Полнолуние

***

      Ещё по пути домой Чимин умудрился уснуть. И так крепко, словно, начнись война, он только попросит быть потише, но так и не разлепит глаз.       Проснулся он только тогда, когда в окно завывал холодный ночной воздух, а организм чувствовал себя настолько отдохнувшим, что засыпать снова не хотелось совершенно.       Время уже было за три часа ночи. Глаза быстро привыкли к темноте, так что яркий свет от экрана телефона немного порезал глаза. Пак зажмурился и несколько раз поморгал. Отметив, что ничего важного он не упустил, спокойно вздохнул. Домашняя обстановка приятно радовала. Да и общее самочувствие говорило о том, что всё в порядке, и завтра он спокойно может отправиться в школу и развеять всякие беспокойства друга. Но он всё же должен поинтересоваться о личности той девахи.       Чимин вздохнул. Хотелось есть, пить, в туалет. Ну, весь стандартный набор пробужденца.       Стараясь никого не разбудить, впрочем, из «кого» был только дядя, Пак спустился вниз, освещая путь только фонариком телефона.       В гостиной горел свет. Парень сначала замер, присматриваясь. В кресле спокойно спал Сокджин. Свет от рядом стоящего светильника падал на его лицо, по которому можно было сделать предположение об усталости мужчины. На его коленях была небольшая сероватая тетрадь с какими-то записями и рисунками. На низком столике — несколько книг, обложки которых Чимину были знакомы. Когда он самостоятельно проявлял любознательность ко всему этому, Сокджин с радостью перетаскивал все книги из личной библиотеки и отзывчиво и увлечённо рассказывал истории, отвечая на вопросы ребёнка. Потом Пак повзрослел… И постепенно все книги вернулись в библиотеку. Даже те, которые сам Чимин иногда таскал для ночного чтения, особенно интересуясь проверенными историями об оборотнях.       Парень сначала подумал о том, что стоит разбудить родственника, ведь спать в кровати приятнее. Но, немного помешкав, стащил с соседнего дивана зелёный плед и укрыл им мужчину, осторожно прижимая края, чтобы ненароком не стать причиной беспокойства чужого сна.       На кухне в холодильнике было немного еды, которую можно просто разогреть в микроволновке.       Пак захватил с собой тетрадь Сокджина. Почитать её было хорошей идеей. За этим занятием он просидел до утра, но почерпнул себе несколько новых знаний, а также освежил позабытое.       — Ты знаешь, что ты плохой ребёнок? — Знакомый чистый голос заставляет обратить внимание на его хозяина. Мужчина выглядит немного сонным. — До седины меня доведёшь раньше времени, — говорит он, но всё же в его голосе нет такого сильного упрёка. Он словно всё понимает и принимает.       — Прости… Я не думал, что так будет. Даже не заметил.       — Расскажешь мне, почему ты так поступил? Чонгук ничего не сказал, но он был беспокоен за тебя. — Мужчина смотрит прямо на своего племянника и в каждом жесте улавливает нежелание отвечать на вопросы. — Знаешь… Это твой выбор: разделять ли интересы этого ребёнка или идти своей дорогой. Но подумай лучше обо всём сам.       — А? О чём ты? — неуверенно интересуется Пак, не очень понимая, о каком «ребёнке» идёт речь.       — Я видел, ты возобновил свои тренировки?       — Я занимаюсь этим потому, что так проще не потерять форму в перерыве с танцами, — стушевавшись, отвечает Пак. На немного ему становится страшно. Но этот страх лишь самовнушение. Он это понимает, потому быстро приходит взволнованность.       — Чимин, не действуй безрассудно, ладно? — качает головой мужчина и уходит, оставляя Чимина одного повозиться в некоторых недосказанностях. Но благодаря этому вопросу, у Чимина рождается некий план. Как говорится: «держи друзей близко, а врагов ещё ближе». И пусть сам парень не считает пока братьев Чон за врагов, но, если знать об их шагах и планах, получится хоть как-то прикрыть Тэхёна. Всё же полнолуние близилось. Ведь даже если сейчас он способен сойти за нормального, то в обличии волка эти люди могут и подстрелить его друга.

***

      Чаики слегка волновалась. Её тонкие нежные руки часто теребили маленькую бутылочку с тёмно-фиолетовой, переливающейся на свету жидкостью. Но эту странную вещицу можно было принять за украшение, если не приглядываться и не вдумываться.       Было холодное утро, но Кан была одета в пастельного цвета платье до колен. С розовым румянцем на щеках, на вид она выглядела миловидной и нежной, затрагивающей самые мягкие частицы души каждого.       Любой, кто её замечал, наполнялся сочувствием и непреодолимым желанием помочь красавице с чем бы то ни было. Но никто не задумывался смотреть в её глаза. Потому что там, в чистой радужке тепла, они бы нашли сцену своей насильственной смерти.       У неё была только одна цель. И ждала она только одного человека, который тоже ждал её. Чаики уже дома заметила, что телефон, который она оставила в гостиной, дабы тот не разрушил атмосферу ночного колдовства, был полон пропущенных звонков и мрачных сообщений. Но это было и хорошо. Хорошо, если птичка хочет сама попасть в свою клетку.       Было раннее утро, но девушка оставалась точно уверенной в том, что ждать нужного человека ей нужно совсем немного. И она была права.       Тэхён, заметив девушку, удивился. Она точно была подобна какому-то призраку. Злой дух.       Наверное лучшим вариантом в этот день было пройти мимо и просто разорвать с этой женщиной все связи. Даже на интуитивном уровне он это понимал. Но не принимал. Ему, честно, хотелось какой-то мести; чего-то жёсткого и, вместе с этим, — узнать правду.       В его голове было много образов. От холодных до достаточно жестоких, лишенных принципа гуманизма. И всё же, он не человек. Он зверь. Монстр. Но люди, что дороги ему, вряд ли будут рады узнать, что он осознанно взял на себя тяжесть чужой крови.       Потому, принимая холодный вид, он всё же подошёл ближе к Чаики, встречаясь взглядами. Каждый отметил, что нечего носить маску дружелюбности.       — Нам надо поговорить, — робко, —всё же для общества, а не для стоящего напротив парня, — произносит девушка, заводя маленькую тёмную прядь волос за маленькое ушко.       — Да ты что? Ну, давай, я послушаю твою ложь в этот раз, — облизывая свои губы, тихо произносит Ким, наклоняя голову.       Чаики немного вздрогнула и отвела взгляд. Хоть сам Тэхён и выглядел слабаком, но его взгляд… Он пугал. Его глаза и эта аура, казалось, отличались от того чудака, но не восхищали, а как раз доводили до того самого страха, когда хочется сбежать и забыть об этой встрече.       За дни, когда Кан общалась с парнем, она ни разу не чувствовала, чтобы её сердце так остро было пронизано чёрными клинками, как сейчас. Даже её внушение и уверенность ведьмы исчезли, жалко скуля. Почему… Почему этот чёртов парень может быть таким сильным? Он вообще осознаёт, насколько опасен? С этими чувствами, она сильнее сжала бутылочку в своей руке. Она обязана это сделать любыми способами. Потому что сейчас смерть не зависла недалеко. Она уже была готова провести своим ножом и забрать её жизнь, но всё ещё ждала. Ждала раскаяния с её стороны.       — Я… разве врала тебе? — унимая дрожь в теле, Чаики с вызовом улыбнулась парню.       Ким недовольно и устало хмурится. Боковым зрением он осматривает округу. Здесь недалеко от их школы, но в это время тут обычно многие расходятся. Кажется, что эта женщина что-то задумала. Поэтому настороженность в нём немного возросла.       — Ух. Я… Честно говоря, насчёт тех кексов. Я нашла рецепт. Там говорилось, что они будут вкусными, если в них добавить цветочное варенье.       Тэхён молчал. Ему всё же было немного любопытно, что же расскажет девушка, но каждое её слово теперь было чистым и понятным. В отличие от прошлых разов, когда он не мог различить истинность эмоций Чаики, сейчас он буквально кожей ощущал от неё недоброжелательность, жажду обмануть, запудрить мозги, словно заколдовать, подчинить и стать тем, у кого в этой игре будет окровавленный клинок.       Играть по правилам этой особы он не хотел. Поэтому, дослушав все объяснения и не уловив раскаяния, Ким коротко кивнул головой.       — Ясно. Три из десяти — моя последняя оценка. Даже злой дух правдоподобнее звучит. Мой добрый совет: не смей больше никогда приближаться ни ко мне, ни к кому-то из моих друзей, если хочешь жить. А ты хочешь, по твоему запаху чувствую, — опасно наклоняясь к её шее, прорычал Ким. Его глаза сверкнули опасным жёлтым. Скоро полнолуние, потому его силы и влияние второй части его существа были достаточно сильны.       Чаики почувствовала морозный холод на коже. Но это место, где коснулось дыхание парня, будто обожгло. Только злость затупляла страх. И у неё оставался последний шанс. Потому что Ким Тэхён точно не шутил. Он, кажется, сейчас мгновенно был готов обернуться огромным волком и разорвать глотку ведьмы.       Тэхён собирался уйти, но девушка не дала, хватая за руку. Она действовала так быстро, как могла. Стараясь не распробовать действие зелья у себя на языке, Чаики быстро влетела с поцелуем в личное пространство парня. Это было так быстро и неожиданно, что одной секунды хватило, чтобы немного тёмного зелья смешалось со слюной Тэхёна. А в следующую — уже оказало на оборотня нужное влияние.       Ким, хоть и был удивлён неожиданному поцелую, но, почувствовав странный привкус на языке, он поспешил сплюнуть. Его внутренности сжимались от гнева и желания пустить чужую кровь.       — Хах… Поздно. — Усмехнувшись, Чаики озорно сверкнула глазами, в которых отпечатались искры силы магии. Прочитав вызубренное наизусть заклинание, она почувствовала, как в её крови произошёл всплеск адреналина. Договори она последнее слово заклинания забвения — и умереть успела бы первой. Её колени дрожали. И хоть на улице было холодно, смотря на то, как парень перед ней корчится в болях и смотрит с ненавистью и туманом в глазах, она чувствовала лишь приятное горячее пламя.       Ким Тэхён, задыхаясь от боли в голове и метаясь между чувствами, за несколько секунд будто через ад прошёл, забывая многое, что было связано с Чаики. Его воспоминания будто подменились, стирались. И всё напоминало сон. Сон, который ты обязан помнить, но забываешь по наступлению утра. Остаётся только странное послевкусие и чувство, будто ты потерял нечто важное.       Спустя немного времени, парень мотнул головой — и туман перед глазами рассеялся. Жар успокоился. И он неосознанное задумался, что он здесь делает. Почему стоит на коленях и что произошло.       Рядом была девушка, которая коротко прикоснулась к его плечу. У неё были длинные светлые волосы, взволнованный взгляд, но отчего-то знакомые глаза.       — Вы в порядке? — спросила она.       — М? да. я…       — Точно? — даже в её голосе была обеспокоенность.       — Не знаю… — поморщился Тэхён, переводя взгляд на руки незнакомки. Светлая кожа, тонкие руки. На одной из них маленький браслетик. В её руке телефон, который она протягивает парню. Тэхён замечает, что вещица его. Но экран, отнюдь, не цел.       — Я проходила мимо и увидела, как вы падаете, будто мешок с картошкой. — По голосу слышно, что она пытается пошутить. Но выходит это у неё неловко.       — Я в порядке. Спасибо. — Прислушиваясь к своим инстинктам, которые почему-то молчат, Тэхён непонимающе пытается понять, что с ним произошло. Но его голова болит, пытаясь выставить правильную цепочку. Внутри всё дрожит от страха, что он мог случайно потерять контроль над второй сущностью.       — Да? Это хорошо. Но сходите лучше в больницу. Всё бывает. Проблему лучше понять заранее.       Тэхён кивает. Он выглядит взлохмаченным, задумчивым и болезненным, но вообще не обращавшим внимание на слова девушки. Хоть она и красивая, но совсем не интересует парня. Ким отмахивается, говорит что-то в благодарность и, прощаясь, уходит. В своей голове он зацепился за мысль, что ему срочно нужно увидеть Чимина. Хоть он и не понимал, почему, но волнение за парня не отпускало его.