сборник драбблов (bts)

люди привыкли говорить, что нет ничего невозможного, что это все лишь в голове, да в сложившихся социальных рамках. но, почему-то, не задумываются о вещах, которые обществу понять – аналогично преступлению против морали. но если все-таки подумать и осмысленно проанализировать ситуацию, то какого черта стоит бороться с тем, что доставляет тебе эффект скоростей?

***

дыхание сбивается, мурашки доходят до затылка, а руки не слушаются. для тэхена чонгук недосягаемый, для чонгука тэхён неземной. – потрогай меня. невозможно, все это просто настолько нереально, что хочется перезапустить свою жизнь и попробовать начать ее как новый уровень в игре.

***

кому нужны эти рамки, когда за безумие привыкли платить и восхищаться? только это безумие не на показ, для них, только для двоих в неправильном мире, похожим на панический кошмар, который граничит с удовольствием настолько сильно, что отказ, как попытка самоубийства.

***

ким хватает чона за волосы на затылке, и тот моментально прикрывает глаза, цепляясь пальцами за толстовку, которую тому подарил отец на какой-то семейный праздник: – уверен? – определенно. губами мажет по щеке, носу, подбородку, а доходя до губ сглатывает нервно. волнуется, пытается бороться, но разве есть смысл, если все запретное в разы вкуснее? чонгук сам берёт на себя инициативу и хватает старшего за шею, нетерпеливо притягивая к себе. губы тэхёна на вкус, как мятное мороженое, но почему-то тает именно чонгук. тихие стоны в комнате, хаотичные движения рук, и два разгоряченных тела, которые ищут друг друга. погашенный свет должен скрыть данное преступление, чтобы обоим было уверенней, а мысли ушли на совсем. обманчивая иллюстрация спокойствия, которая почему-то работает, заставляя поглощать момент и сохранять в памяти секунду за секундой. тэхён прижимает чонгука к себе настолько сильно, что дыхание прерывается, а ноги не подчиняются мозговым импульсам, чувствует, что ещё немного и точно потеряет сознание от бесконечных поцелуев. семья, друзья, приоритеты, всё та же мораль, кажутся таким неважным сейчас. для обоих только касания чего стоят, не говоря уже о том, что происходит сейчас. ким особенно сильно прикусывает участок за ухом, а в ответ стон на пару октав выше. подчиняется. нахуй предрассудки. отходит на пару шагов назад к кровати и тянет чона на себя. – ты такой возбуждённый. – предполагаю, в этом виноват именно ты. – достойное обвинение. – значит решай проблему. ему два раза повторять не нужно. спускает пижамные штаны до колен. сначала чонгуку, затем себе, не раздеваясь до конца. лишь там где необходимо. тело к телу. оба без белья, но на удивление нет времени и смысла. тэ впивается ногтями в подкаченную задницу младшего, не оставляя и сантиметра лишнего пространства между ними. от трения у обоих сносит крышу. – я бы так хотел трахнуть тебя прямо сейчас. – мама не поймет, почему я хожу, будто приседал всю ночь. – оба приглушённо смеются. оба в унисон стонут, когда руки тэхёна обхватывают их члены. чонгук прижимается к чужой шее, собирая капельки пота языком, оставляет засосы там, где видно не будет и пытается дышать через раз. потому что это слишком. слишком насыщенно. слишком ахуенно. и слишком не правильно. что сказало бы общество? он уверен, что их общая компания друзей приняла бы это без проблем. такие же безпринципные, живущие по типу «чувак, я завтра, может, откинусь, какая разница? так что на счёт маленькой оргии сегодня?» и уверен, что юнги бы точно пошутил про ланистеров. стук в дверь. уверенные быстрые движение тэхёновской руки. обеспокоенный голос матери. зубы чонгука под ключицей тэхена, которые сжаты настолько сильно, что кажется оба сейчас задохнуться от напряжения. копошение за дверью. ключ в замке. и звезды в глазах от одновременного оргазма. – да, мам? – в один голос. – у вас там все в порядке? я, кажется, слышала крики. паника пробирается во все кровеносные сосуды, обволакивая сердце, которое стучит так сильно от недавнего оргазма, что данное комбо можно использовать вместо электрического стула. дверь открывается, тэхён отскакивает от чонгука за доли секунды, накрывая их одеялом. – я просто упал, ничего серьезного. – оправдывается чонгук. женщина прищуривает глаза, чтобы привыкнуть к темноте. – тогда, спокойной ночи, и, гу, уже два часа, перебирайся в свою кровать. – окей. дверь закрывается, оба облегченно вздыхают. – упал? – упал. – падай так почаще.

***

какая разница, что скажут люди, когда все за пределами одного единственного человека кажется неописуемо неважным, абстрактным. сердцу не прикажешь? заезженная правда. принято называть это братской любовью, но смысл фразы может кардинально расходится. нахуй чужое мнение. нахуй осуждение общества. и нахуй выдуманные рамки приличия, когда человек которого ты любишь спит на соседней кровати.