Ушёл, оставив видения

      Маленькая девочка влетела в комнату, пытаясь заставить дверь чем только можно было, ведь замка на ней не было. Делать это было очень сложно, ведь всё тело содрогалось, а слёзы лились бесконечным потоком. Руки тряслись больше всего и от этого становилось ещё тяжелее двигать мебель.       Трикси попыталась как можно быстрее перетащить свою прикроватную тумбочку, так как боялась мамы, она сумела передвинуть рабочий стол и спрятаться в тот самый шкаф, в котором ночью также плакала. Не забыв взять с собой своего мишку, который помог ей вчера успокоиться. Она сильно прижала его к себе и до сих пор не верила, что её любимая мама могла так поступить с ней.       Девочка прокручивала все слова, выкрикнутые ей в лицо, каждое из них звучало в голове как гром в ясном небе, отзываясь глубоко внутри, раня в самое сердце. От этого малышке становилось хуже, она свернулась ещё больше, сложив ладошки вместе и начала молиться.       В этот раз молитва была чёткой и строго направленной Люциферу. Ведь в прошлый раз Беатрис даже и не подозревала, что в сердцах взывала к нему и просила помощи. Сейчас же она уже не просит о ней, девочка уже кричит, так как Деккер начала вести себя кардинально по-другому.       Дочка замечала изменения в матери постепенно, приглядываясь и стараясь не показывать виду, что понимает какой спектакль устроила Хлоя вокруг всего её окружения. Но Трикси не была бы дочкой детектива, если бы не отмечала какие-либо отклонения от обычного поведения.       Так, одним вечером, они сидели на диване и смотрели какой-то фильм, девочка начала засыпать и блондинка, решила на секунду дать волю эмоциям, которые пробудились в ней во время просмотра данной картины. Она тихо пускала слёзы из глаз, давясь внутри всхлипами и криками.       Трикси же в этот момент как раз приоткрыла глаза и увидела плачущую маму, которая явно не старалась замечать её. Малышка долго думала, над чем плакала Хлоя, ведь фильм был абсолютно не грустным, а наоборот весёлым и семейным. И тут её осенило, дочка детектива сумела решить это уравнение и прийти к ответу, что Деккер до сих пор не отошла от ситуации, произошедшей между ней и Люцифером.

***

      Тем временем, девушка за стеной, стояла как вкопанная на том же месте, где выкрикнула последние слова, где смогла оскорбить настолько свою дочь, что та теперь даже за человека её не считает, где потеряла всё, что она имела за один лишь только миг. Чувство вины сгрызало её всё больше и больше, пока комком не подобралось к горлу. Его хотелось выплюнуть и выбросить как можно дальше от неё, но вместо любого действия блондинка пока выбирала бездействие.       Фрагменты памяти после такой вспышки гнева начали возвращаться с неимоверно быстрой скоростью, грозясь сбить всё на своём пути. Каждое сказанное ей слово повторялось множество раз в голове, добивая и вскрывая изнутри всё, что попадётся.       После этой страшной, мысленной звуковой дорожки, детектив попыталась дойти до комнаты своей напуганной обезьянки. Наконец, прилагая много усилий к данному действию, ей удалось всё-таки встать вплотную перед дверью её дочки. Подёргав несколько раз ручку, она поняла, что мартышка её настолько испугалась, что даже забаррикадировала проход. Главная её цель сейчас была - больше не видеть свою мать.       Девушка упёрлась в неё спиной и медленно сползала вниз, начиная плакать почти также, как при уходе её любви в ад. Слова в данный момент были излишни, ведь Деккер, итак, на славу постаралась со своими репликами в адрес Трикси. Поэтому, лучшим вариантом было молчать и надеяться, что скоро Хлоя сможет всё исправить и вернуть на круги своя.       Тут невзначай она начала вспоминать счастливые моменты связанные с дочкой. Как ещё при беременности говорила с ней, как гладила надувшийся шарик и воображала свою кроху, то, как она будет выглядеть, её носик пуговкой, умные глазки и тоненькую полоску губ. Тут у блондинки рука непроизвольно потянулась к плоскому животу, начиная его поглаживать и эмоции всё больше начали бить через край.       Дальше память подбросила ей день выписки их с Трикси из роддома, после, всё немного ускорилось и моменты всплывали отрывками. Вот её дочка первый раз сказала мама, а тут малышка сделала первый шажок, немного неуверенный, но вспоминая с каким усилием Беатрис это делала, послали маленькую улыбку на лицо Деккер.       Так блондинка и сидела пока все моменты не закончились и недавняя ситуация не ударила ей в голову снова.       Всё также находящаяся в шкафу, маленькая девочка слышала, как мама пыталась войти, как после нескольких попыток сдалась и от безысходности просто села у входа в комнату. Малышка только могла догадываться о том, что Хлоя плачет, ведь она прекрасно поняла, что Деккер научилась скрывать звуки от окружающих.       Дрожь в теле слегка спала, слёзы уже не текли так сильно, лишь изредка появляясь. Беатрис, придумав план своих дальнейших действий, решила выйти из своего убежища, стараясь не шуметь, чтобы не разозлить маму ещё больше своим присутствием в этом доме.

***

      Хлоя собралась с оставшимися силами и потихоньку старалась подняться в свою комнату, ведь она прекрасно чувствовала, что лишь ухудшает ситуацию своим сидением около двери дочки. Девушка не собиралась давить на Трикси и ни в коем случае продолжать также кричать и пугать своего ребёнка, доводя до истерики.       Поэтому, выбрав самое верное решение, она и направилась к лестнице. То, как блондинка поднималась, в который раз напомнило ей тот самый вечер, в который Хлоя за несколько часов умудрилась упустить любовь всей своей жизни, напиться до потери сознания и утратить желание жить.       Сейчас у неё была похожая ситуация, но эта потеря стала победителем во всех номинациях, затмив вкупе все остальные. Так как погаснуть в глазах собственной дочки было очень больно и одновременно стыдно, ведь какой надо быть ужасной матерью, чтобы ребёнок крикнул тебе, что ты для него никто.       Внизу Трикси уже пыталась отыскать свой телефон, который впопыхах был отложен непонятно куда, так как тогда это была вещь не первой необходимости. В процессе поиска девочка наткнулась на один из её рисунков, с очень счастливой картиной на нём.       И вот наконец она нашла пропажу и смогла продолжить свой план по спасению мамы, пока не стало слишком поздно. Ведь Хлоя находилась уже на критической точке, и её состояние ухудшалось с каждой секундой, особенно после такого необдуманного выпада на родную дочь.       Быстро открыв телефон она начала просматривать свои контакты и искать среди бесчисленного количества друзей Линду. Так как после размышлений Беатрис откинула идею звонить папе, он бы просто не смог ничего сделать, а Линда профессиональный психолог и малышка очень надеялась, верила, что её маме смогут помочь, пока та не сделала никаких опрометчивых поступков.       Вот на экране наконец показался вызов Линде и оставалось надеяться, что психолог возьмёт трубку как можно скорее, если вообще поднимет её… Гудки шли уже несколько минут и Трикси начала терять какую-либо надежду, но тут резко раздаётся голос запыхавшейся женщины.       — Трикси? Привет, что-то случилось, малышка? — ещё не до конца отдышавшись, с ноткой беспокойства спросила она.       — Линда, спасибо, что ответила, мне правда нужна твоя помощь — почти прошептав конец предложения, вымолвила Беатрис.       — Извини, я подошла к телефону, как только смогла, были некие сложности с укладыванием Чарли, — виновато произнесла Линда. — но я уже готова помочь тебе, что у тебя произошло?       — Не знаю как это объяснить, но маме сейчас очень плохо. Я очень напугана её состоянием, мне страшно. Вдруг она сделает что-то ужасное? У меня плохое предчувствие… — дрожащим голосом пробормотала девочка, пытаясь держать его хоть немного, так как слёзы уже непроизвольно катились по её лицу.       — Хлоя? Что с ней? Что произошло? — в ответ были слышны, лишь всхлипы малышки. — Ладно, я приеду всё расскажешь, Трикси не волнуйся, жди меня. — Сказала психотерапевт и быстро отбила звонок, оставив мартышку опять наедине со своими мыслями.

***

      Хлоя уже во время разговора Трикси с Линдой сидела на кровати, и подняв опущенную от злости на себя голову, смотрела вперёд, уставившись на стену. Вспоминая, как прошлой ночью, именно тут ловила каждую частичку поступившего кайфа в её организм.       Сидя на одном месте, в не сменяющемся положении, она прожигала взглядом одну и ту же точку, пытаясь так уйти от реальности, пытаясь забыть всё, что происходило до. Однако, выходило плохо, разум не спешил очищаться, в голове вставала постоянная картинка плачущей дочки.       И вот, проведя на кровати какое-то время, Деккер, после недолгих раздумываний решила направиться в ванну умыться и попытаться успокоиться, немного прийти в себя. Вернуть хоть какой-то здравый рассудок, чтобы максимально настроиться на предстоящий разговор с Трикси.       На абсолютно непослушных и ватных ногах девушка встала и побрела в ванную комнату. По пути несколько раз спотыкаясь и запинаясь об свои же ступни, и уже ближе к двери она окончательно потеряла равновесие и полетела вниз.       Правда, в последний момент, затуманенный мозг начал немного соображать и послал сигнал тревоги, который был успешно обработан уставшим организмом. Хлоя вытянула руку и успела зацепиться за ручку той самой, уже злополучной двери.       После произошедшего, детектив слегка поправилась, встала, и наконец оказалась в конечной точке направления. Зайдя в комнату, блондинка предусмотрительно закрыла дверь и повернула замок, чтобы никто не смог проникнуть к ней и сбить её с главной цели.       Деккер подошла к раковине и долго смотрела на кран, как будто гипнотизируя его, заставляя самому включить воду и смыть с неё всю ту грязь, боль и страдания, которые ей удалось налепить на себя в считанные секунды, несколько минут назад, а также пронести с собой пару этих месяцев.       Тут неожиданно самой для себя, она протянула трясущуюся руку и, всё-таки повернула ручку, открыв тем самым маленький поток воды. Перенеся ладонь под эту тонкую струйку, девушка также долго наблюдала за тем, как она медленно и мучительно стекает по ней, попадая прямиком в сток.       Блондинка не знает сколько простояла так, детектив давно потеряла счёт времени. Для неё это длилось вечность, а для маленькой крохи внизу прошло лишь тридцать минут с того самого последнего крика Хлои, с последнего взгляда на ту девушку, которая давно не была похожа на её маму.       Подняв пустой взор на своё жалкое отражение, она дрожащими руками смогла один раз аккуратно умыться. И стоя перед зеркалом, всё больше теряя смысл своего существования и ту Хлою, которая была с ней некоторое время назад.       Дальше же Деккер как будто разъярённо начала метаться глазами по исхудавшему и обессиленному телу, смотреть на бледное лицо и покрасневшие глаза, а также постоянно натыкалась на ту самую пулю, до сих пор висевшую у неё во впадинке между ключиц. Вкупе это добавляло бензина в сгорающую изнутри душу.       Руки всё ещё находились под струйками воды и девушке резко захотелось смыть с себя всё ту грязь, причём не просто смыть, а содрать вместе с кожей или вырвать с мясом, ломая кости и рвя все сухожилия вместе с мышцами. Просто, чтобы освободиться от груза, прижимающего её к полу, утаскивающего любые признаки жизни с собой.       Девушка бешено начала, не то, чтобы умываться ладонями или протирать лицо полотенцем, в крайнем случае ватными дисками, а просто лупить себя мокрыми руками и быстро брать новую порцию воды. Параллельно царапая кожу ногтями и иногда задевая роговицы глаз, оставляя ранки.       После долгого проделывания данных манипуляций, детектив снова осмелилась посмотреть на своего близнеца в зеркале. Если честно, сейчас то, как она выглядела ей нравилось больше. Ей казалось, что она именно такого внешнего вида и заслуживает. Она водила пальцами по кровоточащим ссадинам и слишком безумно улыбалась.       Посреди данного момента голос мужчины опять пробрался в сознание Джейн. На несколько секунд она остановилась, убрав пальцы от кожи лица, опустив их в раковину. Сначала Деккер подумала, что её глюки начинают снова проявляться, однако, что она увидела и услышала дальше повергло её в шок.       Перед ней, в её собственном зеркале, рядом, в отражении стоял мужчина, тот самый Люцифер Морнингстар, тот самый дьявол, покинувший, оставивший её на произвол судьбы, на земле, совсем одну. Долго не выдерживая эту пытку она закрыла глаза и отдалась полностью ощущениям, которые дарил ей брюнет.       Он осторожно отодвинул блондинистые волосы, проведя пальцами по участку кожи около шеи, и наклонился близко к уху, начиная очень тихо, однако грозно отчитывать Хлою за все сделанные ей поступки. В конце, добавив настолько важные и обжигающие одновременно слова:        — Не делай больно себе и окружающим, я не переживу если с тобой что-то случиться! Это будет слишком сильный удар… ради нас… ради меня остановись, пока не поздно, — шептал Люцифер.        На этом предложении детектив не выдержала и открыла глаза в надежде снова узреть его в отражении, прижимающегося к ней, греющего её. Однако реальность была иной и его рядом не было, ни дыхания, ни малейшего прикосновения, просто ничего.        Сначала Хлоя просто стояла, как вкопанная, ничего не делая, изредка моргая и облизывая пересохшие губы. В глазах у неё читалась, лишь боль и пустота. И тут, как по щелчку, девушку уже пробрала злость до кончиков пальцев, и она перестала сдерживаться в своих выражениях, обращениях, действиях.        — Зачем ты делаешь это со мной? Зачем издеваешься? Зачем разрезаешь раны? Ответь мне зачем это всё? — Кричала Деккер свои вопросы в зеркало, иногда срывая голос, превращая его в истерический.        — Я для тебя игрушка? Подопытный кролик? Мышь лабораторная? — Всё также громко парировала девушка.        — Ты правда думаешь, мне от этого станет легче? Ты правда веришь, что я перестану это делать? — Все предложения эхом разлетались по ванной, но никто не отвечал, впрочем, никого и не было по близости.        — Почему ты выбрал именно этот способ, чтобы мучить меня? — Задыхаясь произнесла блондинка.        — Я, безусловно, достойна самого худшего, я это понимаю, и соглашаюсь с этой участью, ведь после того, что произошло с отцом Кинли… — тут она резко зажмурилась, пытаясь хоть эти воспоминания сейчас убрать из головы, — это заслуженное наказание… но я не выдерживаю… я устала быть сильной… — Девушка уже перешла с повышенного голоса на шёпот под конец предложения, лишь губами проговаривая каждое слово.