psychosis

Вигуки: Sickheart- Play I Die. Чимин: Shyler- Famous. Следующая сцена: longlost- eternity. Последняя сцена: Jutrø- Mieszkaniec.

🩸🩺

      Солнце за окном медленно уходит, уступает место Луне. Все, как обычно, скоро нужно собираться домой, но что делать если туда не хочется. Как после всего что произошло говорить с братом. Тэхёна обида весь день сжирает, а боль на лице вовсе и не чувствуется.       Комнату заполняет закатный свет, на мгновение Киму становится уютно вот так сидеть в полу темноте и слушать, как из колонки льётся музыка. Все это напоминает своеобразный кокон, в котором он может подумать о своём или же вовсе отпустить мысли. Сегодня пациентов было не так много, правда по ошибке к нему забегали дети, но тут же извинялись. Ни минуты врач не переставал думать о пациенте, а внутри надежда теплилась, что тот придёт. Так хочется обнять его... — Ким Тэхён. — Джин с легкой улыбкой заходит в комнату и пытается рассмотреть врача в закатном свете. Рука тянется к включателю света и через секунду комнату наполняет белый свет. — Извините, что без стука, но я с поручением. — Да, я слушаю. — Ким протирает глаза и внимательно смотрит на Джина, показывая рукой на стул возле стола. — У нас не хватает людей для ночного дежурства. — Джин присаживается на стул и рассматривает тренажеры для рук на столе врача. — И бывает в ночное время нам нужна ваша помощь...       Тэхён перебивает врача отвечая положительно. Нужно быть глупым, чтобы не понять к чему ведёт доктор Ким. Если нужно остаться на ночное дежурство, то так тому и быть. С одной стороны, это даже хорошо. Он сможет отложить разговор с братом. — Хорошо. Тогда как закончите с работой, возьмите задание в регистрационной. — Доктор встаёт с места и перед тем как выйти выключает свет.       Тэ благодарен ему за такой жест. Сейчас ему нужно вновь вернуть эту атмосферу и одного человека рядом. Отвернувшись к окну, вид завораживает. От окон домов отражается так много света и закат потрясающий. Все мысли уходят, остаётся лишь расслабление. Он так скучал по спокойствию. Посмотрев на дорогу в голове воспоминания всплывают, как он с братом и бандой ездил на край города, откуда открывался самый лучший вид на закат. Он простил.       Ким правда простил. Он слишком сильно любит и дорожит единственным родным человеком оставшимся у него. Рана заживет, в памяти останется, но сердце по-прежнему любить будет. В какой-то степени Пак правильно сделал. Тэхён задел важную для них всех рану, надавил и больно сделал. Поэтому Чимин в отместку ему сделал то же самое. От всего этого паршиво на душе становится. Ведь это врач вывел того на эмоции. Пропал, не отвечал на звонки и сообщения, а потом и вовсе ранил уже разъярённого и без этого истекающего кровью зверя. — Я сам виноват. — В чем ? — Раздаётся хриплый голос в полутёмном помещение.       Тэхён не видит, но понимает кто это и что на лице его улыбка плотоядная, а в душе желание любимым быть и понятым. Им это обоим нужно. Пугает лишь то, что это дать друг другу могут лишь они. Кожа на затылке огнём вспыхивает от прикосновений. Он слишком спокоен и не удивлён приходу мужчины. Как будто знал, что тот появится. Тэхён поворачиваться боится. Боится, что увидев в этом свете заходящего солнца карие глаза, не сдержится и выйдет из укрытия. Он из последних сил держится. Уже с ума сходит и везде голос мужчины мерещится. Чонгук руками ведёт от затылка к волосам и зарывается в них. Он так ждал этого момента, когда сможет вновь побыть с врачом. Его голосам кажется понравился этот парень. Но с ними он делить его не собирается. — Повернёшься ко мне ? — Чонгук наклоняется к уху и каждую букву с шипением произносит. Он змей искуситель во плоти.       Ким под гипнозом оказывается, и как по приказу поворачивается. Чонгук в улыбке расплывается, зрачки расширяются, то ли от счастья, то ли от лекарств, отравляющих его организм. Тэхён перед собой видит лишь глаза. Манящие и светом залитые. Пара. — Доктор. — Чонгук убирает одну из рук с головы и ведёт ей по щеке младшего. — Меня мучают голоса. — Они говорят что-то плохое ? — Тэхён глаза прикрывает. Ощущениями живет в этот момент. — Нет. — Мужчина улыбается и берет ладони Тэхёна и тянет, заставляя того подняться с места. — Говорят вы хотите прекратить игру.       От этих слов Тэхён глаза распахивает, но по-прежнему остаётся спокойным. Впервые он чувствует себя настолько свободным перед мужчиной. Страха нет, буквально ничего, лишь только зарождающееся чувство внутри усиливается. — Ты хочешь закончить игру ? — Чонгук смотрит выжидающе. — Хочу ничью. — Тэхён ближе подходит. Он не отдаёт себе отчёт. Чувство внутри усиливается и полностью порабощает его рассудок. Ладони ложатся на медленно вздымающуюся грудь мужчины. — Если ты ещё не нашёл меня.       Чонгук ухмыляется смотря на действия врача. Ожидаемо. Именно такого знака он и ждал. Чон рукой накрывает одну из ладоней Кима и к уху приближается. Горячим дыханием опаляет и удерживает мучительную паузу. В помещение раздаётся тихий смех. — Я нашёл тебя. — Мужчина резко отстраняется от уха и накрывает своими губами, губы Тэхёна. Одной рукой удерживает его руки на своей груди, а другой за талию прижимает к себе.       В эту секунду внутри Тэхёна все рушится. Вся его жизнь перед глазами проносится, начиная с самого детства. С каждой секундой тело трястись начинает, а ноги держать перестают. Но Чон держит и за это Ким ему благодарен. Через несколько секунду младший приходит немного в себя и отвечает на поцелуй. Робко и совсем по-детски, как будто делает это в первый раз. А ведь и в правду первый, с человеком своего пола в первый раз. С трудом Тэхён выпутывает свои руки с хватки и кладёт их на затылок мужчины, прижимая к себе плотнее. Выходит все это время внутри Кима любовь росла. Любовь к мужчине и своему пациенту. Этого дня хватило, чтобы младший решил сдаться и принять чувства. Кому скажи не поверят и осудят. Тэхён и сам осуждал себя. Разве могут двое мужчин любить крепче чем пара состоящая из парня и девушки. Могут...       Сам себе отвечает Ким. Хосок и Юнги тому доказательство. Значит и Тэхён с Чонгуком смогут.       Чонгук нижнюю губу Тэхёна оттягивает, улыбается и вновь целует. Внутри себя ликуя. Его голоса даже замолкли, рядом с младшим они всегда молчат. Он его лекарство. Чон поднимает Тэ и садит на стол, становясь между его ног. Тихое шуршание смешивается с музыкой, которая все так же льётся из колонки.       Мужчина никак не может оторваться от младшего, но лёгкие уже невыносимо жжёт от нехватки воздуха. Теперь помещение заполняет сбитое дыхание. Чон смотрит на Кима и поверить не может, что люди и в правду бывают настолько красивы, а в свете заката он и вовсе божество напоминает. — Ты спрашивал, в чем я виноват. — Тихо говорит младший, чтобы не нарушить эту атмосферу, да и сил нет мужчина их как будто забрал этим поцелуем. — Я задел близкого человека, вывел на эмоции и получил за это по заслугам.       Мужчина тут же переводит взгляд на рану на щеке и еле касается ее губами. Пытается лечить и немного боль забрать. — Что бы ты не сделал, любящий человек не сделал бы такое. — Чон убирает спавшую рыжую челку и останавливает свою ладонь на щеке. — Кто он ?       Ким молчит. Обдумывает в какой именно момент он так облажался, когда начал трескаться и терять доверие пациента, доведя тем самым до того, что сидит на рабочем столе в его объятиях, и с опухшими губами. В первый же день. Да. В первый день Тэхён уже понял, что перед ним нужен быть настоящим иначе будет хуже. Но плохо ли для них это ? Возможно. Но кажется рыжеволосому плевать уже. Он влюбился в мужчину и сейчас признаёт это яркое чувство все это время живущее в нем. И сидеть в почти темноте, и слушать ровное сердцебиение лучшее что произошло. Тэ доверяет Чонгуку, не зная его, но все равно верит. Если это глупо, то плевать. Сейчас он хочет быть эгоистом. — Мой... — Его прерывает звонящий телефон, на дисплее которого высвечивается имя контакта «Любимый брат». Сердце биться сильнее начинает, а в горле ком застывает. О чем ему сейчас говорить, сможет ли он вообще хоть что-то произнести.       Тэхён переводит взгляд на тянущуюся руку Чонгука и останавливать того уже поздно, он с серьезностью смотрит на младшего и принимает вызов ставя телефон на громкую связь. Тело током прошибает от такого взгляда, но в тоже время начинает нравиться. Он очень красивый. — Тэхён. — Звучит из динамика грубый голос, совсем не Чимина. — Ты где ? — Тэхён переводит взгляд на время и виновато смотрит на имя контакта. — На работе ! — Громко произносит Ким, чувствуя губы Чона на своей шее. Все это настолько странно и сводит с ума. Чувство вины смешивается с приятными ощущениями. Все настолько неправильное. — Ты разве не закончил ? — Хосок звучит устало. — Меня оставили... — Ким закусывает губу, чтобы не издать лишних звуков, так как мужчина руками пробирается под кофту, исследует и изводит. — На ночное дежурство. — Договаривает младший.       На том конце слышится лишь тяжёлый вздох и бормотание. — У Чимина была ломка. — Эти слова током прошибают — Он сказал, что ударил тебя и чуть себе вены не вскрыл. — Тэхён губу вновь прикусывает, а внутри боль растёт. Он чувствует, что и Чон останавливается, с заботой смотря на того. — Он не хотел... — Я знаю. — Ким пальцами убирает спавшие на лицо мужчины пряди волос, открывая себе лучший вид. — И не держу на него зла. Я сам виноват в этом. — Младший поворачивается к телефону. — Он спит ?       Из телефона доносится чей-то голос и шорохи, после чего следует голос друга. — Да. — Когда он проснётся. Передай ему эти слова. — Теперь врач смотрит на пациента и грустно улыбается. — Нерушимые узы.       Хосок выдыхает. Знает, что это строчки из их любимой песни, но что поделать, придётся в тысячный раз слышать, как друг поёт остальные. Они друг друга стоят. — Хорошо. Удачи на работе.       Вызов заканчивается и младший выдыхает. После чего со злостью смотрит на медленно моргающего и расплывшегося в улыбке мужчину. — Удачи на работе. — Повторяет за Хосоком Чонгук и хочет отстраниться, но тут же оказывается схваченным за шею двумя руками. — Уйдёшь ? — Немного позже он будет снова вариться в котле из мыслей и переживаний, но пока тут Чонгук, не получается. Чон забирает это все. — У тебя работа, а у меня палата. — Хрипловатый смех был подарен Киму.       Тэхён в замен улыбку искреннюю обнажает. Ещё сильнее к мужчине прижимается, возвращая отсутствие между ними свободного пространства. — Побудь тут ещё несколько минут. — Тэ глаза прикрывает и вслепую находит тёплые губы. Поцелуй тут же подхватывает и Чонгук, беря инициативу на себя. Целует медленно, тягуче, с каждым разом углубляя поцелуй. В мыслях сейчас лишь мужчина и ощущения которые тот дарит. Он лишь Чонгуком сейчас живет.

🩸🩺

      За окном грозовые тучи заполняют небо, закрыв собой оставшийся свет заката. Сверкают молнии и раскаты грома оглашают вырывая из сна. Пак резко поднимается с кровати, но тут же жалеет. Голова вдруг становится свинцовой и тянет вниз, все тело ноет, а особенно болит губа и руки. Мерзкое чувство вновь охватывает и уже не получится вновь уйти в сон. Даже там органы скручивает от недостатка химии. В голове вдруг всплывают вчерашние воспоминания или не вчерашние. В данный момент он не может сориентироваться. Заглянув в телефон он понимает, что прошёл день. Он не может отлеживаться вот так в кровати, пока его банда отдувается за все....и Тэхён. Мысль о последнем ещё больше тоски нагоняет. Он совсем не подумал о чувствах младшего, когда решил вскрыть вены. Может Ким прав, Чимин думает лишь о себе, и ни когда не воспринимает слова Тэ всерьёз.       Пак зачесывает волосы пятерней и вздохнув встаёт с кровати. Ощущение такое, будто кости были сломаны и не до конца восстановившись Чимин нагружает их. Неприятное и болезненное ощущение. В темноте он подходит к зеркалу и блеснувшая за окном молния на секунду показывает ту, что за его спиной стоит, уродливые пальцы на шее его смыкая. В какую-то секунду Пак и в правду холод на шее чувствует. Он с бесстрашием смотрит туда где у смерти глаза должны быть. Рано или поздно она развернёт его, и посмотрев в ее «глаза» без зеркала он станет украшением в ее мире.       Пак надевает чистую одежду, берет телефон, выходит из комнаты и направляется на кухню. Во всей квартире царит полумрак и лишь на кухне, где сидит Хосок с открытым окном, горит свет. Мужчина пьёт уже третью кружку кофе и выкуривает далеко не вторую сигарету. На своё здоровье уже давно плевать. Чимин подходит тихо и виновато смотрит на друга, а тот будто и не замечает, лишь моргает на каждой вспышке в небе. — Хо… — Не рушимые узы. — Быстро произносит Чон и тушит сигарету в пепельнице. — Что ? — — Тэхён просил передать тебе это, когда ты проснёшься. — Теперь мужчина поворачивается к другу. — Он ещё на работе.       Чимин лишь положительно мычит. Когда разговор заходит о брате, он и слова вымолвить не может. Испытывает слишком большую вину. Возможно тот берет больше работы, чтобы как можно сильнее оттянуть их встречу и предстоящий разговор. Проходят долгие минуты и он все же решается тоже заговорить с другом. Он просит прощения за все что сделал, что приносит так много проблем. Хо лишь по доброму тому улыбается и кивнув отворачивается обратно к окну. Пак же направляется в прихожую и поняв, что забыл в комнате куртку и пистолет, возвращается. На пороге комнаты в кармане вибрирует мобильный, а на экране высвечивается неизвестный контакт. В голову закрадывается плохое предчувствие, но все же он отвечает на звонок. — Слушаю. — Звучит он уверенно, пытаясь не выдавать своё плохое состояние. — Долго отвечаешь. — Голос хриплый, неприятный. Будто ржавая пила. — Что нужно ? — Теперь то усталость, как рукой снимает, на ее место приходит мгновенное раздражение. — Не перед тем ты жало показываешь. — На том конце смех слышен. — Перейду к делу. Ты сейчас скажешь своему другу, что направляешься в соседний город, якобы появилась информация о Джихане. — Слушая все это Пак все больше хочет сбросить, но сам не понимает, почему ещё этого не делает. — А на самом дела идёшь на пирс. Там тебя уже ждут. — Мужчина на той стороне звучит уверенно и не похоже на то что он шутит. — И зачем мне это ? — Пак проходит дальше в комнату и находит свой пистолет на столе. — Я не знаю кто ты, но если я найду тебя, то это будет твой последний телефонный звонок. — Чимин зажимает телефон, и проверяет магазин. — Хочешь по-плохому ? Ладно. — Мужчина на том конце на время замолкает. Слышно как тот перемещается по какой-то пустой комнате и что ? Он заряжает оружие ? — Я сейчас смотрю через прицел на твоего братика. Он заполняет бумаги, устал наверное.       Пака током бьет. Он блефует. Пистолет в руке застывает, как и сам Чимин. Сердцебиение учащается с каждой секундой и совсем не понятно, что делать. — Там все слишком белое, надо добавить красно... — Не трогай его. — Получается слишком надломлено и жалко. Чимин и не пытается скрыть. Речь идёт о его родном человеке, об огонёчке, о любимом брате, который даже не знает, что сейчас находится на прицеле. — Какой ты послушный. Через десять минут не появишься на пирсе, я прострелю ему голову.       Вызов завершается, а Чимина трясёт. От злости, и страха за Тэхёна. Он не знает, что будет дальше, что случится с ним на том пирсе, возможно там уже смерть поджидает. Одно он знает точно, не выполнит указания, пострадает Тэ. Остаётся только самое сложное, убедить Хосока в придуманной легенде, что будет не просто. Пак трясущимися рука удерживает пистолет и как мантру читает гравировку. «Сломай себя ради одного» Чимин сломает, этот день настал.       Он как ни в чем не бывало подходит к входной двери и взявшись за ручку оборачивается к другу сидящему на кухне. — Хо, мне надо уехать в соседний город. — Он старается держаться, чтобы не раскрошиться прям тут. Если сейчас Хосок не поверит, Тэ умрет, а вместе с ним и Чимин. — Зачем ? — Чон от услышанного тут же поднимается с места и идёт в прихожую. — У Намджуна там люди и они что-то нарыли на Джихана. — Пак сглатывает склизкий комок. Отвратительно вот так стоять и врать, но так нужно. — Позаботься о Тэхёне.       Хосок губу прикусывает, понимает, что сейчас отъезд друга не скажется хорошо на отношениях братьев, но если это правда поможет сдвинуться с мертвой точки, то он попробует все объяснить Тэхёну. — Возвращайся по скорее. — Чон обнимает друга. — Он сказал, что не сердится на тебя и простил.       Эти слова стали последней каплей. Пак прикусывает и без того растерзанную губу, боится показать, что на самом деле чувствует, что ни в какой город он не едет. Там за дверью его верная гибель ждёт. Чон ослабляет хватку Пак лишь сильнее хватается за друга, возможно это последняя их встреча, возможно он не увидит больше любимого ТэТэ.

🩸🩺

      От недосыпа глаза слипаются все сильнее. Тэхён не спал ночь, а днём Джин разрешил тому вздремнуть, но как тут уснёшь, когда в голову лезет Чимин и Чонгук борется за звание «самая важная мысль». Буквы перед глазами плывут ещё и кажется паранойя развивается. Он почти каждую минуту оборачивается к окну и всматривается в дома, но ничего так не найдя отворачивается. Ещё несколько часов и он сможет поспать и наконец поговорить с братом. Второе он обязательно сделает им это нужно. Тэ скучает и желание посидеть с ним, и посмотреть какой-нибудь фильм возрастает в миллион раз. Такие мысли даже какой-то энергией заряжают. В голове он выстраивает последовательность действий и обещает себе и Чимину, что они обязательно все наладят. Он верит и знает, что все будет хорошо и у них еще много впереди светлых моментов.       Рыжеволосый ставит последнюю подпись и убирает бумаги. Наконец-то он может немного отдохнуть до вечернего обхода. А вообще вот так сидеть одному скучно и очень хочется в объятия мужчины. Вчера вечером на последнем обходе они с Чонгуком долго не могли отлипнуть друг от друга. В перерывах он обещал, что вытащит Чона отсюда, а тот лишь посмеивался и продолжал свои махинации. Врач в очередной раз оборачивается и ищет что-то или кого-то, и снова ничего. Неприятное чувство тревоги растёт и непонятно почему. Душа не на месте. Дверь в кабинет плавно открывается и на пороге уже стоит серьёзный Чонгук, но тут же серьезность уходит, когда он видит Кима. — Доктор. — Чон проходит к столу и садится на стул. — Мы могли бы поговорить ? — Конечно. — Тэхён убирает бумаги и поднимается со своего места. — Что вас беспокоит ? — Он обходит стол и направляется к полке с папками. — Я хочу спать, но голоса мешают. — Мужчина пристально следит за движениями врача и подмечает для себя некоторые вещи.       Например, что Тэхён очень бережно обращается с документами, и не заламывает страницы, и то как красиво его пальцы обхватывают обложку папки. Также он замечает, что профиль врача очень красивый. Тэхён поворачивается к Чонгуку и задумавшись возвращается на своё место. Берет тетрадь и записывает слова пациента. — Я могу попросить, чтобы вам сменили лекарства. — Во взгляде врача читается озадаченность и серьезность.       Чон хмурится и встаёт со своего места. Медленно и плавно подходит к врачу и касается его лица. Большим пальцем поглаживает щеку и слегка наклоняет голову в бок. — Они заткнутся, если ты поспишь со мной рядом. — Я не могу, Чонгук. — Тэхён касается своей рукой руки мужчины и сильнее прижимается. Все это время только он скрашивал его одиночество и развеивал самые тёмные тучи на душе. Возможно так и должно быть. Тэхён послан Чонгуку, а Чонгук Тэхёну.       Это все не правильно, но в то же время самое верное решение. Врач места себе найти не может, возле него буквально все чувства обостряются. Любовь творит с ним что-то невообразимое. Чон тоже самое чувствует. Ким не как все, и это сразу видно. Если бы Чонгук был здоров, встретились ли бы они, полюбили бы. Наверное все было бы в разы проще чем сейчас. Они могли бы стать хорошими друзьями, но все уже за них решено. В судьбе прописаны им страдания и только они оба могут как то облегчить все это. — А когда ты ворвался ко мне посреди ночи? — Чонгук мгновенно убирает руку и уже с требовательным и слегка холодным взглядом смотрит на врача. — Это было спонтанно. — Такое поведение пациента не удивляет. Болезнь, как всегда, делает своё. — Спонтанно. — Повторяет слова врача. — Поднимись. — Чон голос смягчает и вдруг снова улыбкой одаривает.       Врач смело поднимается с места и подходит к мужчине. Тот обнимает и рукой вновь щеки касается. Ким в этих объятиях тонуть каждый раз готов, а в глазах, в которых солнце отражается жить будет. Тэ руки на затылке мужчины скрещивает и вдруг внутри снова тревога расти начинает. Он отворачивается к окну и снова в дома вглядывается, чем привлекает внимание старшего. — Что там. — Чонгук внимательно взглядом ведёт по окнам и на долю секунды тормозит, и быстро взгляд к младшему переводит. — Давай немного ракурс изменим. — Он разворачивает Кима к двери спиной, а сам теперь затылком в окно упирается. — Паранойя. — Ким устало улыбается.       Чонгук молчит. Смотрит внимательно, изучает каждую эмоцию и резко впивается в мягкие губы. Языком проникает глубже, вновь изучая Тэхёна лучше. В голове увиденное крутится. Возможно ему показалось, галлюцинации никто не отменял, но все же так будет лучше. Руки проникают под кофту, очерчивая каждый изгиб, а тот в свою очередь отвечает на все ласки, изгибается и иногда стонет в поцелуй. Таким Чон врача ещё не видел. У него ещё будет время узнать того с другой стороны.

🩸🩺

      Дождь все сильнее начинает идти, заставляя одежду неприятно липнуть к телу. Внутри все кипит из-за разъедающей ярости. Пак сейчас на разъярённого быка похож, но только ударь раз и он скорее всего не выстоит. Организм слишком слаб и кости по-прежнему ломит. С каждой минутой, он видит отчётливее свет фар на пирсе и становится ясно, что там далеко не одна машина. Ускорив шаг в голову приходит осознание, что возможно вот он конец. Но именно это отличает его от тех кто сидит в машинах. Он погибнет не как трус. С пулей или ножевым, но с мыслями о любимом брата.       Как только он появляется перед машинами из них выходят несколько человек и один с зонтиком. Это сразу заставляет Пака усмехнуться. Он стоит перед ним без единой защиты, а тот даже намочить одежду боится. — Вижу жизнь брата тебе дорога. — Мужчина становится возле машины, но ближе не подходит. — Выбирай. Или ты едешь добровольно, или будем по-плохому. — Сначала подойди ближе и в глаза мне посмотри. — Чимин руки в карманы кладёт, а мысленно этому уроду лицо об асфальт разбивает. — А то и я могу как крыса в стороне стоять.       Обстановка накаляется с каждым разом все сильнее и нервы не выдерживают у обоих. По жесту мужчины из других машин выходит ещё несколько человек и медленно надвигаются на Пака. — Я смотрю ты любишь плохие исходы. — Темноволосый закуривает и внимательно наблюдает за тем как один из его людей вытаскивает пистолет и не мешкая простреливает Чимину ногу.       От резкой боли Пак падает на одно колено. Шипит, но не орет, держится, все также смотря на улыбающегося ублюдка. Кровь стремительно вытекает из раны, окрашивая пирс в алый и смешивается с дождевой водой. Рану ужасно щиплет и Чимин уверен, что пуля застряла. Они ее отчётливо чувствует, она прожигает мясо и ткани внутри. В этот момент он снова лишь прощения у брата просит. В эту же секунду ему прилетает сильный удар по голове. Перед глазами все плыть начинает, а ударов меньше не становится. Он не пытается дать сдачи, потому-что сил нет, руки не слушаются и по телу адская боль растекается. Кости и без того ломит, а от каждого удара они ломается и рассыпаются. Первый удар по животу, второй снова по голове, и на языке уже металлический привкус появляется. А в глазах напротив лишь холод, жажда мести и нездоровый блеск. — Не убейте его. — Мужчина кидает сигарету и на сей раз подходит вплотную к Паку, садится на корточки и осматривает того сверху. — Ты такой жалкий. — Грубой хваткой он дергает его за светлые волосы, впитавшие в себя кровь и с брезгливым выражением лица продолжает осматривать.       Боль по всему телу снова расходится удваиваясь из-за движений, а Чимин держится и звука не издаёт. Он взглядом пожирает, таким же холодным и надменным. — Что скажешь перед погружением в темноту ? — Катись к черту. — Пак каждую букву ядом пропитывает и собрав последние силы плюет в лицо того, кто богом себя возомнил.       Мужчина вытирает с лица кровь смешанную со слюной и откидывает Пака как ненужную вещь. Снова осматривает и резко бьет, бьет куда попало, бьет так, чтобы на утро все болело и чтобы он сам просил убить его, бьет пока Чимин не отключается, так и не издав ни звука. — Грузите в машину.       Где-то в темноте Чимин видит Тэхёна, с которым смотрит любимые фильмы. Где-то там он успел поговорить с ним.