Детская психология

Часть III

Далия добралась до здания факультета психологии через несколько минут, задыхаясь после пробежки по студгородку с максимальной скоростью, которая была возможна на ее каблуках. Что теперь делать? У нее не было никакого плана. Фактически, у нее не было даже никаких рациональных подтверждений теории, будто доктор Струмм как-то развращает весь факультет. Никаких улик – только догадки и подозрения. Но она должна предупредить всех. Любым способом. Девушка ворвалась в кабинет. - Кристэл! - крикнула она, распахнув дверь, - Ты должна меня выслушать, это срочно! Струмм делает что-то... Кабинет был пуст. Далия взглянула на часы. Был полдень, примерно в это время Кристэл раньше выходила на перекур. Значит, сейчас она наверняка в специальной комнате отдыха, продолжает утверждать на факультете свою репутацию королевы минетов. Блин. Далия с трудом поборола желание проскользнуть в потайную комнату и понаблюдать. Она двинулась дальше по коридору в поисках кого-нибудь из преподавателей, с кем можно было поделиться опасениями. Прошла мимо открытой двери аудитории. Доктор Эдмондс проводил семинар с первокурсниками. Он сидел, лениво развалившись на столе, и рассказывал анекдоты про психологов. Далия окинула взором аудиторию. Все женщины в помещении были одеты исключительно инфантильно и крайне сексуально: клетчатые плиссированные юбки, короче некуда; тугие, короткие топики и майки, ярких цветов, украшенные цветочками, птичками и прочими милыми узорами; гольфы и короткие чулки, почти всегда невинно-белые (но в то же время, с соблазнительными кружевами); блестящие круглоносые туфли, либо кеды с толстенными платформами… Каждая девушка в группе держала во рту большую пластиковую пустышку. Слушая бесцельную болтовню доктора Эдмондса, все они посасывали свои "успокоители", словно сборище довольных, счастливых младенцев. Мальчики в аудитории воспринимали все это как нечто абсолютно естественнное. Далия смотрела через приоткрытую дверь, глубоко шокированная. Она начала потихоньку, осторожно пятиться от входа, словно внутри таилось нечто, готовое бросится на нее. Вновь ее посетило дезориентирующее чувство нереальности происходящего. Вся эта сцена была слишком невероятной, слишком сюрреалистичной, чтобы можно было поверить своим глазам. Доктор Эдмондс рассказал еще один анекдот: все девушки дружно захихикали, не вынимая изо рта сосок. Голоса, раздавшиеся с другого конца коридора, привели Далию в чувство. Пара студенток-старшекурсниц грациозно шагали по коридору, весело щебеча и посмеиваясь о чем-то своем. В их волосы были вплетены разноцветные ленточки. На одной девушке был комплект из кофточки и юбки, столь маленьких, что едва прикрывали ее тело, на другой – платье-свитер до середины бедра и короткие чулки чуть выше колена, дополненные нелепыми ботильонами на огромных платформах. Они заметили, как Далия на них смотрит, и еще громче прыснули от смеха, проходя мимо. Далия ощутила, что ей становится все больше не по себе. Легкое сходство между одеждой второй девушки и ее собственным нарядом вновь заставило ее задаться вопросом: не начинает ли она сама постепенно поддаваться развращающему воздействию Струмма? Аспирантка внимательно осмотрела себя. Она была одета в своем любимом стиле, подчеркнув ноги несколькими слоями одежды: короткие сапожки на высоком каблуке уступали место плотным черным чулкам, увенчанным декоративными бантиками, не доходя несколько сантиметров до края ее платья. Без сомнений, такой костюмчик замечательно демонстрировал ее ноги, в этом и заключался его смысл, но все-таки вполне в рамках приличий. В конце концов, она же не опустилась до розовых кроссовок или желтых гольфов, или еще каких-нибудь "подростково-девчачьих" шмоток, которые в изобилии наблюдала только что в аудитории. Далия издала протяжный вздох облегчения, заставивший ее грудь качнуться в глубоком декольте. Она все еще контролировала себя. Она все еще была собой. С восстановленной уверенностью, она направилась к преподавательским кабинетам. Дверь в кабинет профессора Тайлер была открыта. Сама Тайлер сидела за столом и читала один из научных журналов, которые всегда в большом количестве лежали повсюду в ее кабинете. Она оторвалась от страницы, услышав стук Далии. - Да? Ах, Далия, привет. Пожалуйста, заходи. - Профессор Тайлер, - начала Далия, зайдя внутрь, - Мне надо поговорить с вами. Это очень важно. Это касается доктора Струмма. Он задумал что-то… - Неудивительно, - беззаботно ответила Тайлер, - Он постоянно выдумывает какие-то глупости. Что на этот раз? Далия пристально вгляделась в сидящую перед ей женщину. На докторе Тайлер был малиновый жакет и ярко-красные сережки в форме сердечек. Она была подозрительно улыбчивой, но в остальном казалась относительно в норме. Может, удастся до нее достучаться. - Он манипулирует нами. Я не уверена, как именно. Но это неким образом связано с сообщениями, которые он всем рассылает - теми, что невозможно прочесть. Они каким-то образом воздействуют на всех, как-то промывают нам мозги. Они заставляют всех вести себя как, ну... короче, как сексуально-озабоченные подростки. Женщина некоторое время молчала. - Ну, хм... вот это новости… – неуверенно произнесла она наконец. – Хотя, я и правда чувствовала себя довольно... помолодевшей в последнее время. В этом что-то есть, - она умолкла на мгновение, - Слушай, Далия, а где ты сделала себе такую укладку? - Что? Укладку?! - Ну да, твои волосы выглядят так симпатично с этими кудряшками. Я тоже собиралась сделать себе новую прическу, но не могла выбрать стиль. - Но, профессор Тайлер, пожалуйста, послушайте... - Смотри, у меня достаточно длинные волосы, я могу сделать химическую завивку, может быть с такими мелкими завитушками. Как думаешь? - Она извлекла из прически заколки и распустила свои вьющиеся светлые волосы. Она приподняла локоны в ладони, глядя на Далию сверкающими от нетерпения глазами. - Доктор Тайлер, - совершила еще одну попытку Далия, - Неужели вы не замечаете, что ведете себя ненормально? Вы так себя ведете, потому что Струмм... - Мне совершенно не хочется говорить об этом старом грубияне, - перебила ее профессор Тайлер, надув губы. Спустя секунду она уже снова улыбалась, - Я могла бы сделать себе такую, знаешь, двухцветную химию, как ты думаешь? Может быть, светлые волосы спереди, немного потемнее сзади? Вот, я тут смотрела кое-какие фоточки. Она подняла лежавший перед ней журнал. Только тогда Далия поняла, что это было вовсе не научное издание, а последний выпуск какого-то глянцевого журнала для девочек-подростков. Журнал был открыт на развороте, посвященном модным в этом сезоне прическам. Далия с отчаянием смотрела на сидящую перед ней беззаботную блондинку. Похоже, тут все бесполезно. - Хорошо, доктор Тайлер, но боюсь, что мне пора идти, - сказала она. Тайлер, похоже, расстроилась: - Уже уходишь? Ой, как жалко! Ну ладно, удачи тебе с твоими делишками насчет доктора Струмма. Ты наверняка привлечешь его внимание в этом потрясном наряде! - она ободряюще улыбнулась, словно Далия собиралась к Струмму на свидание. Далия не достигла никаких результатов и с другими преподавателями факультета. Сабрина Флауэрс, декан факультета, использовала ранее свое влияние, чтобы привлечь на преподавательскую работу целую плеяду молодых женщин. Тем самым она старалась на деле доказать свою приверженность идеям гендерного равноправия. Но если бы кто-то посмотрел на преподавательский состав факультета сейчас – то выводы о политике руководства вряд ли были бы утешительными. В частности, доктор Нордкот, одна из протеже Сабрины, одетая в мини-платье из спандекса и узкие белые сапожки до колен, заразительно хихикала без устали, не способная даже на пару минут сосредоточиться на словах Далии. Ее внушительные груди, лишенные лифчика, подпрыгивали под платьем с каждым новым приступом смеха. Дверь в кабинет доктора Эмили была закрыта. Далия услышала изнутри приглушенные женские вскрики: - О да, о да, определенно да!! Еще, дорогой, еще! пожалуйста! Давай, милый, не останавливайся, давай, глубже, глубже, да, вот так, вот так, да, да, о господи ДА-АА!!! - послышались звуки падающих на пол книг и принадлежностей со стола. После долгой паузы, вновь раздался голос доктора Эмили, - Ммммм, оххх. Милый, я думаю, ты ОЧЕНЬ хорошо усвоил материал курса... Махнув рукой на сотрудников женского пола, Далия решила обратиться к мужчинам. Они, похоже, были меньше подвержены воздействию Струмма. Дверь кабинета профессора Слоана была полуприкрыта, оставляя маленькую щелочку. Она заметила профессора, сидящего за столом. Далия собиралась уже постучать, как вдруг заметила, что он там не один. Перед ним была привлекательная молодая женщина, вероятно - студентка. Она стояла сбоку от стола профессора Слоана, немного наклонившись над ним, и что-то тихо, но настойчиво сообщала ему торопливым шепотом. Ее плиссированная клетчатая юбка была столь короткой, что Далии даже от входа была видна сверкающая полоска ее трусиков. На ней был маленький бельевой топик на тонких бретельках и круглоносые туфли из черной кожи. Далия не могла расслышать, что именно говорила девушка. Она еще сильнее наклонилась над столом, словно предоставляя профессору на проверку свою грудь. Ее едва прикрытая тканью попка медленно и ритмично покачивалась из стороны в сторону, синхронно с ее застенчивым переминанием с ноги на ногу. «Черт, да она же его соблазняет!» - внезапно дошло до Далии. И профессор Слоан явно поддавался. Расслабленно улыбаясь, он продолжал слушать поток сладкой чепухи, не отрывая глаз от своей соблазнительной студентки, как голодный бедняк от витрины гастронома. Мужчина явно уже попал под ее чары и не мог сопротивляться. «Ох, блин, это так заводит» - подумала Далия. Ее соски стремительно набухали. Она подняла руку и вдруг поддалась неконтролируемому порыву, обхватив одну половинку своей груди. «Я... я должна остановить их, - думала она, пытаясь оторвать ладонь от своей груди, - Это ненормально. Это противоестественно. И он, и она – всего лишь марионетки Струмма...» Но, как знать, может быть уже слишком поздно. Шикарная студентка подошла еще ближе к преподавателю. Пока Далия продолжала беспомощно наблюдать, она закинула одно колено на подлокотник кресла профессора. Прильнула к мужчине еще ближе и прошептала ему на ухо что-то мягкое, томное, нежное. Потом, скорее всего специально, потеряла равновесие и каким-то образом ловко приземлилась профессору на колени, высоко задрав в воздух ноги. Слоан, естественно, подхватил ее обеими руками, и таким образом ее лицо оказалось в паре сантиметров от его лица. Девушка обвила руку вокруг его головы и притянула к себе. Спустя мгновение, их губы слились в жарком влажном поцелуе, сопровождаемом тихими стонами. Далия, спотыкаясь, попятилась от двери, пытаясь отдышаться. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, затем еще один. Весь факультет впал в какую-то любовную лихорадку. Приложив изрядное усилие, чтобы подавить дурманящий рассудок сладкий зуд в промежности, Далия постаралась вспомнить кого же еще она может попытаться предупредить. Неужели никто... Стоп! Сабрина! Возможно, она еще сохранила рациональный рассудок. Далия даже не разговаривала ни разу с доктором Флауэрс последние несколько недель, но ее объявления об обычных университетских мероприятиях выглядели такими же четкими, как и всегда. По крайней мере, она так думала - большинство из сообщений она все равно не читала. Пока Далия преодолевала нелегкий путь до кабинета Флауэрс, атаки на ее гормональное равновесие продолжались. В коридоре ей повстречались два студента, неторопливо шедшие куда-то. В ту же секунду, сама того не ожидая, девушка начала шагать подчеркнуто медленно, перекрестной походкой, женственно покачивая бедрами. На какое-то время ее перестало интересовать все, кроме одного вопроса: заметили ли эти мальчики, как торчат ее твердые соски сквозь тонкую ткань? Как только парни оказались позади, Далия сразу остановилась, нагнулась и принялась медленно, обстоятельно подтягивать свои черные чулки, не торопясь распрямляться. Она знала, что на нее смотрят. Почти физически ощущала на себе жадные, похотливые взгляды. В пустой подсобке уединилась какая-то парочка. Влюбленные даже не обратили внимания, что дверь осталась приоткрытой. Девушка была облачена в обтягивающую желтую футболку и красную плиссированную мини-юбку, тонкие желтые гольфы и красные мокасины на танкетке. Она постанывала сквозь поцелуи своего парня, который прижимал ее к стене кладовки, обхватив руками за бедра. Ее ладони, вцепившись в мужские плечи, ритмично сжимались и разжимались. Одна рука парня скользнула вниз, и ловко забралась под подол ее крохотной юбочки. Стоны девушки стали громче. Она подняла одну ножку и обвила ей ноги своего бойфренда, прижимаясь стройным телом к его промежности. Далия внезапно заметила, что она сама тяжело дышит. «Что же вы творите, я совсем тут скоро ебанусь с вами всеми!» - безмолвно прокричала она. Спектакль перед ее взором стремительно переходил из стадии страстных поцелуев в фазу полноценного секса в стоячем положении. Трусики девушки уже оказались стянуты до колен. Она стонала, задыхалась и судорожно, нетерпеливо возилась с ширинкой парня. - Не могу больше терпеть! - донесся до Далии ее шепот. Прикованная к месту аспирантка тяжело сглотнула слюну. Ее левая рука снова массировала грудь. А правая - очень, ОЧЕНЬ хотела нырнуть под подол и проникнуть в ее стремительно намокающие трусики. Сквозь туман в голове она вспомнила, что все еще находится в публичном месте, посреди коридора, в середине учебного дня. Она с трудом оторвала руку от своей невероятно чувствительной плоти и с еще большим трудом оторвала взгляд от представления в кладовке. Последнее, что она заметила краем глаза - как разгоряченная парочка, одновременно охнув, повалилась на кучу старых учебников, когда парень потерял равновесие под тяжестью девушки, попытавшейся повиснуть на нем всем телом. На каждой ее руке позвякивал с десяток желтых и красных браслетов. Далия пошатывалась, почти силой заставляя себя двигаться дальше по коридору. Ей потребовалось задействовать всю свою силу воли, чтобы побороть искушение завалиться в ближайший туалет и шликать там непрерывно весь следующий час. Она должна была предупредить... Так, стоп, кого она должна предупредить? Сабрину. Да, Сабрина Флауэрс была ее последней надеждой. Она прошла мимо канцелярии, откуда по всему коридору разносилась громкая музыка какой-то молодежной поп-группы. Сквозь приоткрытую дверь мелькнула Таня, одетая с ног до головы в шелк и кружево, обнимающая плюшевого медвежонка и сосущая пустышку. Она расслабленно сидела за компьютером и созерцала что-то на экране. Наконец, она добралась до кабинета Сабрины. Дверь была закрыта. Далия сделала два глубоких вдоха, чтобы успокоиться, затем постучала. - Войдите, - раздался спокойный голос доктора Флауэрс. Далия зашла в кабинет своей руководительницы. Ее глаза полезли на лоб. Доктор Сабрина Флауэрс, декан факультета, обладательница почетной медали Психологической Ассоциации, и дважды лауреат премии Строкера-Рейсмана за выдающийся вклад в науку, полулежала в кресле, беспечно закинув широко разведенные ноги на стол. Она была одета в маленькое небесно-голубое платьице с завышенной талией, которое могло бы показаться по-детски невинным, если бы не выглядело столь коротким и сексуальным на фигуре взрослой женщины. Дополняли образ гольфы-чулки до середины бедра в широкую сине-белую полоску. Ее кеды имели невероятной толщины платформенные подошвы и три ярких, разноцветных застежки-липучки, будто их владелица не умела завязывать шнурки. Ее волосы были заплетены в два хвостика длинными голубыми лентами. Довольно улыбаясь, женщина покатывалась туда-сюда в офисном кресле, полизывая огромный леденец на палочке. Далия могла лишь бессильно смотреть. Трусики ее научной руководительницы тоже были небесно-голубыми. - Ох, Сабрина, - тихо прошептала она, - Неужели и ты тоже… - Приветик, Далия! - радостно защебетала доктор Флауэрс. Она уже успела убрать со стены все свои дипломы и почетные грамоты, заменив их постерами поп-звезд. Она снова лизнула большой круглый леденец, - Как твои делишки, подружка? - непринужденно спросила она. На ее столе лежали куклы Барби. Далия не смогла вымолвить ни слова. Молча, все еще не в силах поверить в произошедшее, она начала пятиться обратно в коридор. Факультет погиб. Что еще она могла сделать? Она совершила еще один шаг назад и едва не повалилась на пол, столкнувшись с профессором Эдмондсом. - Эй, эй! Поаккуратнее, Далия! - воскликнул он, подхватив ее под руки. Мужчина осторожно помог ей восстановить равновесие, - Господи, девочка, ты выглядишь, словно привидение увидела. Что случилось-то? - Это Струмм, - пробормотала Далия, пытаясь прийти в чувство, - Он что-то сделал. Сделал со всеми. Абсолютно со всеми. Со всем факультетом. Он заставил всех ненормально себя вести! Сделал из них озабоченных подростков! - она откинула длинные темные пряди волос от своего лица. - Так вот значит что... - мрачно протянул Эдмондс. Стройная аспирантка пристально взглянула на него. " - Вы заметили? - Ну разумеется, я заметил. Как такое можно не заметить? Я веду занятия у этих студентов три раза в неделю. Я вижу, как все эти девушки себя ведут. Странно - это не то слово. Я не подозревал только, что за этим стоит Струмм. Почти погасшая надежда Далии немного ожила. - И что же нам делать? Он взял ее под локоть. - В первую очередь, мы не будем обсуждать это прямо в коридоре. Пойдем в мой кабинет. Там поговорим. Кабинет доктора Эдмондса был всего в паре шагов. Далия с облегчением вздохнула, когда он отпустил ее локоть. В таком сверх-заряженном состоянии, это прикосновение было для нее как разряд электричества. Она остро ощущала его близость, близость мужчины. В настоящее время она была так распалена, что с трудом могла думать. Профессор завел ее в свой кабинет и закрыл дверь. - Ну, так и что там насчет Струмма? - быстро спросил он Далия глубоко вздохнула. И сразу почувствовала, как ее напряженные соски врезаются в тонкое кружево. - Струмм манипулирует всем факультетом. Я в этом уверена. Он использует эти свои письма, которые рассылает. Ну, вы знаете – те, что с графическим приложением, которое невозможно прочитать? Я не знаю, как именно, но они каким-то образом заставляют всех вести себя необычно... как будто все начинают вновь проходить период полового созревания, только их сексуальность оказывается выкручена на максимум. Вы наверняка видели... - О, я много чего видел, - прервал ее Эдмондс, - Очень много. Девушки в моих группах нынче одеваются как стриптизерши. Они абсолютно лишились всякого стыда. Я замечал, как они тайком демонстрировали мне свое нижнее белье и интимные места прямо на лекциях. Намеренно. И минимум несколько из них открыто пытались соблазнить меня, прямо в этом самом кабинете! - он потрясенно помотал головой. - Неужели ничего нельзя с этим сделать? - Разумеется нет, я же профессиональный преподаватель! - возмутился доктор Эдмондс, очевидно неправильно поняв вопрос, - Я не могу позволить какому-либо сексуальному влечению к студенткам мешать моей работе. Это аморально. Это может стоить мне должности! - Нет, нет, я имела в виду не... - Я не могу предпринимать никаких шагов в этом направлении. Я должен лишь скрипеть зубами и терпеть. Я должен терпеть полные аудитории юных красавиц, сверкающих передо мной своими трусиками и посылающих мне воздушные поцелуи на протяжении всей лекции. Я должен терпеть девиц в мини-юбках и коротких топиках, регулярно заходящих в мой кабинет лишь чтобы еще немного поискушать, подразнить, помучать меня. Я должен терпеть толпы свеженьких молоденьких красоток в коридорах, которые постоянно на меня специально натыкаются, лишь чтобы дать мне повод пощупать их сочные, юные, манящие тела... Далии не совсем нравилось направление их разговора. Эта тема никак не помогала ей остыть. - Да, я понимаю ваше положение, но что же что делать со Струммом? Это же он все... - Я стараюсь сохранять здравый рассудок, насколько могу, - вновь прервал ее Эдмондс, - Но я должен признать, это нелегко. Ты даже не представляешь, как сильно это на меня влияет, Далия… - он взглянул на нее с бесконечной печалью во взоре. Одного взгляда на брюки Эдмондса было достаточно, чтобы понять насколько именно «это на него влияет». Далия нервно сделала шаг назад. Ей вдруг резко захотелось, чтобы ее наряд стал чуть менее откровенным. - Эмм, да, я уверена, что вам… бывает тяжко, - произнесла она, - Но это вина Струмма. Он, типа, ну... промывает мозги всему факультету! - не смотреть на его оттопыренную ширинку стоило ей огромных усилий. Доктор Эдмондс умоляюще посмотрел на нее. Он был высоким мужчиной, с небольшими залысинами. - Я живой человек, Далия, - прошептал он, – Я ведь не железный. И я не могу удовлетворить свои потребности со студентками, это было бы совершенно аморальной эксплуатацией моего положения. Мне нужен кто-то, кто смог бы помочь мне. Эта дилемма разрывает меня на части, Далия. Мне нужен кто-то, кто поймет. Далия отступила еще на один шаг, и наткнулась спиной на стол. Дилемма доктора Эдмондса грозила разорвать и его ширинку. - По... пожалуйста, профессор, - простонала разгоряченная аспирантка, чувствуя, как ее сопротивление тает под натиском сексуального желания, - Мы... мы должны... нам надо... о боже! - она полностью потеряла нить мысли. Доктор Эдмондс стоял уже очень близко к ней. Он взял ее за руки, мягко, но настойчиво. - Пожалуйста, помоги мне, Далия. Пожалуйста. Боже мой, какая ты невыносимо прекрасная! - в следующий момент он уже целовал ее, жарко, жадно и неостановимо. Все тело Далии напряглось. Она попыталась протестующе вскрикнуть, но смогла издать лишь невнятное горловое мычание, в котором слышалась лишь чистая животная похоть. Руки Далии обхватили плечи доктора Эдмондса, и он тесно прижался к ней. Когда поцелуй наконец прервался, девушка обнаружила себя полу-сидящей, полу-лежащей на его захламленном столе, а ее обутые в сапоги ноги уже оказались широко, маняще разведенными в стороны. - Скорее! - успела выкрикнуть она, прежде чем ее губы накрыл новый горячий поцелуй. Левая рука профессора потянулась в вырез платья, к одной из ее изнемогающих, разгоряченных грудей и принялась сильно, жестко мять. Кружевная сетчатая ткань майки не выдержала и порвалась, но Далия уже ничего не замечала. Ощущения, пронзавшие ее тело ритмичными импульсами, перехлестнули плотину рассудка и потопили все мысли о сопротивлении, и все мало-мальски логичные мысли вообще. Она ощутила, как ствол Эдмондса трется об ее промежность. У Далии не было секса почти 48 часов. И сейчас ничто не могло помешать ей в полной мере насладиться этим чудесным членом. Опьяненный страстью профессор уже просунул руку под короткий сарафан Далии. Она приподнялась немного, упершись локтями в стол, чтобы помочь мужчине стянуть с нее трусики, затем нетерпеливо отшвырнула их в сторону ногой. - Такая невыносимо прекрасная… - шепотом повторил Эдмондс, восхищаясь распластанным перед ним телом. - Ну давай уже, быстрее! - вновь воскликнула Далия. Она схватила профессора за ремень брюк и притянула в свои объятия. Не прекращая целоваться и обниматься, они совместными усилиями убрали брюки и трусы Эдмондса. Больше ничего не стояло на пути безумного желания Далии. Немедленно, она схватила партнера за поясницу обеими руками и почти насильно привлекла к себе. Ее киска уже давно была влажной и член Эдмондса легко и плавно вошел. - Ох, да! - вздохнула Далия, - Да, да, да блядь да! - она ощутила какое-то непередаваемое счастье, когда мужской орган наполнил ее до предела и задвигался внутри, вонзаясь все сильнее, и глубже, и быстрее. Эдмондс крепко держал ее, совершая мощные, уверенные движения вперед-назад, заставляя девушку балансировать на самом краю стола. Она приподнимала бедра навстречу. Длинные волосы Далии взлетали в воздух в такт с ритмом их совместных движений. Тяжело дыша, она прижималась лицом к его щеке, покрывая судорожными короткими поцелуями и бормоча поощряющие слова ему на ухо. Дыхание профессора стало коротким и неровным. Он толкнул ее назад, опрокинув спиной на стол, и Далия почувствовала, как ее ноги поднимаются в воздух. Она сомкнула голенища своих сапог у него за спиной, мимолетно полюбовавшись своими чулками с бантиками. Стопка непроверенных контрольных рухнула на пол. Далия уже была на грани оргазма. Доктор Эдмондс испустил глубокий стон, и она поняла, что тот не сильно отставал. Он уже яростно и быстро наваливался на нее, издавая короткое рычание с каждым ударом своего стержня. Их ничего уже не сдерживало; они были слишком распалены до безумия, чтобы даже пытаться растягивать удовольствие. Внезапно, девушка почувствовала, как ее партнер дернулся и застонал, и спустя секунду он начал бурно извергаться внутри нее. Он кончал, и кончал, и кончал, извергая всю накопленную фрустрацию, изливая всю свою похоть, зажженную за долгие недели армией сексуальных студенток. Последние несколько движений подарили наконец Далии то, чего она так жаждала. К моменту, когда Эдмодс уже начал замедляться, она напряглась всем телом и провалилась в судороги своего собственного, великолепного экстаза. Они еще долго не отрывались друг от друга, лежа вместе на столе и тяжело дыша. Далия чувствовала, как ее вагина продолжает слегка сжиматься вокруг внушительного члена Эдмондса, как будто желая выдоить его до последней капли. Она наградила своего любовника долгим, влажным поцелуем в знак благодарности. Наконец, профессор извлек из нее свое орудие и поднялся со стола. Он рухнул в большое кресло. Далия бессильно сползла со стола на пол, опустившись бесформенным клубком у его ног. - Ох, Далия, - вздохнул профессор, - Я знал, что ты меня поймешь. Далия подняла на него взгляд, слабо улыбнувшись. Ее глаза внимательно изучили обмякший член. Такой же вялый и расслабленный, как все ее тело сейчас. Поддавшись внезапному импульсу, она приподнялась и слегка лизнула мужской орган. Провела языком по теплой плоти, слизывая их смешавшиеся любовные соки. Как ни удивительно, ствол снова начал твердеть. Далия, не удержавшись, обхватила его своими красными губами и немного пососала. Да, такой терапевтический предмет куда лучше, чем пустышка. - Ох, Далия! - вновь прошептал профессор.

*****

Прошло не меньше часа, прежде чем Далия, пошатываясь, приблизилась к своему кабинету. Остановившись у двери, она принялась неуклюже шарить в сумочке в поисках ключа. Была вторая половина дня, коридоры почти опустели. И это было очень хорошо, потому что Далия совсем не хотела, чтобы ее кто-то увидел в таком состоянии. Ее волосы были спутаны. Макияж размазан. Одна лямка сарафана порвана, а тонкая сетчатая маечка под ним была настолько изодрана, что половина груди торчала наружу, сверкая ярко-красным набухшим соском. Один ее чулок сполз до лодыжки. Другой был испачкан. Ее лицо освещала глупая, счастливая улыбка. Споткнувшись на развязавшемся шнурке сапога, помятая аспирантка ввалилась наконец в свой кабинет. Она захлопнула дверь и сразу мешком повалилась в кресло, истратив последние силы. Кристэл не было сегодня весь день. Единственная счастливая, изумленная мысль пульсировала в сознании Далии: «Три раза!» Ее любовник смог поднять свое орудие три раза, и три раза ее трахнуть. Подряд. Словно у него была энергия... ну, похотливого подростка с бушующими гормонами. Сама Далия опережала профессора Эдмондса по числу оргазмов почти двукратно. Она схватила со стола Кристэл плюшевую панду и радостно прижала к себе, купаясь в потоках непередаваемого удовлетворения. Спустя несколько минут, она все еще плыла по волнам недавних воспоминаний, как вдруг из динамиков компьютера прозвучал сигнал о новом сообщении. Она, уставилась в монитор немигающим взглядом. Сообщение было от доктора Струмма. Далия выпрямилась в кресле. Плюшевая игрушка полетела на пол. Данное сообщение отличалось от других. Это была не рассылка, которую получали все - послание было адресовано ей лично. Девушка сглотнула ком в горле. «Ничего страшного, - заверила она себя, - Я его раскусила. Просто не стану открывать приложение, и все. Струмм не сможет превратить меня в перевозбужденную малолетнюю нимфоманку» Но сообщение не содержало никакого вложенного файла. В нем была лишь одна строчка: "Немедленно зайдите ко мне. Струмм." Далия долго сидела, неотрывно уставившись в монитор. Что ей делать? Поверит ли ей хоть кто-нибудь, если она расскажет кому-то о своих тревогах насчет факультета психологии? Несмотря на все свои подозрения, даже осознавая опасность, она все равно ощущала сильный позыв немедленно, беспрекословно выполнить требование Струмма. Невзирая на то, что его зловещие планы уже раскрыты, он все еще оставался символическим отцом факультета. Он заслуживал уважения. Возможно, лучшим выходом будет встретиться с ним лицом к лицу? Она четко и недвусмысленно даст ему понять, что не поддалась его манипуляциям. Да, так будет правильно. Но она вряд ли могла идти на встречу с заслуженным профессором в таком виде. Аспирантка огляделась в поисках чистой одежды. По ее столу было разбросано несколько вещей, оставшихся после последнего шопинга, а рабочее место Кристэл - так и вовсе превратилось в сплошной гардероб. Ей надо было быстренько найти одежду, которая подчеркнет правильный образ. Она должна сейчас предстать перед Струммом как взрослая, уверенная в себе женщина, контролирующая свою сексуальность и не подверженная никаким подсознательным внушениям. Она огляделась, выбирая подходящий наряд. ***** Прошел почти час, прежде чем Далия наконец решила, что готова к встрече со Струммом. Она еще раз проверила свою прическу и макияж, прежде чем выбраться в коридор и двинуться к кабинету профессора. Она обула свои белые босоножки на платформе, с высокими прямоугольными каблуками, которые увеличивали ее рост на десяток с лишним сантиметров. Выбор туфель был не случаен. Высокие каблуки - обувь для взрослых. К тому времени здание окончательно опустело. Однако в кабинете Струмма горел свет. Остановившись у двери, Далия ощутила необъяснимую нервную дрожь. Она ощущала себя как нашалившая школьница, отправленная в кабинет к директору. Нет! Это все Струмм – его чертовы внушения заставляли ее чувствовать себя так! Черт возьми, она не какая-то глупенькая девочка, она взрослая женщина с высшим образованием! Постаравшись склеить осколки своей уверенности, она постучала. - Да! - раздался голос Струмма. Далия открыла дверь и переступила порог. Струмм сидел за своим столом, его изборожденное морщинами лицо было погружено в раздумья. Кабинет был завален всевозможными книгами, журналами, рукописями и записками, о содержании которых она могла лишь догадываться. На старом потрепанном столе едва находилось место для компьютера. Профессор удостоил ее хмурого взгляда из-под густых бровей. - Ты имеешь хоть малейшее представление, - проворчал он, - Сколько проблем ты мне доставила? Лицом к лицу с драконом в его логове, Далия резко лишилась своей недавней смелости. - Я... я... - запинаясь начала она, - Я знаю чт… что вы делаете. - Полагаю, что действительно знаешь, - согласился он, все еще разглядывая девушку. Его редеющая седая шевелюра была зачесана назад, - Но ты и представления не имеешь об объеме проделанной работы. Сколько лет моей жизни ушло на разработку этой программы направленного повторного развития. Как трудно было выбрать подходящее окно для старта программы, чтобы все субъекты одновременно были здесь. Он встал из-за стола и угрожающе приблизился к ней. - Время должно быть выбрано очень точно, видишь ли. Начало имеет критическое значение. Скажи-ка, девочка, какой период в развитии ребенка самый важный? Разговор неожиданно превратился в устный экзамен. - Эмм, первый год? - ответила Далия, чувствуя себя очень маленькой и ничтожной. - Именно! И точно так же обстоит дело с направленным повторным развитием. Первое воздействие - самое важное. Все должны подвергнуться ему примерно в одно время. Но тут возникаешь ты, эдакая шустренькая аспиранточка с повышенной стипендией, которая ну просто обязана была в самый ответственный момент читать какой-то дурацкий доклад на своей никчемной конференции. Ты пропустила самые важные сеансы. И видишь, сколько проблем это вызвало! - профессор уже стоял совсем рядом с ней, задыхаясь от негодования, с гневно раздувающимися ноздрями. Далия нашла в себе немного сил, чтобы возразить. - Вы не имеете права, - ответила она, - Не имеете права вот так тайно манипулировать всеми этими людьми. Вы - трусливый ублюдок и преступник! - Молчать! - загрохотал Струмм, хлопнув тростью по полу, - Не смей меня отчитывать! Я всего лишь демонстрирую то, что и так должно давно должно быть всем очевидно: что этот факультет управляется кучкой безответственных детей, ни в грош не ставящих старших. Ты только представь: они думали, что могут уволить меня - МЕНЯ, Доктора Маркуса Струмма! Далия попятилась от него на шаг, покачнувшись на узких платформах своих туфель. - Ну что ж, теперь в любом случае ваша удача подошла к концу, жалкий озлобленный старик! - выпалила она. - Потому что мне вы не смогли запудрить мозги своими фокусами. Я знаю, что вы задумали, и я всем об этом расскажу! - она гордо и уверенно встала в полный рост, расправив плечи, осмелев от собственного гнева. - Не смог? - переспросил Струмм, - Ну что ж, такое возможно. Но полагаю, ты себя ощущала довольно необычно в последнее время. Я прав? Далия молча бросила на него полный ненависти взгляд. - Ага, я так и думал. Видишь ли, первый сеанс - это фундамент, на который накладываются все последующие сеансы. Ты меня так расстроила, девочка. Пришлось переписать всю программу, только из-за тебя. Однако, я полагаю, что терапия была куда более эффективной, чем ты хочешь показать, - его голос смягчился на мгновение, - Хорошенько посмотри на себя, моя дорогая. - Что, зачем? - подозрительно спросила Далия, посмотрев вниз, - Что там... о боже мой! Серьезный наряд для серьезной встречи, который выбрала Далия, неожиданно оказался весьма странным. На ней был очень маленький и очень тонкий белый топик, без всяких признаков лифчика под ним. Узоры из цветочков на груди, складывались в слово "ДЕТКА" большими буквами. Ее красно-белая плиссированная мини-юбка имела очень заниженный пояс, едва прикрывая лобок, и заканчивалась едва на пол-пальца ниже края ягодиц. Она наверняка сверкала трусиками при каждом шаге – в этом не было никаких сомнений. И что хуже всего, на ее ногах сияли ярко-красные гольфы, увенчанные чуть выше колен красными ленточками, завязанными спереди в большие банты. Алые гольфы контрастировали с ослепительной белизной ее нелепых босоножек на огромных платформах. «О господи, что со мной?» - подумала Далия, с трудом удерживаясь от истерики. Со своей тщательно уложенной прической и безупречным макияжем, она выглядела как школьница из эротических фантазий. Еще большее смятение вызывали противоречивые эмоции, охватившие ее сознание. Хоть она и сгорала от стыда, увидев себя в таком наряде, но в то же время, какая-то ее часть испытывала тщеславное удовлетворение от того, как красиво и сексуально она смогла нарядиться на встречу с профессором. Дезориентация обрушилась на нее с такой силой, что девушка едва не потеряла равновесие, пошатнувшись. Она подняла к Струмму свои расширившиеся от смятения и страха глаза. - Что...Что со мной?! - всхлипнула она. Струмм был безжалостен. - Я скажу, что с тобой, девочка. Ты своенравна и непослушна, и не уважаешь старших. Ты попала в плохую компанию, с этой идиоткой Флауэрс и ее шайкой. Неудивительно, что ты сама не знаешь, что с тобой творится. Таким девочкам, как ты, необходимо старое-доброе телесное наказание, чтобы появился порядок в голове. Ну-ка давай наклоняйся и берись за край стола. Разум Далии трещал по швам. Как он смеет с ней так разговаривать! Но она должна была подчиняться – неповиновение было бы нехорошим, скверным поступком. На таком небольшом расстоянии, сила личности профессора казалась неодолимой. Это был доктор Струмм, великий ученый и образец для подражания, воплощение символического отца для всех. Разве не ему знать, как лучше? Не понимая толком, зачем, она немного наклонилась вперед и взялась за край профессорского стола обеими руками. Немедленно из-под юбки предстала взору нижняя часть ее девственно-белых трусиков. - Теперь сделай один шаг назад. Далия смиренно повиновалась. Теперь она точно знала, что полукружия ее упругой попки полностью обнажились. Доктор Струмм, похоже, не очень заинтересовался видом. Он стоял рядом с ней, и его лицо было непроницаемо-суровым, как лицо сержанта, глядящего на проштрафившегося солдата. Без предупреждения, он поднял свою трость и слегка шлепнул девушку по попе. Далия подпрыгнула. - Ой-й! - воскликнула она, скорее от неожиданности, чем от боли. - Ты была плохой девочкой, - постановил Струмм, - И сейчас начинается твое наказание. Оно будет длиться ровно до тех пор, пока ты не извинишься и не поблагодаришь меня за воспитательную работу. - Что?! Я никогда... Оййй! - он снова шлепнул ее, на сей раз сильнее. Удар отправил разряд дрожи по ее позвоночнику. - Я жду. - Пожалуйста, - жалобно взмолилась она, - Прекратите, вы не можете... Ой! То есть, зачем вы... Ой! Пожалуйста, доктор Струмм, неужели мы не можем просто... Ой! О господи! - его трость опускалась безжалостными, размеренными ударами. У Далии навернулись слезы. Что происходит? Зачем он это делает? Почему она ему позволяет? Ее ягодицы гудели и ныли от хлестких ударов, но в то же время ее вагина истекала соками, а соски до боли напряглись, остро врезаясь в обтягивающую маечку. Все было так странно, как в тумане, она представления не имела, что делать. Сквозь туман смятения и сексуального возбуждения, Далия отчаянно пыталась вернуть себе способность логически мыслить. Она подумала, что может быть… может быть, Струмм прав. Может быть, она действительно плохо себя вела - каким-то образом провинилась? И, может быть дело в том... Ой-й! Если бы только он перестал хлестать ее по попе хоть ненадолго, то она смогла бы... Ой!... хоть чуточку подумать и… о боже, она так хотела пощипать свои соски и засунуть палец в свою щёлочку, но ей запрещено отрывать руки от стола, и... Ой-й!... ох, но как это может быть так унизительно и так приятно одновременно?... - Я теряю терпение, девочка, - объявил Струмм. Он легонько шлепнул ее еще раз, а затем начал водить набалдашником трости между ягодиц, время от времени надавливая посильнее в нужных местах. Далия громко застонала. Рационально мыслить стало попросту невозможно. Вожделение охватывало ее, как лесной пожар, пожирая все остатки сопротивления как сухой хворост. Сквозь сладкую пелену пробилось неожиданное осознание: ей нравилось, как ее наказывали. Почему эта унизительная порка была такой ням-ням суперской, такой охуенно классной? Наверное, потому что... потому что... ну, потому что она ее заслужила. Да, именно так. Она заслужила это наказание. Это то, что ей было необходимо. Она была плохой девочкой. Очень плохой девочкой. Она рассердила доктора Струмма, который был для нее как отец. Все становилось понятным. Профессор еще раз ударил ее. - ОООЙ! Я... Я из... извиняюсь! - выпалила Далия, сквозь текущие по щекам слезы. Она дрожала от жаркой, липкой похоти, - Я очень из-извиняюсь за то, что плохо себя вела! - Так то лучше, - ответил Струмм, - Ты будешь хорошей девочкой отныне и впредь? - он еще раз хлестнул ее тростью, чтобы подчеркнуть вопрос. - Да! О да, да, я буду хорошей девочкой! Я... Ой! Я обещаю быть хорошей. Я больше никогда не буду плохой девочкой! - Далия задыхалась, ее дыхание превратилось в короткие влажные всхлипы. Она опустила голову вниз и беспомощно, сладострастно стонала. Ей вдруг стало интересно, приобрела ли уже ее попка такой же цвет, как ее ярко-красные гольфы. Струмм наградил ее еще одним ударом трости. - А теперь благодари меня, - сурово приказал он, - Благодари за исправление твоего плохого поведения. Далия дрожала так сильно, что едва могла стоять. Ее майка насквозь пропиталась потом. Соски ныли от напряжения. - Спасибо, доктор Струммммм! - протяжно прокричала она, уже едва способная связать два слова, – Спа… спасибо, что… Ойй!... на…наказали меееняяяяяяя! Спасибо, что по…помогли мне бы…быть хорошей девочко-о-ой! Доктор Струмм шлепнул ее еще раз. Уже гораздо мягче, едва прикоснувшись к ней тростью. Но и этого оказалось слишком. Это прикосновение отправило Далию за грань. - Спасибо-о-о-о!! - во все горло закричала она, - Спасибо, папочка-а-а-а-а! А потом весь мир вокруг померк и она могла лишь дрожать, извиваться и сотрясаться в самом долгом, самом сильном, самом великолепном оргазме за весь этот день.

End