Every stitch goes in

Утреннее пробуждение принесло Дио тяжесть тела славного доверчивого мальчика Какеина Нориаки, который уже целиком спал на нем сверху, но вместе с тем и неожиданную легкость от осознания кардинальных перемен в жизни. Несмотря на необходимость идти готовить завтрак, Дио задержался в постели и аккуратно провел ладонью по крашеным волосам, запечатлев на ней приятный аромат Какеина Нориаки, по совместительству являющийся свидетельством сильно просроченного времени мытья головы. Такого воодушевления Дио не испытывал давно - краткие моменты просветления, когда Харуно с относительно осмысленным взглядом просился на ручки, сейчас не в счет - как будто в непролазном бардаке, который представляли собой его отношения, внезапно забрезжил свет порядка. Свет взаимности, о которой в случае с его предыдущими партнерами он мог говорить только в контексте сильно нарушенных пропорций. Ничего подобного Дио, конечно, не планировал, но милый добрый мальчик Какеин Нориаки дал ему шанс после всей той ужасной истории, в которую Дио его втащил - и, пусть даже это могло быть следствием неполной вменяемости несчастного юноши, все, что теперь оставалось Дио - это не проебаться. Задача, говоря откровенно, для Дио Брандо не самая простая. Нежный заспанный Какеин Нориаки вплыл в кухню, когда Дио разрезал горячий кукурузный хлеб, подошел сзади и обнял его со спины. У Дио почти замерцало в глазах - несмотря на погруженность в задачу накормить и облагодетельствовать всячески заслужившего лучшего отношения Какеина Нориаки, он не мог отделаться от мысли, что все это больше похоже на картинку из не слишком креативной гейской социальной рекламы, чем на его, Дио, реальную жизнь ассоциированного профессора права с неполной опекой на ребенка с повышенными потребностями и периодическими болями в спине после того случая, когда Джонатан перекинул его через балюстраду второго этажа в отцовском доме. - Подожди. Хватит объедаться этой химией, - когда Какеин отлепился от него и полез в холодильник за своим баллоном, Дио мягко вернул его обратно к себе за спину и достал бутылку свежих жирных сливок. Можно на каникулах съездить с Какеином в Европу, может в Италию. Показать ему эти пыльные развалины, из-за которых так усираются римляне. Можно остановиться в отеле в центре или снять уютный домик на периферии… Дио остановил руку, пока под венчиком не сбился комок домашнего масла. Теплые изображения совместного будущего согревали и вызывали приятное тянущее чувство в пояснице - но сам он тоже был основательным и серьезным человеком и понимал, что на этом этапе стоит сосредоточиться на текущих задачах. Милый сладкоежка Какеин выразил признательность за старания над своим завтраком мимолетной улыбкой, когда на секунду оторвался от телефона за поеданием питательной сбалансированной еды, хоть баланс и был слегка нарушен взбитыми сливками и кленовым сиропом. Еще любознательному активному мальчику Какеину Нориаки наверняка пора менять ноутбук - для успешной учебы и для тех игрушек, где он постоянно стучит по клавишам и говорит непонятные слова, ему явно пригодится апгрейд. - Что у тебя сегодня? - Проектная деятельность и потом практика в экспозиции, - прилежно отчитался Какеин, опошляя сахаром элитный белый чай, в который Дио лично нарезал свежий бергамот. Еще можно будет наконец заняться его гардеробом - та куча брендового барахла, которую Дио уже заказал для юного компаньона, не в счет. Можно приодеть его, как классического студентика-задрота, на которого он явно пытается походить, - винтажный твидовый костюмчик, легкая рубашка на случай, если в аудитории жарко, удобные кожаные оксфорды. Или всесторонне одаренный мальчик Какеин Нориаки решит избрать новый имидж? Мажорного хипстера? Геймера-гика? Модника-поклонника культуры восьмидесятых?.. - Я весь день работаю из дома. Подбросить тебя? - Не нужно, за мной заедет Джотаро. Видения совершенного мира с неизменно прекрасным Какеином как в джинсовой курточке оверсайз, так и в кроп-худи и кислотных спортивках резко рухнули на жесткую реальность и разбились, окатив Дио острыми осколками. Стоило только поверить, что в этот раз он нашел верную дорожку. Поверить, что в этот раз не придется звонить Джонатану и плакаться о несправедливой судьбе под его утешительное “я же говорил” из трубки. Поверить, что дело все-таки не в нем… Дио сжал челюсти, снова испытывая проблемы с глотанием. Нет, конечно, честный и открытый мальчик Какеин Нориаки ни в чем не виноват - это все ужасный Куджо, как самец какого-то неразумного животного, пытается заявлять свои права на его территории - впрочем, стоит отдать ему должное, пока что не переходит границы. Дио вспомнил, как еще недавно сам был готов презреть любые устои морали и нравственности, чтобы овладеть беззащитным наивным мальчиком Какеином Нориаки - и его горло сжалось еще сильнее от взрывной волны рассеянного презрения. - Все в порядке? - поинтересовался чуткий Какеин - и Дио попытался вернуть лицу какие-то признаки жизни. - Конечно. В порядке. - Хорошо, - Какеин вполне удовлетворился лживыми словами, которые Дио будто вырезал голосом из гофрированного картона. - Мне надо бежать одеваться, Джотаро уже едет. Посуду помою потом. Дио молча позволил Какеину вспорхнуть, громко скрипнув стулом о пол, и убежать к себе, уже прекрасно осознавая, что “потом” никакого мытья посуды скорее всего не случится. Будь ситуация хоть немного другой - Куджо не был бы ему конкурентом, можно было бы даже не брать в расчет какого-то паршивого студента-биолога, не способного на более осмысленное действие, чем вскрыть пивную банку зубами - но Куджо был одного этнического происхождения с Какеином, Куджо наверняка знал значения словечек типа “гринд”, “деф” и “нерфить”, которые Дио приходилось тайком гуглить в телефоне, а еще у семнадцатилетнего Куджо хуй скорее всего стоял крепче и дольше, чем у испытанного жизнью мужика за тридцать пять. Какеин, уже облаченный в свою толстовку, выскочил из комнаты с рюкзаком на одном плече, махнул Дио рукой и выбежал на улицу, щебеча в телефон что-то на японском. Остатки еще теплого кукурузного хлеба показались Дио мягким ломтиком поролона. Как всегда, занятому человеку хватало занятий на весь день - нужно было помыть посуду, с которой Какеин ничего не собирался делать, убраться в доме, что Какеин может, и мог бы взять на себя, но у парня и без этого хватало дел, позвонить матери Харуно, посетить рабочее совещание кафедры онлайн и готовить еду - которую, как оказалось, нужно производить в непомерных количествах, когда живешь не один. Какеин Нориаки, конечно, скромный и хороший мальчик - но прокормить его стоило определенных усилий и вложений. Во второй половине дня Дио обнаружил себя за ноутбуком, где какие-то люди говорили что-то совершенно несущественное, и, кажется, не пытались вовлекать его в обсуждение от очень сосредоточенно-опасного вида его сурово сдвинутых бровей в маленьком окошке онлайн-конференции. Нить дискуссии вокруг учебного плана и просветительских мероприятий он безнадежно потерял - сейчас его мысли вместо правовых полей бороздили токсичное пространство, которое в его жизни оккупировал Куджо. В книжке о воспитании миленьких малышей был целый раздел, посвященный категорически запрещенным вещам - например, тому, что ни в коем случае нельзя задавать ребенку вопросы типа “а кого ты больше любишь - маму или папу?” - и давать какие-либо намеки на верный вариант ответа. Прочитанное Дио не понравилось, и он купил еще несколько книжек - но в каждой эта информация неизменно повторялась, не оставляя ему никакого пространства для маневра. Он точно не знал, чем именно чревато задавание таких вопросов, но почему-то был уверен, что ситуация с Какеином аналогична этой, и ставить его перед прямым выбором запрещено на законодательном уровне. Искренний и правильный мальчик Какеин Нориаки опирался на лучшее в людях - даже в нем, Дио, он умудрился найти что-то, что позволило ему закрыть глаза на совершенно неподобающее отношение к себе. Что говорить о Куджо, который с этими своими побрякушками и повадками Клинта Иствуда явно умел пустить пыль в глаза? Как может один японский студентик быть таким учтивым и прилежным - а второй просто воплощением всего человеческого непотребства? Зря он вообще ввязался во всю эту педагогику. Нужно было оставаться в армии - хотя у юного рядового Брандо обнаружилось стойкое неприятие субординации. А теперь поганый, тупой, но непристойно сексуальный Куджо соблазнит его и столкнет с надежного пути... Дио стукнул по столу так, что ноутбук тряхнуло, и физическим усилием скорректировал поток сознания в нужное русло. “Соблазнит”, “уведет” и “отобьет” - это понятия, которыми оперируют неуверенные в себе неудачники типа Куджо. Никто никуда не уведет Какеина, потому что он уже большой мальчик и сам распоряжается своими ногами - как бы ни хотелось тестостероновым мачо вроде этого же Куджо видеть своих партнеров безмозглыми и безвольными симпатичными куколками. Все, что теперь нужно делать ему, Дио - проявлять во всех действиях разумную сознательность, чтобы сделать верный выбор для умного рассудительного мальчика Какеина еще более очевидным - что касается самого виновника всей этой трегедии Куджо, достаточно было просто дождаться, пока перспективный водолаз падет жертвой пьяной драки с тигровой акулой или чего-то настолько же от него ожидаемого. От абстрактного гнева на парадигму, в которой они все были вынуждены существовать, Дио снова стукнул кулаком по столешнице, встряхнув ноутбук, сообщил в конференцию, что у него технические неполадки, и отключился. Что входило в понятие разумной сознательности? Наверное, успокоиться, расслабиться и позволить вещам происходить самим по себе. Рационально использовать свободное время и заняться хозяйством. Воспользоваться тем, что Какеин до вечера будет на практике, и устроить себе мини спа. Совершенно определенно не сверяться с расписанием Куджо, накидывать худи от Адидас и садиться в машину, чтобы поехать по адресу Куджо, который он, конечно же, знал. Просто для того, чтобы уточнить у него пару вопросов, - в очередной раз оправдался он перед собой. - Спросить, что там стряслось у Какеина и Теренса, если он что-то знает. Точно. И сто процентов не опускаться до выяснения отношений посредством физического избиения. Куджо жил в маленьком одноэтажном таунхаусе с двориком, от которого Дио ожидал куда меньшей ухоженности и порядка. Мысленно унижая японского имигранта за нелепую приверженность собственной культуре, Дио резко тормознул, неэлегантно запарковавшись на его подъездной дорожке. - Что ты здесь делаешь, кретин? - среагировав на скрежет шин по гравию, Куджо вывернул из-за угла с дымящейся сигаретой в одной руке и поливочным шлангом в другой. Дио вылез из мустанга и с силой захлопнул дверь. - Для тебя - профессор кретин, Куджо, - огрызнулся он и тут же нарушил данное самому себе обещание. - Какого черта ты трешься около Какеина? Злой Куджо потушил сигарету и закрутил шланг. - Он мой лучший друг, - просто ответил самый ужасный азиат на свете. - С каких пор? Все последнее время Какеин проводил под пристальным, немного одержимым взором Дио - и не было никаких шансов на то, что он выстроил бы прочные дружеские отношения с этим… - С тех самых, как мы вместе учились в школе, кретин. Какеин - честный и порядочный мальчик Какеин, - утверждал, что друзей у него здесь нет - а значит своим заявлением Куджо обвинял это чистейшее создание во лжи - а значит, был за это достоин всяческого презрения и даже наказания - и Дио как раз собирался привести его в немедленное исполнение и даже сжал кулак - но тонкая струнка подозрений в его подсознании пронзительно задребезжала, и в памяти всплыл факт, которому он раньше совершенно не придавал значения, вместо дедукции полностью полагаясь на слова своего юного друга с серьгами-вишенками. Они действительно учились в одной школе. - Ну и ну. Я тебя предупреждал, чтобы ты держался от него подальше, - вздохнул Куджо, скользнув презрительным взглядом по застывшей в роковом понимании фигуре Дио со сжатым кулаком. - Теперь это твоя проблема. Бегай дальше разбирайся с теми, на кого он покажет пальцем… - Теренс?! - схватившись за возможность соскочить с темы шокирующего открытия к мнимой изначальной причине визита, Дио вышел из временной заморозки и грозно двинул на Куджо с намерением прояснить ситуацию, раз уж этому “другу” и правда что-то об этом известно. - Что он сделал с Какеином? - Обыграл его в эту их компьютерную ерунду. Не знаю точно, он мог взбеситься из-за чего угодно. Невероятные кусочки паззла вращались в голове Дио, не желая собираться в картину мира, крайне отличную от той, которую он нарисовал себе сам. Дио нахмурился, достал пачку мисти, где болтались еще несколько розовых палочек, вытащил одну и протянул пачку Куджо. Тот скривился, но отказываться не стал. Одна угловатая деталька, повращавшись, пока Дио рассматривал дом Куджо, обитый безвкусным сайдингом, с неприятным щелчком встала на место, и он уточнил: - Ты что, живешь здесь один? - Да, - ответил Куджо и мощной затяжкой скурил почти четверть мисти. “Простите, профессор. Мне больше не к кому обратиться” - жалобно зазвенел в его голове голос Какеина. “Я просто призываю тебя быть осторожнее” - сменил его внутренний Джонатан, заставив Дио болезненно поморщиться. - Он хороший. Просто не всегда говорит вслух о том, чего хочет, - зачем-то начал оправдывать своего друга Куджо. - Но зато знает, что ему нужно, и умеет этого добиваться. - Это ты из всех людей в мире обвиняешь кого-то в неумении выражать мысли через рот? - огрызнулся Дио, машинально защищая честь Какеина от минимального посягательства. - Да. Вот именно. Дио стоял неподвижно в попытках объять происходящее своим разумом, пока мисти не обожгла ему пальцы. - То есть, дело не в том, что ты его хочешь? - мрачно подытожил он. - Задрота с немытой башкой? Научи его есть так, чтобы с ним можно было выйти в приличное место - тогда мы поднимем эту тему… - Все, хватит! Дио швырнул окурок куда-то в невысокие кусты изгороди и взъерошил волосы. - И что мне теперь с ним делать? Проследив неодобрительным взглядом траекторию полета окурка, Куджо поднял глаза на Дио и почти проколол в нем две дырки. - Не знаю, профессор кретин, - он пожал плечами и подобрал шланг, намекая, что больше не видит смысла в продолжении беседы. - Надо было слушать, что я говорю. Обратно Дио возвращался настолько преисполненный гнева, что нарушал все ограничения скорости - причем сложно было сказать, на кого конкретно он зол. На Какеина - славного хорошего мальчика, который фактически использовал его насухую? На подонка Куджо, который, как выяснилось, просто любил своих морских уебищ и ничего плохого не делал? На самого себя? В ходе сжатой рефлексии выяснилось, что Дио злился на всех. Вероломный лживый Какеин еще свое получит, - думал Дио, пока агрессивно парковался в гараже и хлопал дверью в дом. - И после этого ему повезет, если он не попадет в реанимацию. - Я думал, ты сегодня работаешь из дома, - донесся до него звенящий беззаботностью голос Какеина, от звуков которого у Дио машинально наступала некоторая слабость в ногах. - Вернулся, а тебя нет. Какеин спустился по лестнице и вышел к нему - в футболке и тех самых шортиках, которые нужно было признать запрещенными на территории любого штата, где находится ассоциированный профессор права Дио Брандо. В попытке сохранить контроль над собой и ситуацией Дио крепко сжал кулак и сглотнул слюну, которая начала выделяться неестественно обильно. - Долго будешь готовить ужин? Я хотел успеть сыграть еще пару матчей, - продолжил Какеин, улыбаясь невинной нежной улыбкой. - Я поговорил с Куджо, - без разгона выдал Дио. Какеин замер и едва заметно напрягся. - О чем? Дио заметил, что добрый и сладкий мальчик Какеин смотрит на него проницательным холодным взглядом - и если бы у него хватало на это моральных сил, он бы признался себе, что таким взглядом Какеин смотрел на него всегда. - В основном о тебе, Какеин. Что ты делал наверху? - Ничего, просто посмотрел, куда можно положить вещи. Я же не буду вечно спать в этой гостевой каморке? От наглости этого крашеного гомика Дио охватил такой гнев, что закружилась голова. Он подскочил к Какеину и схватил его за ворот застиранной футболки. - Какеин, - угрожающе прошипел он, глядя прямо в умные самодовольные глаза. - Не знаю, что ты о себе возомнил, но наебать меня можно только если я сам это позволю. - На это и был расчет. Какеин мягко взял его за руку, и кулак Дио с зажатым в нем изношенным хлопком сам собой разжался. Внезапно полная сцена раскрылась перед ним, будто кто-то отдернул занавес до конца, и Дио узрел в самом неприглядном свете закулисье. Практичный и меркантильный мальчик Какеин - лучший друг внука декана, явно имеющий в их учебном заведении всю возможную поддержку плюс возможность жить со своим корешем в доме с мини-грилем во дворе - вместо всего этого решил пойти дальше и воспользовался почти ни в чем не повинным ассоциированным профессором права, надавив на самые естественные и непреодолимые его желания и потребности - и теперь, запустив свои щупальца достаточно глубоко, Какеин явно был намерен только усиливать хватку. Дио внезапно ощутил острое желание позвонить брату и разрыдаться. - Стоило раньше заподозрить, да? Напиздел о том, что понравился секс - значит напиздел и о всем остальном. - Ну нет, оргазмы я не симулировал, - возразил Какеин. Дио долго всматривался в него, пытаясь решить, какое наказание может соответствовать подобному преступлению. - Не могу воспринимать эти новости без каберне-совиньон, - заявил он и повернулся к своему винному шкафу за уже открытой бутылкой. - Мне кажется, тебе не стоит, - Какеин, который стоял ближе к шкафчику, опередил его и достал бутылку первым. Дио снова сжал кулак, в котором еще недавно был мягкая ткань давно не стиранной футболки Какеина, и почувствовал дрожь в руке. - Щенок, ты еще будешь решать, что мне стоит, а что нет? Какеин странно прищурился и прошагал мимо Дио, будто под его ногами была не лакированная паркетная доска, а настоящий подиум, и взобрался на стол, задрав на него ногу. Не дав Дио времени на возмущение такому девиантному поведению, он одним движением открыл бутылку и наклонил. Прежде, чем Дио осознал подобное надругательство, его вожделенный каберне-совиньон заструился розовым потоком вниз по длинной ноге Какеина, который каким-то образом сохранял совершенно невозмутимый вид. Впоследствии Дио думал, что, наверное, именно так и просыпается некая генетическая память или что-то в этом роде - его ноги практически автономно подвели остальное тело к столу, колени подогнулись будто сами собой - словно им управляла какая-то невидимая сила, и он вообще не видел для себя иных паттернов поведения. Дио взялся за ногу Какеина, по которой тот сливал вникуда дорогое вино, прильнул к ней ртом, провел языком вверх, встречая сопротивление редких волосков, поцеловал впадинку под коленом, препятствуя зарождению в голове мыслей вроде “как до такого могло дойти?” Потом он ощутил в волосах руку Какеина - и мысли просто перестали генерироваться. Вино в бутылке закончилось, оставив в память о себе только терпкий аромат на коже Какеина и расплывшиеся пятна на худи - Дио продолжал покрывать его ногу почтительными поцелуями, пока Какеин поглаживал его по голове, запутывая пальцы в волосах. Член привычно налился кровью и потяжелел - будто это было нормально. - Сначала ужин, - с улыбкой напомнил Какеин, когда Дио нацелился на внутреннюю сторону бедра, и строго уперся босой ногой в его плечо. - Я хочу чили. Дио сжал челюсти, но внутренний компас уже нацелился на холодильник. - Полчаса, - сориентировал он своего юного компаньона с влажной ногой и встал. Ростом он был выше Какеина даже сидящего на столе, но чувствовал себя так, будто милый и хорошенький, но категоричный и, как выяснилось, ушлый мальчик Какеин Нориаки буквально возносился над ним. - Отлично, я пойду играть, - заявил Какеин и спрыгнул в винную лужу. - Приберешься здесь? Осознание положения, в котором он оказался, накатывало на Дио приливными волнами. Своенравный и упрямый Какеин Нориаки, который все сильнее устанавливал свою власть над этим местом в целом - и над Дио в частности, - был несовершеннолетним и к тому же при необходимости талантливо прикидывался беззащитным милым крошкой - даже без построения гипотетических сценок суда, где невинный Нориаки с печальным взглядом показывает на анатомической кукле, за какие места его трогал профессор Брандо - все равно ситуация при любой точке сборки складывалась так, что Какеин крепко держал метафорическую мошонку Дио в руке и полностью распоряжался его судьбой. - Конечно. Беги, вишенка, - Дио легонько шлепнул Какеина по ягодице под шортиками, признанными лично Дио опасным оружием, - и почувствовал, как гнев внутри распадается на атомы. В очередной раз жизненный путь Дио, едва только выровнявшись, сделал крутой поворот, из-за которого он едва не ебнулся с обрыва, - но в этот раз его упорно не покидала надежда на то, что путешествие то этой ухабистой тропинке того стоит. Он взял половую тряпку, прислушался к нарастающим из комнаты Какеина крикам с оскорблениями неким “нубам” и подумал, что можно выкинуть часть винтажных спортивных костюмов и кожаных курток из гардероба в спальне, чтобы сложить туда чудовищно коротенькие шортики и зеленую толстовку ловкого и хитрожопого мальчика Какеина Нориаки.