Тяжкие будни молодых и перспективных айдолов или кто такие Tomorrow X Together

От автора: давно не обновляла «выебудни», как их называют мои друзья-фикрайтеры. Нооо…почему бы и нет? В свете того, какой офигенный сольный релиз выпустил Ёни, и того факта, что у любимых додиков в этом году появились новые хубэ…которые не могут не продолжить традиции насквозь радужного Хайба ХD        Ёнджун не мог уснуть. Спалось ему вообще в последнее время хреново. Он стрессовал. Недоедал любимого рамёна и мятного шоколада. Упахивался то в качалке, то в студии, то в танцевальном зале… Даже айс американо было нельзя – Ёнджун сушился, ему предстояли съемки с голым торсом. Субин тоже спокойствия не добавлял.        Не далее как вчера в очередной раз случилась хуерга – и все из-за злоебливого кроля.        М-дааа, а Ёнджун только начал было надеяться, что того попустило после окончания контракта Ёнджуна на ведение Inkigayо. Тогда была вообще отдельная песня – Ёнджуну полоскали мозги за каждого «чагью», припоминали, как он сам инсинуировал на тему «отэмсиздил полкейпопа», когда Субин вел МуБэнк…        Потом, на фоне растущей популярности и числа подписчиков в стильной инсте, Ёнджуна все чаще стали звать на фэшн-мероприятия, а Субина еще после Ul:kin не попустило, потому что все в группе люди как люди – напялили шмот, отработали, и ништяк, а Ёнджун, видите ли, имел наглость дружить с дизайнером. Короче, каждая вписка Ёнджуна в модную тусу клеймилась «блядеёй» и сопровождалась осуждающими взглядами, поджатыми губами, нытьем и ссанным гундежом.        Группа уже давно перестала быть новичками. Кто бы в здравом уме подложил их под спонсоров/инвесторов/рекламодателей и т.п.? Да они контракты бы просто не продлили, алё! А этот вопрос на переговорах обсуждался. Голос логики у Субина молчал. А может, ему просто нравилось играть в эту игру «разозли хёна своим тупизмом – будет повод помириться». Ёнджун неоднократно говорил словами через рот, что такие игры ему не по кайфу, мол, хочешь трахаться – просто говори прямо. Зачем искать поводы, если секс сам по себе – неплохая штука? Субин его увещевания принципиально игнорил и искал эти блядские поводы с маниакальным упорством, извращаясь все изощреннее с каждым разом.        Вот и вчера. Выловил Ёнджуна в одном из темных коридоров Хайба, когда тот плелся затариться очередным низкокалорийным хрючевом в столовке и заодно передохнуть – от работы, от людей, от предрелизной движухи. Облапал, сюсюкая что-то невнятное – а у Ёнджуна даже не было сил вникать. Ну он и сказал: «Я устал. До дома потерпи, а?». Сказал, конечно, матерно, но попробовал бы Субин возмутиться. А Субин и не возмущался. Субин просто утащил его в душевые. Общие. Потому что те, в их зале, были заняты командой Ёнджуновых танцоров…        Затащил. Раздел. Прижал к стенке, опустился на колени. И начал снимать ему стресс. Тут-то и Ёнджун перехотел возмущаться. Водичка теплая, тело уставшее, голова ватная, руки и рот Субина делали хорошо… Ёнджун прикрыл глаза.        Спустя пять минут его разбудило восхищенное «Уоооо!», прерванное матерным шипением. В шипении, помимо мата, можно было разобрать «…хо, че творишь, молчать не судьба?!»        Но это Ёнджун осмысливал уже задним числом – когда Субин судорожно хватанул полотенце и высунулся из душевых, чтобы узнать, кому принадлежал резвый топот убегающих ног, и вернулся, тяжело вздохнув:        - Мелкие спалили.        - Энхайпенята? – удивился Ёнджун. – Они же взросленькие…почти. Да и знают, к тому же.        - Другие… – мрачно признался Субин. – Мелкие мелкие мелкие.        Ёнджуну потребовалось полминуты – осознать, что Субин, кажется, учится говорить на его языке.        - Кортис?!        - Ну. Причем, если я правильно идентифицировал спины – макнэшки.        - Ёбаный стыд. – грустно вздохнул Ёнджун, хватаясь за волосы. – Теперь мне стремно перед Джеймсом и Мартином. Они нам помогали, песенки писали, хорягу ставили… А мы, получается, плохо влияем на их тонсенов. Пидорасы мы.        Субин хрюкнул.        - Ниче смешного! – разозлился Ёнджун. – Ты – вообще особый сорт гомострауса! Я тебе что говорил про еблю в стенах Хайба?! А ты че?!!        - Ну хё-ён! – тут же заныл Субин. – Ну чего ты? Чего ты сцышь? Думаешь, у этой пиздюшни не было секс-просвета? Да они тут щас самые младшие дети в семье – их все желающие уже облизали и просветили!.. Они с ТэБомами в качалке периодически пересекаются, а ты же знаешь, как Бомгю любит косплеить Ви-сонбэннима…        - Этого-то я и боюсь, чувырло ты мозгожопое! Бля-адь. Субин. Слушай…найди Джеймса. Он там у них мать-одиночка, молимся, что мелкотня с неудобными вопросами пойдет к нему, а не кого-нибудь из менеджеров донимать. Предупреди, извинись и все такое. Я бы лучше сам это сделал… Но во-первых, я тупо подыхаю с этим сольником… А во-вторых, все равно это ты виноват, скотина.        - Ладно. – понурился Субин.        К ночи Ёнджун так устал, что забыл и про непреднамеренно развращенных хубэ, и про то, что он на Субина залупился, и вообще собственное имя едва мог вспомнить. Он уснул, как только башка коснулась подушки. Все равно не выспался, конечно – тело во сне отрабатывало хорягу, мозг писал лирику.        Утром он обнаружил себя в объятиях длиннющих лап, допер, что Субин ночью без спроса прошмыгнул к нему в кровать, и вспомнил о вчерашнем:        - Так! Я не понял.        - Доброе утро, хён. – сонно ухмыльнулся Субин.        - Не хёнкай мне тут! Ты вчера сделал, как я сказал?        - Че…а. Да. – Субин смачно зевнул и потерся башкой о его плечо.        - И?        - Ну-у… Джеймс сначала удивился, потом сделал странное лицо, потом притворился, что плохо понимать по-корейски… А когда я начал плакать, что ты меня убьешь, успокоил, что пездюки все равно к вечеру отвлекутся на еще какую-нибудь шнягу и забудут. Так что все ок.        - Да-а? – скептически прищурился Ёнджун. – А что значит «странное лицо»?        - Ну такое…знаешь… – Субин попытался изобразить, скосив глаза куда-то вбок и растянув рот в продольную линию. – Вот такое примерно. Не знаю, что это означает, но он же иностранец, мож у них просто…эээ…менталитет такой.        Менталитет. Ага.        - Я думаю, жопа ты ксенофобская, это лицо означает «ебаный кринж, спасибо, что сказал, я обязательно что-нибудь придумаю».        - Это я-то ксенофоб?! – обиделся Субин. – Это скорее ты ксенофил. Причем не столько в отношении человеков, сколько всяких котиков, собачек и прочих, с пушистыми жопками!        - Не трогать зверье! – возмутился Ёнджун. – Мало было ревновать к левым людям и одному коту, теперь Фубао и Мунчи тоже в списке разрушителей твоего хрупкого эго, да?        - Ладно, хрен с ним, со зверьем… Лучше объясни, в чем ты щас подозреваешь нашего хубэ?! Думаешь, он способен нам подлянку устроить?        - Джеймс? Ха-ха, нет, конечно. – развеселился Ёнджун. – Нам – нет. Он хороший деть, вежливый. А тонсенам его я теперь не завидую. Их группа же щас в дебютной запаре, у них промо. А малявки зачем-то по Хайбу шарятся, да еще и сонбэннимов по душевым палят. А зная, какой он перфекционист – докапается чисто из принципа. И вынесет им мозги. Так что мы сыграли на опережение. Сами бы они ему не признались, с чего вдруг странные вопросики.        Ёнджун еще минут пять что-то говорил, успокаивая не столько Субина, сколько самого себя. А потом пошел собираться на работу.        А ночью…почему-то опять не мог уснуть.        Шихёка сейчас донимали допросами и аудитами, практика спонсорских вечеринок была отложена до лучших времен, потому что руководство Хайба терзалось паранойей на тему крыс в родной шараге – после Мин Хиджин никто бы уже и не удивился.        Да и маленькие хубэшки были талантливые и капец самостоятельные в творческом плане. И можно было надеяться, что бабла и хорошей репутации они успеют заработать раньше, чем сволочная практика со спонсорами возобновится.        Но все равно было тревожно. Возможно, мозг Ёнджуна так отвлекался от насущных забот, кто знает.        Решив для себя, что на крайняк сам побазарит с Джеймсом, он наконец-то провалился в зыбкий сон.              --- За несколько дней все подзабылось и подзатерлось – у Ёнджуна были дела поважнее сохранения адекватных отношений с коллегами.        А потом в Хайбе случился местечковый праздник – не то днюха у какой-то шишки из совета директоров, не то в армию кого-то провожали. Все было тихо, по-свойски, организовали фуршет в одном из съемочных холлов-павильонов, затащили всех, кого выловили в запутанных серых коридорах.        Ёнджуну кто-то впихнул в руки пластиковый стаканчик с шампусиком… Он пригубил из вежливости, напиток оказался вкусным, и на фоне диеты его повело уже на втором. Он нашел место в уголке, подальше от толпы, поближе к тарталеткам – сегодня еще предстояло много работы, надо было что-то захавать.        Жуя тарталетку, он скользил осоловевшим взглядом по сторонам. Высокая растрепанная блондинистая макушка возвышалась над толпой и не могла остаться незамеченной. У Ёнджуна в голове смутно всплыли флэшбэки недавних событий. Он прищурился.        Мартин общался с кем-то из стаффа, светя дружелюбной улыбкой, в районе его плеча маячила каштановая голова Джухуна. Лидер Кортис периодически отвлекался, переглядывался с другом и мимолетно щурился, стреляя взглядами в толпу, совсем как наблюдающий за ним Ёнджун.        В конце-концов стало понятно – Мартин просто бдит за тонсенами. Любители шароебиться по общим душевым и палить сонбэ, злоебская двойня, разлученные в младенчестве Зита и Гита, они слиплись в уголке, как два рисовых пирожочка, о чем-то переговариваясь. Говорили они, кажется, одновременно. Что, впрочем, не мешало им коммуницировать, видимо, двойня была сиамская, сросшаяся в районе башки.        Ёнджун вздохнул и мысленно посочувствовал. У них ТэБомы такие же были в свое время. Да и сейчас недалеко ушли. А Ви-хён что-то подобное и про себя с Чонгуком-хёном упоминал. Кажется, проклятие БигХита просто существовало, и ничего с этим поделать было нельзя.        Так, а где «мамка»?        Джеймс обнаружился недалеко от входа. Взгляд у него был уставший, движения какие-то нервные и одновременно подторможенные. А перед ним стоял и что-то активно вещал Ччонсени. Кажется, взял пример с самого Ёнджуна – тот первое время активно опекал бейби-пуму, а теперь вот и Ччонсени взял под крыло иностранного орленка.        Ччонсени улыбнулся, хлопнул Джеймса по плечу и хватанул со стола небольшую стопку салфеток, впихивая тонсену. Тот не успел даже поклониться, а сонбэ развернул его…лицом к Ёнджуну. И дал легкого шлепка по жопе для ускорения.        Ёнджун поднял брови. Ччонсени ему помахал, потом сложил руки в молитвенном жесте, эгъёшно поджимая губы и указывая взглядом на неуверенно плетущегося к нему Джеймса, а затем схватился за смартфон, сделал жутко занятой вид, и ретировался.        Угу…ну ладно.        - Привет, сонбэнним. – Джеймс попытался растянуть губы в улыбке. Лицо у него, вопреки обыкновению, было бледным, и вообще он казался откровенно не выспавшимся.        - Привет. – протянул Ёнджун. – Что, тяжко дается первое промо?        - Да если бы…только промо. – вздохнул тот. И неосознанно стрельнул взглядом в тот угол, где близняшки из 09-лайна продолжали свою ассамблею на двоих.        - Ну, колись. Не сцы. Ты же знаешь, что я помогу. – тихо, но уверенно предложил Ёнджун.        - Правда? – младший вскинул на него полный надежды взгляд. – Тут такое дело. Джей-сонбэнним сказал, что у тебя есть глубокие познания…в одной специфической области. И что эти познания могли бы помочь мне…и вообще всей нашей группе.        Ёнджун стушевался. Честно говоря, он не представлял, какие именно познания имел в виду Ччонсени. Но это явно было не что-то из области искусства – тут малышня и сама плавала, как рыба в воде.        - Ээээ…слушаю?        - Мне очень надо выучить несколько корейских ругательств. Причем продвинутого уровня.        Ёнджун моргнул.        - Понимаешь, они… – Джеймс указал взглядом на макнэшек, – …не слушаются, если я говорю им вежливо. – и затараторил с вылезшим от волнения акцентом: – Это перед камерой они изображают дуэт «няшка и стесняшка». Ты бы их дома видел. Ладно, поначалу это действительно были образцовые младшие братья, ну, бесились иногда, но они же еще дети… А тут…то ли пубертат, то ли им звездная болезнь в голову стукнула. Я скоро повешусь.        Ну Чонсон! Не судьба была скинуть Джеймсу то, что сам втишь записал за Ёнджуном, значит? Ну ла-адно. Ёнджун потом при случае докапается.        - Угу… – растерянно протянул он. – А остальные твои тонсены что?        - Мартин терпел-терпел, а потом начал просто гаситься от них. Приходит в нашу комнату, лезет под одеяло к Джухуну и пытается там спрятаться. Потом Сонхён и Конхо приходят следом, начинают его вытаскивать, получают от Джухуна тапком по жопам, ржут и сваливают. И это повторяется по нескольку раз за ночь. Самое обидное, что Мартин с Джухуном дружно делают вид, что не понимают, что надо мелким. Потому что им, походу, просто нравится валяться, обниматься и ворчать на пару о том, какие все пидорасы. Ой… извини. Я…просто спать хочу. – под конец эмоциональной тирады голос у Джеймса стал таким несчастным, что Ёнджун не выдержал.        - Пошли. – сказал он, обнимая хубэ за плечо. – Найдем место потише.              --- Все оказалось еще хуже, чем он думал. «Все-таки пубертат» – мысленно вздыхал Ёнджун, внимательно слушая душевные излияния младшенького. И кажется, на Ччонсени наезжать все же не стоит – тот явно отправил Джеймса к Ёнджуну не составлять словарь обсценной лексики… Просто у Ёнджуна был свой макнэ, имевший по малолетству такие же загоны. Ччонсени, скорее всего, об этом знал, ибо у Хюнини душа нараспашку и язык без костей, но сказать Джеймсу напрямую «Ёнджун-хён научит тебя, как обращаться с легко возбудимыми подростками» постеснялся, а мат оказался удобным предлогом.        - Я уже все перепробовал. – жаловался Джеймс, пока они сидели в одной из тихих комнат отдыха, закрывшись от посторонних глаз и ушей. – Ну, кроме мордобоя. Так, влепил пару раз по наглым задницам, несильно. А им понравилось! Понимаешь? И они стали нарываться уже специально. Я прочухал и стал либо отшучиваться, либо просто от них убегать. Тогда они сдуру попытались получить от Джухуна… В итоге оба с травмированными руками. Думаешь, они в баскетбол играли или в танцевальном зале неудачно навернулись? Фиг там. Официальная версия. Джухун просто выдал им демо-версию того, что их ждет, если они не успокоятся…        - И что, все равно не успокоились? – задумчиво уточнил Ёнджун. Ну, вполне вероятно. Субин вон тоже не успокаивается. А уже хренова туча лет прошла.        - Нет. – понурился Джеймс. – Джухуна они теперь донимают в основном на людях, потому что при посторонних он блюдет имидж и не убьет их. Ну или когда тот сонный, и ему лень. С Мартином фиг знает – то ли прикалываются, потому что он забавно реагирует, то ли на всякий случай, типа, вдруг выгорит. А со мной… Я скоро чокнусь, хён, клянусь. Я реально перепробовал все – йогу, дыхательную гимнастику, ответные атаки и…эээ…это была плохая идея. Они только еще больше убедились, что им есть, что ловить.        Джеймс замолчал, переводя дыхание. Руки у него нервно тряслись и комкали и так уже порядком измочаленные салфетки.        - …А есть? – осторожно спросил Ёнджун.        - Я же человек. – вздохнул Джеймс, виновато потупившись. – И мой организм реагирует, потому что физиологические потребности никто не отменял. Еще год назад я бы просто посмеялся над собой нынешним. Они же…Я ж помню их совсем малявками. Увидел в них прошлого себя – нифига не понимающего пацана, оторванного от привычной жизни, скучающего по семье. Жалел, опекал, старался быть хорошим хёном. Но они растут, и… Я идиот, я не предусмотрел, что к тому моменту, как им потребуется секс-просвет, они уже станут такими…привлекательными и бесстыжими. Конхо ведет себя как любопытный щеночек, и я мозгами понимаю, что ему нужно не столько удовольствие, сколько опыт. Меня это спасает от косяков, иногда в последний момент. С Сонхёном все сложнее – он мало того, что прекрасно читает меня, он еще и сам знает, чего именно он хочет, и действует целенаправленно, продуманно и иногда с пугающим цинизмом. А когда они объединяются – это совсем абзац. Чувствую себя извращенцем. А я не могу позволить себе снова…все испортить, понимаешь?        Ох…Trainee А, значит?.. Ёнджун решил не уточнять. Сгорбленные плечи и скрытые рыжей челкой глаза выдавали Джеймса – там слишком болезненные воспоминания, как пить дать. Незачем сыпать соль на чужие раны.        - Хм…а ты не пробовал им предложить…ну…сообразить вдвоем, без хёнов? Скинул бы порнуху, прочитал лекцию о безопасном сексе, снабдил презиками со смазкой – а дальше сами разберутся.        - Так они разобрались. – криво усмехнулся Джеймс. – Им даже наша помощь не потребовалась. Только вот им этого…твинцеста принципиально мало. Можно я не буду дословно цитировать, как они это мотивируют, ладно?        У Ёнджуна всегда было хорошее воображение. Так что – да, можно было и не цитировать.        - М-м… слушай, то есть, я правильно понимаю – от своих хёнов они хотят не просто…скажем так, дружескую руку помощи чисто по-деловому? Им надо что-то…эдакое?        Джеймс поднял голову. Судя по расширенным зрачкам…да, пожалуй, Ёнджун все еще может обойтись без дословного цитирования.        - Надо. – заторможено кивнул Джеймс, неосознанно кусая губы. – Они мне вчера четко разъяснили, что именно. Сначала Конхо вечером завалился ко мне на диван, как обычно, облапал, сделав милое невинное лицо, типа, «я тут не причем, просто хочу побеситься»… И без вопросов ушел, мерзко хихикая, когда я его спихнул. Потом они резались в какую-то игрушку, а я принял холодный душ и завалился спать с чистой совестью. Рано обрадовался. Ночью пришел Сонхён. Залез под одеяло, буквально пришпилил меня к моей же кровати, а потом, в подробностях и…в таких выражениях, которых я даже в порнухе не слышал, нашептал мне, блин, целый фанфик с возрастным рейтингом 35+. Вот лучше бы он свой поэтический дар так применял, когда лирику пишет! Меня спасло только то, что Джухун проснулся, прицельно швырнул в нашу сторону подушкой и пригрозил, что следующим полетит баскетбольный мяч. Короче, как ты понимаешь, второй холодный душ уже не проканал. – он спрятал лицо в ладонях. Его уши семафорили ярче волос.        Ёнджун поблагодарил высшие силы за то, что ему, походу, нереально повезло с макнэ – Хюнини никогда не был настолько отбитым, даже на самом пике пубертата.        - Ты на днях с Субином виделся? – тихо спросил он.        - Ага. – кивнул Джеймс, не отнимая ладоней от лица.        - Блин… Извини, это, походу, мы виноваты.        - Нет. Поверь мне, сонбэ. Если даже они что-то…непредназначенное для их глаз и увидели – это просто капля в море. Я надеюсь на твои…фирменные ругательства, как на последнее средство. Это должно сработать как минимум инструментом деморализации.        - Если все, что ты мне щас рассказал – правда, там уже нечего…деморализовывать. – вздохнул Ёнджун. – Я тебе, конечно, надиктую… Но не даю гарантий, что все сработает. Ты, если что…напиши Хюнинкаю, коли потребуются крайние меры. Он поделится с тобой содержимым некоторых своих коробочек.        - А…что там? В этих коробочках? – шепотом спросил Джеймс.        - Лучше тебе пока не знать. Убирай эти несчастные занюханные салфетки. И открывай блокнотик в телефоне.        Минут через пятнадцать Ёнджун проводил хубэ до лифта, напоследок погладив по голове – материнский инстинкт все еще иногда напоминал о себе, а Джеймс был ровесником бейби-пумы. Бедный деть, надо ж так попасть – стать самым старшим хёном в группе!        - Ты, главное, не отчаивайся, орленыш. Если не сработают ни маты, ни коробочки… Я тебе еще способов накреативлю. О. На крайняк поставь им в следующий раз такую хорягу, чтобы они после репетиций встать не смогли!        - Это точно не сработает. – рассмеялся Джеймс. – Как показывает практика – встать не смогу как раз я. Старость – не радость.        И Ёнджун тут же почувствовал, как после месяца активных репетиций сольных стейджей у него отваливается хвост и линяет шерсть…        - Ты это…кушай, главное, хорошо. – посоветовал он, шмыгая носом.       --- Тубату встретили пятерку своих хубэ примерно через неделю.        Они как раз вернулись в Сеул после очередной остановки тура, и шли в один из забронированных конференц-залов, чтобы обсудить какие-то вопросики со своей креативной командой. Мелкие мелкие мелкие возвращались, видимо, с собственной планерки – Мартин зачитывал на весь коридор новый куплет фристайла «Pack up, bro!», макнэхи битбоксили, Джухун сдержанно-умиленно хихикал. Джеймс одной рукой вертел бутылку воды, второй деловито копался в смартфоне, не обращая внимания на привычный для него хаос.        Обе группы столкнулись в коридоре, и после громких традиционных приветствий, засвидетельствований взаимных респектов и прочей этической лабуды, выяснилось, что следующий этап промо у Кортис планируется в Штатах.        - Вот как-то так. – поделился Мартин. – Надо посветить мордами на международной арене. В этот раз еще и в NY тусанем. Шопанемся. Может, вложик какой заснимем. Сонбэ, вы ведь ездили в американский тур с шоукейсами после дебюта? Да и потом с турами много раз бывали... Посоветуете что-нибудь?        И они принялись наперебой советовать малышне лучшие места для пожрать, пошопиться, погулять…        - Bucket list составьте. – предложил Тэхён. – Нам пригодилось. Просто накидайте каждый своих пожеланий, и, когда у вас появится свободное время, можете решить голосованием. Либо выбрать рандомайзером, чтобы никому не было обидно.        - Только тогда молитесь, чтобы никто из вас не додумался написать что-то упоротое. – ухмыльнулся Бомгю, косясь на Хюнинкая.        - Вам понравилось спать впятером на одной кровати!!! – искренне возмутился Хюнини.        Макнэхи Кортис переглянулись, обмениваясь телепатическими сигналами. Мартин покраснел. Джухун, наоборот, побледнел. Джеймс судорожно принялся откручивать крышечку с бутылки воды трясущимися руками.        Та-ак…        Ёнджун хватанул его под локоток и отвел в сторонку:        - Что, совсем все плохо, орленыш? – шепнул он.        - Нет…Да. Не знаю. – пробормотал тот, избегая его взгляда.        - Маты не сработали. – констатировал Ёнджун.        - Нет…То есть…блин, лучше бы они не сработали. Я не то чтобы жалуюсь, ты не подумай. Просто…нам пришлось…не без косяков со всех сторон прийти к тому, что необходимо искать компромиссы. И мы в который раз озаботились вопросами тимбилдинга. Ну, мне хотя бы дают поспать. Но у меня скоро днюха. Мы в этот день будем в LA. Я не хочу знать, что они планируют мне «дарить», честно… Особенно макнэхи. Остальные двое еще…цивилизованные люди, хоть и креативные.        - Остальные? – тихо прифигел Ёнджун.        - Сделай вид, что ты ничего не слышал. Пожалуйста.        Ёнджун медленно кивнул. И тут же, спохватившись, добавил:        - Ты это…пиши, если что, окей? Ну…мало ли.        - Ага. Спасибо, сонбэ. – Джеймс улыбнулся. В этот раз его улыбка показалась Ёнджуну не такой вымученной.       ---        Размышлять о собственной судьбе в сложившихся обстоятельствах казалось странным. Но Ёнджун…в который раз за последнее время вынужден был признаться себе: ему ПОВЕЗЛО. Ему просто сказочно повезло с мемберами. У него только Субин такой невменяемый дятел. И то не всегда, а время от времени. Ебущихся как хомяки в гоне ТэБомов и вечно маящегося дурью Хюнини можно было терпеть…        …По крайней мере, ему никто не предлагал пятерничок.        Пысы от автора: выебудни – одна из немногих моих АУшек, где додики не ебуцо впятером)) Зато их хубэ…XDDD Недавняя съемка Кортис для Dazed в шмотках от Баленсиаги спровоцировала у автора вьетнамские флэшбэки, особенно с учетом того, что макнэхи на сольных снимках, в отличие от своих хёнов, выглядят…эм…ну…да.        --__-- Что скажете, тянет на триквел? Уж не знаю, доползу ли его писать, но если хотите увидеть общагу Кортис (и описанные в данном спешле события) изнутри – не стесняйтесь выдать автору мотивационного пендаля в комментариях. По традиции всем саранхулина <3