Цепкие лапы

Джонни вырвался из сна, как вырывается из-под ледяного покрова подводная лодка. Кровать со скрипом прогнулась под ним, когда он пришёл в сидячее положение. Проспал? Да, определённо. В этот момент ему казалось, что он проспал всю жизнь, полностью опоздав. Выходя на представляющуюся абсолютно пустой улицу, он не догадывался, что в своих предположениях был слишком большим пессимистом. Из своей жизни он проспал всего лишь два месяца. Не так много, правда?.. Встав со своей скрипучей кровати Джонни ощутил, что сон больше не держал его своими цепкими лапами. Взгляд скользнул по комнате. С прикроватной тумбочки, он перепрыгнул на книжные полки. Чих, за ним ещё два. Комната заполнена пылью. Взгляд продолжил свой забег. На компьютерном столе телефона тоже не было. Волнение охватившее его в момент пробуждения стало перерастать в панику. Но нет, неужели это луч надежды? На том же столе, почти завален бумагой, но виден фитнес браслет. Он не раздумывая рванулся к столу. Перевёрнутый стул чуть не стал роковой преградой. Ударился правой ногой, но, не упав, превозмогая боль он опёрся об стол двумя руками. Разряжен. По данным зрительной разведки, провода видно не было, но он и не собирался его искать. Кухонные часы, которые разбивали мёртвую тишину ритмичными щелчками показывали одиннадцать сорок семь. На мгновение ему показалось, что секундная стрелка бежала в обратную сторону. Он уже ни в чём не был уверен. Такое иногда бывает в жизни, Но самое страшное было то, что никто не мог разъяснить или подсказать ему. Дома никого не было. Кухня стояла залита ярким солнечным светом. Лучи переливались на оранжевой плитке раковины, от окна шёл жар. Подъезд обдал Джонни холодом. Подвальная сырость била в нос. У жизни на первом этаже тоже был свой плюс — этот запах нужно было терпеть лишь четыре секунды, до двери, до свободы. Несмотря на свои ожидания в этот раз он её не ощутил. Хоть природа влившаяся в дворовый пейзаж и встретила его в своём лучшем летнем проявлении, в воздухе чувствовалась спёртость, не физическая, а ощущаемая на каком-то духовном уровне. Возможно кто-то или что-то уже пыталось вцепиться в него, то что цеплялось когда он спал последнее время. Но он не ощущал ничего, кроме этого странного и необъяснимого чувства. Пока не чувствовал. Дворовая тень больше не оберегала его, конечно вампиром он не был, но, думаю, практически любой предпочёл бы тень, дышащую прохладой, пекущему летнему солнцу. Он уже преодолел один квартал в сторону главной улицы (ещё оставалось три). Ничего необычного, кроме редко разбросанных масок, не выдавало странность этой улицы. Ах да, люди, их не было совсем. Хоть пока это и не пугало, но насторажиться определённо пришлось, ведь час очень подходил к прогулкам, а погода располагала. Сразу вспомнился фильм двадцать восемь дней спустя. Надеюсь зомби не повылезают отовсюду через какое-то время — подумал Джонни. Но, на самом деле, уверенности в сценарии не было. Фильм так и не был посмотрен. Он относился к той категории произведений, которые мы всё обещаем себе посмотреть, но со временем этот список только растёт, наверняка он есть у каждого. Зомби сценарий, возможно, на время отменил человек, вышедший из-за дома на другой стороне улицы. Это определённо был человек, но не совсем в обычном понимании. Маска-респератор, которая могла бы быть актуальна при внезапном выбросе хлора или пыльной буре, в ясную летнюю погоду, выдавала в этом прохожем пришельца из этого нового удушающего мира (да, дышать стало ещё чуть сложнее, он до сих пор этого не замечает, кто-то всё сжимает лапы на шее). Они оба остановились. В голове Джонни промелькнула заезженная детская фраза: «дурак дурака видит издалека», но в данных условиях она не смогла заставить уголки рта подняться вверх. Из-за хорошего зрения он увидел его взгляд. Ужасающий. Растерянность и сочувствие наполняли его. Через пару секунд всё это уступило место всепоглащающему безразличию. Случайный прохожий развернулся и спешно скрылся за соседним домом. Для нашего героя всё это произошло менее чем за секунду. Он простоял на этом месте ещё какое-то время, как в тумане. Но как будто что-то потянуло его в сторону изначального следования, как яхту за швартов. Так он прошёл ещё около ста метров, пока впереди не увидел Петю. Одноклассник его тоже увидел и тоже был в маске, но, глаза, даже они одни передавали уже знакомую эмоцию сочувствующего страха. И в этот раз обе путника остановились. Можно сказать, что Джонни возненавидел этот ритуал обоюдной остановки, это нагоняло плохие мысли. В эту секунду он понял, что избежать прошлой сцены, можно только первым пойти на контакт. -Петя!

***

В уличной тиши это прозвучало невероятно громко. Взгляд второго человека в маске исказило, уверен, он передавал общее искажение лица. Страх. Не осталось ничего, кроме него. Он начал пятиться. Недавно пробудившийся рванул за ним. В эту секунду у Джонни спёрло дыхание. Боль проломила грудь. Ноги, только начавшие бег, заплетались. Перед глазами сперва появилась свинцовая пелена, а потом свет начал гаснуть. Теперь кашель, ужасный кашель был единственным саундтреком этой сцены. Падая на асфальт он заметил на нём свежую кровь и сверлящий его взгляд. Страх покинул Петю. Неподдельный интерес в глазах и руки плотнее прижимающие маску к лицу. Он разглядывал лежавшего на асфальте Джонни. Не он один. Тот, кто шёл всё это время рядом с ним теперь потирал свои цепкие лапы, он добрался до него. Последние конвульсии сотрясали пыль, ветер поднимал и уносил её в даль. Теперь тот, кто следовал за ним отправился искать новых спутников, он был уверен, цепкие лапы найдут своего клиента.