Сокрытые чувства

— Вы хотели со мной поговорить, директор? — Войдя в кабинет, поинтересовался Дазай. Весь его вид говорил, что ему очень грустно, но убиться не позволял бьющий его за это Куникида. — Это из-за недельного прогула? Я всё отработаю. — Что ты собираешься делать с Чуей Накахарой? — Спокойно спросил мужчина. — Только что по этому вопросу я был вынужден встретиться с Боссом Портовой Мафии, — увидев удивлённый взгляд, объяснил Фукудзава. — Вот оно что, — невесело хмыкнул Осаму, опустив голову. — Не понимаю, с чего бы вы стали тревожиться о наших отношениях. — Мы очень похожи, Дазай, — сказал Юкичи. — Если ты не предпримешь что-то именно сейчас, то потом всю оставшуюся жизнь будешь корить себя, будучи не в силах всё изменить. И поверь мне лучше на слово. — Что вы этим хотите сказать, директор? — Шатен удивлённо посмотрел на начальника. — Поговори с ним. С первого раза ничего, возможно, не выйдет, но разговор лучше не затягивать. — Я подумаю над вашими словами, директор, — кивнув, кареглазый вышел. Доппо нигде не было, так что никто не помешал Осаму сбежать.       Правда сегодня он так и не решился на разговор. Через месяц, увы, тоже… И вот, спустя полтора месяца он всё же собрался с мыслями и направился к бывшему напарнику. Вот только тот руководился почти такими же решениями: — Скумбрия ты тупая, открывай! — Стуча носком ботинка в дверь, заплетающимся языком кричал мафиози. — Накахара-сан, комната Дазай-сана следующая, — открыв дверь, зевнул Ацуши. — И прекратите, пожалуйста, кричать. Сейчас половина одиннадцатого, и большая часть работников Детективного Агентства уже спят. — Ага, — рыжеволосый, пошатываясь, направился к нужной двери. — Но, Накахара-сан, Дазай-сан сегодня не приходил, — Накаджима поймал мужчину за рукав плаща. — Чёёё? — Протянул Исполнитель. — Да посрать, у двери подожду, — решил он и, усевшись и облокотившись на дазаевскую дверь, снова пригубил вина из горла почти пустой бутылки. — И что мне теперь делать? — Вздохнул Тигр, начиная звонить сэмпаю. Правда вышеупомянутый отвечать не торопился. — Накахара-сан, может, вы подождёте у меня и Кёки? — Ацуши, не стоит, — ответила проснувшаяся девочка. — Если Накахара-сан что-то решил, то отговорить его могут лишь Мори-сан или Коё-сан.       Посмотрев на него в последний раз, беловолосый паренёк вернулся в комнату. — Чуя? — В два часа ночи вернулся Осаму. И каково же было его удивление, когда он обнаружил под своей дверью пьяного и спящего любимого. — Так ты всё это время был тут? — Улыбнулся он, присаживаясь. — А я ждал тебя у тебя, — взяв мафиози на руки, детектив открыл дверь и прошёл внутрь.       Чуя что-то пробурчал, не отпуская пустую бутылку из-под вина. Умилившись, Осаму всё же отобрал бутылку. Поставив её на тумбочку, парень раздел их обоих и лёг, прижимая рыжеволосого к себе. Снова что-то пробурчав, Накахара прижался ближе. Дазай разобрал лишь «люблю» и ему очень хотелось, чтобы это говорилось именно ему.       Проснулся детектив раньше мафиози, однако вставать не спешил. Да и зачем, если «Куникидушка» и так привык к его прогулам? (Но покричать для приличия всё равно любит). И все два часа до пробуждения Чуи Осаму внимательно наблюдал за эмоциями на милом личике. — Ммм, моя голова, — простонал Накахара, начиная просыпаться. Правда делать это категорически не хотелось, так что парень лишь сильнее прижался к кареглазому. — Кристэль, прекрати, — нахмурился он, когда Дазай стал легко расцеловывать его лицо. — Хорошо, что я не Кристэль, — хмыкнул шатен, целуя любимого в губы. Распахнув глаза, Исполнитель на автомате ответил на поцелуй, пытаясь сфокусировать взгляд перед собой. — Что ты снова тут забыл? — Прорычал он, снова жмурясь от пульсации в висках. — Вообще-то, мой дорогой, ты вчера напился, и я обнаружил тебя спящим у себя под дверью, — Дазай усмехался, когда Накахара с ужасом стал осматриваться вокруг. — А ещё ты во сне сказал, что любишь меня, — решил схитрить экс-мафиози. — Не мог я такого сказать! — Покраснев, вскрикнул рыжеволосый и снова поморщился. — И вообще, прекрати меня обнимать и вали к той шлюхе! — Теперь он с яростью смотрел в два карих омута. — Чу, у меня с ней ничего не было. Она просто была одной из фанаток, попросившей лишь одну встречу, чтобы пообщаться с кумиром. Мы ведь, как никак, недавно спасли всю Йокогаму. Да, на счёт комнаты я тебе и правда соврал, но так мы никогда не смогли бы быть вместе, — нахмурился шатен. — Я тебе не верю, — Чуя отвернулся и стал вырываться. — Чуя Накахара, согласен ли ты стать моим парнем? — Повернув голову рыжеволосого к себе, чётко сказал Осаму, глядя в два голубых океана любви, боли и сомнения. — Ты не представляешь, как сильно бесишь меня, — отвернувшись, Накахара покраснел. — Я так счастлив, — улыбнулся детектив, целуя парня. Неуверенно закрыв глаза, мафиози закинул руки на плечи любимого и ответил на поцелуй. — Итак, куда пойдём на свидание? — Когда поцелуй прервался, хитро прищурился шатен. — В кино хочу, — скосив взгляд, ответил голубоглазый. — Что ж, просто прекрасно. Там как раз вышел какой-то громкий боевик, — ухмыльнулся Осаму, облизнувшись. — Почему именно боевик? — Насторожился Чуя. — Не будет слышно всех твоих стонов, — томно прошептал Дазай, лизнув покрасневшее ушко и заводясь от судорожного вдоха пассива.       Ну, а что? В это время общежитие Агентства уже должно пустовать. Можно и пошалить.

***

— Юки, ты поговорил с Дазаем? — Спустя время Огай Мори снова позвонил бывшему телохранителю. — Да, — ответил Фукудзава. — Дазай в последнее время ходит очень счастливый, так что вы могли бы понять это по Чуе. — Я поэтому и звоню, — хмыкнул Мори. — Вот только Чуя не счастлив, а проклинает его всем, на чём свет стоит, и очень медленно ходит, стараясь лишний раз не присаживаться. Ну что ж, это, собственно говоря, всё, почему я звоню, — грустно вздохнул брюнет, собираясь отключаться. — Мори-сан, подождите, — попросил Юкичи, заставив Босса Портовой Мафии с ожиданием замереть. — Ты что-то хотел, Юки? — Спросил он, когда Серебряный волк замолчал, не зная, с чего начать. — Если вы не заняты сегодня вечером, то не согласитесь ли вы пройтись со мной? — Не совсем уверенно спросил он, хотя голос никак не изменился. — Буду с нетерпением ждать вечера, Юки, — хмыкнул Огай. Фукудзава сбросил, и доктор, с улыбкой на лице, крутанулся на кресле, снова напоминая того беззаботного юношу, коим был лет пятнадцать назад.