! — Говоря такое, Чимин не решался смотреть в глаза мужчине. Он знал, какие эмоции в них увидит. Это будет волнение, боль, немного злобы и раздражения. Но его дядя не всегда такой. Чимин об этом знает. И подобные концерты порой простить себе не может. Казалось, лучше было бы если бы он был суровым и злым, требовательным либералом: таким же, как его родители, которые, кажется, не ребёнка собирались вырастить, а солдата.       Сокджин был другим. Немного добрее, мягче… Но он всё же носил не только кровную связь с его покойными родителями. Просто он тоже был охотником. И когда Чимин понял, как дорог для него стал Тэхён… Разве он мог вести себя по-другому?       В голове, в идеале, лучше не иметь отношений вовсе, чем однажды дойти до того момента, где он может сгубить жизнь человека, который только лишь желал ему добра.       Их отношения были другими. Поначалу. Пусть Пак и ступал осторожно, узнавая другого человека, который вроде как приходился ему двоюродным дядей, он всё равно успел прикипеть искренней благодарностью к Сокджину. Он даже всегда брал билеты на каждое своё выступление, думая о том, как отдать их дяде, но каждый раз не решался. Невидимый страх сковывал его сердце. Что-то глодало его кости, пробираясь к самим лёгким, мешая дышать. Поэтому в его комнате под замком хранятся все те билеты, которые так и остались не отданными, в каких бы сомнениях не мучился Пак. Просто… Лучший друг Чимина — Ким Тэхён. И он тот, кого люди, как его дядя, клеймят без разбору «монстрами». И даже если Джин мог принять увлечения своего племянника, то так легко с принятием Ким Тэ ему бы точно не было.       Чимин всё ещё помнил, что когда он был любопытным ребенком, он интересовался оборотнями. Сокджин с большой увлеченностью предоставил много информации и случайно-специально обронил: «Если однажды встретишь такого — лучше сразу снеси ему голову без разбирательства, ну или всади пулю прямо в сердце».       Зная, что именно оборотень лишил его дядю ноги, разве он мог однажды прийти и сказать: «Дядя, мой лучший друг, Ким Тэхён, — оборотень, но он хороший, поэтому прими и это тоже». Абсурдно, правда? Даже если он сказал бы: «дядя, я гей», эта новость явно померкла на фоне той.       Сам виновник чиминовых раздумий Ким Тэ, после немного тяжелого дня почти не чувствовал своих мышц. Благодаря своей особенности, он был немного сильнее и выносливее, чем какой-либо человек. Но и он умел уставать. Хотя больше он уставал от очередных уговоров стариков отдохнуть и оставить все дела. Его бабушка и дедушка всё ещё молодились и не выдавали то, что они стары. К тому же, они сильно любили своего единственного внука, потому и баловали его. Порой даже во многом себе отказывая, но не придавая этому значения.       Ночь была ясной и тихой. И пока кто-то просто отдыхал у себя дома или мучился угрызениями совести и разными мыслями, — для кого-то эта ночь оказалась последней. Последней спокойной и тихой ночью для всего Фраксворда.