Melt my heart

На следующий день Юнги всё же вернулся к своей команде. Они были очень рады видеть его. Мин поздоровался с каждым. — Слушай. Мы думали, что ты со своим инвалидом до полуфинала просидишь, — говорит один из парней. — Он не инвалид, — ставит клюшку в угол вешалки и сумку на скамейку. — Окееей. — Встал на ножки, значит? — язвит Чен. — Он тебя хоть это, отблагодарил? — и тут пошли неуместные шуточки. — Добром за добром? — и все чуть ли не засмеялись. — Да пошёл ты, — старается максимально не обращать на него внимания и начал переодеваться, даже не смотря в сторону альфы. — Да ладно, Юн. Пацанам то расскажи. — Не было ничего, чё вы? — Ты телефончик мне его дай. Я его в парк свожу, — Чен уже продолжает о своём. — На мопеде прокачу, — и все активно что-то начали говорить. — Рты свои закрыли! — прикрикнул Мин. — А что такое? - спрашивает Джу. — Жаба душит? Где же мистер Ким ещё ущербных наберёт? — и тут все начали смеяться. — Ребяяяят. Он попал под колёса любви, — Чен уже совсем перегибает палку, и Мин, не выдерживая, хорошенько заряжает ему в глаз. Тут у них начинается тренировка, и все выходят на лёд. — А где Мин? — спрашивает Хосок, а Юнги в это время ушёл оттуда и пришёл к Чимину, но тут у него тренировка. — Давай давай давай, — Пак старается изо всех сил, но иногда не получается. — Ну жалеешь себя, Чимин, жалеешь, — Джун всё равно не останавливался с ним на этом. — Здрасте, — негромко говорит Мин, и оба обратили на него внимание. — Юнги. Что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Чим, увидев синяк под глазом альфы. — Да нормально всё. — Привет, панда, — с небольшой улыбкой говорит Намджун. — Чё это я панда? — Так. Тут я решаю . Сказал панда, значит будешь пандой. До показательных у нас месяца три, так? — и снова смотрит на Юнги. — Может, что и вытянем. Растяжку покажи мне. На шпагат сядь. Мин немного замялся и тихо ответил. — Не буду. — Что значит не будешь? Сядь на шпагат, я сказал. — Не буду! — Ты чё? Издеваешься что ли, я не могу понять. Ты чё пришёл тогда сюда? — уже не смог и начал кричать на Юнги. — Чё вы кричите? Сами сядьте! Орать только умеете, — что Намджун и сделал. Он без всяких растяжек и разминок сел на шпагат. — Ну чё? — спрашивает он у офигевшего Мина. Юнги вовсе такого поворота событий не ожидал. Джун подходит к нему, и альфа даже не знает, что сказать. — Мистер Ким, ну... Ну я же хоккеист. Знаю что и как на льду делать. Я вот пришёл... — Может, ты и прав. — Чего? Шли месяцы, и из Юнги вроде сделали что-то толковое, ведь сегодня у них выступление в Сеуле. Мин переживал не меньше, чем Чимин. Сильно волновался. — На лёд приглашаются Пак Чимин и Мин Юнги. Город Пусан, — прозвучал голос диктора. Ну... Что сказать? Их выступление было и не ужасным, но и не сильно прекрасным. Юнги делал небольшие ошибки и иногда тупил, но... Что уже поделать? Правильно. Ничего. — Сама грация. Хоть бы спину выпрямил, — недовольно бурчит про себя Намджун. — Ой Господи... Дай мне терпения… — и тут неожиданно к нему подсаживается Тэхён. — Привет, — говорит Тэ. — Привет, — а Джун даже немного офигел. — А вот это.... — Тэхён, — перебивает его Джун. — Ничего сейчас не говори. — Хорошо. Их выступление окончено под громкие аплодисменты. В этот же момент Тэхён что-то говорил Намджуну, и было видно, что что-то тут не так. А ведь Тэ снова предложил Киму, чтобы Чимин выступил на Кубке Льда с Чонгуком. — Им что, реально понравилось, что ли? — Мин до сих пор ничего не понимает, а внутри счастлив. — А то) А у тебя талант. Ты прирождённый фигурист, — улыбается Чим. — Да? — Да) Они разошлись по раздевалкам и, приняв душ, Мин зашёл обратно и увидел... Чонгука? Да. Именно его. У Мина это особо радости не вызывало. — Ты чего здесь? — не очень довольно спрашивает Юн и открывает шкафик. — Звезды к простым смертным спустились. Интересно, зачем? — кладёт на верхнюю полку полотенце. — Разговор есть, — томно говорит Чон. —---------------------------------------------— — Хороший парень. Работать надо. Много времени потеряли. Нам на Кубок надо ехать. Пора возвращаться, Чимин, — говорит Нам омеге, смотря в глаза. — Надо определиться. Ты спортсмен, который идёт до конца, или ты... Как все, — а Пак даже ответить ничего не может. — Это дело всей твоей жизни. Придётся чем-то пожертвовать. Чимин. Единственный альфа, с которым ты можешь взять Кубок, это Чонгук. Заставить я тебя не могу. Хочешь быть чемпионом? Будешь. — Я счастливым хочу быть, — с нежной улыбкой отвечает Чимин. — А это только рядом с ним получается. —-----------------------------------------------— — Мы же оба понимаем, почему он это делает, — совсем не обращает внимания на Мина. — Из благодарности. Но.... К сожалению, к спорту это никакого отношения не имеет. Что думаешь? — Сейчас тебе в репу дать или чуть попозже? — Ты не фигурист. Попробовал, и молодец. А он чемпион. Ему в большой спорт надо. Так что.... Если он тебе правда дорог... Решай, — Мин походил немного туда сюда и всё же ответил. — Решил. — Да? — Сейчас, — и хорошенько врезал ему. Да так, что Чонгук свалился на пол, ещё ударившись о железный шкафик. Мин сразу же ушёл оттуда, но не пошёл сразу в отель. Он обдумывал всё. Вспоминал те моменты, которые провёл с Чимином. Как они радовались, смеялись и веселились, как были в Москве. Да. На душе было очень тяжело. Чимин очень много звонил Юнги и переживал за него. Вечер уже на дворе, а его до сих пор нет в номере, но Мин упорно игнорировал его. — Закурить есть? — спрашивает альфа, который больше походил на байкера. Мин кивает, что нет, и тот садится рядом с ним. — Хреново. Да ладно. Нормально всё будет, — видел же его кислую моську. — Мне поверь, — и достаёт из заднего кармана фляжку с каким-то алкоголем. — Я знаю, — и открывает её. — Пить будешь? — предлагает Мину. — Я не пью. Я спортсмен. И проходит неведомо сколько времени. Мин пьянючий стучит в номер. — Чимииин. Чимииин. Чимин. Открывай. Это я пришёл, — и тут открывается соседняя дверь, откуда выходит Чимин. — Юнги. Ты чё орёшь? — чуть тише говорит Пак. — О. Чимин) — заходит в номер и закрывает дверь. — Господи, Юнги, — крепко обнимает его. — Я позвонил тебе 533 раза. — Ты думал, что я умер? — чуть съязвил альфа. — Чего я только не думал. — Не дозвонился? Я не отвечал? — Дурак, — улыбается и отстраняется от него. — Слушай. А есть жвачка? А то воняет изо рта. — Ты чё? Пьяный? — Нет. — Я в первый раз тебя таким вижу. Это что? Ты отмечал? — еле удерживает его. — А чё без меня? — Щас серьёзный разговор будет, — и они садятся на пол, оперевшись спиной о кровать. — Прям серьёзный? — Да. Я тут ходил, много думал. Вспоминал всё. Как весело было и хорошо. Когда ты там один на льду сидел, замёрз. Как в Титанике. Думаю: "Блин. Во характер". Всем всё равно, одиноко, и я такой же, — а улыбки на лице омеги уже вовсе нет. Будто сейчас расплачется. — И я сказал, что ты встанешь — ты встал! И я понимал, что как бы... Ну... Запал, скажем так, на меня. А я..... А я просто тебя... Я тебя пожалел просто из жалости. — У тебя случилось что-то? — Нет. У меня ничего не случилось. — Пойди поспи. Завтра... — Нет. Нет. Нет. Я не обязан тебе. Ты же сейчас стоишь? На ногах, катаешься. У тебя всё нормально. Отпусти меня... Не держи, пожалуйста. — Я тебя не держу… — говорит Пак сквозь ком в горле. Ему ужасно обидно за те слова, что сейчас говорил Мин. — Талисман... — он снимает тот порванный шнурок от своих детских коньков, кладёт в руку альфе. — Забери с собой. Мин еле поднимается на ноги. — Это, — садит рядом с ним мишку. — Суми. Тебе. Выиграл в тире, — и уходит. Омега чуть ли не зарыдал, но всё же сдержал себя и уже решил, что будет дальше….