У любви не всегда красивое лицо

Глава 40. POV Эрик. Я еще целую неделю провел в больнице и почти не спал. О каком сне могла идти речь, когда врачи постоянно будили меня из-за своих лекарств? Поэтому, вернувшись домой спустя неделю, я наконец-таки отоспался. Но свежие шрамы на запястьях постоянно меня тревожили, они то и дело ныли. Не знаю, сколько я проспал, но, когда меня разбудил стук в окно, был уже вечер, а точнее - почти ночь. Обычно я не закрываю окно, но сегодня было особенно холодно. Я еле слышно застонал. Кому это дома не сидится, а?.. Снова настойчивый стук. Я вздохнул, в темноте нашарил карманные часы и, подставив их под яркий свет полнолуния, увидел, что уже половина двенадцатого. Я натянул маску и осторожно направился к окну. На фоне полной луны отчетливо различался стройный силуэт. Кристин. Она стояла перед окном и вглядывалась в темноту моей спальни. Я открыл окно, пропуская ее внутрь. - Кристин? - я одарил ее изумленным взглядом. - Я шла с работы и решила заглянуть к тебе, - смущенно улыбнулась она. - Надир сказал мне, что тебя выписали сегодня утром. - Да, наконец-то я дома. Кристин бросила взгляд на мою постель и немного неловко улыбнулась мне, а в ее взгляде читалось извинение: - Эрик, прости меня, я не знала, что ты спал. - Всё в порядке, - сказал я, однако впечатление от моих вполне уверенных слов развеялось, потому что в следующую секунду я широко зевнул, - в этой больнице я совсем не высыпался. Еще и эти шрамы побаливают... – зачем я это сказал? Она же будет себя винить! Возникла неловкая пауза, после чего Кристин протянула мне какой-то сверток. Я аккуратно взял его из ее рук и вопросительно посмотрел на девушку. - Я принесла тебе поесть, - объяснила она. - Спасибо, - я положил еду на тумбочку, а сам сел на постель и похлопал рядом с собой, приглашая Кристин сесть. Она снова улыбнулась мне и присела рядом. - Я не задержусь надолго, просто пришла проверить, все ли с тобой в порядке. - Да, все хорошо, я просто устал. Можешь сказать доктору Ганглу, что я выйду на работу в конце недели. - Да, хорошо, передам ему завтра. Он сходит с ума без пианиста, но лучше тебя он не нашел, - Кристин негромко рассмеялась, и я подхватил ее смех, такой звонкий и хрустально-чистый. - Значит, мне повезло, - она кивнула головой, а потом ненадолго замолчала. - Эрик, ты голоден? - Нет, не голоден... - я поспешил сменить тему, потому что в противном случае Кристин настояла бы на том, чтобы я начал есть, а с маской я бы не смог этого сделать, и все бы повторилось как всегда. - Надир хорошо к тебе относится? - Да, он очень мне помог: позволил пожить у него, перетащил мои вещи из квартиры Рауля. Ох, не дай бог вернуться туда снова, - она опустила голову, и мне на мгновение показалось, что на кончиках ее длинных ресниц повисла слезинка. - Но я боюсь, боюсь, что он придет за мной, ведь полиция его так и не нашла... - Пока ты с Надиром, ты в безопасности, Кристин. - Да, но... – она на минуту замерла, а потом сказала, глядя мне прямо в глаза. - Прости, что говорю это, но я чувствую себя безопаснее рядом с тобой. Приятное тепло разлилось на душе, но сидеть возле нее я уже не мог, поэтому поднялся на ноги и подошел к окну, уставившись на Луна-парк. Меня тянуло к ней, безумно тянуло, так хотелось обнять ее, прижаться к ней, ощутить тепло ее тела, бархатистость ее кожи, нежный шелк ее губ… - Я что-то не так сказала? - обеспокоено спросила она. - Нет, Кристин, - конечно, все так. Это со мной что-то не то. Я просто не могу сидеть с тобой рядом. Если бы ты знала, какое желание охватывает меня, ты бы сразу сбежала… - Эрик, я знаю: все те годы, что мы знакомы, у нас было не все гладко, и это даже мягко сказано, но... - она запнулась, ища подходящие слова, - но не могли бы мы закрыть на это глаза и начать все заново? Я услышал тихие шаги за своей спиной, а потом почувствовал, как ее руки обняли меня за талию, а ее щека прижалась к моей спине. Я тяжело вздохнул и закрыл глаза. Знала бы она, как мне дороги ее прикосновения, знала бы, как замирает мое сердце... Она крепко-крепко обняла меня, и на моем лице засияла улыбка. Она так близко, и я ей нужен... Вдруг я почувствовал, как ее руки, которые только что обнимали меня за талию, спускаются ниже, к ремню на брюках. Я задержал дыхание и сглотнул, а потом блаженная улыбка слетела с моих губ и я, резко повернувшись, прижал девушку к стене. Она изумленно посмотрела на меня своими большими глазами. В них читался испуг. Я же совсем не хотел, чтобы она боялась меня как Рауля, поэтому я аккуратно взял ее за плечи: - Кристин, - прошипел я, - что ты делаешь? Она покраснела, опустила голову и промолчала. - Как ты смеешь прикасаться ко мне... таким образом, без моего разрешения?! Ты должна уйти. В этот момент я сам себя почувствовал идиотом. Любимая девушка сама, без принуждения хочет обнимать и целовать меня, а что я делаю? Я ее отталкиваю. И почему? Потому что считаю, что еще слишком рано… Да, я сам хочу этого, безумно хочу, но так боюсь того, что она может в последствии пожалеть об этом, поэтому я остановлю ее. «Да неужели! – фыркнул внутренний голос. – Остановишь так же, как остановил тогда, в палатке?». Я немного покраснел, но все еще немного сердито посмотрел на Кристин. Я хотел создать хотя бы иллюзию того, что не хочу спешить, хотя это мне довольно плохо удавалось. Мои руки немного дрожали, а сердце замирало в предвкушении ее поцелуев… Черт, надо прекратить это! Никаких поцелуев! - Эрик, я так скучала по тебе... – в ее глазах застыли слезы, она смотрела на меня со всей любовью, искренней, настоящей. Как никто на меня не смотрел. У меня перехватило дыхание. - Я скучала по тебе больше всего на свете. Когда я проснулась после той ночи, я даже не смогла узнать, понравилось ли тебе... Ты знаешь, как я себя чувствовала?.. Я приблизился ближе к ее лицу: - А ты знаешь, что почувствовал я, когда узнал, что пропустил целых четыре года из жизни своего сына? Ты понимаешь, как мне было обидно?.. - Эрик... – вдруг сказала, она, опустив голову. - Пообещай мне кое-что. - Что? - Пообещай, что ты никогда не причинишь Густаву вред. Я возмущенно нахмурился: - Как ты могла даже подумать об этом? Чтобы я причинил вред своему ребенку?.. Да как она смеет даже думать такое, а не что говорить?! - Ложись, - неожиданно сказала она. Я озадаченно посмотрел на нее. Что это с ней? Неужели… - Просто приляг, Эрик, обещаю - приставать к тебе не буду, - когда она это сказала, я ощутил одновременно и облегчение, и разочарование. Мне хотелось и чтобы она прикоснулась ко мне, и чтобы ушла отсюда… И я не знал, какое желание было сильнее. Однако она все еще требовательно смотрела на меня, поэтому я, все еще ничего не понимая, опустился на кровать. Кровать была достаточно широкая, почти двуспальная, поэтому Кристин села рядом, подобрав под себя ноги, а затем склонилась надо мной – сердце мое замерло – и… взялась за край моей маски. Внутри меня сразу все оборвалось, я схватил ее за руку. Нет, Кристин, прошу, не надо!.. Ты снова отвернешься от меня, а мне будет еще больнее. - Эрик, - она склонила голову и сердито уставилась на мою руку, сжимающую ее хрупкое запястье, - отпусти мою руку. Я хочу быть с тобой, и первое, что я хочу сделать, - это смотреть на твое лицо без страха. Я привыкну к твоему... лицу. - Хочешь быть со мной?.. – не веря, прошептал я. Из всего ее монолога я услышал только это. Она хочет быть со мной по собственной воле. Быть со мной… А потом сердце мое опустилось. - Да, я хочу начать все сначала… - начала говорить она, но я не дал ей договорить, поскольку резко сел, от чего Кристин немного отстранилась. - Ты хочешь начать со мной все сначала? Но ты замужем, Кристин! Замужем! И ты пытаешься затащить меня в постель? Мне было больно это говорить, да и звучало это довольно грубо, но ведь справедливо! Я должен был дать ей хоть какой-нибудь отпор, иначе я снова не устою перед ней, как тогда… «Но зачем? – вдруг спросил меня мой внутренний голос. – Зачем бежать от нее? Ты же ждешь счастья, а потом сам бежишь от него… Это неправильно!». - Ты жесток, - сказала она, смотря мне прямо в глаза. - Думай, что говоришь. - Я думаю, Кристин, - я покачал головой, и воспоминания вновь ворвались в мою голову, - тогда ты оставила меня и ушла с Раулем, с тех пор ты его жена, и ты должна быть верной ему... Что я несу? Эту женщину я любил больше всех, желал, чтобы она была рядом, а теперь меня останавливает какая-то незначительная преграда – ее муж-виконт, который избил ее до полусмерти, оставил умирать и сбежал? Да я в своем уме?! - Я не знала правды, Эрик... – она склонила голову. - Прости меня, умоляю. - Нет, - я покачал головой, - не сейчас. Уходи, Кристин. Я попытался подняться на ноги, взял трость и пошел к двери. Только я открыл дверь - Кристин схватила меня за руку. Я попытался оттолкнуть ее, и в то же время удержаться на ногах. Мне удалось вырваться из ее рук, и в этот момент я кубарем покатился вниз с лестницы. - Эрик! - услышал я ее крик, когда, пересчитав ребрами все ступеньки, оказался на полу. Я даже рассердился на самого себя. Это уже какая-то дурацкая традиция - скатываться вниз. Хотя… не впервой уже. Я вздохнул и попытался сесть, но почувствовал боль. Кажется, я набил себе синяков. Поднявшись на колени, я попытался восстановить дыхание, Кристин села рядом и со страхом посмотрела на меня: - Эрик, всё в порядке? – Она осторожно протянула руку ко мне и, не встретив сопротивления, провела рукой по моим волосам: - Что болит, Эрик? Ты не ударился головой? - Нет... Подай трость... - Она протянула мне ее, и я поднялся на ноги, слегка пошатываясь. - Я помогу тебе подняться наверх. Ох, Эрик, - Кристин покачала головой, взяв меня под локоть. Оказавшись снова в спальне, девушка посадила меня на кровать и дала стакан воды. Пока я пил, то заметил, что она, нахмурившись, смотрит на мою маску. - У тебя кровь. Да, я чувствовал, что из-под маски текла теплая вязкая жидкость... Не могу же я снять маску теперь, когда она рядом! Но не успел я что-нибудь сделать, как девушка одним резким движением стянула с меня маску и, наклонив голову, вздохнула: - Ты порезался об края своей маски, но ничего, тут не сильно... Я в ужасе уставился на Кристин, ища в ее глазах страх или отвращение, но там ничего не было, кроме беспокойства. Беспокойства за меня. Сердце бешено стучало, я ждал, что вот-вот и она закроет глаза, но нет. Она смотрела как-то так, словно изучала меня. Затем она оторвала немного марли, что лежала у меня на тумбочке для перевязок, и провела ей по изуродованной щеке, стирая кровь. - Кристин... - ошеломленно прошептал я. - Бедный Эрик, твоя щека. Тебе, наверное, больно? Я не слишком сильно давлю? Я постараюсь осторожнее. - Кристин... - повторил я. Мое сердце бешено билось об ребра, а в горле застрял ком. Она смотрит на меня, она касается меня без единого признака страха или отвращения!.. - Часто ты режешься об эту маску? Она абсолютно неудобная... – она продолжала говорить так, словно говорила с абсолютно нормальным человеком, без тени смущения или неловкости. - Кристин! - я схватил ее за руку, которой она прикасалась к моему безобразному лицу. - Что? - она посмотрела мне прямо в глаза, без страха, как будто я был обычным человеком, и не было никаких шрамов на правой части моего лица. Как она может так хладнокровно на меня смотреть, когда только недавно в ужасе закрывала лицо руками? Когда даже Надир отворачивается? - Ты смотришь на меня... - выдавил я, - смотришь мне в глаза и я... не вижу в них страха. Кристин приподняла бровь и немного отодвинулась, но не отвернулась, а продолжала разглядывать меня. Затем снова приблизилась и приложила марлю на царапину на щеке. - Твоя губа, - да, я чувствовал, как она болела. Разбил. - Всё в порядке, - прошептал я так тихо, как только смог. Мне казалось, что это всего лишь сон, что сейчас я проснусь – и все будет по-прежнему, она по-прежнему будет бояться моего лица. - Тяжело носить маску? - спросила она. В ее голосе я не услышал ни отвращения, ни презрения, только любопытство и капелька сочувствия. Да, сочувствия, не жалости. Жалость я ненавидел, но сочувствие еще мог вынести. - Да, в ней ужасно, - сказал я и опустил голову, - почти нечем дышать, а еще она давит на кожу. После этих слов я опустил голову еще ниже, стараясь скрыться, спрятаться от ее взгляда, который жег мою кожу, словно открытый огонь. Кажется, она это заметила, так как нахмурилась, а потом протянула руку к моему лицу и приподняла его, держа за подбородок. Мои глаза все еще были опущены, я не смел даже посмотреть на нее. Она же провела ладонью по моей щеке и улыбнулась: - Эрик, посмотри на меня, я совсем не боюсь. Ну же! – скомандовала она после того, как я даже не шевельнулся. Я вздохнул и посмотрел ей прямо в лицо: - Ты первая, кто это говорит... - Кристин просияла, затем на мгновение задумалась и сказала: - Эрик, давай проведем завтрашний вечер вместе? - Завтрашний вечер? Она кивнула: - Да. Может, поужинаем вместе? Я был так поражен ее поведением, тем, что она без ужаса на меня смотрит, что готов был уже ответить согласием, когда в свете луны блеснуло ее кольцо. Чертов Рауль! Я вздохнул, вернувшись в реальность: - Ты замужем, Кристин. - Ооо, - простонала она, - не напоминай. Я не хочу быть его женой, я хочу быть только с тобой. Давай поужинаем, пожалуйста? Я не знал, что ответить, мне нужно было все обдумать, поэтому я неопределенно пожал плечами: - Посмотрим, если завтра я буду себя хорошо чувствовать... – она улыбнулась мне, а потом встала с кровати и подошла к окну: - Я должна идти, меня ждет Густав. Он не засыпает, пока не дождется меня. - Поцелуй его от отца, - усмехнулся я. Так странно все это... Странно говорить о своем сыне. Вдруг девушка вновь оказалась возле меня, и ее руки вновь обвились вокруг моей талии: - Эрик, ты так и не ответил на тот вопрос. - Какой вопрос? – чуть задыхаясь, спросил я. Ее руки – вот все, что я сейчас ощущал. - Тебе понравилось? Та ночь, в палатке? Когда наш сын был зачат? - спросила она, перебираясь через подоконник на пожарную лестницу, и обернулась ко мне, ожидая ответа. - Больше всего на свете, - без тени лукавства ответил я. - Рада узнать, что это взаимно, - она улыбнулась мне, а потом вдруг случилось что-то настолько невероятное, что я даже потерял дар речи. Не успел я что-либо сказать, как она оперлась на подоконник, встала на цыпочки и поцеловала меня в губы. Меня так поразил этот поцелуй: такой горячий, такой страстный, такой искренний… Как она могла искренне целовать меня, мое лицо? - Спокойной ночи, Эрик, - счастливо сказала она и, ловко спустившись вниз, ушла, а через секунду обернулась и помахала мне на прощание. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, затем привалился спиной к стене и засмеялся. Просто засмеялся, как никогда раньше. Я был счастлив. Счастливее всех на земле. Затем, закрывая окно, я случайно увидел в нем свое отражение. И удивился, что все еще смотрю на него и не отворачиваюсь, ведь раньше я всегда избегал предметов, в которых видел свое отражение. А потом понял, почему мне было так легко: больше не было ненависти и обиды при виде себя, было только переполняющее душу счастье. Я широко улыбнулся своему отражению. Ах, Кристин, ты вдохнула в почти мертвое тело и душу жизнь... Ты оживила меня и заставила снова мечтать о любви и счастье. Ты поцеловала меня, поцеловала! Этот поцелуй все еще горел на моих губах. Уже засыпая, я молился только о том, чтобы это был не сон...