Стань хоть немного романтичным для меня

— Завтра подъем в семь утра, чтобы к восьми была готова выходить, — шепнул на ухо своей девушки Кацуки во время совместного просмотра фильма и сильнее прижал к себе блондинку с окрашенными в розовый цвет передними прядями. Мэйуми удивленно взглянула на парня и слабо кивнула. Дело в том, что только вчера они сильно поругались из-за того, что Мэйуми назвала Бакуго неромантичным. А сегодня во время перемены Киришима отметил, что Бакуго уж слишком задумчивый и вопросительно уставился на Танабэ, уверенный в том, что она знает ответ. Однако девушка даже не подозревала, что творится у её парня в голове. Мэйуми была достаточно вспыльчива, но быстро остывала, поэтому вчера она же первая пошла на примирение и сказала, что не хочет заставлять Кацуки как-то меняться против его же воли. Танабэ Мэйуми предложила встречаться Кацуки три месяца назад в надежде на замечательные отношения. Мэйуми была из тех людей, кто понимал или, по крайней мере, старался понять мысли и мотивы взрывного парня. Она, как и Киришима была довольно в близких дружеских отношения с взрывным героем. Бакуго понравился ей после одной из тренировок, когда они попали в одну команду. Тогда девушка стала смотреть на него не только, как на одноклассника и друга, а как на сильного, мужественного, храброго и чертовски-привлекательного парня. Одноклассников часто ставили в пару на проектах или на тренировках, поэтому Кацуки также пригляделся к Танабэ и увидел в ней девушку. Перед тем, как все разъехались на стажировки Мэйуми наконец рассказала о своих чувствах. Только когда ученики вернулись обратно в школу, Кацуки ответил согласием на её предложение. Он все каникулы думал только о ней. Их отношения походили скорее на дружеские из-за отсутствия букетно-конфетного периода. Не было ни цветов, ни скромных переглядываний во время урока, ничего похожего на романтические отношения. Именно поэтому Танабэ и взбесилась. Конечно, они много разговаривали, держались за руки, целовались, но назвать их героями романтической дорамы язык не поворачивался. Она ждала хоть каких-то милых сюрпризов или большего проявления симпатии, но так как не поменялось почти ничего, она была расстроена, хоть в глубине души и понимала, что Кацуки вряд ли относиться к типу парней-романтиков. — Неплохой фильм, но бывает и лучше, — потянувшись, высказала своё мнение Мина, — а, точно, Мэ-эй, одолжишь мне ту юбку в розовый цветочек? — Да, пойдем, и я тогда сразу спать лягу, — выбравшись из теплых объятий, Мэйуми под взгляды одноклассников чмокнула Кацуки в губы и пошла с подругой в сторону лифта, не забыв попрощаться с остальными. — Ну что, Кацуки, думаю, ты знаешь о том, что нужно предохраняться, но я на всякий случай повторю, — начал свою лекцию Денки, еле сдерживая смех вместе с Серо и Киришимой. — Захлопнись или прикончу на месте, — Бакуго сверкнул красными от злости глазами и всем своим видом дал понять, что он не собирается говорить на эту тему. Уже выходя из лифта вместе с Киришимой, он все-таки обернулся и довольно произнес: « ты опоздал со своими лекциями ровно на неделю». Денки, стоявший в лифте, и Киришима обронили свою челюсть, а потом с одобряющими улыбками и кивками похлопали парня по спине. — Я так понимаю, об этом не распространяться, — уточнил Каминари. — Убью. — Понял. Вставать в семь утра задачка непростая для человека, который привык всю ночь проводить за сериалом или мангой. Танабэ с трудом разомкнула глаза под пение птиц (она устала просыпаться под трезвон труб), перевернулась на спину и резко скатилась с кровати на пол, чтобы точно проснуться. Сходив в уборную, умывшись и приведя себя в порядок, девушка приступила к выбору одежды, которой, кстати, было слишком много. Через десять минут выбор все-таки пал на милое белое платье с квадратным вырезом. На плечах завязаны бантики, которые и держали платье. Длина была чуть выше колена. На голове девушка сделала высокий хвост, оставив две окрашенные прядки обрамлять тонкие скулы. На ножках красовались розовенькие абаркасы. Мэйуми любила украшения, поэтому на пальцах изящно сидели несколько колец, а в ушах, на одном из которых два прокола, девушка оставила серебряные кнопки в форме сердца, на втором проколе виднелась сережка-кнопка в форме круга. Собрать сумку Танабэ не дал вошедший ровно в восемь Кацуки. По его словам, брать ей не нужно абсолютно ничего, кроме хорошего настроения. — Что ты придумал, все это так неожиданно, — вырвалось вслух у Мэйуми, когда они вышли за пределы школы. Перед воротами их ожидала машина Мицуки Бакуго собственной персоной. Женщина довольно улыбалась и махала рукой. После выскочила из машины и со всей душой обняла девушку. — Мэй, дорогая, как я рада тебя видеть, да еще и рядом с моим оболтусом, как ты только согласилась с ним встречаться? — они были знакомы, так как иногда компания Бакуго собиралась именно у него дома, да и некоторые проекты были достаточно объёмными, что приходилось собираться у одного из учеников. -А, ну это, здравствуйте! — полностью взволнованная и незнающая что делать, блондинка вопросительно смотрела поднимающему плечи и разводящему в стороны руки Кацуки. — Все, поехали, — скомандовал парень. — Вы только посмотрите на него, нашелся здесь, командир, даже не поздоровался с мамой! — Ты сама накинулась на Мэйуми, не обратив на меня внимание, — цокнул блондин. — Я ни на кого не бросалась! Никакого уважения, сейчас я тебя научу манерам, — поняв, что надо срочно менять ситуацию, Танабэ быстренько прошла к машине и громко спросила: «а вы не знаете, куда мы поедем, а то Кацуки мне ничего не рассказывает». Добравшись до дома семьи Бакуго, Мэйуми, выходя из машины, еще раз попытала удачу узнать, что же задумал её парень: — Кацу, неужели последний разговор так повлиял на тебя? — Что же ты никак не успокоишься. Расслабься и иди за мной. Пока Танабэ отвечала на все вопросы Мицуки и Масару, блондин собирал все необходимое в полунаполненный рюкзак. Ему не понадобилось много времени, поэтому вскоре ребята стояли у гаража с велосипедами и прощались с родителями. — Будьте осторожны, Кацуки береги Мэй как сокровище. — Да-да, пока! — До свидания, была рада повидаться с вами! Дома сменялись один за другим, некоторые водители, находясь в приподнятом настроении, бибикали ученикам, одобрительно кивая. С каждым километром магазинов, перекрестков и жилых многоэтажек становилось меньше, а обзор на частные загородные дома и лес открывался все больше. Иногда ребята делали перерыв и, облокотившись на велосипеды, обсуждали погоду, прохожих и пейзаж, открывавшийся на одном из холмов, на котором они и остановились. Бакуго часто проверял самочувствие Мэйуми, благо обувь была достаточно удобной для езды, не кроссовки конечно, но и не высокие каблуки. Ехать вверх было сложнее всего. Спустя полтора часа езды ученики были далеко от дома, школы и городской суеты. Сейчас перед ними представал великолепный пейзаж с видом на большую поляну, усыпанную одуванчиками и другими цветами. Трава ярко-зеленного цвета предлагала присесть, а широкая река приглашала помочить ножки. Вокруг были лишь одни деревья и тишина. Поставив велосипеды на подножку, юные герои подошли поближе к воде. Пока Кацуки раскладывал плед, расставляя подушку в форме облака, еду и напитки, изумленная Танабэ лишь восхищенно оглядывалась и подбежала к реке. Небо было чистейшего голубого цвета, без единого облачка; несмотря на то, что на дворе лето, солнце не пекло сильно, к тому же утро дарило самые волшебные солнечные лучи. — Вот и все, теперь можно и позавтракать, — довольный проделанной работой Бакуго встал рядом с Мэйуми и взял её за руку. — Кацу! — Мэй, не сдержав эмоции, чуть не напрыгнула на парня, сильно сжав в своих объятиях. — Ты самый лучший! Кацуки глуповато улыбнулся, слегка покраснев, хотя выглядел он так, будто выиграл в очередном поединке. Он покрутил девушку и усадил прямо на плед. — Я не знала, что ты умеешь готовить, — восхищено пролепетала блондинка. Перед ней стоял огромный выбор бутербродов и разных закусок в виде сыра, колбасы, экзотических фруктов и даже конфет. Самым неожиданным был термос с рисовой кашей. — Думаешь, я совсем криворукий? Только драться и умею? — привычно вскипел парень, недовольно хмурясь. — Ну что ты взорвался прям, — заулыбалась девушка, — я знала, что ты отлично управляешься с ножом, но не думала, что и готовишь ты прекрасно. И когда только научился? — Да что там учиться, в интернете же все написано, — стараясь не хвалиться, «безразлично» ответил парень, хотя было видно, что он сияет. — А, ну да, — нервно хихикнув, Танабэ приступила к еде. В отличие от её талантливого парня, ей готовка давалась с трудом, даже самую легкую яичницу она научилась готовить с третьего раза, чтобы желток остался невредимым, а сковородка в итоге ничего не подпалила. И так, не уставая хвалить своего превосходного парня, парочка провела утро за завтраком. Попивая черный чай из железных походных кружек, пробуя разные сорта сыра и колбасы, которые купила для ребят Мицуки, по просьбе её сына, ребята ели, смеялись и разговаривали по душам. — О чем задумалась? — поинтересовался Бакуго, смотря на задумчивое и грустное лицо девушки. — Кацуки, я долго думала об этом и даже не знаю как сказать. Что, если ты бросишь меня после этого… — Мэйуми повернула голову к реке и посильнее сжала чашку с ароматным чаем. — С чего вдруг? Говори давай, а не тени кота за хвост, — Кацуки напрягся всем телом и не смел даже сдвинуться с места. Ветер ласково обдувал розовые пряди ученицы, лучи падали на лицо, будто выделяя длинные светлые ресницы и слабые веснушки на носу и щеках, которые до того, как ребята начали встречаться, девушка старалась закрасить, но после приняла и полюбила благодаря парню; блеск на губах так и манил собой. Сейчас, с этой прической, в этом белом платье, с этим свежим макияжем, розовыми ногтями на ногах и руках, Мэйуми была самой прекрасной девушкой на свете, которую хотелось обнять и не отпускать. — Я хочу перевестись в другую школу и бросить карьеру героя, — на одном дыхании проговорила Танабэ, повернувшись в сторону парня. — Что? Около двух минут никто не произносил ни слова. Мэйуми поступила в UA потому что её семья хотела этого, а точнее влиятельные бабушка с дедушкой. Они сильно надавили на её родителей, аргументируя тем фактом, что кто-то должен продолжать карьеру матери. Только вот сама девушка не горела желанием идти в геройский класс. С каждым месяцем учебы, она понимала, что геройская деятельность не для неё. Не говоря никому в классе, она нашла школу искусств и подала туда документы, с разрешения родителей, которые не хотели заставлять дочку заниматься нелюбимым делом. Несмотря на то, что уже чуть больше года она отдала на становление примерным героем, никогда не поздно собраться и поменять решение. — Первого сентября я пойду в первую школу искусств. Мои работы приняли и достойно оценили, так что… — Подожди, — Кацуки взъерошил волосы и снова нахмурился, — почему ты не рассказывала, я даже понятия не имел! Когда ты собиралась мне сказать, уже с чемоданом в руках? Я знал про твое увлечение модой, но ты даже не говорила, что тебе не нравится профессия героя, ни разу! Мы даже тренировались вместе! Ни слова! — Бакуго был зол. Не потому, что она уходит, а потому что он ничего не знал о её мыслях и действиях. Целый год они были друзьями, три месяца парой и ничего. — Кацу, не кричи, прошу тебя! — пыталась успокоить парня Мэйуми, — Я хотела рассказать, но и ты меня пойми, я даже не думала, что решусь на этот шаг, а когда родители меня поддержали, я была так счастлива, но и напугана, что ты бросишь меня. Я не говорила, потому что думала, что нет смысла, мне тоже было страшно. — Дура! Я бы стал твоей поддержкой! С чего ты вообще взяла, что я собираюсь тебя бросить? Ты моя целиком и полностью, забыла? — неделю назад под эффектом звездой ночи и душевных разговоров они стали единым целым, почувствовав невероятное влечение друг к другу. Хотя для себя Мэй отметила, что это не было так красиво, как писали в сёдзе манге или показывали в фильмах. Она осознанно согласилась и была не против, но ей не хватило чувственности и той самой романтики. — Почему ты мне никогда не показывал эту трогательную, нежную сторону, даже тогда? — Решила перевести на меня тему? — Бакуго, все, я устала, знаешь что…! — но договорить ей не дал поцелуй. Бакуго мягко взял её лицо в свои ладони, нежно проводя большим пальцем по щеке, губы парня не хотели отрываться от столь сладких, пухлых, близких и любимых губ девушки. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Кацуки с долей грусти оторвался от желанных губ. Мэйуми была красная, как рак, но самая счастливая. Не прерывая зрительный контакт, её пальцы стали медленно развязывать бантики на плечах. Платье больше ничто не держало. Сползая, ткань открывала вид на белое кружевное бельё девушки. Танабэ не переставала смотреть в глаза ошеломленному Кацуки. Она сняла обувь и встала на ноги. Платье упало, за ним упал бюстгальтер. Стянув резинку, длинные светлые шелковые волосы спустились до самых лопаток. Мэйуми не стеснялась, Бакуго был в восторге. В одну секунду он сорвал с себя футболку с брюками, но не успел он подойти к девушке, как та звонко смеясь, подбежала к реке. — Я хочу купаться! –она буквально вбежала в реку, не переставая пищать и радостно кричать. — Эй, девчонка! — Кацуки улыбнулся: широко, благодарно, доброжелательно и от части лукаво. Сейчас его сердце отбивало бешеный ритм и он не мог думать ни о ком, кроме как о нимфе, что во всю наслаждалась прохладной водой. Они плескались, они обнимались, девушка убегала от парня, пока тот нырял и словно акула охотился за ней, а потом крепко хватал за ноги, поднимал и бросал в воду. — У-у тебя губы синие, — смеялась Танабэ спустя двадцать минут их купания. — У тебя не лучше, пойдем греться, — девушка запрыгнула на руки Бакуго и обвела ногами его талию. Её молодая грудь упиралась прямо в лицо еле державшему себя в руках парню. Слегка шатаясь, они упали на плед и долго смотрели друг другу в глаза. — Я люблю тебя! — почти шепотом сказал Кацуки. Мэйуми счастливо улыбнулась, по её щеке скатилась блестящая слеза.Бакуго провел дорожку поцелуев, начиная от подбородка, целуя её нижнюю, верхнюю губу, скулы, реснички, брови, он целовал её лицо, всё тело. Он чувствовал её, он мог предугадать её действия. Он хотел быть с ней, узнавать её, открывать для себя и спрятать от всех остальных, чтобы только он мог видеть её искреннюю, любящую улыбку в этот сладостный и такой важный момент. В это солнечное прекрасное утро они были вместе душой и телом, являя свои самые тайные и сокровенные эмоции, доверяя друг другу самих себя. То, что не получилось подарить в первую ночь из-за недосказанности и умалчивания, они отдали друг другу сполна в это июньское утро. Возвращаясь обратно, ребята часто останавливалась, чтобы подержаться за руки, чтобы вновь посмотреть друг другу в глаза, чтобы банально передохнуть и насладиться дневным солнцем. После этого дня, они стали самой настоящей сладкой парочкой, что казалось невозможным для одноклассников. С их-то характерами! А Мэйуми так никто и не поверил, что Кацуки, жесткий, взрывной, эгоистичный и грубый парень на самом деле настоящий романтик.