У любви не всегда красивое лицо

Глава 44. POV Эрик. После завтрака я распрощался с Надиром и пошел домой, чтобы немного полежать, потому что мои ноги устали и начали ныть. Но как только я коснулся головой подушки, то незаметно провалился в сон. Но не просто сон, а жуткий кошмар. С недавних пор меня опять начали преследовать эти кошмары, я снова видел те времена, когда хозяин избивал меня. Я резко сел, хватая ртом воздух, и понял, что больше не усну. Послонявшись по дому, я решил принять ванну и расслабиться. Я откинул голову и закрыл глаза, а мои мысли снова вернулись к Кристин, что, впрочем, не было удивительно. Она так здорово целуется, и она не стесняется меня... Она не боится моего лица. Я так люблю целовать ее, ощущать ее губы на вкус. Но в то же время она хочет большего, а мне страшно. Первый и последний раз, когда она, можно сказать, силой затащила меня в постель, это было незабываемо. Была кромешная темнота, я отдавался сладостным ощущениям, таким незримым, но заполняющим всего меня, всю мою душу и мое сердце волной самых разных чувств... Но теперь нет той палатки, нет той безлунной ночи, и если Кристин вновь сломит меня, то смогу ли я противостоять и держать себя в руках? Все ночи на Кони-Айленд были яркими, в окно то и дело лился свет то от фонарей, то от аттракционов Луна Парка. Если мы с ней… то я увижу ее обнаженной. Сглотнув, я случайно вспомнил тот единственный раз, когда видел ее без одежды. Это было тогда, когда она упала в озеро, а был вынужден раздеть ее. Я помнил тот день очень отчетливо. Тот день и ее красивое стройное тело, пробудившее во мне желание, которое я еще не вполне понимал тогда. Но вскоре понял. Она научила меня, она подарила мне себя, и это был самый искренний и самый лучший подарок, который я мог получить от нее. Я помнил все те чувства, все те ощущения, которые волной нахлынули на меня тогда, и мне так захотелось, чтобы сейчас она была здесь. Чтобы я ее обнял, поцеловал, прижал к себе, а потом… а потом я выругался и помотал головой. Черт, Эрик, совсем, что ли, свихнулся?! Нашел о чем думать! Но порочные мысли так и терзали мою голову. Я судорожно сглотнул и вылез из ледяной ванны, затем переоделся и сел за пианино. Мне нужно было отвлечься, иначе я просто с ума сойду от желания, которое терзало меня. Я хотел, чтобы музыка помогла мне хоть немного отвлечься, и она помогла. За музыкой прошли томительные часы в ожидании вечера, а когда стукнуло шесть - я встал, подхватил пальто и побрел к дому Надира за Кристин и за своим сыном... Это так звучало - «сын», «мой сын». Я никогда даже не мог надеяться, что у меня будут дети, а тут - сын. Красивый, умный, талантливый и – самое главное - счастливый ребенок, у которого нет ужасной черствой матери, который не испытывал ту боль, которую в свое время перенес я. Он будет успешным, я сделаю из него музыкального виртуозного гения. Я добьюсь его успеха и славы! По пути я купил несколько красных роз для Кристин и небольшую игрушку для Густава, чтобы напоминала обо мне, когда меня не будет рядом. Хотя… Почему не будет? Я всегда буду с ним. Я постучал в дверь и спрятал подарки за спиной. Когда дверь распахнулась, я увидел Кристин. И замер. Она была прекрасна! Девушка заколола кудри в незатейливую, но изящную прическу и надела платье, которое подходило под ее удивительно красивые, цвета растопленного молочного шоколада, карие глаза. Она улыбнулась, а мне так захотелось наклониться и поцеловать её, но как она отреагирует? Обидится? Отпрянет? Я так напряженно думал, что ладони вспотели, а Кристин заметила перемену в моем лице и взволнованно взяла меня за руку: - Эрик, все в порядке? Ты выглядишь просто сногсшибательно! - она приблизилась чуть ближе. - Что это? Новый одеколон? - Что? А, нет, - я покачал головой, - это соль для ванны. Перед выходом я принял ванну. - Пахнет очень вкусно. Я вздохнул и вытащил из-за спины цветы. Девушка удивленно посмотрела на меня и смущенно покраснела: - Какие красивые! Спасибо, Эрик! - Кристин нежно обняла меня, а мне захотелось задержать ее возле себя еще хоть на секунду. - Вовсе не обязательно было тратиться... – она немного укоризненно посмотрела на меня. - Мне захотелось, - упрямо сказал я. - Входи, поставим эту красоту в вазу и пойдем ужинать. Я кивнул и прошел в коридор, а Кристин исчезла на кухне. Зато из спальни выглянула Алиша с мокрой тряпкой в руках. Как обычно, она была вся в домашних хлопотах. - Добрый вечер, Эрик! – поздоровалась она. - Как дела? - Отлично, спасибо, - я сердечно поблагодарил ее. - А у тебя? - Тоже неплохо, - женщина подошла ко мне и слегка наклонила голову, - не согласишься позавтракать со мной завтра утром? Я удивленно поднял брови: - С тобой? Но ты замужем, почему ты хочешь позавтракать со мной? - Прошу, Эрик. Я знаю, ты не любишь находиться в компании малознакомых людей, и все такое... Но нам нужно поговорить, хорошо? Я тебя долго не задержу, обещаю! Я ничего не понимал, но все же неуверенно кивнул: - Тогда... в шесть часов, нормально? - Да, отлично, спасибо. В этот момент спустился Густав, а, заметив меня, кинулся мне на руки: - Мистер Эрик! - Вот ты где, - улыбнулся я, - почему так долго? - Мама меня переодевала... - я окинул его взглядом и заметил, что он был в очень симпатичном детском смокинге, который был моему сыну к лицу. Моему очень красивому сыну! - У меня для тебя кое-что есть… - я вытащил из-за спины небольшого, но очень искусно сделанного медвежонка, который мог закрывать глаза. Глаза мальчика засияли, как рождественская елка. Он восторженно оглядывал подарок, а потом крепко обхватил мою ногу, вроде как обнимая. Это единственное, до чего он доставал. Как он был счастлив!.. Но я не знал, что делать. Ребенок повис на моей ноге, я не мог сдвинуться с места, только растерянно смотрел на него снизу вверх. - О Господи! Густав, что ты делаешь? Я услышал голос Кристин и поднял на нее глаза. Девушка буквально отлепила сына от меня, но тот продолжал улыбаться, прижимая к себе игрушку. - У мистера Эрика болят ноги, Густав... - Кристин осуждающе посмотрела на него. - Нет, Кристин, все в порядке, мне не больно, - возразил я. И действительно, боли я не ощущал, только радость из-за того, что Густав так ко мне привязался. - Мама, посмотри! - сын поднял над головой медвежонка, который был вполовину его роста. - Мистер Эрик подарил мне плюшевого медведя! - Ох, он очень красивый. Что надо сказать? - Большое спасибо, мистер Эрик! – я только кивнул ему в ответ, не сводя глаз с Кристин. Я все еще был очарован ее неземной красотой и не мог поверить в то чувство, которое светилось в ее глазах. Это была любовь, самая настоящая и самая искренняя. Пока Кристин собиралась и помогала Густаву обуться, я взглянул на часы и прикусил губу. Нам давно пора быть в ресторане, если мы хотим успеть в оперу. - Кристин, я не хочу тебя торопить, но... у нас плотный график. - Прости, уже все! Идем, - она поторопила Густава, и он быстро набросил на себя пальто, которое Кристин принялась застегивать. Спустя пару минут мы вышли из дома. Кристин взяла меня за руку с одной стороны, а Густав с другой. Я улыбнулся – со стороны мы выглядели как настоящая семья, да мы и были ею, семьей. После стольких лет одиночества я получил то, что заслуживаю, то, чего хотел больше всего. Семью, состоящую из двух самых близких и родных мне людей. И я был счастлив, как никогда. Я решил отвести их в пиццерию, ибо Густаву в ресторане будет скучно, ведь там нужно соблюдать манеры и вести себя как подобает, а одно слово «манеры» навевает скуку на маленького мальчика, да и на меня тоже, если честно. Мы пришли и заказали огромную пиццу с сыром и грибами. Густав никогда раньше не ел пиццы, и было смешно наблюдать, как он пытается откусить от своего куска, и, в конце концов, сидит весь в кетчупе, сыре и с грибом, прилипшем к щеке, но зато довольный. Мы с Кристин рассмеялись, потому что это действительно было забавно. Так непривычно было смеяться... Просто сидеть и смеяться, словно я самый обычный человек и просто пришел поужинать вместе со своей семьей. - Дорогой, ты весь грязный, - сквозь смех сказала Кристин и принялась вытирать его лицо салфеткой. - Мистер Эрик, вы так мало съели... Вы не голодны? - По правде сказать, немного голоден, - кивнув, я взял вилку и нож и разрезал свою порцию на много маленьких кусочков, но жевать от этого не стало легче. Кристин понимающе посмотрела на меня и вздохнула: - Мы возьмем пиццу с собой, и мистер Эрик сможет поесть позже. Я благодарно улыбнулся ей и сложил все в коробку, затем мы вышли на улицу. Уже стемнело, и было прохладно. На город спускались сумерки, и вокруг уже засветили фонари. - Что дальше по плану? - спросила Кристин, когда мы пошли по тротуару. - У меня сюрприз, - довольно сказал я, ведя их к Опере. - Сюрприз? Какой? - девушка сгорала от любопытства. - О, это игра? Мы должны угадать, да? - спросил Густав, подергав меня за штанину. - Ну, попробуй, - усмехнулся я, взглянув на ребенка. - Но вы должны дать нам с мамой подсказку, иначе мы не догадаемся. - Подсказку? - я немного подумал. - Ну... Это что-то большое. - Что-то большое?.. Хм... Это слон? - лицо сына было очень задумчивым и серьезным, я не удержался и рассмеялся: - Нет, это не животное. - Американские горки? - с сомнением спросила Кристин. - Нет, - покачал головой я, наблюдая за их недоуменными лицами. - Это место? - спросил Густав. - Верно, и еще одна подсказка - там громко. - Это что-то большое и громкое... - Кристин прикусила губу и задумалась. - Это Луна-Парк? Я покачал головой: - Нет, Кристин, прости, но Луна-Парк в другой стороне... Кристин взяла меня под руку и прижалась щекой к моему плечу: - Эрик, ну скажи, я сейчас сойду с ума от любопытства. - Хорошая попытка, леди, но бесполезно. Могу только дать еще одну подсказку: там рождается то, что я делаю лучше всего. Она взглянула на меня, и в ее глазах я увидел звезды. - Музыка? - Верно, - улыбнулся я, и, прежде чем кто-нибудь из них сумел что-нибудь сказать, мы остановились перед огромным зданием, который горел огнями и выделялся на фоне ночного пейзажа. - Опера... - выдохнула Кристин, изумленно разглядывая потрясающей красоты здание. - Ну конечно, - довольно сказал я, - мы так давно не были в Опере. - Здесь рождается музыка? - спросил Густав, когда мы сдавали вещи в гардероб. - Нет, здесь она воплощается в жизнь, крепнет, а рождается она от рук музыкантов... Я снял отдельную верхнюю ложу, но она была двухместная, поэтому Густав сидел все представление у меня на коленях, иногда поворачиваясь, чтобы спросить о музыке, о персонажах, да и вообще он задавал любопытные вопросы, с наслаждением наблюдая за постановкой. Вопреки словам Надира, ему не было скучно, напротив - малыш был в восторге. Он, правда, мой сын, и душой, и телом. Рядом со мной застыла в восхищении Кристин. Она уж точно радовалась тому, что мы сюда пришли. Когда я взглянул на нее спустя пару минут, то заметил слезы, блеснувшие в ее глазах: наверное, она вспоминала, как сама когда-то выступала на сцене и так же заставляла зрителей замирать от восторга. Я даже засомневался на миг, стоило ли ее приводить, ведь воспоминания причиняют ей боль. Но когда она перевела взгляд на меня, там была только благодарность и такая радость, что я не удержался и горячо поцеловал ее руку. Этот вечер был поистине прекрасен для нас всех.