Вчерашний гомофоб

      Дни монотонно потянулись друг за другом. Алексей просыпался, умывался, завтракал и шёл в универ. Пары, тренировки, такое же капучино из той же кофейни, что покупал Громов. Дорога домой, ужин и мониторинг всех соц сетей Дениса. Да, сразу после их первой ночи, Золотов нашёл аккаунты Дэна в фейсбуке, твиттере и инстаграме. С периодичностью в два-три дня, шатен выкладывал новые посты. В основном это были фотографии с животными, но иногда на них появлялось улыбающееся лицо самого волонтёра. И Лёше было больно, больно смотреть на улыбку, которую хочется видеть вживую, но он больше никогда не увидит её. От кого: Алексей Золотов Нам нужно поговорить. Почему ты уехал и ничего не сказал? Я думал ты простил меня и мы будем вместе. Хотя бы скажи, когда мы снова увидимся, и кто мы друг для друга. Я, блять, не от большого желания подставил тебе свой зад! Ответь, пожалуйста. От кого: Den Gromov Сейчас не время. От кого: Алексей Золотов А когда будет это время? Можем хотя бы обсудить, что между нами? Я тебе хотя бы нравлюсь? Потому что я люблю тебя.       В какой раз он перечитывает эту переписку? Каждый вечер, перед тем как идти спать, и каждое утро, перед тем как вставать в универ, вот уже на протяжении месяца это длится. Сейчас середина июня, а ответа от Дениса всё нет.       Вместо сессии у Золотова важный баскетбольный турнир. За это время, он научился абстрагироваться от проблем и выкладываться на поле, никого не видя и не слыша. И вот со дня на день пройдёт полуфинал, где решится их дальнейшая судьба. Если они выиграют, то получат по пять тысяч на каждого и второе место им гарантировано, а если ещё и смогут выиграть в финале, займут первое место, то по десять тысяч на каждого и почти со стопроцентной вероятностью контракт с большим баскетбольный клубом.       В общем эти игры очень важны для него, и он сделает всё возможное и невозможное для победы. Поэтому сейчас, в свой официальный выходной от учёбы день, он направлялся на ближайшую баскетбольную площадку, для того, чтобы потренироваться и отвлечься от ненужных мыслей.       Идти было недолго, всего лишь перейти через дорогу и обойти дом. Там, во дворе, недавно поставили кольца и постелили резиновое покрытие, так что играть там было удобно. На протяжении всей разминки, его не покидало чувство, что за ним наблюдают, но сколько бы Алексей не поворачивался, рыская глазами по всем сторонам, никого подозрительного он не заметил.       Следом за разминкой пошла отработка бросков с разной дистанции: из-под кольца, сбоку, штрафные и, конечно, трёхочковые. Процент попадания у него всегда был большой, так что слегка прикидавшись к кольцу, он стал на зону штрафных, закрыл глаза, и начал целиться вслепую. С первого раза попадания не случилось, но Лёшу больше разозлил тот факт, что перед закрытыми глазами снова всплыл образ шатена. Раз за разом, он начал попадать с разных точек, что в двухочковой, что в трёхочковой зоне, но образ Громова, словно выбитый на веках с внутренней стороны, не собирался исчезать. После очередного меткого броска, мяч к нему подкатил никто иной, как Денис.       — Да блять, ещё галюнов мне не хватало, — блондин потёр закрытые глаза, двумя пальцами помассировал переносицу, но открыв глаза всё еще видел Дэна. — Ну же, пропадай, мне и так хуёво, — он продолжал тереть глаза в надежде избавиться от наваждения.       — Лёш, прости… — прозвучало надломленным голосом. Золотов невольно дёрнулся, от прошедшего табуна мурашек по всему телу, и, резко открыв глаза, поднял голову, смотря в самые настоящие, не придуманные разыгравшимся воображением, полные вины и грусти глаза. — Я принёс тебе капуч, — выдавил улыбку шатен. — Думаю, сейчас то самое время, если ты конечно ещё хочешь меня слушать.       Алексей стоял, смотря прямо перед собой, даже не цепляя взглядом Громова. Он не знал, как ему следует поступить. Денис бросил его, после того как трахнул, потом пропал на целый месяц, не отвечая на сообщения, а теперь вот так вот приходит с кофе, пусть и божественно пахнущим, и предлагает поговорить. Кто на такое согласиться? Ни один нормальный человек не потерпит к себе такого отношения.       — Кофе отдай, — протягивая руку, сказал блондин. Сделав один глоток, к нему в голову невольно закралась мысль о том, что было бы неплохо, если бы в напитке присутствовал коньяк. Но в конечном итоге, он махнул рукой. — Валяй, пока я тебя слушаю, но не обещаю, что что-то отвечу.       — Ты будешь спрашивать что-то или мне самому рассказать всё? — получив в ответ лишь тяжёлый взгляд из-подо лба, шатен продолжил свой монолог. — Фух, даже не знаю с чего начать, все мысли разбежались. Начну пожалуй со школы. После того, как ты рассказал о моей ориентации в школе я чувствовал себя отвратительно. Терпеть всё это было тяжело, но я привык ко всем стёбам и заёбам, но не был готов к изнасилованию. На той вечеринке, ты меня спас и даже сказал спокойной ночи, после того, как уложил в кровать, я хотел поблагодарить тебя за это, но на следующий день в школе ты шарахался от меня, как от прокажённого. Я действительно не понимал почему, но…       — Это не всё, — получив вопросительный взгляд, Лёша объяснил. — После того, как я уложил тебя в кровать и сказал спокойной ночи, я вернулся к тебе. Не знаю почему, но я просто не смог оставить тебя. Тогда я залип на твоё невероятно красивое для парня лицо, и не удержавшись поцеловал, ты проснулся из-за этого. Всё ещё ничего не понимая ты спросил что произошло, потом за парней и, наконец, зачем я тебя поцеловал. Я посчитал нужным ответить только на последний вопрос, — он словил на себе удивлённый, но, кажется, всё понимающий взгляд. — Вспомнил? — на кивок он лишь усмехнулся. — Вот тогда я понял, что мне пиздец, но испугался этих чувств.       — Поэтому ты ушёл?       — Нет, — помотал он головой, будто в подтверждении своих слов. — Я ушёл из-за родителей, которые должны были вернутся к утру с дачи. Если бы меня не было дома, это была бы целая трагедия. Но из-за страха я начал морозиться от тебя потом и в школе. А когда через пару недель я переосмыслил всё, ты уже исчез. Сейчас то я уже знаю, что ты уехал в Австралию, но тогда никто не мог мне это рассказать, ни преподы, ни одноклассники не знали где ты, да и я тебя за всё лето ни разу не видел, хотя и живу через стенку. Потом я поступил в универ и у меня вроде как начало что-то намечаться с одной симпатичной брюнеточкой, а когда дошло до секса перед глазами стоял только твой образ из снов.       — Тебе снились эротические сны с моим участием?       — Да, так вот. Я понял, что это крайняк и пошёл в ближайший клуб бухать. Там ко мне подсел какой-то парень, что был очень похож на тебя и в итоге я трахнул его в туалете, кончая с твоим именем на губах, — какая-то недобрая усмешка промелькнула на его лице.       — После этого ты начал искать таких же мальчиков, как Никита? — В ответ он получил утвердительный кивок. — А я вот ненавидел тебя за то, что ты тогда начал меня избегать. И я не придумал ничего лучше, поэтому ушёл головой в работу, а в приюте её было дохера и больше. Там я постепенно подавил все мысли о тебе, а через год даже пытался встречаться с одним волонтёром, — Золотов только скривился на упоминание о другом парне. — Слушай, лицо попроще сделай, я в отличии от тебя ни с кем не трахался.       — Серьёзно? — глаза Алексея увеличились, а брови подскочили в удивлении. — Я был у тебя первым? При том, что тебе двадцатник уже?       — Не все ж имеют такую наглость, как у тебя, чтобы всех подряд соблазнять. А у меня и времени особо не было. В школе всё свободное время занимали допы и работа в самоуправлении, а после, сам знаешь. Я так уставал, что не хотелось ничего. Я даже не дрочил первое время — кажется разговор пошёл не в то русло, Лёша расслабился, и даже уже забыл, что собирался злиться на Громова. Они проговорили ещё минут двадцать, пока тот не завёл разговор про уезд Дэна. — Точно, почему я уехал. Изначально, я встретил тебя в подъезде, ты был увлечён очередным пареньком и даже не заметил, что я стоял в паре метров от вас, и слушая его стоны из-за стены понял, что нифига не забыл тебя, изнутри меня поедала ревность. Я не понимал, что ты находишь во всех тех пареньках, которых таскал домой, поэтому решил отомстить. Понял, что они все похожи на меня и думал влюбить тебя в себя, а потом как-нибудь отомстить, но не заметил, как влюбился сам. Ещё и твои идеи о клинике, захотелось их реализовать, как можно быстрее, но у меня ж контракт с приютом. Вот я и сорвался первым же рейсом, чтобы эти 4 недели прошли, как можно быстрее, а в итоге меня завалили конкретно. Я даже с родными почти не общался, только фотки скидывал.       — И не только родным ты их скидывал. Ты заходил во все соц. сети ежедневно, но так и не ответил. — с упрёком произнёс блондин. — Я места себе не находил, ты понимаешь это? Как бы ты реагировал, если бы тебя трахнули и бросили на следующий же день, пропав при этом на месяц? Почему нельзя было всё объяснить?       — Мне было стыдно и страшно. Я боялся твоей реакции из-за моего отъезда, я стыдился того, что не попрощался. Поэтому я сразу не ответил, а потом было ещё страшнее, — Дэн нахмурил брови, из-за чего на его лбу можно было насчитать ровно пять морщинок. Он чувствовал свою вину, но уже не мог ничего исправить. Если бы он знал, что Лёша из-за него так переживал то, конечно, он бы ответил сразу же. — Я не знаю, как сейчас загладить свою вину, но я точно знаю, что должен ответить на твоё последнее сообщение.       Алексей замер в ожидании ответа, однако его не последовало. Вместо этого шатен достал свой телефон и начал что-то печатать. Не много ума надо, чтобы понять, что он пишет Золотову ответ. Поэтому тот немедля полез за своим мобильником, но наткнулся лишь на пустоту в карманах.       — Блять, да ну нахуй, — кажется, Дэн даже вздрогнул от грубого голоса блондина, тот в свою очередь ответил на вопросительный взгляд. — Мой телефон дома остался, я же шёл тренироваться.       — Ну, будешь дома прочитаешь.       — Ага, я не тот человек, который умеет чего-то ждать или терпеть, — он резко подорвался с места, и, подняв мяч, схватил Дениса за руку, уверенно таща за собой. — Мы идём ко мне.       Громов только и успевал что спотыкаться, потому что не поспевал за блондином, который имел ноги подлиннее. Буквально спустя пару минут они зашли в подъезд, но лифт снова не работал. Денис остановился, переводя дыхание, подъём на седьмой этаж он не осилит. Лёша оставил его позади и рванул вверх по ступеням, он знал, что тот поплетётся за ним, а ему не терпелось поскорее увидеть ответ. И вот последний пролёт и он открывает входную дверь, бросает куда-то в угол прихожей ключи, и практически летит в свою комнату. Телефон лежит на тумбочке возле кровати, так как последнее что он делал — читал переписку с Дэном утром, сразу после будильника. Открывает одно входящее, проходясь глазами сначала по своему сообщению. От кого: Алексей Золотов А когда будет это время? Можем хотя бы обсудить, что между нами? Я тебе хотя бы нравлюсь? Потому что я люблю тебя.        И лишь после этого обращая внимание на ответ. От кого: Den Gromov Я тоже люблю тебя.       Сзади слышится хлопок двери, и он срывается с места, несясь в прихожую. У порога стоит его сосед, уже разутый, и смотрит на телефон в своих руках, на экране, под его сообщением, светиться «Прочитано», и он в ожидании поднимает взгляд на блондина. Тот же подходит в плотную и, ничего не говоря, целует его. С таким напором и страстью, что Денис еле держится на ногах, отступая к стене, дабы иметь хоть какую-то опору. Поцелуй выходит жадным и мокрым, но это то, что им нужно.       — Ты же сам понимаешь, что должен быть наказан за свои поступки, — с пошлой ухмылкой произнёс Золотов.       Громов с такой же пошлой ухмылкой последовал в спальню, ведя за собой Лёшу. Усадив его на кровать, он начал раздеваться, под пристальным взглядом Алексея. Оставшись в одних боксёрах, Дэн залез на кровать сбоку от блондина и на четвереньках пополз в его сторону. Лёша был удивлён неожиданно развратным поведением шатена, но не забывал пожирать того взглядом, а уж когда Громов переполз к нему на колени, то, кажется, крышу сорвало. Он с нажимом огладил две упругие половинки, сжимая обе напоследок, после чего последовал первый шлепок по правой ягодице волонтёра. Затем ещё один, и ещё. Он поскуливал после каждого сильного шлепка, а Золотов наблюдал за быстро краснеющими отпечатками его ладони. Как он уже успел заметить, терпением он не обладал, поэтому после очередного шлепка он перетащил Дениса на центр кровати, оставляя всё в той же коленно-локтевой.       Он поднялся с кровати и взял тюбик смазки в тумбе, сразу же откупоривая его и на ходу выливая вязкую жидкость на пальцы. Боксёры полетели куда-то в сторону, а внутрь погрузилось сразу два, обильно смазанных пальца. Шатен вскрикнул не ожидая такого.       — А ты что думал, это наказание, я нежничать не буду, — и видя испуг в родных глазах, поспешил исправиться. — Я обещаю, боли не будет, но это не будет похоже на наш первый нежный секс на полу в твоей гостиной. А сейчас расслабься.       Дэн не смел ослушаться, поэтому поспешил расслабиться. Он вспомнил, что Лёша вообще-то опытный любовник, когда спустя пару движений тот нашёл заветную точку где-то глубоко внутри. Боль от резковатых проникновений отступила на задний план, принося уже скорее удовольствие, чем дискомфорт. В этом что-то было, в грубых движениях, но нежных поцелуях на шее, в тянущей боли, но теплых разрядах тока от прикосновения к простате. Достаточно быстро добавился и третий палец, а затем и четвертый. Одной рукой спортсмен стаскивал с себя шорты вместе с бельём, а второй разрабатывал блестящее от смазки колечко мышц.       — Я хочу видеть тебя, — прозвучала просьба Громова. — И прикоснуться наконец к тебе, пожалуйста.       — Нет, — категорический отказ, даже и сказать больше нечего.       Посчитав, что шатен уже достаточно растянут, Золотов, раздвинув половинки в стороны, приставил к разработанному входу свой член и, направляя его рукой, плавно толкнулся до самого конца. Снизу раздался низкий протяжный стон, что не шёл в сравнение ни с какой тёлкой или мальчиком на одну ночь. Эти стоны пробирали Алексея до мурашек, что невольно в ответ вырвался грудной рык. Он подождал буквально пару мгновений и сразу же начал двигаться, наращивая темп с каждым последующим толчком. Денис мог бы подумать о том, что его стоны очень даже слышно в квартире, где сейчас находились родители и сестра, но он был не в состоянии беспокоится об этом. Всё его сознание было сосредоточено на члене любимого, что с нажимом разводил упругие стенки ануса и задевал простату, от которой по всему телу расходилась волна возбуждения. Лёша продолжал вколачиваться в шатена, но уже зарывшись в его волосы и натягивая их так, что Дэн запрокинул голову назад, продолжая стонать ещё ниже из-за пережатой гортани. Кровать ходила ходуном, стуча спинкой о стену, но это никого из них не волновало. Золотов наслаждался узким разгоряченным нутром волонтёра, но больше его грела мысль о том, что теперь это всё великолепие его. Каштановые вихри, что отрасли до ушей, а взмокшая чёлка даже закрывала глаза, тонкая шея, прямые плечи, подкачанные, но худые руки, спина с идеальным прогибом в пояснице, плоский живот, натренированные ноги и бывший до него девственным зад. Он снова шлёпнул по нему и почувствовал, как упругие стенки начали пульсировать, сжимая его внутри. Со стороны Громова послышался на удивление высокий стон, после чего тот обмяк в руках кончающего от приятной пульсации блондина.       — Какой же ты охуенный, солнышко, — притягивая к себе Дениса, Лёша обнял его и зарылся носом в пахнущие шампунем вперемешку с потом каштановые пряди. — Я тебя очень сильно люблю, не знаю когда началась эта одержимость, но, кажется, что она не закончится никогда.       — И я тебя люблю, — ответил, уже перевёрнутый на спину волонтёр. — Второй заход?       — Конечно, после официального признания следует заняться нежным сексом со своим любимым парнем.       — Своим любимым парнем?       — Да, ты весь, от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах, любимый и родной. Ты мой парень.       — Тогда и ты мой?       — Конечно.       Нежный поцелуй, такой же нежный секс, совместный душ и сон в тёплых объятиях.