A mystery that became a nightmare

      «Я люблю вас» — эта фраза причиняла сердцу режущую боль. Словно тысяча мечей протыкают тебя насквозь. Но слова «Идиот, ты опять поверил мне?» режут сильнее, убивают изнутри. Сердце рвётся на части, горячие слёзы сами текут по худым щекам, а душа вновь пустеет. Ты гниёшь внутри, медленно и мучительно умираешь.       — «Сколько раз ты будешь меня убивать?»       Дазай предал один раз — ушёл из Мафии, он предаст ещё раз. Но Чуя, глупый, глупый идиот, всё равно верил шатену. Ведь он любил. Любил безумно сильно, был предан только кареглазому, был предан только своей любви. Готов был на всё: терпеть унижения, побои; быть рядом с любимым всегда, не смотря на ситуацию; умереть за него. Он отдавал всего себя человеку, которому было абсолютно плевать на него. Плевать на его не озвученные чувства. По крайней мере, так казалось гниющему изнутри Накахаре. Голубоглазый снова доверяется шатену, снова отдаёт всего себя. И вновь удар в спину, вновь предательство. Опять слёзы…       Чуя подобно брошенному котёнку — сколько его не бей, всё тянется к свету, пока не подохнет. Он словно мотылёк — летящий на огонь свечи и её тепло, сгорающий в ней.       — «Ты идиот! Прекрати бегать за ублюдком! Хватит жить ради кого-то, живи ради себя!» — говорили все, но рыжий не слушал их. Ему было грубо говоря плевать на чужие мысли и слова, ему был важен только предмет его воздыханий. Сколько ножей не вонзали в его спину — он всё равно шёл за любовью, даже истекаю кровью и теряя сознание.       — «Сколько раз он меня предал?..» — в который раз проносится в мутном сознании жгучая мысль. — «Ровно пятнадцать… пятнадцать раз… сколько ножей в моей спине? Пятнадцать. Как я жив?.. сколько он будет меня убивать?».       Он не может пошевелиться, в глазах темнеет, унося последние отблески живого мира. Что с ним? Почему сейчас особенно больно? Душевно, не физически… на обычную боль, как от пулевого ранения, ему было фиолетово. А вот душевная… она терзала изнутри острее когтей хищника.       — «Где моя душа?» — умирающий разум перематывает картинки короткой и жуткой жизни, посвящённой одному эгоисту — «Она разорвана, её больше нет… Почему я не чувствую биение сердца? Потому что оно мертво. Значит… я тоже…»

«Я мёртв?»

      В груди были три свинцовые пули, в спину всажен отравленный кинжал. Он опять прикрывает своего любимого, наплевав на последствия для себя.       «Нет, Чуя. Эгоист не Дазай, эгоист — это ты!» — шепчет внутренний демон умирающему телу — «Почему ты гонишься за кем-то, совершенно не думая о себе? Хватит с тебя — отмучался.»       Окровавленное, израненное тело лежит на холодном асфальте, медленно умирая. Вокруг валяются множество трупов, земля пропитана кровью. По дороге, освещённой лишь парой фонарей, идёт шатен, даже не обернувшись. Ему плевать… абсолютно плевать на умирающего Чую, так и не озвучившего свои чувства.       Может, если бы он рассказал, то сейчас бы жил… счастливо? Нет. Осаму лишь нашёл бы ещё один повод, чтобы сломить рыжего.       Это тайна — ставшая ночным кошмаром Чуи, ставшая его ужасом, таившихся в тени остатков души.       «Лучше молчи, тогда не будет разбитого сердца» — твердили одни.       «Раскройся! Только хуже тебе будет!» — говорили вторые.       Но Чуя слушал сам себя и свой страх, поэтому молчал.       Домолчался…       Глаза медленно закрываются, тёмный силуэт меркнет, но последнее, что увидел Чуя, согрело его душу, позволяя спокойной умереть…       Он повернулся… а в глазах было раскаяние.

***

      Тело человека, предавшего Мафию, ради своей любви, было некому похоронить по сути. Но Коё, безумно любившая своего ученика, ведь тот ей был как сын, настояла на погребении. Накахару всё же простили и поняли страдающую душу, простившись с ним со всеми почестями.

20.12.20ХХ года 18:04

      На почту шатену пришла странная посылка, очерченная чёрной лентой. Отправитель… Накахара Чуя?!       — Что за хрень? — в голове явный шок, а карие глаза удивлённо наблюдают за перебинтованными руками, быстро раскрывающими коробку. Там лежала небольшая тёмно-коричневая книжка, довольно потрёпанная, обвёрнутая опять же чёрной лентой. На обложке вышито золотистыми нитками «Чуя Накахара». — Я в мистику не верю…       Под книжкой лежал конверт с письмом, на нём уже было написаны другие имя с фамилией.       «Здравствуй, Дазай-кун. После смерти Чуи прошло уже около пяти лет, в его вещах я нашёл дневник. Помнишь его? Это был Новый Год, вам тогда было по пятнадцать… как давно это было? Примерно двадцать лет назад. Вы с Накахарой открывали свои подарки, и тогда Озаки дала ему красную коробку с этим дневником. Он постоянно туда что-то писал, даже после твоего ухода из Мафии, даже когда сам предал её… Спросишь, как она ко мне попала? Посылка затерялась на почте с вещами Чуи, которые мне отправил Хироцу. Только недавно пришла… Прочитай дневник. Тебе стоит увидеть последнюю запись…»       Письмо обрывается, шатен закатывает глаза и громко фыркает.       — «Ворошит прошлое? Не похоже на Мори-сана…»       Дазая аккуратно развязал чёрную ленту и открывая первую страницу дневника. «01.01.20ХХ года. Дорогой дневник, я рад, что ты у меня появился. Наконец-то я смогу что-то написать в тебя, что давно тревожит мою душу. Меня зовут Чуя Накахара, мне пятнадцать лет, я член Исполнительного Комитета Портовой Мафии и ученик Коё Озаки. Она замечательный учитель! У меня есть напарник, его зовут Дазай Осаму. Я ненавижу его! Он бесит, только и думает о самоубийстве и своём «друге» Одасаку. Совершенно не серьёзный!»       На лице шатена промелькнула усмешка. «16.02.20ХХ года. Дорогой дневник, я вновь пишу. Дазай вновь попал в передрягу и мне пришлось вытаскивать его. Он бесполезный переводчик бинтов и моего времени! Как он вообще до сих пор живой? Бесит… Клянусь, придушу его собственными руками!»       — О, да, да. Придушил, лежу в земле уже мёртвый! — на этот раз кареглазый рассмеялся, перелистнув практически с таким же смыслом страниц так десять. «29.06.20ХХ года. Мне пришлось использовать Порчу… я думал, что умру. Ведь она высасывает мои жизненные силы, но… меня спас Дазай. Да, эта скотина спасла меня…»       На такое глаза сами по себе закатились, с тяжёлым вздохом. Мужчина опять пропустил около десятка страниц, с ненужной и занудной информацией. «07.04.20ХХ года. Прошло три года с тех пор, как я вступил в Мафию. Чёрт… Дневник, что мне делать? Я… кажется влюбился… В кого, спросишь? Да в этого ебаного самоубийцу! Представь?.. Готов ради него на всё.»       Карие глаза удивлённо распахнулись на всю ширину, перечитывая строки вновь и вновь. «02.09.20ХХ года. Он ушёл! Он бросил Мафию! Он бросил меня… он меня предал… как же больно… почему так больно?.. Как же я его ненавижу! "       После следовали непонятные, расплывчатые слова, явно из-за того, что страница пропиталась слезами. «Но люблю больше…» «05.10.20ХХ года. Я последовал за Осаму… не могу без него, слишком люблю. Я отдам за него душу дьяволу, я предам всех близких мне людей ради него, я умру за него!»       — Так вот, почему ты так агрессивно защищал меня. Хах… — голос уже не был тем насмешливым, стал более грустным, мрачным. «09.12.20ХХ года. Он вновь меня предал… в четырнадцатый раз… Как давно я не писал? Около трёх лет. Прости, Дневник. Я был слишком занят… Осаму меня предаёт, я как как идиот постоянно тянусь к нему… В голову появились голоса. Точнее один… Он шепчет, что я эгоист по отношению к себе. Это так?.. наверное я слишком преданный Дазаю… Ну и плевать! Я говорил, говорю и буду говорить! Я люблю его и отдам за него жизнь! Но никогда не открою ему тайну о своих чувствах… Это моя тайна и пусть она превратилась для меня в ночной кошмар… пусть от моей души не осталось и клочка, пусть! Пусть этот идиот заберёт всё, что есть! Мне плевать!»       — Настолько сильно любил меня?.. — на глазах сами по себе наворачивались слёзы, глаза блестели. «20.12.20ХХ года. Дорогой Дневник… мне кажется, что я не выдержу ещё одного лезвия в моей спине… не выдержу очередной ране на моём сердце. Что мне делать?.. мне кажется, что я умру. Поэтому… вдруг его кто-то найдёт, я напишу это здесь. Прощай, Дорогой Дневник, прощай Коё-сан, прости что предал тебя… я люблю его. Слишком сильно. Прощайте, Мори-сан, я прошу простите меня за всё… я обещал быть всегда верным вам, босс, но не смог. Прощай, Тачихара, было приятно выливать тебе душу по пьяни, да и просто общаться с тобой. Прощай, Осаму… тебе ведь плевать? да? Я знаю, что тебе плевать на мои чувства, да и в целом на меня. Люблю тебя…»       По щекам текли горячие слёзы, лицо сморщилось в болезненной гримасе. Его любили, единственный человек, которому он был дорог. А он — Дазая, совершенно не замечал этого. Он видел всех людей насквозь, но не увидел чувств своего напарника… Слепец! Не Чуя эгоист, а именно он! Не увидел, не удержал, предал, плюнул в душу…       Он — ночной кошмар Чуи, хранящему свою тайну о любви к своему кошмару.

***

      — You gave yourself up for me. The time has come to repay the debt… — по щеке протекла слеза. — Прости меня…       Новогоднее небо, закатного цвета окрасилось в цвет крови, отданной как любящим, так и любимым.       Оба отдали себя из-за друг друга. Таков конец тайны Накахары Чуи, ставшей его ужасом…