Наследие

Не говоря ничего никому, Мэр отправился в родовое поместье для принятия наследия. Пригласив двух гоблинов, он проигнорировал их замечания по поводу внешнего вида «наследника древних родов» и провёл их к алтарю. До полуночи оставалось совсем немного, и парень снял одежды и лёг на холодный камень, закрыв глаза, в ожидании метаморфоз. Ровно в полночь болезненные ощущения прошибли все его тело. Казалось, будто каждую его кость ломали, сращивали заново и снова ломали. Из глаз лились слёзы, а горло уже болело, и из него выходили лишь хрипы. Обычно хладнокровные гоблины, испугались не на шутку и всячески старались облегчить процесс принятия наследия, используя зелья, артефакты и благовония. В ушах Мэриана звенело, перед глазами темная пелена, а все тело было мокрым от пота. Длилось это до полудня. Парень обмяк и провалился в небытие. Очнувшись только к вечеру, Мэриан медленно разлепил глаза. Первое, что он отметил, это то, что он мог разглядеть каждую трещинку в камне на потолке. Он чувствовал запах сырости в подземельях и слышал шорох листвы на улице. Боль ушла, вместо неё пришло странное ощущение. Слегка приподняв голову, Мэриан оглядел себя, и его глаза резко расширились. — Рикберт! Богрод! — позвал парень, отметив, что его голос стал ниже и бархатистее. Спустя некоторое время Мэриан отошёл от шока и рассматривал себя в большом зеркале. Он стал выше, гораздо больше двух метров, мышцы стали мощнее, а все конечности покрывали перламутровые чешуйки, переливающиеся на свету, волосы отрасли ниже лопаток, зрачки стали вертикальными и узкими, а радужка переливалась золотом. Ногти на руках превратились в мощные алмазные когти, а клыки стали больше и острее. Оценив свою внешность, Мэриан, не без помощи гоблинов, вернул себе прежнюю форму, которая отличалась от «животной» лишь более низким ростом, цветом глаз и человечностью, и они втроём сели в гостиной. — И что же я такое? — спросил юноша, держа в руках чашку чая. — Драконид, лорд Горсей, — ответил ему скрипучим голосом один из гоблинов, — Считалось, что они давно вымерли, как верховные оборотни, но, как мы видим, ваша семья полна сюрпризов. Вспомнив животную форму Дейтона, Мэриан хмыкнул. — Драконид, значит… — слизеринец отставил чашку, — Поиском информации я займусь самостоятельно, а вот с документами и принятием рода нужно разобраться сейчас. И началась неделя, полная бумажной работы, поиском нужных книг, обращений к знатокам и обучению использования своей формы. Лондон радовал жителей редким солнышком. Шум Косой аллеи раздражал усилившийся после принятия наследия слух Мэриана. Зайдя к Мадам Малкин, он кивком поздоровался с хозяйкой, на что та приветливо улыбнулась. — Лорд Горсей, вас можно поздравить, как я погляжу, — портниха вышла из-за прилавка, окидывая юношу изучающим взглядом. Заметив несколько перстней на его руке, она удивленно охнула, что Мэр решил проигнорировать. — Да, мадам. К сожалению или к счастью, но наследие преподнесло мне некоторые подарки, из-за которых мой гардероб теперь мне совершенно не подходит, — бархатный голос парня заставил женщину вновь улыбнуться. — Для вас у меня всегда найдётся одежка. Вам стандартный набор? — Малкин заправила седую прядку за ухо и достала перо и пергамент, ожидающе взглянув на слизеринца. — Да, только, пожалуй, добавим ещё несколько нарядов. Следующий час мадам Малкин снимала мерки с Мэриана, подбирала ткань и фасон. Наконец, когда все было готово, юноша распрощался с хозяйкой, сказав отправить готовый заказ в Горсей-мэнор. Посетив ещё пару магазинов, Мэриан отправился в Гринготтс. Сидя в кабинете Рикберта, юноша задумчиво покусывал губу. Обескураженный полученной информацией, он искал подходящие слова. — То есть вы хотите сказать, что… Драконид — который, насколько я понял из той немногочисленной информации, которую я смог найти, является прямым родственником дракона, — мой пра-пра-пра-прадед? В моем роду было много наследий: вампиры, вейлы, да кого только не было! Я изучил все вплоть до четвёртого поколения, ни одного драконида, никто не перенял это наследие! — Да, лорд Горсей, вы второй в роду, — скрипучим голосом ответил гоблин, — Ваш прадед лорд Оенгус Макквелд, — Рикберт указал пальцем на имя в семейном древе, изображенном на свитке, — Магическим способом связал свою душу с драконом, став драконидом, что делали немногие в мире. И его внучка… Блэир Макквелд вышла замуж за вашего прадеда Двэйна Сюррея. А их… — Я знаю! Дальше я знаю. Но… как же так, ни в одной книге в библиотеке не указан тот факт, что Оенгус был драконидом. Это должны были упомянуть! Гоблин криво усмехнулся. — Род Макквелд не просто так ассоциируется с драконом, лорд Горсей. Глаза парня расширились от понимания. Только приняв наследие, он ещё не успел посетить остальные поместья, перешедшие ему во владение, но на фамильном кольце рода Макквелдов, надетое на средний палец правой руки Мэриана, был изображён дракон, чему он не предавал ранее значения. Юноша провёл пальцем по кольцам. Роза Горсеев, означающая возрождение; Луна рода Персивалей, связанная с бессмертием древнего рода, близость к темной магии; Перо Сюрреев означало истину, к которой стремились многие представители рода алхимиков и ученых. Мэриан считал, что дракон на родовом кольце Макквелдов тоже был символичным, говоря о власти и силе данного рода, и юноша никогда не думал, что изображение дракона нужно понимать буквально. Сказать честно, он и не знал, что является наследником аж четырёх родов. Родители погибли слишком рано, чтобы рассказать ему историю семьи, а тетушка слишком легкомысленна, и, видимо, упустила этот момент в воспитании сына и племянника. А может, просто не хотела ранить парня темой предков, напоминая о трагедии. Выйдя из банка, Мэр сел в кафе Фортескью, заказал лакричное мороженое и стал думать. Первым делом, конечно же, необходимо заглянуть в поместья. Старые дома волшебников строились не только как помещения, где можно жить, они живые. У каждого подобного здания есть душа, заключённая в алтаре. Чем больше алтарь, тем сильнее дом и род. Созданные из драгоценных металлов, камней, сортов деревьев, они подпитывали магию представителей рода. В Горсей-мэноре алтарь был овальный, из огромного цельного рубина. Именно на нем Мэриан принял наследие. После смерти родителей и до одиннадцатилетия юноши поместье пустовало, а алтарь «заснул» из-за отсутствия хозяев дома. Активировать заново такие алтари можно только кровью рода. Именно этим и решил заняться Мэриан. На следующий день Горсей направился в Персиваль-мэнор. Затерявшийся в лесах Северной Ирландии заброшенный особняк стоял посреди хмурых елей. Пустые окна глядели в чащу своей чернотой. Мрачное здание было окружено деревьями, где-то поблизости шумел водопад. Пройдя по заросшей мхом тропинке, Мэриан подошёл к двери и провёл рукой по чёрному дереву. Из-под грязи и мха показались серебристые узоры. — Как же давно ты тут стоишь, старина?.. — С горечью в голосе парень вздохнул и толкнул дверь. С трудом открыв ее, он попал в огромный холл. Под толстым слоем пыли, можно было увидеть старые кресла, столики, подсвечники. Все вокруг захватили время и природа. Снова вздохнув, Мэриан прислушался. Не получив никакого магического отклика, он начал сомневаться, получится ли у него оживить Персиваль-мэнор. — Алтарь должен быть в самой нижней точке особняка. Вот только лестницы в подвал я здесь не вижу… Побродив по мэнору и совсем уж было отчаявшись, Мэр наконец-то нашёл большую резную дверь, за которой находилась искомая лестница. Подвалом это было назвать сложно. В миноре была целая многоуровневая система подземелий, которую юноша проскочил, спускаясь все ниже по винтовой лестнице. Наконец, добравшись до самого низа, Мэриан ступил на древний камень, освещая путь перед собой волшебной палочкой. Мрачное поместье могло бы напугать, но слизеринец чувствовал себя здесь в безопасности. Несмотря на долгое безжизненное молчание, дом не позволит пострадать наследнику. Своды коридора были высокими, люмоса не хватало на освещение. Холодный камень отражал звук шагов. Наконец парень дошёл до огромной чёрной двери, покрытой серебряными узорами луны и звёзд, изящными завитками. Казалось, время не смело прикоснутся к ней. Мэриан знал, что помещение, где стоит алтарь, не подвластно времени, пока алтарь цел. А разрушить его возможно только при отсутствии живых носителей крови рода. С лёгкостью открыв дверь, парень вошёл в небольшое круглое помещение. Подойдя к алтарю из огромного круглого камня темно-синего цвета. С восхищением прикоснувшись к алтарю, Мэриан тихо прошептал мольбу о том, чтобы он проснулся и, отложив палочку, достал маленький ритуальный клинок с узорной ручкой и полоснул по руке. Размазав кровь по холодной поверхности камня, он замер в ожидании. Время как будто остановилось. Когда Мэриан подумал, что ничего уже не выйдет и опустил окровавленную руку, камень начал светиться. Обрадовавшись, парень улыбнулся и чуть отступил от алтаря. Свечение усиливалось, освещая комнату, и наследника окатило волной древней магии, чуть не сбив с ног. Закрыв глаза, Мэриан шумно втянул воздух через нос, чувствуя прилив сил. Сквозь него прошла вся сила темных магов и ведьм рода Персиваль. Это чувство освежало, очищало мозг, будто умылся холодной водой в жаркий день, будто стоишь на вершине горы, и тебя обдувает ветер с моря. Когда Мэриан открыл глаза, камень уже перестал светиться, но в помещении уже не царил мрак. Юноша оглянулся. Идеально круглая комната из темно-синего, почти чёрного камня освещалась небольшими сферами, внутри каждой из которых было маленькое бледно-голубое светило. С легкой улыбкой слизеринец вышел из алтарной комнаты и пошёл обратно наверх. По пути все коридоры освещались таким же бледно-голубым светом. Закрыв за собой дверь в подвал, Мэриан не заметил сильных изменений в наземной части дома. Вероятно, магии нужно время, чтобы преодолеть многовековую разруху. Теперь юноша ходил по залам поместья со спокойной душой. Серебряное кольцо с маленькими синими камушками и луной стало приятно покалывать указательный палец правой руки. — Ты дождался, дружок. Если я смог разбудить тебя, с остальными двумя проблем возникнуть не должно, — сказал парень, с нежностью проводя по перилам лестницы, ведущей на второй этаж. Персиваль-мэнор был не самым старым из всех четырёх поместий, принадлежавших Мэриану, но пустым он простоял дольше всех. Побродив по коридорам и комнатам, Мэриан наткнулся на библиотеку. Книги в ней были старые и ветхие, многие — из кожи различных существ, в том числе, и из человеческой. Пройдя вглубь библиотеки, парень наткнулся на огромный том, лежащий на невысоком постаменте. Серебряный узор на гладкой чёрной коже повторял тот, что Мэриан уже встречал, а в середине была большая луна. Открыв книгу, Мэр первым делом увидел древо семьи Персиваль. Трое из рода являлись историческими личностями — темные маги различной степени известности. Аккуратно листая хрупкие страницы, Мэриан провёл так около получаса. Из любопытства он даже узнал, что алтарь в подземелье из цельного бенитоита, «способного приносить спокойствие и уверенность». Прочитав эту строчку, Мэриан хмыкнул. — Это уж точно, — Закрыв тяжелый том, парень взглянул в окно, густой лес не позволял лучам солнца свободно проходить в помещение, и юноша вздохнул, — Надо будет слегка расчистить участок… Покинул поместье Мэриан уже к ночи, отмечая, что зарослей стало немного меньше. Наскоро собравшись, Мэриан отправился на Клир-Айленд — остров на юго-западе Ирландии. Кроме небольшой деревушки со старой церковью и могильником и мегалитов, на острове есть только небольшой старый замок на холме, являющийся оплотом семейства Сюррей. Каменные стены неприветливо глядели на уютные домики вдали. Жители островка считают замок главной местной достопримечательностью, и, несмотря на известную им всем с малых лет историю о «ведьмином логове», охотно прогуливаются рядом. Толкнув тяжелую деревянную дверь, Мэриан попал в настоящее средневековье. Обшарпанные каменные полы и стены, небольшие квадратные окошки без стёкол. Полуразвалившееся здание срочно нуждалось в магии. Поиски алтарной комнаты не заняли много времени, алтарь, хоть и с трудом, но откликнулся на зов. Пройдя вглубь замка, Мэр нашёл лестницу и мигом спустился вниз. Найдя дверь из светлого дерева с вырезанными на ней узорами из перьев и замысловатых линий, которых не коснулось время, он вошёл в алтарную комнату. В центре стоял огромный камень неправильной формы. — Это… опал?.. Ну конечно, — юноша хмыкнул, — От целого рода исследователей и ученых иного и не ожидалось, — достав все тот же кинжал, Мэриан полоснул по уже затянувшемуся порезу и провёл окровавленной рукой по поверхности камня. Камень радостно засветился, но если от алтаря Персиваль-мэнора шло равномерное свечение, то свет от опала заставлял почувствовать себя, будто под водой. Магические лучи проходили сквозь трещинки, постоянно передвигаясь. Засмеявшись, Мэриан восхищенно наблюдал за игрой света, — Это так прекрасно! — протянув руку к лучу, парень почувствовал нежный и мягкий поток энергии, как будто коснулся весеннего солнышка. Дождавшись, когда свечение прекратится, Мэриан оглядел небольшую восьмиугольную комнату. На каждой стене загорались факелы, но огонь был не оранжевый, а белый, а на каменных стенах повторялись узоры, как на двери. Покинув алтарную комнату, парень сразу отметил, что сантиметр за сантиметром камень начал приобретать свой изначальный вид. Поднявшись наверх, Мэриан выглянул из окна на внутренний дворик с раскидистым деревом, прошёлся по пустым комнатам, в которых не сохранилось ничего, кроме пола, стен и потолка. Поднявшись на вершину небольшой башни, он вышел на крышу и огляделся. С одной стороны — безграничный океан, с другой — деревушка. Отсюда даже видно побережье Ирландии. Вдохнув полной грудью, Мэриан раскинул руки в стороны, обдуваемый ветром с моря. Когда юноша спустился, магия уже успела выбраться из подвала и начала восстанавливать каменный пол замка. — Что ж, — Мэр похлопал по стене, — Просыпайся, а мне ещё нужно скрыть тебя от маггловских глаз. Выйдя на улицу, Мэриан наложил заклятие иллюзии на Сюррей-мэнор и довольно оглядел здание и каменную изгородь, окружающую его. — Молодой человек, — из мыслей его вырвал старушечий голос, — Что это вы тут делаете? — А? — Мэриан повернул голову на звук. Перед ним стояла маленькая старая женщина, ее клюка в руках, белоснежные волосы и глубокие морщины заставили Мэриана подумать о том, что ей, пожалуй, стоит уже, как минимум, шевелиться поменьше. А замок был на значительном расстоянии от ближайшего деревенского домика. Приподняв бровь, Мэриан пару раз моргнул, — Извините? — Ты точно не местный. Я всех наших знаю, — прошелестела она, пожевывая губы, — А в замок этот только мальчишки местные и ходят. — Вы, должно быть, из деревни, верно? — спросил Мэриан, натянув улыбку. — Понятное дело, что из деревни, тут других и не бывает. А вот кто ТЫ такой, — она указала на парня кривым концом клюки, — Мне не понятно. — Мадам, — Мэриан перехватил ее ладонь и, склонившись, поцеловал ее руку, заставив женщину опешить, — Я новый хозяин замка, Мэриан Горсей, — и, не дожидаясь, когда женщина придёт в себя, откланялся и ушёл. Пятый день с момента принятия наследия Мэриан провёл в библиотеке Горсей-мэнора, в поисках любой информации о роде Макквелд. Эльф-домовик Хуки упорно требовал хозяина поесть, но тот, зачитываясь, только иногда попивал чай. В Макквелд-мэнор отправляться было тревожно, но желание узнать о своём наследии перебарывало это чувство. И, в итоге, на следующий день Мэриан, плотно позавтракав на радость Хуки, отправился в Шотландию. На живописном холме, недалеко от узкой речушки расположилась настоящая крепость романского периода. Массивный, тяжелый замок, окружённый высокой каменной стеной, с садами, часовней и бойницами. Огромное строение было классическим примером замков с приведениями. С большим трудом открыв тяжёлые ворота (не без помощи магии), Мэриан зашёл на территорию Макквелд-мэнора, усмехнувшись про себя, как эту махину можно было назвать мэнором. Не успел слизеринец пройти и до середины двора, как замок сам воззвал к нему. — Неужели, так соскучился? Или просто драконью кровь почуял? — ведомый этим зовом, Мэриан дошёл до алтарной комнаты, минуя многочисленные залы и комнаты. Остановившись перед дверью из красного дерева с двумя драконами на каждой створке, Мэриан провёл пальцем по рельефным чешуйкам и зашёл. Камень, переливающийся красным и зелёным в свет люмоса, призывно сверкнул гранью. Убрав палочку, парень повторил ритуал. Камень сразу же засветился, но свет его был не снаружи, а изнутри. Красные всполохи алтаря напоминали пламя, завораживая. Жар, исходящий от камня, окатил Мэриана, распаляя, будоража кровь. Его глаза засияли, а щеки покраснели. Тут же пламя факелов осветило комнату. Отойдя от ощущений, слизеринец вышел из помещения, отмечая, как быстро магия ползёт по замку. Волна магии захлестнула замок, как поток воды из разрушившейся плотины. Макквелд-мэнор восстанавливался с неистовой скоростью, все вокруг сияло и гудело от магии. — Пожалуй, здесь я задержусь. Мэриан нашёл обеденную залу, несколько огромных спален и кучу комнаток поменьше, кухню, конюшню, псарню и множество других помещений, которые можно было увидеть в средневековом замке. Отыскав наконец огромную библиотеку, он без труда нашёл тяжёлый том, обёрнутый в красную чешуйчатую кожу с золотой отделкой. Взяв книгу, он сел в первое попавшееся кресло и принялся читать. Древний шотландский род Макквелд берет свое начало от кельтов. Основателем рода считается Кентигерн Макквелд — боевой маг. Замок был построен при его правнуке Рори Макквелде, прославившемся своими навыками завоевателя. Магия рода боевая, близка к огненной стихии, поэтому представители этой фамилии — знаменитые дуэлянты и воины. Кровь этого рода несет такие наследия, как гном, феникс и самое редкое — драконид. Причиной крайне низкой вероятности проявления такого сильного наследия является разница в принятии его в род. Обычно кровь «входит» при ее смешении. Драконидами же маги становятся только при слиянии душ с драконами. Сложный древний ритуал проходит в течение нескольких суток, исключительно при близких отношениях с драконом. При положительном исходе маг становится драконидом, обретая физическую и магическую силу, ловкость, проницательность и устойчивость к ядам. При плохом исходе маг может лишиться сил или даже погибнуть. Именно на этот ритуал решился Оенгус Макквелд, будучи заядлым драконоводом. Именно благодаря ему фамилия Макквелд стала ассоциироваться с драконами, впоследствии ставшими символом семьи. Мэриан отложил тяжелый том и протер уставшие глаза. Оглядевшись, юноша заметил изменения в библиотеке: в интерьере добавились декоративные детали, узоры драконов, цвета стали ярче. Парень с некоей нежностью огладил деревянный подлокотник кресла, в котором сидел. — Мне еще много предстоит сделать, но прямо сейчас, ощущая внутри родовую магию сразу нескольких домов, я уже больше не ощущаю того страха перед наследием… Просидев за книгой до полуночи, Мэриан отправился в Лойтон-мэнор. Тетушка Амелия уже спала, поэтому парень, выслушав причитания домовика о том, что юный хозяин опять засиделся допоздна и даже не поужинал, поднялся в спальню и наконец лег спать. Разбудивший его голос леди Лойтон показался ему чуть более взволнованным, чем обычно. — Викси… — прохрипев имя домовика, Мэриан потянулся и раскрыл глаза. — Да, юный господин Мэриан, — пропищала домовуха. — Что там происходит? Чего тетушка Амелия распыляется? — Через неделю день рождения юного господина Трэвиса, госпожа Амелия готовит все к ритуалу. Мэриан задумчиво посмотрел в потолок. — Уже?.. Да, долго я по мэнорам гулял, пора возвращаться в школу… После утренних процедур юноша оделся и спустился в столовую, где его ждал легкий завтрак. Мэриан только сел за стол, как в помещение залетел рыжий ураган. — Мэр, дорогой, ты уже проснулся! — Амелия Лойтон была худенькой женщиной среднего роста, казалось, что возраст её обходит стороной во всех смыслах. Резвость и легкость девчушки сохранились как во внешности, так и в повадках девушки. Но, как это обычно бывает, внешность обманчива, и многие упускают из внимания тот факт, что эта милая и легкомысленная девушка вырастила двух наследников и ведёт дела рода Лойтон, причём, весьма успешно. — Доброе утро, тетушка. Я смотрю, приготовления идут полным ходом? — Да, Мэриан, — Амелия взяла только появившуюся чашку чая со стола, — Я и не заметила, как вы выросли… Жаль, что Руперт, Циара и Карлос этого не увидели… — ее взгляд на секунду стал туманным, она моргнула пару раз, смахивая слезинки, и натянула улыбку, вновь взглянув на племянника, — Зал портретов в Горсей-мэноре уже восстановился? — Пока что нет, тетушка, особняк… крайне сложно восстанавливается, — Мэриан проглотил ком в горле вместе с остатками завтрака. Амелия закивала, обхватив чашку тонкими пальцами. — Понимаю, ему сложно оправиться после трагедии… Как и всем нам. — Простите, что затрагиваю эту тему, но… дядя Карлос… Каким он был? — Мэр крутил вилку в руке, — Просто… вы не говорили нам о нем. И если с родителями я был хоть немного знаком, то дядя… Он ведь погиб до нашего с Трэвисом рождения. Тетя молчала несколько мгновений, глядя в пространство, после чего произнесла с горькой хрипотцой в горле: — Карлос… Он был настоящим романтиком, джентльменом и… отличным другом. Руперт с Хантером всегда отгоняли моих ухажеров, но Карлос… — она нежно улыбнулась, поставив чашку с нетронутым чаем на стол и садясь рядом с племянником, — Он очаровал и этих двоих. Карлос был чертовски обворожительным. Леди Лойтон — его мама, истинная итальянка — очень любила и баловала его, а лорд Лойтон был чопорным англичанином, поэтому Карлос был веселым, страстным, но воспитанным. Мы познакомились в Греции, когда были ещё совсем юными. Он меня долго добивался, писал письма. По итогу дошло до того, что он поступил в Хогвартс на четвёртом году обучения. Поступил, между прочим, на Когтевран. Я-то была на Слизерине, как и Руперт и Циара. Тогда ещё не было такой обостренной вражды между факультетами… Мы спокойно общались все вместе, Хантер вообще был на Гриффиндоре! А Элэйна на Пуффендуе. И никто нам ничего не говорил, никто не осуждал, — Амелия тяжело вздохнула, прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и продолжила, — Мы с Карлосом очень любили друг друга. Впрочем, все мы выбрали друг друга по любви, — она разгладила несуществующие складки скатерти, судорожно вздыхая, — Мы были молодыми, идейными… Тогда нам казалось, что Гриндевальд прав, что его действия помогут магам восстать из пепла… Когда мы осознали свою ошибку, было уже поздно. Пути назад не было. Я с Карлосом и Элэйна с Хантером не были так приближены к Гриндевальду, как твои родители… Но Карлос… Он рвался в бой, хотел стать… героем, — последнее слово далось ей с трудом. Долгое молчание нарушалось только звуком ее тревожного дыхания. Мэриан осмыслял услышанное. Тема прошлого не поднималась в их доме, потому что всем приносила слишком много боли. Когда Амелия немного успокоилась, она продолжила, но голос ее заметно охрип, — Я была на третьем месяце, когда он ушёл на рейд. Мне повезло, что они вернули его тело, им нечасто это удавалось… Лорд и леди Лойтон, они… Они говорили, что беда обошла бы их сына стороной, если бы он… Если бы он не уехал ко мне в Англию. Думаю, они частично правы, потому что, если бы не я, Карлос, возможно, и не узнал о Гриндевальде… — Амелия зажмурилась, сжимая ладонь в кулак, — Твои мама и папа очень меня поддерживали… А когда погибли и они, я смогла найти покой в вас, — тетя с нежностью взглянула на молчавшего все это время Мэриана, — Ты очень похож на родителей. Такой же дерзкий, любознательный… — Амелия снова замолчала. — Тетушка, вы… вините себя за это?.. — Мэриан посмотрел на тетю со смесью удивления и непонимания, — Дядя Карлос отправился в Англию за своей любовью, а не за идейными взглядами. Прошло семнадцать лет, а вы все корите себя за выбор мужа, — Горсей взял пальцы женщины и несильно сжал, — Я… понимаю вашу боль, но цепляться за неё глупо. Дяде Карлосу ваше чувство вины вряд ли бы показалось уместным. Я думаю, он бы наоборот винил себя, — Мэриан улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд тетушки, — Оставить беременную жену, ни разу не увидеть сына, не запечатлеть его взросление… Ради старикана с фашистскими замашками… — Наверное, ты прав, — Амелия улыбнулась, вытирая слёзы, — Ты действительно вырос, Мэр. Слишком быстро вырос. — Тетушка, я уже лорд все-таки, — юноша улыбнулся, разряжая атмосферу, — Ещё немного, и надо будет задумываться о продолжении рода. — В твоём случае — родов. — Верно. Я до сих пор не могу понять, как так вышло… — Ну… — тетя вздохнула, — Твой отец унаследовал только род Горсей, в то время как Циара была наследницей трёх родов. Но принимать она их не стала, в силу того, что это огромная ответственность, а она была молода и занята другими вещами. А одумалась она, к сожалению, слишком поздно. Дальнейший разговор ограничивался нейтральными темами, и прошлое они больше не затрагивали, не желая бередить до сих пор не зажившие раны. Отобедав в Лойтон-мэноре, Мэриан отправился на Клир-Айленд. Мысленно поблагодарив весь магический мир за создание порт-ключей и привязку родовых колец к поместьям, юноша оказался перед уже порядком восстановившемся замком. Каменная стена, от которой в прошлый раз были одни лишь руины, возвышалась на добрых два с половиной метра, защищая небольшое (по меркам средневековых замков) строение за ней. Пройдя сквозь тяжёлые ворота, Мэриан оглядел восстановившийся двор. В отличие от Макквелд-мэнора, этот замок был маленьким, компактным, но род Сюррей и не отличался особой плодовитостью и общительностью, поэтому ничего удивительного в этом не было. Слизеринец зашёл в холл, оглядев помещение. Проявившиеся гобелены мирно качнулись от легкого порыва ветра, как будто приветствуя нового хозяина. Ступая по каменному полу, Мэриан сразу направился к башне, на двух последних этажах которой размещалась библиотека. Несмотря на размеры оной, книг в мэноре было огромное множество, большую часть из них составляли рукописи собственно семьи Сюррей. Звездные карты, древние заклинания, рецепты зелий и личные дневники находились в библиотеке. Остальные книги для легкого чтения жители мэнора, видимо, держали всегда в собственных спальнях. Мэриан представил, как какой-нибудь седобородый колдун в очках читает теорию рун на сон грядущий, и усмехнулся. Найдя в бесчисленном количестве книг историю рода Сюррей, парень сел в кресло у длинного узкого окна и принялся читать. Род Сюррей был довольно знаменит благодаря выдающимся представителям этой фамилии. Многочисленные ученые: зельевары, историки, заклинатели, астрономы, — именно из них и состоял род. Любовь к знаниям прививалась ещё с рождения — дети начинали учиться практически сразу, как только начинали держать голову. Если ребёнок к пяти годам не имел определенную базу знаний, считалось, что родители не справляются с его воспитанием. В отличие от многих древних родов, Сюрреи не предавали физическому развитию большой важности, поэтому воинов и боевых магов среди них отыскать сложно. Кровь этой семьи не несёт в себе никаких наследий, кроме светлых эльфов. Хмыкнув, Мэриан закрыл книгу и поставил ее на место. Поднявшись на крышу, он снова насладился соленым запахом океана и лучами закатного солнца напоследок и направился домой. Утро выдалось хмурым и снежным. Крупные хлопья снежинок, казалось, атаковали Лойтон-мэнор, стараясь засыпать его как можно скорее. Только проснувшийся Мэриан поглубже укутался в одеяло без всякого желания шевелиться и зевнул. Последний день на разгребание дел портила погода. В такую метель в самый раз сидеть с горячим какао у камина, а не шляться по всей Великобритании в поисках информации о себе самом. Горсей глянул на тяжёлые напольные часы, которые он ненавидел всей душой с детства. Он долгое время упрашивал тетю убрать их или совсем выкинуть, но Амелия была непреклонна, поэтому Мэриан уговорил ее хотя бы на заклятие тишины, чтобы звук этих часов не доводил юношу до нервного тика. Сейчас сие чудовище указывало на то, что парень проспал все и вся, включая завтрак, и, угрюмо и осуждающе поглядывая циферблатом, весьма не тонко намекало на то, что продолжать валяться в постели вместо того, чтобы заниматься родовыми делами, будет настоящим преступлением. — Викси, — позвал Мэриан и снова зевнул. — Да, молодой господин, — появившаяся домовуха низко поклонилась, не глядя на парня. — Кофе. Да покрепче. И яичницу с беконом. Двойную. — Хозяин Мэриан опять уходит на весь день? — Да, Викси, такова судьба лорда. Эльфийка проворчала что-то на счёт питания юноши и с тихим хлопком исчезла. Мэриан сладко потянулся, взглянул в окно, за которым не было видно ничего, кроме снега, и наконец встал. Направляясь в Макквелд-мэнор, Мэриан ожидал увидеть большие изменения, но даже готовый к этому, он был шокирован увиденным. Восстановившийся замок сиял на солнце красной крышей, в сочетании с желтоватым камнем и свежевыпавшим снегом, создавая атмосферу какой-то сказочной пряничной страны. Не теряя ни минуты, Мэриан направился вниз, к подземельям. Холод замка, простоявшего в одиночестве не одну сотню лет, начал потихоньку уходить с появлением хозяина. Когда юноша дошёл до искомой двери, температура уже приближалась к комфортной. Толкнув тяжелую створку, Мэриан застыл в проеме. Огромное помещение с сотнями различных портретов поражало парня, до этого бывавшего только в комнате портретов Лойтон-мэнора, построенного совсем недавно Карлосом и Амелией скорее как уютное семейное гнездышко, а не родовое поместье. Но восторг юноши быстро прошёл, когда он понял, что портреты неподвижны. — Что не так? Замок же полностью восстановился, почему зал портретов до сих пор не ожил? — Мэриан нахмурил брови, широкими шагами проходя мимо картин, стараясь заметить хоть какое-то движение. К огромному огорчению и удивлению парня, все картины действительно были обыкновенными портретами, не подававшими признаков жизни, — Но ведь так быть не может. В зале портретов картины всегда волшебные! Находясь на грани отчаяния, парень заметил книгу, лежащую на постаменте. Тяжелый фолиант был раскрыт на странице с изображением Кентигерна Макквелда — основателя рода, чей портрет Мэриан уже видел в книге истории рода. Текст рядом гласил о небольшом ритуале по оживлению картин в заде портретов. Достаточно было просто капнуть каплю крови на книгу, раскрытую именно на этой странице, что Мэриан и сделал, уколов палец остриём ритуального кинжала, который теперь был всегда при нем. Красная капелька упала на страницу книги, впиталась в неё, изобразив на пергаменте узор вен, и с легким мерцанием исчезла. Крохотная искорка магии, которую Мэриан не увидел бы без своего зрения драконида, поднялась от книги и быстро пролетела через зал к дальней стене, прямо к портрету основателя — самому большому в комнате — и, врезавшись в него, рассыпалась на крохотные частицы. Нарисованный Кентигерн, громогласно чихнул, от чего толстый слой пыли, покрывавшей холст и раму, слетел и медленно осел на каменном полу. Высокий статный мужчина, состоящий, казалось из одних только мышц, был одет в рубаху до колена, толстая кожаная броня, широкий пояс, брюки и длинный плащ, обитый мехом, закрепленный массивной золотой брошью. Множество украшений с драгоценными камнями предавали основателю еще больше стати. К поясу был прикреплен кинжал в ножнах, а в руках Кентигерн держал большой меч. Копна светлых волос была убрана назад, а борода заплетена в хвост с маленькими косичками. Макквелд стоял на фоне широких живописных полей, где-то вдалеке текла река, у подножья холма паслась лошадь. Нахмурив брови, Кентигерн пожевал губы, потянулся и зевнул. Окончательно проснувшись, шотландец наконец посмотрел на Мэриана пытливым взглядом ярко-голубых глаз, и картины постепенно начали просыпаться. — Наконец-то появился наследник, пробудивший нас! — глубокий бас основателя рода прокатился по каменному помещению, долетая до остолбеневшего юноши и заставляя его невольно вздрогнуть, — Ну же, подойди ближе, дай взглянуть на тебя! Мэриан, несколько раз ошеломленно моргнув, медленно стал продвигаться к портрету. Волшебные портреты — далеко не редкость, в одном только Хогвартсе они на каждом этаже. И всем известный факт: художники, создающие картину, «вписывают» в него и душу изображаемой модели, но портреты сами по себе не являются живыми личностями, а лишь их отголосками. И, естественно, они не впадают в спячку, и их не нужно пробуждать кровными заклинаниями, а именно оно и было представлено в книге, потому что никак иначе Кентигерн не мог узнать о том, что перед ним его наследник. Конечно, можно почувствовать родовую магию, но и этого портреты делать не могли. Прокручивая эти мысли в голове по пути к огромному изображению далекого предка в полный рост на фоне живописного пейзажа, Мэр боковым зрением замечал движение и заинтересованность на других картинах, но родственники не позволяли себе произносить ни слова, чтобы, вероятно, не мешать диалогу первого и последнего Макквелдов. — Силен, красив, умен, — Кентигерн потянул носом воздух, — И магически одарен. И… о! — его глаза от удивления расширились, — Да ты у нас драконид! То-то Оенгус обрадуется. Оенгус! — он крикнул куда-то влево, заставив вздрогнуть не только Мэриана, но и всех обитателей зала портретов. Воителя слышно сразу, не удивительно, что он стал основателем рода. Из-за рамы вышел еще один мужчина. Чуть поменьше ростом, крепкого, жилистого телосложения, с огненно-рыжими волосами, свободно падающими на плечи, и золотистыми глазами, одетый в длинный килт из черной кожи, высокие сапоги, белую сорочку, короткую куртку и широкий кожаный ремень. На ремень прикреплена небольшая кожаная сумка, а с другой стороны — ножны. На мужчине также было множество украшений, но на них уже прослеживался герб Макквелдов и драконий мотив. Цепким звериным взглядом предок оглядел Мэриана с ног до головы, усмехнулся, отметив золотые вкрапления в радужке глаз юноши, и чуть склонил голову в приветственном жесте. — Оенгус Макквелд, первый — и до недавних пор единственный — драконид в роде Макквелдов. Рад знакомству, наследник. Мэриан повторил движение предка, чуть подавшись вперед корпусом, и серьезно взглянул на мужчину. — Мэриан Горсей. Лорд Горсей, лорд Макквелд, лорд Персиваль, лорд Сюррей. Для меня огромная честь лично разговаривать со столь великими и почитаемыми людьми. — Ах, какой набор! Еще и прекрасные манеры, — Кентигерн довольно улыбнулся, как сытый кот. Оенгус, проигнорировав слова основателя, снова пробежался глазами по парню, цепляясь взглядом за определенные детали. Спустя несколько мгновений, он тепло улыбнулся Мэриану, как старому другу, и раскинул руки, будто собираясь его обнять. — Добро пожаловать в род, дорогой наследник! Мэриан провел в зале портретов так много времени, что ему пришлось трансфигурировать свой кожаный браслет в кресло, чтобы ноги не так уставали. Родственники задавали так много вопросов, что парень еле успевал отвечать. За пару сотен лет накопилось так много тем, на которые они хотели поговорить, о наследии речь даже не зашла. Их интересовало все, начиная от современной политической обстановки и заканчивая мужской модой на бороды. В конце концов, Мэриан так вымотался, что чуть ли не засыпал, сидя в кресле. — Так, все, совсем изнурили парня! — Кентигерн чуть прикрикнул, и его голос громом пробежал по каменному залу, и Мэр сразу же проснулся, — Время уже позднее, он и так здесь весь день провел, не евши, не пивши. Иди, сынок, незачем тратить драгоценные силы и время на глупые разговоры. Слизеринец, попрощавшись с предками и поблагодарив их за столь приятное общение, отправился наверх, нашел одну из ближайших спален и сразу же лег спать, как только стянул с себя одежду. Возвращение в Лойтон-мэнор показалось юноше слишком утомительным в таком состоянии. Мэриан проснулся рано утром. Вчера юноша не обратил внимания на спальню, в которую он зашел, и сейчас он оглядывал комнату, в который раз благодаря дедушку Оенгуса за дарованное им наследие и приобретенные вместе с ним обостренные чувства, благодаря которым он мог с легкостью рассмотреть окружение, с трудом проглядывающее в предрассветных сумерках. Несмотря на свой небольшой размер, помещение было хорошо обставлено, на одной из стен был небольшой гобелен с вышитым на нем лучником. Закончив рассматривать тонкие полоски нитей, украшающих полотно, Мэриан взглянул на потолок, продумывая в уме план дня. Несмотря на весь объем дел, которые нужно решить в ближайшее время, пора возвращаться в школу, Мэр и так пропустил неделю, обычно такое долгое отсутствие объяснялось трудностями с принятием наследия, а не с делами рода. Но с другой стороны, не каждый решает проблемы сразу двух-трех родов, о четырех и говорить нечего. Но долгое отсутствие в школе ничем хорошим не обернется, да и Трэвис скоро вернется, хоть один да должен отдуваться. Кроме того, полученную информацию можно будет обсудить с Дуэйном, а он в такого рода вопросах отличный советчик. Невольно всплыл образ Тома. Мэриан ухмыльнулся. То-то он удивится, когда увидит, каким теперь стал его… бывший?.. Ухмылка быстро сползла с лица юноши, и он машинально коснулся руки с кольцами, будто ища поддержки. Несмотря на тот холод между ними, Горсей все еще испытывал нежные чувства к этому мальчишке. Зажмурив глаза и глубоко вздохнув, Мэр резко поднялся с кровати, будто на пружинах. Дела не ждут. Наскоро собравшись, Мэриан с трудом отыскал обеденную залу, кухню и кладовую рядом с ней, отметил, что продуктов там не имеется, и задумался о том, что стоило бы завести домовиков в каждом мэноре, чтобы следить за ними, потому что разорваться на четыре поместья парень точно не сможет. Тяжко вздохнув, Горсей погладил свой пустующий живот и направился в зал портретов. Гул голосов там уже стих, предки спали, где придется, в чужих рамах, в креслах, с оружием и веерами в руках. Усмехнувшись увиденному, Мэриан подошел к дальней стене, на которой висел портрет основателя. Правда, кроме самого основателя, в картине находились Оенгус, еще какой-то мужчина и пара дам. Одеты они были по моде разных времен, выглядело это довольно комично, если не сказать, абсурдно. Кое-где Мэриан заметил бокалы разной степени наполненности. Остается только гадать, что именно древние предки дегустировали ночью. — Кхм-кхм, — юноша нарочито громко прочистил горло, но реакции не последовало, и он повторил, но уже громче, отмечая некоторое движение на картинах. — Мэ-эриан, дорогой, доброе утро! — Кентигерн, вероятно, еще не до конца протрезвевший, приподнялся с кресла, непонятно откуда взявшегося в его картине, толкнув спящего рядом Оенгуса, от чего тот проснулся и начал часто моргать, глядя куда-то влево от Мэра, — А мы решили отпраздновать появление наследника. Да еще и такого… одаренного! — Не знал, что нарисованные люди пьянеют, — пробормотал парень себе под нос и улыбнулся, — Доброе, леди и лорды! — он почтительно поклонился в стороны всех трех стен, на которых висели портреты, отмечая про себя, что они с ребятами после попоек выглядят несколько лучше, — Прошу меня простить за столь резкое пробуждение, но время идет, а мне нужно научиться хоть каким-то навыкам драконида. Оенгус несколько оживился, услышав о наследии, поправил волосы и выпрямился. — Думаю, будет разумнее перебраться в другое помещение, чтоб нам никто не помешал. Встретимся в большой комнате для тренировок на третьем этаже, — он тут же исчез за рамой, не дождавшись ответа от юноши. Шумно выпустив воздух через нос, Мэриан кивком попрощался с предками, развернулся на пятках и отправился на поиски комнаты. Добравшись до третьего этажа, он стал мыслить логически. Раз комната для тренировок, дверь должна быть простенькой, без изыск и излишеств, но раз комната большая, то и дверь должна подходить по размерам, значит, искомая дверь должна быть средних размеров без декора. К счастью, на данном этаже таких было немного, и вскоре Мэр стоял в зале, наполненной различным оружием, мишенями и прочими предметами, необходимыми для развития боевых навыков. В небольшой раме на фоне живописного пейзажа стоял Оенгус Макквелд, нервно постукивая пальцами по камню, венчавшему рукоять его меча. — Итак, мой дорогой наследник, для начала разъясним одну вещь: дракониды, принявшие наследие через ритуал, и дракониды, получившие наследие по крови, разительно отличаются. У драконида в обязательном порядке должна быть привязка к какому-то дракону. Но что-то мне подсказывает, что у тебя нет близких тебе драконов, верно? — Да я их в жизни-то пару раз всего видел, — Мэриан хмыкнул, на что Оенгус скептически приподнял бровь, — Что, современные маги предпочитают мэноры несколько уступающие по размерам замкам великих конунгов, и держать столь крупную животинку не очень удобно. Сейчас в моде коты, собаки, змеи, жабы, крысы… Предок сжал рукоять меча так, что его костяшки побелели, а его губы вытянулись в тонкую линию. Видимо, современные обычаи не очень его радуют. Прикрыв глаза, он вздохнул, собираясь с мыслями, и строго взглянул на слизеринца. — Так вот, у меня был дракон, наши души были связаны магическим ритуалом, и я могу переходить в неполную форму драконида, — он раскинул руки в стороны, золото глаз вспыхнуло, кожа медленно стала покрываться чешуйками медного оттенка, на руках выросли длинные когти. Приняв обличие ящера, Оенгус покрутился на месте, демонстрируя себя со всех сторон, и вернулся в человеческое тело. Мэриан ошеломленно глядел все это время на мужчину и любовался им. В сравнении с его по-настоящему боевым образом, драконидская форма Мэра выглядела очень изящно, даже декоративно. — В твоем же случае, дракон, к которому ты привязан, и есть ты, просто в другой форме, — Оенгус махнул рукой в сторону Мэриана, — Таким образом, если у меня есть две формы — человек и драконид, то у тебя три — человек, драконид и дракон. Естественно, после принятия наследия человеческая форма подстраивается под него, и я уверен, что раньше ты был несколько меньше, — дождавшись утвердительного кивка, шотландец продолжил, — Афишировать свое наследие не только дурной тон, но и откровенная глупость, потому что так у тебя будет козырь в рукаве, а в нашем случае козырный туз. Древнее, крайне редкое наследие, дающее огромную силу не только в физическом, но и в магическом плане. А ты еще и наследник аж четырех родов сразу! Вот это за тебя бойня будет! — мужчина самодовольно усмехнулся, будто говорил о себе, а не о Мэриане, и поправил свою огненную копну, — Но, к сожалению для окружающих и к счастью для нас с тобой, у драконидов отличное чутье на людей. Мы чувствуем ауру на животном уровне, как и оборотни. И мы привлекаем других сильнее, чем обычные люди, как вейлы. Очень удобно, к слову, в некоторых случаях. В любом случае, лучше тебе пока что не проявлять себя. А для этого тебе нужно овладеть собой, потому что при сильном стрессе наследие может немножко… шалить. То когти вылезут, то глаза заблестят, то дым из ноздрей пойдет… Да-да, и такое бывает, — ответил он, замечая удивленный взгляд Мэриана, который слушал его, не осмеливаясь произнести хоть звук, — Так что первым нашим с тобой практическим уроком будет контроль эмоций и форм. Последующие часы Оенгус объяснял саму суть превращений, как на них влияют эмоции и каким образом их контролировать. Периодически Макквелд рассказывал какие-то факты из жизни, используя их как пример. Оказалось, что всю известную ему информацию об урожденных драконидах он получил от волшебницы из Греции, с которой ему довелось общаться. Она, как и Мэриан, была вторым драконидом в роду. После долгой лекции Оенгус, наконец, решил перейти к практической части. Он предложил Мэриану попытаться перевоплотиться, что у него, естественно не получилось ни с первой, ни со второй, ни с десятой попытки. Когда парень уже начал выходить из себя, из ноздрей пошли облачка пара, и парень испуганно скосил глаза на кончик носа.  — Вот об этом я как раз и говорил, — сказал предок, сдерживая смех, — Твоя ярость и нетерпимость проявляют твою сущность. Ты не можешь сдерживать себя. Так ты только проявишь свои силы перед врагами, еще до того, как это будет необходимо. Мэриан постарался успокоиться, но откровенная усмешка Оенгуса только усугубляла ситуацию. В конце концов, парень рыкнул, в порыве отчаяния, смешанного со злостью, и из его кожи тут же вылезли перламутровые чешуйки, ногти выросли и превратились в алмазные когти, а волосы, как длинные жгуты взметнулись в воздухе. Довольный Макквелд посмотрел на удивленного юношу с картины, дождался, пока тот немного успокоится, и удовлетворенно кивнул. До вечера он игрался эмоциями Мэриана, всячески подначивал его, выводя за грань, пока он не смог спокойно выносить самые изощренные издевки наставника. — Отлично, мальчик, ты быстро учишься. Обычно это занимает несколько больше времени. Но его у нас, к сожалению, не так много, — Оенгус пригладил волосы и тепло, почти по-отцовски, улыбнулся Мэру, — Уже поздно, а тебе завтра нужно возвращаться в школу. Перед тем, как уйти, возьми из того шкафа, — он указал на что-то, больше напоминающее небольшую кладовую с множеством разномастных предметов, — Небольшое серебряное зеркальце. Так мы сможем общаться, и тебе не придется приходить в Макквелд-мэнор. А теперь, доброй ночи… наследник, — он попрощался кивком и скрылся за рамой. Мэриан быстро отыскал зеркало на одной из верхних полок и направился в Лойтон-мэнор, полностью вымотанный и физически, и эмоционально. Завтра ему предстоит возвращение в Хогвартс.