Everything is just a moment baby

Альф не было в общей сложности сорок минут, за которые Сонхва буквально извелся, переживая, и Уен с Есаном не придумали ничего лучше, чем налить ему еще немного для успокоения. В итоге, когда альфы, угрюмые и раздраженные, вернулись обратно, он уже едва стоял на ногах и в целом соображал так себе. -Нас не было полчаса, как ты умудрился так налакаться? - покачал головой Чонгук. Хонджун рассматривал пьяненького омегу, и его разбирал смех. Вся остальная компания напряженно наблюдала за развитием событий. -Вы! Вы оба! - махал руками как мельница Сонхва, с трудом сохраняя вертикальное положение. - Вы хоть понимаете, как сильно я волновался? -Золотце, - терпеливо начал Чонгук. - Пойдем-ка спать, я помогу тебе, - он попытался взять омегу за руки, но тот не позволил этого, рассерженно глядя на альфу. -Я не хочу спать! Я хочу высказаться! -Так говори, - сказал Хонджун, и Сонхва перевел взгляд на него. -Ты! Ты не фейри, ты козел! Где-то за спиной омеги хрюкнули от смеха Уен и Есан. -Ты хоть представляешь, как сильно ты меня обидел? И мало того, ты еще посмел предъявлять мне сегодня претензии, а не офигел ли ты? Он скрестил руки на груди и исподлобья посмотрел на фейри. -Если ты забыл, то это ты меня бросил после того, как мы переспали, тебе напомнить, что ты мне написал, ледяной ты говнюк? Хонджун пытался что-то сказать, но омегу было уже не остановить. -"Я же говорил, что трахну тебя, красавчик". Что я должен был подумать? -Да это просто шутка была, подколка! - рявкнул Хонджун. Но Сонхва словно бы не слышал его. -А ведь я тебе поверил, - на его глазах навернулись слезы. - Поверил, что важен для тебя, что ты хочешь чего-то серьезного. -Сонхва... -Но ты спустил меня с небес на землю, - всхлипнул омега, и Чонгук, стоящий рядом, преодолел это расстояние между ними и обнял его со спины. - Так что не смей говорить мне гадости про то, что я кручу хвостом. -Но я... -Пойдём, золотце, - тихо сказал он, и омега тихо кивнул. -Да, пойдем, - он стер слезы с лица, поворачиваясь к друзьям. - Простите за эту сцену и испорченный вечер. Все тут же заверили, что все в порядке, и Чонгук увел омегу из его же комнаты. Альфа жил не в кампусе, а на съёмной квартире неподалеку, так что к тому моменту, как они пришли к его дому, омега уже немного протрезвел. -Чонгук, прости, что стал свидетелем всего этого, я понимаю, что тебе неприятно. Альфа не ответил, открывая дверь и пропуская омегу в квартиру. Как только они разулись, он повел его на кухню, где поставил на плиту турку с кофе. -Ты прав, мне неприятно. Меня этот фейри откровенно раздражает, а тот факт, что он прикасался к тебе, приводит меня в бешенство. Сонхва съежился на стуле, обнимая себя руками. Чонгук снял с плиты турку, перелил кофе в кружку и поставил ее перед Сонхва, присаживаясь на корточки рядом. -Я хочу, чтобы ты оставил прошлое в прошлом, - решительно произнес альфа. - Мы сейчас вместе, это самое главное. Он взял омегу за руки. -Я понимаю, почему для тебя это болезненная тема. Он был первым, да? Омега кивнул, закусив губу. Чонгук рыкнул. -Забудь о нем. Представь, что его просто не существует. Есть только я и ты. Сонхва кивнул и притянул альфу за воротник, целуя. Чонгук не тормозил, тут же углубляя поцелуй, а после поднимая омегу и прижимая его к стене. В голове Сонхва все еще было немного мутно от выпитого, а Чонгук был настойчивым, но ласковым, и он обнял его за шею руками, чувствуя, как руки альфы опускаются по бокам, обхватывают ягодицы, а затем отрывают от пола, заставляя обвить ногами. Путь в спальню омега не запомнил - он был слишком увлечен поцелуем, и когда оказался прижатым к кровати, оторвался от губ альфы и встревоженно спросил: -Ты же не бросишь меня, правда? Чонгук поцеловал каждый его пальчик. -Ни за что. Я не представляю, каким нужно быть идиотом, чтобы тебя упустить. -В прошлый раз я думал так же, - омега со слезами на глазах внимательно смотрел на него. - Я думал, что в отношениях, что меня любят, а меня просто использовали. Чонгук обнял его до хруста, буквально сгреб в охапку. -Забудь. Это никогда не повторится. Ты будешь со мной, всегда. Поцелуи стали горячее, чувствительнее, и Сонхва отпустил себя, позволяя себя раздеть. Чонгук оказался невероятно нежным, он исцеловал буквально все его тело, заставляя томиться в ожидании. Сонхва помог ему раздеться, оглаживая тело, и смущаясь при виде напряжённого члена. -Золотце, - альфа усадил его на себя. - Тебя это смущает? -Немного, - он обнял его за шею. Чонгук поцеловал его покрасневшие щеки. -Это естественно, здесь нет места смущению, - он провел руками по его спине к ягодицам, касаясь влажной ложбинки и чувствуя, как омега вздрогнул всем телом. - Ты такой чувственный, - промурчал альфа, входя одним пальцем. - Настоящее сокровище. А ты знаешь, что драконы своим не делятся. Сонхва хотел было ответить, но второй палец заставил его судорожно вздохнуть и податься бедрами, слушая низкий стон альфы. Стало не до разговоров. Пальцы согнулись внутри него, и Сонхва протяжно застонал, запрокидывая голову и ощущая поцелуи на открывшейся шее. Альфа не спеша выцеловывал его ключицы, спускаясь к соскам, попеременно лаская их языком и входя в омегу уже тремя пальцами. Первый толчок - и Сонхва казалось, что его разорвет пополам. -Тшшш, тихо-тихо, все хорошо, расслабься, - шептал альфа, массируя поясницу омеги, выцеловывая лицо. Когда Сонхва немного привык и сам двинул бедрами, Чонгук, обхватив его руками, помогал двигаться, неспешно, не прекращая поцелуев, и вскоре омега сам захотел большего, опускаясь на член альфы сильнее, несдержаннее, после чего Чонгук перевернул их, оказываясь сверху и закидывая ноги омеги себе на  плечи, совершая размашистые быстрые толчки. Сонхва стонал, волны острого удовольствия заставляли выгибаться, поджимая пальцы на ногах, и вскоре альфа развернул его, укладываясь рядом, обнимая крепко и быстро толкаясь, придерживая за бедро. Альфа развернул его голову и впился поцелуем, властным, безжалостным, подводящим к краю, и Сонхва со звонким стоном кончил, содрогаясь всем телом. Чонгук сделал еще пару движений и вышел, кончая на бедра омеги. Альфа нежно целовал его шею, прижимая к себе, оглаживая ходуном ходящую грудь, поджимающийся живот, и прошептал: -Ты мой. Мой на всю оставшуюся жизнь. Сонхва ничего не ответил, закрывая глаза и засыпая.