Тебе никогда меня не понять.

Середина января. Холодный ветерок легонько обдувает бледную кожу, от чего по телу пробегают мурашки, а от зубов слышится противный скрежет. Этот морозный воздух, насыщенный зимней свежестью, будто пробирается сквозь одежду, заставляя чувствовать себя уязвимым перед стихией. Чувствуя металлический привкус на языке, Канада невольно хмурится, его мысли расплываются в белесом мареве. Стоя около величественной ели, время кажется замершим, как будто весь мир остановился в этот зимний миг. В голове роятся странные мысли, навеянные безмолвием и холодом, мысли, которые в другое время вряд ли бы возникли. — Он вообще придёт? Если да, то когда?... И где мои чёртовы сигареты? — пробормотал Канада, нервно шаря в карманах пальто, и находя лишь зажигалку и косяк. Ну хоть что-то. Поджигая завёрнутую в бумажку травку, он медленно втягивает дым зелёного растения, его лёгкие наполняются горячим, успокаивающим теплом. Это понемногу успокаивает, придавая мозгу ощущение лёгкости и освобождения от ненужной суеты и мусора. Наверное, это и есть тот самый кайф, о котором все говорят. Как будто все проблемы уходят на задний план, оставляя место только для мечтаний и размышлений о далёком будущем. Привыкнуть к этому было легко, особенно когда нет других способов избежать погружения в собственные мысли. Оставаться наедине с собой — всё равно что добровольно идти на пытку. — Не сильно замёрз? Прости, я опоздал, — послышался внезапный, но такой знакомый голос со спины. Канада только сильнее затянулся и выдохнул белый дым, наблюдая за тем, как он медленно испаряется в воздухе, растворяясь в морозной дымке. — Нет, ничего... кхм... Ну так пойдём? — уже повернувшись к собеседнику, тот слегка улыбнулся. Как обычно, та самая привычная улыбка. "Это мило," — подумал украинец, сам не замечая, как уголки его губ тоже ползут вверх. Парень лишь ухмыльнулся в ответ, принимая это как знак согласия. Деревья вокруг были укутаны снегом, как и дороги, всё покрыто белым пушистым одеялом. Весь этот зимний пейзаж выглядел таким умиротворяющим. Всё это время они о чём-то болтали, их голоса звучали тихо и непринуждённо, словно они оба избегали неловких пауз, заполняя их лёгкими разговорами. На душе становилось легко и... тепло? Несмотря на зимнюю стужу. Канада со временем даже забыл про свой косяк, сосредотачивая всё своё внимание на Украине. Только на нём. Что его так тянет к нему? Он не знал. Он просто любил находиться рядом с ним, наедине, слушать его голос, такой приятный для слуха, нежный. Канада будто бы тонул в его глазах, таких зелёных, чистого изумруда, манящих своей глубиной. Он даже иногда сравнивал их с травой — можно было утонуть в этом с головой, наслаждаясь нахлынувшими чувствами. — Ты... меня вообще слушаешь? — вдруг спросил украинец, заметив, что собеседник витает в облаках. — Да... ты что-то говорил про то, что... — Канада слегка замялся, осознавая, что вновь погрузился в свои мысли. Виновато почесав затылок, он начал тянуть последнюю букву, надеясь таким образом как-то выкрутиться. — Пхах, ты меня бесишь, — украинец не мог долго злиться на него, просто не мог. — А чего тогда смеёшься? — недоумевал Канада. — М? Не знаю... просто, хах, — снова посмеявшись, он подошёл ближе, его движения были мягкими и плавными, словно у кота, подходя практически вплотную. Украина, будто заворожённый, прильнул на грудь Канады, вдыхая его запах. В нос резко ударил одеколон, смешанный с запахом сигарет. Волосы приятно пахли лавандовым шампунем, запах напоминал о летних лугах. Хотелось обнять и никогда не отпускать, вечно стоять вот так на холоде, прижавшись друг к другу. — Ты... такой тёплый... твоё дыхание участилось, — последнее он произнёс почти шёпотом, одаряя голую шею тёплым дыханием. Казалось, Канада выпал из реальности. Его щёки заметно покраснели, и он не знал, куда себя деть. А Украина вновь смеётся. В такие моменты ему нравилось наблюдать за реакцией канадца. Он и правда смешной, когда смущён, и в какой-то степени это..."мило?" Украина вспоминает, что так отзывается о нём не в первый раз. Он отстранился и, невинно улыбаясь, украдкой взглянул на северного. — Может, сходим куда-нибудь? Мне холодно, — слегка жалобно произнёс Укр, на что тот лишь кивнул. Поблизости уже виднелся город, его огни манили теплом и уютом. Они зашли в первую попавшуюся кафешку, двери которой приветливо распахнулись перед ними. Канада стряхнул рукой снег, что остался на мехе куртки, и сел с украинцем за столик у окна. Не успел парень открыть рот, как к ним тут же подбежала официантка. В её строгой чёрной форме было что-то элегантное и изысканное, что выгодно отличало её от других заведений поблизости. Девушка улыбнулась, доставая из кармана блокнотик, готовая принять заказ. — Что будете заказывать? — её голос был мягким и приветливым. — Латте, — так же в ответ улыбнулся канадец, положив руки на стол. А потом он перевёл взгляд на Украину. — Мне то же самое, — украинец попытался сказать это с такой же лёгкостью. Когда официантка ушла, Украина с каким-то облегчением вздохнул, развалившись на спинке стула. А Канада так и продолжал улыбаться, его лицо светилось от какой-то внутренней радости. Украинец ухмыльнулся и легонько коснулся ладонью лба канадца, как бы шутливо толкнув его. — Ты меня иногда пугаешь своей улыбкой. — М.. прости? — уже более растерянно сказал тот. А Украина снова посмеялся, его смех был заразительным и искренним. — А.. ты мне так и не сказал, что случилось тогда...или ты не хочешь об этом говорить? — Не хочу... То есть, я просто хотел сбежать оттуда, и всё... с тобой. "С тобой"? Канада повторил это ещё раз про себя, будто бы пытаясь понять, показалось ли ему это. Он понял, что хотел бы услышать это ещё раз, почувствовать тепло этих слов. Но Украина вдруг потянул руку в его сторону, смотря на волосы. — Можно? — Да, конечно, — после этих слов Укр дотронулся до передних прядей. Они были пропитаны гелем, из-за чего казались слегка жестковатыми и грубыми. Когда же он запустил пальцы глубже, прикасаясь к коже, Канада даже вздрогнул, покрываясь с ног до головы мурашками, а на щеках появился еле заметный румянец. Украина провёл ими дальше, почти запрокидывая голову парня. Из-за их значительной разницы в росте, украинец вытянулся на весь стол, чтобы достать до северного. Их лица были довольно близко друг к другу, от чего Канада ещё сильнее смутился. Но в один прекрасный миг всё резко пропало, и, открыв глаза, он увидел, как будто ни в чём не бывало, сидевшего украинца. Тут подошла официантка с заказом. Канада всё ещё не мог переварить то, что произошло, его мысли путались и расходились во все стороны. Девушка, как и прежде, вежливо улыбнулась и поставила кружки на стол, после чего сразу же удалилась, оставив их наедине. Далее последовали невзрачные разговоры, наполненные обычными темами. Канада боялся спросить, что это было, а Украина просто вёл себя как обычно. Однако странное напряжение между ними не исчезло. Канада чувствовал, как его сердце всё ещё бьётся быстрее обычного, и он не мог избавиться от чувства, что случившееся было не просто случайностью. Он украдкой взглядывал на Украину, который казался совершенно спокойным. Наконец, ночь уже окутала город своим чёрным одеялом, и лишь огни витрин кафе, ресторанов и магазинов продолжали мерцать, как маленькие звёздочки в этом зимнем мире. Канада и Украина, завершив свой разговор, вышли из кафе и направились к набережной. — Ты знаешь, — задумчиво сказал Украина, шагая рядом с Канадой, — иногда мне кажется, что мы с тобой просто два странника, которые встретились в этой снежной пустыне. Мы ищем тепло и понимание друг у друга, хотя всё это время казалось, что мир вокруг нас так холоден и враждебен. Канада остановился, задумчиво посмотрев на своего спутника. Слова Украины эхом отдавались в его сердце. — Ты прав, — сказал он тихо, — но, наверное, именно поэтому мы и продолжаем идти вперёд. Ведь, если мы можем найти хоть каплю тепла и понимания друг в друге, это стоит всех усилий, не так ли? Украина улыбнулся, посмотрев в глаза Канады. Они стояли так, лицом к лицу, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. В этот момент не было ничего важнее этой связи, этого тепла, которое они нашли друг в друге. — Да, это стоит того, — согласился Украина. — Но, может быть, мы найдём нечто большее? Канада медленно кивнул, не отводя взгляда. — Возможно, — сказал он, сделав шаг ближе. — Давай просто будем идти вместе, куда бы ни привела нас эта дорога. Они продолжили свой путь вдоль набережной, держась за руки. Морозный воздух больше не казался таким холодным, и в их сердцах разливалось тепло, которое могло растопить даже самый холодный снег.