Мой

— Ублюдок. — Рейван рычит, да так что пугает водителя, а после звонит одному из доверенных лиц отца, — Что там с доказательствами? Хорошо. К ночи мы приедем. — сбросив вызов, альфа кидает взгляд на спящего омегу и корит себя за то, что сразу не забрал его в тот же самый день их первой встречи. — Ён… — Донджу пытается подобрать слова поддержки, но их не находится сейчас. Ему тоже не приятно. За короткое время Хван стал для Щиона другом и не хотелось его терять и чтобы. нечто подобное происходило. Да, он из мафии, Ёнджо из мафии и Лидо тоже, но все же не такие животные, как этот придурок. Расторгнуть этот еще не состоявшийся брак можно многими способами, один сейчас прорабатывается, путем сбора доказательств на жестокое обращение, скажем так без желания партнера. Второй способ, официально заявить о правах на истинную пару, но и этот вариант требует осторожности. Хотя, Ёнджо хоть сейчас готов это сделать, только вот, не будет решать самолично. Всю оставшуюся дорогу они едут в тишине. По прибытии в черту города, Гонхак приглашает Джу к себе и их подвозят к дому кофейного альфы. В машине остаются трое, не считая водителя, который держит путь к адресу младшей омеги. — Гонхи, что мне делать? — Рейван всегда знал, что делать, как поступать, а сейчас теряется в злости к этому выродку и зарождающимся, или же уже родившимся чувствам к Хвануну. — Я видел, как вы смотрите друг на друга. И знаешь, думаю вам стоит поговорить. Возможно, не смотря на ваше недолгое знакомство, вы уже всё давно поняли. А еще рискну предположить, что у вас любовь с первого взгляда. — слова Ки заставляют улыбнуться; а ведь и правда! Хванун не покидает мысли альфы и, даже когда Ё нет рядом, Ким ощущает его приятный аромат карамели. Автомобиль подъезжает к уже знакомому дому и Ёнджо тихонько будит свою омегу, поглаживая по спинке, а Гонхи оставляет их одних, покидая салон авто. Альфа ни слова не говорит, ждет, пока Ё сам проснется, и стоит младшему открыть глаза и встретиться с чужим взглядом, как Рейван не выдерживает и притягивает сонное тельце, крепко обнимая. Эти глаза… хочется видеть их чаще, хочется чувствовать карамель чаще, хочется вот так обнимать. Ёнджо любит, он это чувствует. Омега по началу не понимает, что происходит: парнишка лишь успевает посмотреть в темные глаза и его притягивают. Тепло, приятно и так хорошо. Хванун цепляется за одежду старшего, вдыхая его запах, уткнувшись в изгиб шеи. Мята успокаивает и будто помогает поставить все мысли и чувства как надо. Отстранившись немного, Ё берет чужое лицо в свои ладошки и снова заглядывает в глаза. — Можно мне тебя любить? — тихо выдыхает Рейван, тельца хрупкого из своих рук не выпуская; Хван-и кивает, ближе льнет, шепча такое же тихое «да», и Ким припадает к губам чужим, целуя осторожно. Это его омега. Только его. «Мой» — пролетает в голове Ёнджо. Кто бы мог предвидеть, что первый поцелуй наследника мафии и богатенького мальчишки будет на полу микроавтобуса. Только вот чувства не расписывают план, когда им проявиться. У омеги в животе танцуют бабочки, в глазах, пусть и прикрытых, мерцают огоньки, а губы то и дело просят еще и Рейван это дает. Лишь когда воздух в легких заканчивается, старший отстраняется. — Не думай ни о чем. Иди домой. Завтра я приеду, не волнуйся. — снова младший кивает, он верит, не сомневается и будет ждать; Ким вновь обнимает его, будто стараясь окутать своим запахом, и только спустя минут десять они оба выходят. Из дома давно вышел Ё старший, и стоит смотрит хмуро на происходящее. Хоть и не заметил Ёнджо из-за растений и оградки, но понял, что там помимо Гонхи, кто-то есть. Хванун прощается с омегой и проходит в дом, держа в мыслях слова истинного. Ему не хотелось разговаривать с родителями: всё, что он им сказал, перед тем как скрыться за дверью своей комнаты, это «вы поступили неправильно…» *** Хван-и всю ночь ворочался, ему было то жарко, то холодно. Снились кошмары: один за другим. А под утро, часов так около восьми, он с ужасом понял, что началась течка. Так больно ему еще не было и… кажется, так мокро тоже. Препараты ему не помогают и даже нет сил встать. Черт. Ощущение, что уже весь этаж пропах его ароматом. Дотянувшись до телефона, омега пишет сообщение Гонхи, но телефон вырубается из-за отсутствия заряда как раз на моменте отправки. Скулеж проносится по комнате. Как же Хвануну нужна поддержка друга или истинного альфы. Даже родителей не рассматривает, потому что не хочет с ними разговаривать. Да и он не в курсе, что они сейчас отъезжают от дома, так как у них какие-то дела. Так что в доме никого не осталось. Время так тянется. Будто вообще стоит на месте. Кое-как Ё все же подключил телефон заряжаться к портативной зарядке, чтобы взять гаджет с собой. Когда неприятных ощущений, пусть и на время, стало меньше, он потихоньку спускается вниз, крепко держась за перила. На последней ступени внизу звонит телефон. — Хван-и, как ты? Мне приехать? — Гонхи беспокоиться за друга, зная как тяжело тот переносит течку; — Я был бы признателен, Хи. — устало отвечает младший, не слыша как во двор заезжает автомобиль. — Хорошо. Что-нибудь привести? — только Хванун хочет ответить, как слышится звонок в дверь. Отвечая другу, Хванун открывает дверь и, поняв, что совершил ошибку, замолкает на секунду, а после сразу старается закрыть дверь. — Но. Но. Прелесть моя. Разве так встречают будущего мужа? — альфа без труда держит дверь и проходит внутрь дома с ехидной улыбкой, вдыхая яркий аромат карамели. — Как я вовремя пришел. — у Хвануна нет сил, чтобы бежать, поэтому он хотя бы пытается отойти подальше, в безопасное место, но… где это место… — Что тебе надо? Уходи. Трубку омега так и не успел положить, поэтому Гонхи все слышал и сразу узнал противный голос. — Черт. — тихо говорит Хи. Что ему делать? Пока он на связи, хотя бы может слушать, но необходимо позвонить тому, кто точно поможет. — Прости, хванун. — Гонхи завершает вызов и сразу звонит Рейван, который из-за собрания не сразу взял трубку — Ёнджо. Срочно всё бросай и едь к Хвануну. — чуть ли не в истерике говорит Хи — У него течка и пришел Тэхо. — Рейван срывается с места и бежит к своей машине, и плевать что он ушел с собрания. А тем временем ТэХо с похотливым взглядом надвигается на омегу, который и не понял, как спиной смог отойти в гостиную. — Ты безумно сладко пахнешь, даже на языке чувствую твой вкус. — альфа демонстративно облизывается, чем вызывает у Хвануна отвращение. Ему страшно. Безумно страшно. Очередной спазм заставляет схватиться за живот и ТэХо пользуется этим, заваливая омегу на диван, сразу разводя чужие ноги и утыкаясь в шею носом. — Не сопротивляйся. Буду нежен, не смотря на то, что так и хочется наказать за твой проступок тогда. Грубая рука накрывает пах омеги, но ему нисколько не приятно, противно до жути. Он старается вырваться, из-за чего на его шейке сжимается чужая ладонь. — Тц. Хороший мальчик должен все принимать. Радуйся. Сейчас ты познаешь любовь своего будущего мужа. У Хвануна глаза расширяются и он еще яростнее начинает вырываться, пока хватка на шее становится сильнее, а с бедер снимают домашние штаны. — Нет. Пожалуйста. — Хван плачет, понимая, что вот-вот воздуха перестанет хватать, но он все же продолжает. — Не надо. Прошу. — Не от том просишь, сладкий. — стянув свой ремень, альфа обвязывает им запястья Хвануна, а то уж слишком парень активный. — Знаешь. Я тебя хочу безумно. И мне плевать, кто еще тебя хочет. Я лучше во всем и у меня есть власть. Уверен, у него, тоже не такой власти как у меня. — не желая называть имя Ёнджо, решает рассказать ТэХо, проходясь ладонью свободной по телу парнишки, чье лицо уже все в слезах. Альфа изучает тело, которое так давно жаждал и не спешит продолжить свой монолог. — А еще я уверен, что ты в постели превзойдешь всех тех шлюх, которые у меня были. Буду пользоваться только тобой. Приучу к себе. Знаешь. — рука чуть давит на низ живота, заставляя омегу тихо застонать, — Иногда я люблю собрать друзей, пригласить омег и провести крышесносное время. Тебе понравится как на тебя будут смотреть, как будут хотеть тебя, но ты будешь только моим. И только я буду тебя касаться. Хвануну просто отвратительно. Он молится всем богам, чтобы это прекратилось, но, кажется, этот альфа еще даже не начинал. Что-то поперло его на «поговорить». — А может нам сразу ребеночка заделать? М? Так-то точно все будут рады. — противные руки спускаются к бедрам, а потом касается прохода, который так и сочится смазкой. Даже от себя Хван-и теперь противно, потому что тело реагирует просто на то, что рядом альфа. Просто какой-то альфа, а не его любимый истинный. — Пустии. — Ё скулит, все еще стараясь оттолкнуть Тэхо от себя, но тому кажется наоборот нравится это сопротивление. Альфа освобождает свое возбуждение и пристраивается колечку мышц. — Не сопротивляйся. Тем более у тебя течка, тебе сто процентов понравится. — он склоняется, целует в шею и чуть сильнее сжимает ее пальцами, — А теперь, будь хорошим мальчиком и покричи для меня. Омега чувствует, как головка касается колечка мышц, чувствует давление, и он зажмуривается, чтобы не видеть ничего. — Ты труп, ТэХо. — слышится будто из другого мира, но Хван-и все еще не открывает глаз, думая, что это уже его бред, а напряжение снизу резко исчезает и слышится какой-то грохот. — Тебе ясно сказали в прошлый раз. А ты решил подписать себе смертный приговор? — Хванун не верит в то, что видит, когда все же открывает глаза. Рейван пришел. Его альфа пришел. Бордовый костюм, сидящий идеально, пистолет, направленный на ТэХо, и яростный взгляд. — Так и не объяснили чей этот омега и кому ты перешел дорогу? — вопрос скорее риторический; Ким держит это мерзкое создание на прицеле, пока Хван-и старается прийти в себя и прикрыться хоть как-то, а в дом забегает пара крепких ребят. — Забирайте его. Выбейте всю дурь и отправьте его папочке. Пока источник гнева уводят, Рейван наконец-таки позволяет себе подойти к омеге, все еще так яро пытающейся натянуть домашние штаны. Старший ничего не говорит пока, лишь помогает Ё с одеждой, развязывает его руки и, накрыв своим пиджаком, прижимает к себе. — Всё закончилось. — и после этих слов омега плачет еще сильнее. ужасный страх. Что могло произойти? Что было бы? Смог бы Хван пережить изнасилование? Он плачет тихо, но тяжело, а Рейван лишь обнимает сильнее и гладит по голове. Нарушающий все правила дорожного движения, игнорируя красный свет, почти не смотря по сторонам, Ёнджо мчался к своему омеге, чуть не создав пару аварий со своим же участием, но на все это плевать. Все живы, он никого не сбил, а самое главное, Хванун теперь в безопасности. Теперь с Тэхо будут разбираться другие. Уж лучше так, иначе бы Рейван его просто пристрелил бы и все. Вскоре приезжает Гонхи, который тоже сорвался сразу после звонке другу, но его дорога с другого конца города затянулась. Он видит, что сейчас немного лишний, и остается на улице, чтобы зайти потом. Хван-и кажется таким хрупким сейчас, что даже простая мысль перенести его наверх в комнату, предстает не такой уж… безопасной, поэтому та сразу покидает голову альфы, пока омега потихоньку успокаивается, продолжая цепляться за Кима. — Приготовить тебе чай? — шепчет старший, понимая, что как бы родителей в доме нет, иначе бы такого не произошло. — Хочу… — еле выговаривает омега — Тогда посиди, я сделаю. — Нет. — Хванун сильнее цепляется, будто стоит альфе отойти, как снова что-то произойдет. — Только не уходи. Понимая ситуацию, Рейван уже хотел крикнуть Гонхи, которого заметил не так давно, а тот будто мысли читает, сам идет и, кивнув понимающе, идет на кухню, попутно успевая погладить Хвануна по голове. Сделав чашку зеленого чая, Хи осторожно вручает ее в дрожащие руки. — Позвонить родителям? — решает спросить старший омега, пока альфа помогает держать кружку, получив кивок, Хи берет телефон друга и набирает его родителей, уходя обратно на кухню. — Ёнджо. спасибо... если бы ты не успел… — пальчики сильнее сжимают чашку, страшно продолжать фразу, — Ничего не говори. — альфа целует парня в макушку