У любви не всегда красивое лицо

Глава 23. POV Эрик. Я проснулся довольно-таки рано. Меня разбудил солнечный лучик, заглянувший в мое разбитое окно, словно проверяя, живет ли кто-то в этом заброшенном домике. Обнаружив жильца, он рассмеялся своим хрустально-звонким смехом, напомнив мне Кристин, а потом ласково пробежался по моему лицу, еще раз напомнив мне, что пора вставать. Зажмурившись, я перевернулся на другую сторону, но, полежав несколько минут, осознал, что спать больше не хочется. Мальчик, который вчера пристроился у меня под боком, еще спал, поэтому я очень осторожно поднялся с кровати, стараясь не шуметь. Примерно через час, умывшись и приготовив нехитрый завтрак, я заглянул в спальню. Надо же, все еще спит! Вот соня! Приблизившись к кровати, я осторожно потряс его за плечо. - Давай, мальчик, - прошептал я, - пора вставать. Он что-то проворчал, явно протестуя, но потом все-таки распахнул глазенки. Затем потянулся и сел в постели, протирая глаза маленькими кулачками. Я невольно улыбнулся – он выглядел таким юным и таким ранимым. Мальчишка зевнул, а потом снова уставился на меня своими серо-зелеными глазами. Я снова улыбнулся и протянул ему его сухую одежду. Подождав, пока он оденется, я провел его в свою импровизированную кухню. Мальчик несмело оглядывался, но ничего не сказал. Я сделал ему несколько бутербродов, поскольку больше ничего у меня не было. Он ел жадно, запивая все это большой кружкой чая. Закончив, малыш спросил: - Мы идем искать маму? Я согласно кивнул, а он улыбнулся мне. - Ты наелся? – в свою очередь спросил я его. Мальчик кивнул точно так же, как и я перед этим, и снова у меня возникло такое странное чувство, что я его уже знаю. Не обратив на это внимания, я протянул ему руку и очень обрадовался, когда он подал мне свою без колебаний. Держась за руки, мы вышли на улицу и медленно пошли по тротуару. Но теперь я оказался перед очень большим вопросом и еще большей проблемой. Где искать его родителей и его дом? - Опиши свою мать, - попросил я. Может, хоть это чем-то поможет, ведь Густав не помнил свой адрес, и показать дом тоже не мог. - Она очень красивая... Я вздохнул и в отчаянии закатил глаза. Конечно, что с ребенка возьмешь. Для каждого малыша его мать – самая лучшая и красивая в мире. По такому описанию было невозможно отыскать его мать, а через час мне нужно было быть на работе. Что же мне с ним делать? Оставить дома? Но ведь в этом квартале почти никто не живет, он заброшен и стар. Мальчик может, не послушав меня, выйти из дома и легко заблудиться. Смогу ли я найти его снова? Зная, что у меня нет другого выбора, я вздохнул и поплелся к знакомому дому. Может, мне чем-то поможет Надир? Хотя бы советом или поддержкой. Мне быстро открыли дверь. Глубоко вздохнув, я вышел немного вперед и загородил Густава своей спиной, чтобы мальчика не было видно. На пороге стояла Алиша. При виде меня она искренне улыбнулась. - Эрик, я очень рада, что ты пришел! Входи же! – но я не спешил войти. Она нахмурилась и обеспокоено взглянула на меня, наверное, уже собираясь спросить, все ли у меня хорошо. Но я опередил ее. - Надир дома? - Да. Я пойду и позову его, - растерянно обернувшись на меня, Алиша вошла в дом, не очень плотно прикрыв за собой дверь. Я снова глубоко вздохнул, сжал кулаки и прикрыл глаза. Надеюсь, Надир не откажется помочь. Когда через минуту я открыл глаза, передо мной уже стоял перс с лучезарной улыбкой на лице. - Чем обязан тебе, Эрик? Может быть, ты все-таки решил вернуться к нам? - Нет. У Эрика большие проблемы, - улыбка сползла с лица Надира так быстро, словно туча, в одно мгновение заслонившая солнце. - Какие проблемы? Я отошел чуть в сторону, открывая Густава Надиру и внимательно наблюдая за лицом перса. Когда Надир осознал, кто стоит за моей спиной, на его лице я ясно прочитал удивление, а потом настоящий шок. - Эрик! Ты что, украл ребенка?! - Нет, конечно! - возмутился я. Да как он вообще мог такое подумать? Я что – изверг какой-то? - Эрик нашел его вчера вечером совсем одного под проливным дождем. Эрик взял его с собой, но он не знает, где дом ребенка. - Но его надо вернуть родителям! У него есть имя? – Надир смотрел на ребенка так, словно он какое-нибудь диковинное существо, какое нужно поймать и доставить в зоопарк. Ребенок поднял глаза на Надира. Когда он сделал это, тот вздрогнул и взглянул на меня, но, увидев, что я непонимающе смотрю на него, отвел глаза. - Меня зовут Густав. - Что же мне делать, Надир? – я умоляюще взглянул на перса, надеясь на любую, хоть самую маленькую подсказку. - Мы не можем отвести его в полицию, - сказал Надир, - это будет смахивать на похищение… - Вдруг мне в голову пришла интересная мысль. - Пусть он пока посидит у Надира? Мне нужно идти на работу, иначе меня точно уволят оттуда! - Но и у меня есть работа! – Надир немного удивленно посмотрел на меня. - А что насчет Алиши? Эрик умоляет: пусть мальчик до вечера посидит здесь, а потом Эрик продолжит поиски его матери... Надир вздохнул и протянул Густаву руку: - Пойдем, мальчик, моя жена тебя накормит. Наверное, ты еще ничего не ел… - Я прервал Надира. - Он ел. Но Эрик все равно очень благодарен! - Не стоит, - Надир положил мальчику руку на плечо и улыбнулся мне. - Иди, не переживай за него. И возвращайся поскорее. Уже уходя от дома Надира, я обернулся. Густав все еще стоял возле перса и смотрел мне вслед. Я неуверенно поднял руку и помахал ему, словно намекая, что мы скоро увидимся. В ресторане я сразу пошел к пианино, но на полпути меня перехватил доктор Гангл. - Эрик, я могу с тобой поговорить? – он казался чем-то встревоженным. Я кивнул и хотел уже направиться к его офису, но он подозвал меня в неприметный уголок ресторана, скрытый от глаз посетителей. - Эрик, что с нашей официанткой? - Официанткой? – я не очень понял его, пока доктор не указал мне взглядом на Кристин, которая прислонилась к стене и, кажется, не замечала ничего и никого вокруг. Она была бледнее даже снежно-белых стен нашего ресторана. Мне словно кто-то вонзил кинжал в самое сердце, когда я увидел ее затравленный взгляд и дорожки слез, что текли по ее щекам. Если кто-то посмел ее обидеть – ему не жить!.. - Она не хочет разговаривать ни с кем, даже со мной, - директор покачал головой, - и глаза у неё красные, как будто она плакала всю ночь... - И что же доктор Гангл хочет от Эрика? Он не эксперт в этих делах. - Возможно... Но вас с ней что-то связывает. - Ничего подобного, - мне совсем не хотелось даже смотреть на нее, ибо каждый взгляд причинял мне боль. Зачем он мне все это рассказывает? Я хочу жить так, как жил раньше, без Кристин. - Доктор Гангл видел, чтобы Эрик когда-нибудь говорил с ней? Нет. Они не ладят, Эрик избегает её, как чумы. - Эрик, ей нужна помощь... Я не могу смотреть на неё в таком состоянии. Она должна взбодриться, в противном случае я вынужден буду отправить её домой и лишить зарплаты. А если она и завтра в таком состоянии придет - я её уволю. - Это не касается Эрика, - о, нет, это меня касалось, даже очень. Ведь, если я ей не помогу, она останется без работы. Стиснув зубы и сжав кулаки, я пошел к Кристин. Как бы я ее не винил за всю ту боль, что она мне причинила, я не мог вынести ее слез. POV Кристин. Всю ночь я искала своего ребенка. До восхода солнца я оббежала почти весь город. Но ничего. Ничего. Как будто дождь, который шел всю ночь, смыл все следы Густава… Уже под утро я приплелась домой, еле держась на ногах. Что делать дальше? Куда идти? У кого просить помощи? Я даже обратилась в полицию, и они присоединились к поискам. Мы проверили все магазины, парки и пляжи, но ничего. Это было так сложно, словно искать иголку в стоге сена. Но я должна его найти! Я должна… иначе… мне незачем будет жить… После длительных поисков у меня совсем не было ни сил, ни желания идти на работу, но мне нужны были деньги. Я изо всех сил успокаивала себя, что, быть может, он просто забрался в какой-то старый домик и уснул там, а под вечер он обязательно вернется домой… А если нет… Если нет, я все равно пойду его искать! Я найду его, чего бы мне это не стоило! Я найду своего мальчика. Я была очень расстроена, и не могла сдержать слез, как не старалась. Я знала, что мой босс не сводит с меня глаз, он догадывался, что со мной что-то не так. Как я могу быть в хорошем настроении, когда мой ребенок один в огромном городе? Когда я не знаю, что с ним? Может, его уже нет в живых?! Нет, нет, нет! Он жив, жив и с ним все в порядке! Я верю в это, я должна верить, ведь если я потеряю и веру, то у меня совсем ничего не останется на этом белом свете… Рауль! Чертов Рауль! Я была готова его убить! Он ведь и так целыми днями сидит дома! Он не работает, и единственная его обязанность - следить за Густавом. Так почему же он не уследил? Назло мне, что ли?! В голову снова полезли ужасные мысли. А что, если он уже мертв? Лежит сейчас где-нибудь в канаве... Бедный мой мальчик!.. К горлу подступил ком, я бросила губку, которой протирала стол, на барную стойку и бросилась на кухню, где сейчас никого не было. Я не могла больше сдерживаться и, закрыв лицо руками, громко зарыдала. - Кристин? – этот голос мгновенно привел меня в чувство. Первой моей мыслью было броситься ему на шею и рассказать все, попросить помощи… Это ведь его сын! Наш сын! Но следующая мысль громом прогремела у меня в голове. О Боже, он ведь и не знает ничего! Он не знает, что у него есть сын, не знает… Как же он может мне помочь? Собравшись с силами, я прекратила плакать и, отвернувшись от Эрика, быстро вытерла слезы рукавом. Затем, задержав дыхание на мгновение, я обернулась. Он стоял в дверях кухни, сложив руки на груди. На мои глаза вновь набежали слезы. Я не могла смотреть на него теперь, не могла смотреть ему в глаза. Густав был копией Эрика, даже некоторые жесты передались ему по наследству. - Я должна идти работать, - мой голос прозвучал приглушенно и немного хрипло. Этим я хотела сказать ему, чтобы он ушел, но Эрик все так же продолжал стоять, не желая никуда уходить. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, и взяв пустой поднос, я начала складывать на него тарелки. Я делала вид, что работаю. Господи, пусть он уйдет, я не хочу, чтобы он видел меня такой. Не хочу, чтобы он узнал, что я потеряла его сына, что я не смогла его уберечь от этого жестокого мира… - Эрик не мог не заметить, что Кристин очень расстроилась, - его голос ворвался в мои мысли, немного отвлекая меня от этих ужасный раздумий. - Я не…не понимаю, о чем ты говоришь. - Кристин плачет, - это был не вопрос, а утверждение. Я взяла тяжелый поднос и остановилась у двери. Эрик мешал мне пройти. - Я не плачу! Что-то... что-то попало мне в глаз. Теперь все в порядке, - вымучено улыбнувшись, я уже хотела локтем отодвинуть Эрика в сторону, но тот вдруг ловким движением отобрал у меня поднос, а затем прикрыл двери. Я немного удивленно наблюдала за ним. - Если Кристин явится в зал со слезами на глазах - доктор Гангл отправит её домой, - Эрик снова встал передо мною, пытаясь заглянуть мне в глаза. Но я стояла, опустив голову. По моим щекам текли слезы. Тогда Эрик осторожно приподнял мой подбородок своими пальцами, и я вдруг оказалась так близко от него и от его глаз… Серо-зеленых глаз… Густав… Не имея больше сил сдерживаться, я громко зарыдала. - И ч-что? Это р-решит мои проблемы? Может, из-за этого я перестану р-рыдать? Нет! Ты не з-знаешь, что у меня случилось! Никто не знает и никто не п-поймет! Если бы ты знал!.. Не прекращая рыдать, я бессильно опустилась на стул, возникший из ниоткуда. Наверное, Эрик принес. Я так устала, так устала, я больше не могу. Не могу… Я больше никогда не увижу своего мальчика! Никогда!.. Но вдруг я замерла, ощутив, как сильные руки Эрика обняли меня за плечи и прижали к себе. Я всхлипнула. Мне так нужна была поддержка, поэтому я, не став отворачиваться, положила лоб ему на плечо, ему, некогда самому родному моему человеку... Пора. Пора все ему сказать. - У меня есть ребенок... - прошептала я и ощутила, что мышцы Эрика немного напряглись, но он не выпустил меня из объятий, а наоборот – прижал еще сильнее. - Эрик не знал... – Его тон был немного удивленный, но совсем не обвиняющий. Я думала, что он сразу отстранится, но он никуда не уходил. Тогда я решилась и продолжила: - Ему почти четыре года. - Ему? Это мальчик? – голос Эрика прозвучал немного хрипло и напряженно. А что, если он сейчас спросит меня, чей это сын? Я ожидала этого вопроса со страхом и с надеждой, но он молчал. - Да, - я сглотнула. - Раулю пришлось переехать сюда несколько недель назад, он потерял все свое состояние. Нью-Йорк перспективный город, тут проще найти работу. Ну и вот: я работаю, а Рауль смотрит за сыном. И прошлой ночью он должен был приглядывать за ним, но когда я вернулась, Рауль спал на диване, а сына нигде не было... Мне стало гораздо легче, когда я начала рассказывать все это Эрику. Почему же? Потому, что он все еще крепко держал меня в объятиях, или потому, что он был, есть и будет моим самым любимым человеком?.. Я не стала говорить ему, что Рауль пил, что он иногда поднимал на меня руку. Ему не нужно было знать это. Так же ему не нужно было знать то, что все свое состояние Рауль проиграл в карты… - Я... Я прошла в комнату сына, чтобы проверить как он, но... его кроватка была пуста, - мой голос дрогнул, но вдруг я ощутила, что губы Эрика на миг прижались к моему лбу. Это придало мне сил и уверенности в том, что он мне поможет: - Я искала его всю ночь, Эрик, но не могла найти. Он один в этом холодном городе, может, он уже и мертв… Я не переживу этого, - договорив, я беззвучно заплакала и еще сильнее прижалась к нему, такому теплому, родному и близкому мне человеку. POV Эрик. В самую первую минуту я не сразу понял, что именно произошло. Меня словно ударили обухом по голове. Отголоски разных слов, заплаканные глаза Кристин, ее рассказ… Я был словно громом поражен. Сын. У Кристин есть сын. И это тот мальчик, которого я нашел. Неудивительно, что он показался мне таким знакомым. У него её волосы и ее нос. Вдруг я замер. Но глаза... Это не глаза Рауля, и не глаза Кристин. У Кристин они светло-голубые, у Рауля – темно-синие. А у мальчика – серо-зеленые. Это же… это же совсем, как у меня. О Господи! Может… может ли Густав быть моим сыном?.. Я быстро подсчитал. Да, может. Мое сердце на миг замерло, а тогда снова застучало. Сын. У меня есть сын. Я сглотнул и будто очнулся ото сна. Кристин все еще рыдала и прижималась ко мне, ища моей поддержки и утешения. Надо ей сказать, обрадовать ее. - Сын Кристин… - я запнулся, все еще не решаясь ей сказать. А вдруг я ошибся? Вдруг это совсем не он? Ну что ж, сейчас мы это выясним. - Его имя Густав? Я понял сразу, что ее сын – именно Густав, так как она сразу дернулась и, вырвавшись из моих объятий, подняла на меня заплаканные и удивленные глаза: - Да! Откуда ты знаешь? - Вчера вечером Эрик не мог уснуть, поэтому пошел прогуляться под дождем. Он нашел ребенка в дюнах, мокрого до нитки. Эрик пытался найти его мать, но бесполезно... - Где он сейчас? – выдохнула Кристин. Ее глаза казались неестественно большими на таком маленьком личике. Казалось, она сейчас упадет в обморок. - У Надира, я обещал забрать его после работы. Как только я сказал это, она бросилась мне на шею и крепко обняла, роняя счастливые слезы мне на рубашку. - Спасибо, - плакала она. - Спасибо, Эрик.. Огромное тебе спасибо! Ты не представляешь, что ты сделал для меня… Не представляешь! Ее душили слезы, но уже слезы радости. Она выглядела такой счастливой, такой радостной, что у меня защемило сердце. Теперь, когда в ее глазах не было печали и грусти, мне самому вдруг стало так хорошо, радостно и легко на душе, что захотелось петь. Ее глаза сияли, словно звезды на ночном небе. И мне до боли захотелось поцеловать ее. В губы, в глаза, в шею… Целовать и обнимать вечно, никуда и никогда ее не отпуская… Но тут Кристин отстранилась, и все очарование момента исчезло. Я поправил рубашку и тоже немного отодвинулся в сторону. - После работы Эрик заберет Густава, - мой голос даже мне показался холодным, но я ничего не мог с собой поделать: эти ужасные воспоминания снова накинулись на меня, как сора диких собак. Воспоминания о том, как она меня бросила… Отвернувшись, я пошел к двери, но Кристин окликнула меня. - Эрик? - Да, Кристин? – она не ответила сразу, и я обернулся. Кристин стояла возле стола, на ее лице светилось такое счастье, что мне показалось, будто в окно засветило еще одно солнце. Но теперь солнцем была она. - Спасибо, - она улыбнулась точно так же, как в старые времена: ласково и нежно, заставив моё сердце вздрогнуть снова. - Не за что. Она снова улыбнулась и качнула головой. - Есть за что! – а потом быстро подбежала ко мне и… поцеловала в щеку. Это был быстрый, почти мимолетный поцелуй, но он проник в самое мое сердце. Он был настолько искренен, что я закрыл глаза, пытаясь ненадолго удержать в своих мечтах ее губы, прикасающиеся к моей щеке… А Кристин, словно не заметив, что она сделала, как она меня взволновала, схватила свой поднос и выпорхнула из кухни, сияя лучезарной улыбкой. Я же вдруг… рассмеялся. Негромко, но счастливо. Да, я был счастлив. Счастлив, потому что она была счастлива. А больше мне ничего и не нужно. Ничего. Только видеть ее радость, слышать ее звонкий смех и знать, что она счастлива.