В начале была Тьма

Картина действительно поражала воображение. Её не зря выбрали ядром экспозиции — как минимум, из-за размеров: трёхмерное полотно, высотой добрых два метра и шириной целых два с половиной, первым же и бросалось в глаза. Цветовая гамма не блистала разнообразием: в полотне преобладали только оттенки чёрного и белого, от глубокой тьмы до ослепляющего света. Композиция тоже казалась простой, даже примитивной — бо́льшую часть картины занимал чёрный туман, в котором только угадывались очертания разрушенных зданий. Художник наверняка рисовал трёхмерную диораму ради её центральной части. Светлее, чем остальные элементы, центр представлял собой какую-то площадь, нарисованную с небольшой высоты под углом, заставляя зрителя чувствовать себя словно на крыше здания. Справа к площади примыкало нечто чудовищное: огромная, похожая на какой-то клинок башня, словно сотканная из черноты. На ней белели пятна, присмотревшись к которым, зритель мог разглядеть очертания человеческих тел. Но взгляд к себе приковывало не ужасное строение, а две небольшие крылатые фигуры у его подножия, одна — окутанная светом, другая — поглощённая тьмой. Со стороны казалось, будто бы фигуры сражаются, сошлись в клинче, скрестив клинки и крылья… но если присмотреться пристальней, то можно заметить, что светлый и тёмный ангелы обнимаются. По крайней мере, хотелось думать, что они обнимаются.  — …разительно, не так ли? — наблюдателя из любования картиной вывел голос гида. Наблюдатель поднял голову и повернулся к женщине, которая вела их группу. Женщина подождала несколько секунд, пока от посетителей доносились реплики в духе «да, действительно поразительно, художник настоящий мастер» и прочее подобное, затем мягко улыбнулась и заговорила уже тоном опытного экскурсовода:  — Это полотно называется «Истина» и написано ещё в те дни, когда Ангельское воинство освобождало от демонов свой родной мир. Как думаете, кто его автор? Посетители, кто поискушённей, называли имена различных именитых художников Домена Ангелов. Гид выслушала все ответы, затем улыбнулась и произнесла:  — Боюсь, господа, никто из вас не угадал, — и не стала томить, ответив:  — Эту картину создал генерал-малахим Джошуа Ингрэм. Да-да, — ответила гид на удивлённые возгласы, — тот самый беспощадный Заклинатель Ракет! Затем кто-то спросил о смысле картины, после чего разгорелась дискуссия: одни говорили, что картина обозначает неизбежную победу Света, другие — что она учит прощению, третьи — что смысл картины вовсе не в светлом и тёмном ангеле, а в башне с распятыми на ней людьми… Гид выслушала все версии, затем покачала головой и произнесла:  — Боюсь, сам автор не согласится ни с одним из ваших мнений. Видите ли, — женщина лукаво улыбнулась, — когда нечто подобное генералу-малахиму попытались озвучить критики, он рассмеялся им в лицо и сообщил, что… Как бы это помягче выразиться… М-м-м, занимался оральным сексом с самими критиками и их ближайшими родственниками. Образно, само собой.  — Чудеса! — раздался голос одного из экскурсантов. — Тогда что же генерал Ингрэм имел в виду? Гид улыбнулась и охотно ответила:  — «Истина» — это дань уважения генерала его друзьям, архангелу дома Самерайл, леди Эвалон Самерайл-Брэнниган, и великому нефилиму дома Тиндалл, лорду Джеффри Брэннигану. Дальше Зарек уже не слушал гида — он увидел, что хотел увидеть, и узнал, что хотел узнать. Фигуры светлого и тёмного ангелов он узнал сразу — именно их, первых из ангелов, пришедших освободить его мир, Зарек Маладан и увидел. Увидев их снова уже здесь, на родине Ангельского воинства, он ещё раз убедился в правоте принятого решения. Дожидаться конца экскурсии не стал — извинился перед гидом и покинул музей, выйдя на одну из улиц Лондона, одной из ангельских столиц и штаб-квартиры их рыцарских домов. Только выйдя из межпространственного Узла, он удивился, увидев вполне узнаваемый город, разве что более технологичный, чем города его, Зарека, Земли. Никаких тебе хрустальных башен, малинового звона и прочих басней, которыми кормили невежд немногие посетители мира ангелов. Город оказался до ужаса привычным — здания, дороги, транспорт, даже бездомные в переулках, пусть и редкие. Конечно, имелся и общественный транспорт; в случае ангелов — летающие репульсобусы, по мнению Зарека, ужасно архаичные на вид. В один из таких репульсобусов Зарек и вошёл — сперва убедившись, что он идёт в сторону штаб-квартир рыцарей-ангелов. Сидя на сидении и разглядывая Лондон через окно, Зарек поймал себя на мысли, что у него никак не выходит из головы один бездомный: мужчина в лохмотьях, сидящий перед бочкой, в которой горел огонь. Лица бездомного он не разглядел, а вот отражающийся в его глазах огонь казался почему-то жутковатым. Впрочем, вскоре мысли вернулись к цели парня — дому рыцарей Тиндалл, членом которого он желал стать с момента встречи с воинами света.