🩸🩺
В комнату проникает тусклый свет от горящего на улице фонаря. Все тело окутывает страх, сковывая все органы, а от каждого вскрика по спине холодный пот идёт. В маленьких глазках пуговках страх застыл, которого не должно быть. Во всем доме грохот стоит, крики и отборные пьяные маты. Старший гладит пшеничные пряди, а сам дрожит не меньше. Такое слышать не в первой, но каждый раз кажется, что это последнее, что они услышат. Сейчас зайдёт отец и перейдёт с матери на детей. Чимин прижимает брата к себе и закрывает тому плотнее уши. Мальчик большими и такими бездонными глаза, в которых космос тухнет с каждой минутой, смотрит на старшего, молит о помощи и чтобы это все прекратилось. Пак мягко целует того в висок и задерживает губы на месте, греет. Из под маленьких пышных ресниц слёзы выступают, так что старшему приходится их стирать. За стеной что-то бьется, а Чимин, прикрывая Тэхену уши, улыбается так ярко, будто вовсе и нет всего того ужаса. Он на секунды убирает руки, чтобы взять любимую игрушку брата и чувствует, как тот замирает услышав громкий мамин крик. Признаться Пак на секунду тоже каменеет, но панике поддаваться нельзя. Он отдаёт маленького кролика и снова прикрывает тому ушки. Через какое-то время Чимин понимает, что ничего так и не меняется, так что решает выйти и как-то подействовать на отца. Он садит Тэхёна на мягкие подушки и улыбнувшись поглаживает того по голове. — Я сейчас приду. Не выходи, хорошо ? — Не уходи, я боюсь. — Мальчик хватает рукав брата пальчиками. В детских глазах слишком рано начала отражаться боль и отрешенность. Он не должен был узнать, что это в семь лет. — Я скоро, а пока поиграй с Куки, он до сих пор пахнет печеньем. — Чимин улыбается и встаёт на ноги, подходит к двери и быстро выходит. Теперь Тэхён совершенно один в комнате. Теперь его мягкие игрушки совсем не напоминают друзей, а больше походят на🩸🩺
Тэхён сидит в своём кабинете. Из принесенной из дома колонки льётся тихая музыка. Вот чего ему не хватало, просто сесть в кресле и вслушиваясь в музыку на мгновение покинуть это место, землю. Оказаться там где всегда солнце, нет смертей, где вся семья в полном составе и отец как все отцы. Приносит домой игрушки по праздникам и конфеты для самого младшего, но Тэ не знал, что такое отцовская любовь и какого ее ощущать. На публике они всегда были примерной семьей, для многих примером, но только близкие и соседи знали, что это лишь прикрытие и загляни ты к ним поймёшь, что они все прогнили, погрязли в боле, и ужасных вещах. Все их улыбки это ложь, смех мамы тоже. Тэ слышал ее искренний смех лишь, когда она очнулась в больнице и мальчик пытался хоть как-то ее поддержать. Вся их жизнь была наполнена ложью, гнилью и фальшивыми надеждами на то что все изменится. Тэхёна из размышлений вытаскивает зашедший к нему Джин. Врач приветливо улыбается и присаживается на стоящий напротив Кима стул. — Я смотрю ты уже привык к рабочему месту. — Джин обращает внимание на колонку. — Пациенты не достают ? — Джин слегка смеётся. Вызывая улыбку и у Тэхёна. Ему определенно повезло с начальством. — Все в порядке. Я рад им помочь. — Улыбка тут же пропадает, когда и на лице Джина ее след простыл. Взгляд вдруг серьёзный становится, будто изучающий. — Что между тобой и Чонгуком ? — Джин берет ручку со стола и перекладывает ее из руки в руку. Нащупывает какие-то ее детали, но по прежнему не отводит взгляд от врача. — Мне доложили о вчерашнем инциденте. — Ничего, доктор Ким. — Правда же ничего. По крайней мере Тэхёну хочется в это верить. Надежда на то, что Джин не знает о нарушенном правиле, где-то внутри теплится. — Я пытаюсь расположить его к себе. Он плохо поддается анализу. — Тэ серьёзен как ни когда. Почему же он не может быть таким перед Чонгуком. — Данных в его деле не достаточно ? — Джин изгибает бровь и перестаёт трогать ручку. — Тэхён. — Он пододвигается ближе и уже с некой заботой смотрит на работника. — Не пытайся узнать его лучше. Помни, ты врач в первую очередь. Друзьями вам не быть, это запрещено. — Доктор Ким выпрямляется и поправляет воротник белого халата. — Ты здесь, Тэхён. — Показывает пальцем на стул Тэхёна. Поднимается со своего и подходит к колонке. — А он там. — Показывает в сторону, в которой находится палата пациента и резко указывает вниз. По телу мурашки бегут от этих действий. Да Чонгук болен, он давно находится на дне, но что мешает ему выбраться от туда. Каждый может найти выход даже из самого запутанного лабиринта. И мужчина тоже сможет, только если он увидит, что его ищут в этом лабиринте. Он пойдёт на свет и точно найдёт выход. Тэхён ни когда не боялся трудностей. Возможно внутри он и сжимается от страха, но желание помочь каждый раз разжигается лишь сильнее. Доктор Ким ставит крест на Чонгуке, но не Тэхён. Он с семи лет сидел на дне, но пришёл Чимин с фонариком из света, стремления, поддержки и тёплых чувств, протянул руку и вывел из той тьмы. Тэ сделает тоже самое и для мужчины. Станет тем светом, которого так не хватает, подарит надежду. Даже если свой свет весь растратит. Рыжеволосый наблюдает за каждым действием доктора и кажется разочаровываться начинает в нем. Психи тоже люди, которые могут любить, переживать, сострадать, но зачастую делают они это по своему. Они тоже заслуживают человеческого отношения. И считать, что их уже не спасти и сдаться самому-самая большая ошибка в жизни. — Здравствуйте, Ким Тэхён. — В кабинет заходит мужчина средних лет. Он кланяется и когда замечает Джина тут же исправляется и так же здоровается и с главным врачом. — У нас дневной обход. Тэ смотрит на время и извинившись перед Доктором Кимом покидает кабинет. Прихватив с собой записную тетрадь в твёрдом переплете. По правде он рад, что заведующий вытащил его на обход. Наконец он сможет побеседовать с больными и с ним. Слова Джина задели сильно, и ни с одним он не согласен. За минут двадцать они обходят большую часть палат, беседуя с больными Тэхён успокаивается. К каждому он уже знает свой подход и понимает, какой бы бред те не несли. Ведь важно понимание. Если есть человек понимающий тебя, то и жизнь уже не кажется такой пустой и бессмысленной. Ким не устанет вспоминать в таких моментах брата. Тот всегда был рядом. Но не сейчас. Тэхен выходит из очередной палаты и пропускает пару других. Заведующий в замешательстве, но все же идёт за врачом. Когда они подходят к 109 палате тот тормозит Кима и уже хочет направиться за Джином, но Тэхён останавливает. Он без слов пытается дать понять мужчине, что и без главного врача справится. Заведующий долго молчит, удерживая рукав Кима и через несколько минут ослабляет хватку. Тэ благодарно кивает и пару раз постучав в дверь открывает ее, пропадая в темной комнате. Чонгук сидит на кровати и с улыбкой наблюдает, как за окном движутся дождевые тучи. Он любил дождь. Когда убегал из дома, часто попадал под него, промокая до нитки. Это дарило некое чувство эйфории. Холодная вода становится тёплой от твоего тела и уже не так холодно. От размышлений его отвлекает стук в дверь. Он знает кто это. Ни один из врачей не стучался перед тем как войти, но он не такой, как они. Мужчина поворачивает голову на звук и ещё шире улыбается, когда видит появившегося у двери Тэхёна. Гук, как может, поворачивается к парню, по сколько усмирительная рубашка правда не удобная вещь. Внутри некий трепет появляется. После того дня видеть врача хочется чаще, Тэ такого же мнения. Ким садится на стул, стоящий напротив кровати пациента и с серьёзным выражением лица берет ручку и смотрит на Чонгука. Его чёлка спадает прямо на глаза и так хочется ее убрать. Ким внутри сам с собой воюет. Что черт возьми он несёт. Что ему хочется сделать. Он здесь лишь для опроса, не больше. Но хочется до одури. — Как вы себя чувствуете ? — Тэхён отгоняет лишние мысли и пытается держать маску. Но когда видит непонимание и кажется оскорбление на лице Гука, прокручивает свою фразу на выявление ошибок. Он же правильно все сказал. — Вы ? — Чонгук одним движением головы смахивает челку с глаз и изгибает бровь. — Как ты себя чувствуешь ? — Врач понимает, что не устроило пациента и решает все же играть по его правилам. — Так лучше ? — Да. — Мужчина подползает ближе к краю кровати и садится напротив врача. Он посматривает на свои ноги и переводит взгляд на руки Кима. — Я в норме. — Мужчину заинтересовали руки врача. Его пальцы длинные и изящные. В них красиво смотрится ручка с тетрадью. — Правда мне скучно и руки затекли. Тэхён внимательно слушает и даже что-то записывает в тетрадь. Усмирительная рубашка-мера предосторожности. В первую очередь для самого пациента, чтобы тот не навредил себе. После завтра ее должны снять, если увидят, что нет больше риска для нового приступа ярости и самоистязания. Ким откладывает тетрадь в сторону и пододвигается ближе к пациенту. Внутри себя кричит, запрещает это делать, но плевать он хотел на свой внутренний крик. Нужно избавляться от него. Кто вообще сказал, что между пациентом и врачом не может быть контактов. Обычное объятие или касание не может считаться чем-то опасным. Люди всегда друг друга касаются, даже в общественном месте, но все же хорошо. Так почему такие правила для больных. Тэ кладёт свою ладонь на шею крепкую шею и заглядывает в его глаза. Видит непонимание. Он и сам не понимание можно ли так делать. — Как твоя рана ? — Он переводит взгляд на порез на шее и слегка касается его рукой. — Ты мне инфекцию занести хочешь ? — Чонгук взглядом прожигает парня и когда чувствует, что тот хочет убрать руку, резко зажимает ее между плечом и своей щекой. — Я пошутил. Она уже заживает. — Его рука очень тёплая. Тэхёна током прошибает. Внутри множество вопросов и отрицаний. Наверное все же не стоило делать этого. Они не смогут стать друзьями и вот так вот касаться мужчины он не может. Это...🩸🩺
Вода стремительно бежит вдоль водостоков, из маленьких ручьев превращаясь в большие потоки воды. Говорят у воды есть память. У неё есть своя молекулярная структура, алфавит, с помощью него можно читать сообщения. Звучит дико и не правдиво, но это так. Обычно люди боятся принимать что-то новое, ссылаясь на то что это не правильно. Если так подумать, то правильного или неправильного нет, есть новое, то что обычно отрицают из-за страха сломать стереотипы и привычную жизнь, люди боятся хауса. Но чаще всего хаос и ведёт к порядку и привычном нам укладу. Все зародилось именно в хаосе. Капли воды барабанят по крышам домов создавая множество звуков, в которых можно заблудиться. Но даже через них слышно, как подъезжают мотоциклы, моторы которых ревут радуя слух. Люди с символом Скорпиона под сердцем выстраиваются непробиваемой стеной, а в центре стоит тот, за чьей головой охота объявлена. Оказывается все люди набежавшие резко на земле Пака лишь заложники жадности и стремления отколоть себе кусочек хорошей жизни. За Чимина была выставлена цена, но главное было привести его живым. Смешно. Ли сам не лезет в это. Для него это как игра в шахматы. Он лишь двигает пешки, но пока проигрывает в этом раунде. Чимин снимает капюшон, а в кармане гладит курок любимого пистолета с гравировкой « сломай себя ради одного » и этот один, Тэхён. Ни для кого не секрет, как он дорожит младшим и в какой-то степени это плохо. Пешки Джихана на все пойдут ради денег и лучшего порошка в этом городе. Дождь с каждой минутой усиливается и видимость ухудшается, но кого это волнует, когда дело касается территорий и объединения сил. — Чимин. — Глубокий голос из толпы звучит слишком громко для повисшей тишины на пирсе. Даже море затихло. — Я отправлял своих людей для передачи данных, но ты их чуть не убил. — Мужчина в светло-бежевом пальто звучит уверено, но ни капли агрессии нет, лишь чистый интерес. Среди всех людей собравшихся на пирсе он один выделяется. Стоило надеть что-то более практичное, а не брюки и пальто. — И после этого ты хочешь быть партнерами ? — Он усмехается и изгибает бровь. Пак делает пару шагов вперёд, а за ним и Юнги с Хосоком. Мин не мог ни поехать на это дело. Он один из скорпионов и сидеть дома для него подобно смерти. — Они агрессивно вели себя. Требовали привести меня, толкали свою продукцию на моей территории. — Чимин видит в толпе напротив избитые лица нескольких мужчин. Ещё не зажили раны. — Ты бы научил их манерам, Намджун~а. — Пак мягко улыбается, но руку с пистолета в кармане не убирает. — Вот как. — Он поворачивается к своим людям, и одним движением руки выстреливает двум в голову. Ни один из присутствующих и не шелохнулся, а третий, стоящий рядом мужчина мысленно вновь благодарит бога, за то что вернётся сегодня живым к семье. — Я исправил ошибку. — На лице Намджуна расцветает полуулыбка, больше напоминающая оскал. Чимин одобрительно кивает и убирает руку с пистолета. Он делает ещё пару шагов к мужчине и уже находится в нескольких метрах от него. Напряжение между ними улетучивается, когда Намджун первым протягивает руку для заключения договора. — Хочешь поклясться на крови ? — В глазах Пака огонь загорается. — Все скорпионы дали клятву на крови. — Я не скорпион и мои люди тоже. Мы лишь будем на твоей стороне, преподносим тебе информацию, а ты даёшь нам крышу. — Голос становится грубее. — Как хочешь. — Чимин хмыкает и жмёт протянутую ему ладонь. Все люди за спинами устремляют лицо к небу. Вода запомнит этот момент и когда нужно будет напомнить, они придут на этот пирс и смогут это прочесть. Намджун передаёт флешку Паку и разворачивается к своим людям. Так же поступает и Чимин они все покидают пирс. Кто-то уезжает на дорогой иномарке, а кто-то на любимом мотоцикле, прослужившим не один год. Чимин же с Юнги и Хосоком идут пешком. Им нужно встретить Тэхёна с работы, а та находится не так уж и далеко от этого места. Он надеется все же вернуть доверие младшего брата, как только разберётся со всей ситуацией, все обязательно наладится. Все будет хорошо......так ему шепчет смерть на ухо.🩸🩺
Тусклый свет фонарей, с улицы, проникает в палату, освещая дорожкой часть стола и сидящего посередине помещения мужчину. Руки ужасно затекли, хочется снять эту тряпку, но ведь он нарушил правила, плохо вёл себя. А может и нет. Заслуживает ли он такого наказания, кажется он и жизни не заслуживает. Все в этой палате бесит. Стол, кровать, которая под его весом скрипит, окно, единственный свет, которое оно даёт помимо лампочки, а вот по зеркалу скучает. Грусть накрывает мгновенно, он разбил своё любимое зеркало. — Это все из-за вас. — Звучит в тишине голос мужчины. Он почти касается лицом своих колен. Из закрытых глаз постепенно выступают слёзы. К себе жалость просыпается. — Уйдите. — Голос звучит надломленно и слишком жалко. Чонгук поднимает покрасневшее лицо к входной двери и обращается к ним. Его голоса превращаются в галлюцинации. Они буквально изнутри его пожирают, вытаскивают все самые светлые чувства. Их так много. И все говорят о том, что он