У любви не всегда красивое лицо

Глава 8. POV Эрик Зима становилась всё холоднее, все время падал снег, покрывая улицы и дома пушистыми хлопьями. Снег лежал повсюду и стоило только выйти из дома или даже просто взглянуть в окно, то сразу казалось, что вся земля покрыта миллионами маленьких бриллиантов, которые искрились и сияли при неярком свете зимнего солнца. Мне нравился снег. Было так здорово сидеть у окна и смотреть на этот бесконечный снегопад... В доме, где нас поселили, было два камина: один в моей комнате, а другой внизу, в гостиной, где часто засиживались за книгами Кристин и Надир. В комнате Кристин его не было, что сразу мне очень не понравилось. Я пытался убедить Надира в том, что нам с ней нужно поменяться комнатами, но он сказал, что Кристин сама так хочет. Она хочет, чтобы я быстрее выздоравливал. Зная, что с ней и с Надиром спорить невозможно, я сдался. Сегодня снег начал падать только ночью, и я сел у окна, чтобы полюбоваться, как снежинки, красиво и тихо кружась, медленно долетают до земли. В этом было что-то завораживающее. Вдруг моё внимание привлекла девушка, сидящая на заснеженной скамейке в саду. Кристин... На её плечах была теплая шаль, и она, закутавшись в неё, просто сидела и перебирала пальцами подол платья, которое ей, очевидно, одолжила одна из прислуги. Ей тоже хотелось побыть в тишине и спокойствии. Я вздохнул, понимая, какая нелегкая судьба выпала на её долю. Она, возможно, никогда не будет счастлива, доставляя это счастье мне... Кто я такой, чтобы лишать людей права на хорошую жизнь? Чтобы лишать этого права именно ее? - О чем думаешь? - мои размышления прервал Надир, вошедший без стука. Он застал меня стоящим с тростью у окна. Перс положил на прикроватную тумбочку губку и кусок мыла. Затем притащил деревянное корыто, которое здесь было вместо ванны. - На что это ты так пристально смотришь? - усмехнулся перс и, подойдя ко мне, выглянул в окно. - Ах, конечно же, ты снова мечтаешь о Кристин. Эрик, хватит изводить себя, Кристин здесь, с тобой, и она никуда не собирается уходить. Почему ты с ней не разговариваешь? Мог бы хоть два слова сказать девчонке без осуждения. Или хотя бы не смотреть на нее так, как только ты умеешь - с недовольством. - Может быть, мне просто нечего ей сказать? Надир закатил глаза: - О чем ты говоришь? Чёрт, когда мы были в Париже, ты мне все уши прожужжал о ней. А сейчас она здесь, так почему бы вам не поболтать по душам? - Об этом не может быть и речи. Эрик потерял Кристин тогда, в подвале театра, позволив уйти ей с Раулем. Какой теперь смысл добиваться её, когда она этого не хочет? Эрик хочет посмотреть, что будет дальше, - и зачем Надир снова лезет не в свое дело? Это касается только меня и Кристин, и больше никого! - Не глупи, Эрик, - похоже, Надир терял терпение от моего поведения. Я мог его понять, ведь иногда мне казалось, что это так легко - подойти к ней и непринужденно заговорить о чем-нибудь, вызвать своими словами ее улыбку, увидеть, что она смеется, а не грустит, как обычно... Но когда я снова видел Кристин, все мои мечты рушились, словно карточный домик. - Ты не должен так говорить. Твоя любимая женщина спит с тобой под одной крышей, разве не об этом ты мечтал долгие годы в подземельях? Она бросила Рауля, пойми ты это! Ну и плюс ко всему, ты обязан ей жизнью. Она вытащила тебя с того света, чуть не лишившись своей жизни! Я никогда не слышал о женщине, которая бы жертвовала собой ради такого человека, как ты. И это я говорю не о твоей внешности. Я понял, о чем он говорил. О моем характере. О моем проклятом характере, который я, увы, не мог так легко изменить. Надир двинулся ко мне и начал расстегивать пуговицы моей рубашки, видимо, пытаясь помочь мне принять ванну. Я резко отпрянул: - Эрик уже в состоянии мыться сам! - Замечательно, действуй. Как я всегда тебе говорю, Эрик, твое упрямство ни к чему хорошему не приведет, - с этими словами перс вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я вздохнул и, стянув рубашку, принялся медленно мыться, проводя мокрой мыльной губкой по испещренному шрамами телу. Света в комнате не было, я не зажигал свеч. Мне нравилось, как свет отражается от снега, такой голубоватый и бледный... Мой взгляд вдруг снова упал на Кристин, которая еще не ушла в дом. Теплая вода стекала по моей груди, но я не обращал на это внимания, всё мое внимание было приковано к Кристин. Всё происходящее казалось мне каким - то... Возбуждающим. Я стиснул кулаки, пытаясь удержать себя в руках и не натворить ничего такого, о чем буду жалеть, и продолжал молча смотреть на нее. Она не видела меня и слава Богу. Что бы я ей сказал? Что хочу ее с того самого момента, как увидел? Что желаю, безумно желаю прижать ее к свой груди и никогда не отпускать? Целовать ее губы, ее шею, ее... Черт! Черт! Черт! Нужно немедленно прекратить эти мысли! Я сглотнул и замер. В лунном свете Кристин была похожа на ангела. Она наклонилась и собрала в ладони горсть снега, а потом с радостным смехом подбросила вверх. Искрящиеся в свете бледной луны снежинки рассыпались по её платью. Я хотел ее. Как никогда никого не хотел. Пытаясь успокоиться, я схватил кувшин с водой, который стоял возле корыта, и вылил его себе на голову. Глубоко вздохнув, я с усилием отогнал от себя эти порочные мысли. Закончив с купанием, я натянул пижаму, дрожащими пальцами застегнул пуговицы и повернулся к двери, скрестив руки на груди. Разве я так глуп, чтобы не услышать Надира, который наблюдал за мной? - Не думай, что Эрик не слышал тебя, Надир... - произнес я с укором. Из-за ширмы вышел перс, усмехаясь: - Разве преступление стоять тут, чтобы помочь тебе, если что-то случиться? Я не мог оставить тебя одного, - он очень внимательно посмотрел на меня и мне вдруг захотелось спрятаться от его взгляда. Если он видел меня, то должен был все понять... Но Надир промолчал и ничего сказал. Я попытался помочь персу отнести корыто, но он только отмахнулся от моей помощи, отправив меня в постель. Не став спорить, я упал на кровать и спрятал лицо в подушке. Мне не хотелось ни с кем говорить. Вскоре Надир вернулся. - Эрик, рано или поздно нам придется покинуть это место. Несомненно, тут хорошо, но... Нам нужно двигаться дальше. - Сейчас время суровых морозов, - ответил я. - Мы просто-напросто замерзнем до смерти, если начнется метель. Мы даже не сможем развести огонь и нигде не найдем сухого хвороста. Это будет верное самоубийство. - Если бы я не вышел на это место, мы бы так и продолжили путь, через метели и холод. В общем решай, что для тебя важнее: осесть здесь, ожидая полиции, которая, скорее всего, уже рыщет по нашим следам, или спасать себя? - Я промолчал, а перс, видимо, даже не ожидая ответа, продолжил. - Как только период снегопадов пройдет, мы пойдем дальше. Нам нужно идти дальше, так что отдыхай, пока можешь. С этими словами Надир вышел, плотно закрыв за собой дверь. Я вздохнул, приподнялся на кровати на локтях и посмотрел в окно. Я слаб, а зима беспощадна. Почему Надир думает, что в дороге мы будем в большей безопасности, чем здесь? Всё, что произошло в оперном театре уже в прошлом, кто будет меня искать, если я "мертв"? Но тем не менее Надир столько для нас сделал, что я не мог ему возразить, раз он сказал, что мы должны идти - значит, пойдем. POV Кристин Я перечитывала одну и ту же книгу уже третий раз, потому что здесь нечем было заняться. Скука и безделье давили на меня, и мне не терпелось наконец уехать отсюда. Гораздо лучше путешествовать, чем сидеть на одном месте. Кроме чтения книг, я нашла себе еще одно развлечение, которое хоть немного, но все равно спасало меня от скуки - кормление лошадей. Несколько раз в день я приходила к ним в стойло. Надир тоже заботился о них, ведь у них в кормушках всегда было сено. Но я любила их немного побаловать и приносила им разные сладости, которые только могла отыскать в нашем домике. Они ели сахар с рук, терлись бархатным носом о ладони, смешно фыркали. Ещё я любила дразнить их, выпускала из стойла и бросала снежками, а потом убегала. Они бежали за мной, словно маленькие дети, пока я не давала им кусочки сахара. В такие моменты мне вспоминалась жизнь в Париже, когда мы с Раулем еще детьми валялись в снегу, безмятежно лепили снеговиков, играли в перестрелку... Но теперь у меня новая жизнь, всё так кардинально изменилось. В очередной раз побаловав лошадок сахаром, я вернулась в теплую гостиную, так как уже немного замерзла. Надир уже сидел перед камином с кружкой горячего чая. Увидев меня, он взял с тумбочки еще один стакан, налил туда чая и протянул мне. Поблагодарив его, я устроилась во втором кресле, стоящем возле камина. Этот дом был достаточно холодным, а пол так вообще ледяным. Я хотела позвать Эрика к нам, но, во-первых, у него там свой камин, а во-вторых, он не хотел ходить туда-сюда, ссылаясь на боль в ноге. Но я ощущала, что он просто не хочет сидеть рядом с нами. Ему было неуютно. Может, он меня смущался? Или наоборот - ему не хотелось смущать меня? - Я забыл сказать, - Надир отхлебнул из своей кружки, - я говорил с Эриком и сообщил ему, что как только заканчивается снегопад, мы продолжаем путь в Рим. Я задумалась и отпила со своей кружки, приятное тепло разлилось по всему телу. - А что с Эриком? - с сомнением спросила я. Вряд ли он сможет снова сесть на лошадь. - А что с ним? - Ты думаешь, что он достаточно силен для этой поездки? - Кристин, я так же, как и ты, беспокоюсь об Эрике. Я думаю, что он столько всего перенес, что поездка на Цезаре не убьет его. Да, все думают, что он мертв, но нам все равно нужно остерегаться и не задерживаться подолгу на одном месте. Чем дальше от Парижа - тем безопаснее. - И что дальше? Что нас будет удерживать в Риме? Чем Эрик будет заниматься там? - Он должен прийти в себя, а потом, я думаю, он вернется ко своей старой профессии. - То есть будет сочинять музыку? Надир покачал головой: - Нет, это вряд ли... Скорее всего, он станет каменщиком. Он был им много лет назад и, поверь мне, он мастер своего дела! - Каменная кладка? Я не поверила в это. Как человек, который был таким талантливым музыкантом и композитором, мог стать каменщиком? Это не укладывалось в моей голове. Но я решила не спорить с Надиром, ведь времени еще много, Эрик может передумать и снова вернуться в мир музыки. - А я? - Я задала вопрос, который интересовал меня не меньше, чем судьба Эрика. Надир пожал плечами: - Я не знаю, всё зависит от тебя. Что ж, теперь пора спать, если завтра не будет снегопада, то мы отправляемся. У тебя еще много времени, чтобы подумать о своем будущем в Риме. В гостиной воцарилась тишина, только огонь потрескивал в камине. Мне не хотелось уходить в свою комнату, ведь там камина не было. По ночам я грелась только грелками, заранее приготовив их. Но сейчас у меня не было сил, чтобы это сделать, и я постелила себе на диване, который находился как раз напротив камина. Было тепло. Казалось, есть все условия, только ложись и спи, но сон почему-то не хотел приходить. После получасового ворочанья в постели, я тяжело вздохнула и решила немного пройтись по дому. Может, хоть тогда сон придет ко мне. Поднявшись с дивана, я обернулась пледом. После того, как я несколько раз прошлась туда-сюда по гостиной, мне стало совсем скучно, и я решила, что пора бы ложиться, но мой взгляд упал на дверь, ведущую в комнату Эрика. Осторожно нажав на ручку, я открыла ее. Вопреки моим опасениям, я застала его лежащим в кровати. В комнате было жарко, от чего на щеках Ангела выступил румянец. Подойдя немного поближе, я осторожно коснулась его левой щеки, так как на правой все так же была маска. Почему он не снимает ее даже ночью? Она же мешает... Мне на мгновение захотелось снять ее, но я не решилась, поэтому осторожно отошла от кровати, решив не тревожить его сон, так как знала, что спит он плохо и почти не высыпается. Тихо развернувшись, я уже собиралась выйти, как вдруг замерла, услышав его голос: - Н-нет... Стой, не уходи... В одно мгновение я оказалась возле его кровати. Мой плед слетел и валялся у двери, но я не обратила на это внимания. Похоже, ему снился кошмар. Его лоб был влажный от пота, а грудь тяжело вздымалась. - Эрик... Эрик! - Я осторожно коснулась его плеча и тут же отпрянула, так как он резко открыл глаза. Ангел повернул голову ко мне, и я увидела на его лице осуждение. Стараясь не обращать внимания на его пылающий взгляд, я поправила его одеяло. - Эрик, это был сон. - Почему Кристин здесь? Она ничего не слышала о личном пространстве? - Не злись, Эрик, я думала ты не спишь, просто пришла поговорить, только и всего. Поведение Эрика сразу изменилось. Из рассерженного и осуждающего оно вдруг стало каким-то... заботливым что ли. Наверное, он заметил, что я стою в одной ночнушке и босиком на холодном полу, так как приподнялся с постели и сел, свесив ноги на пол. - Что ты делаешь? - Освобождаю даме место, разве Эрик не должен быть джентльменом? - он похлопал по кровати рядом с ним, приглашая сесть. Поблагодарив его, я села рядом. - Кристин тепло? Прежде чем я кивнула, он накинул на меня свое одеяло. Он был так близко и был так смешно смущен тем, что мы в одной кровати и под одним одеялом. - Так о чём Кристин хотела поговорить с Эриком? - пробормотал он. - Я просто искала компании. В этом доме так тоскливо и одиноко. - Теперь ты знаешь, каково было Эрику все эти годы. Я рассмеялась, ну и сравнение он подобрал. Сначала Ангел непонимающе взглянул на меня, а потом улыбнулся. Я никогда не видела, чтобы он улыбался. Хоть это была немного скупая улыбка, он стал выглядеть гораздо более добродушно. - Я никогда не видела, чтобы ты улыбался прежде, Эрик, - завороженно сказала я. - Эрик обычно не замечает, когда улыбается. Просто не было поводов, чтобы улыбнуться. Я положила голову на его плечо, и почувствовала, как его тело напряглось, а дыхание вдруг участилось. Я чувствовала, что от него исходило тепло, и еще что-то, такое же нежное, как его объятия. Это была любовь. Я чувствовала, как она витает в воздухе. Моя голова лежала на его плече. Я слышала, как бьются наши сердца, бьются в унисон, и это было потрясающее чувство. Мы молчали. Просто сидели и молчали, никому из нас не хотелось прерывать этого мгновения. Когда я взглянула на него, то наткнулась всё на ту же счастливую улыбку. Это было лучше всяких слов...